Фермаленд. Игры для взрослых

Глава четвёртая

И… чудо свершилось! Измождённый и обезвоженный, он наконец вырвался из болотного плена. Теперь — привал.

Казалось, запах торфяника въелся в каждую клеточку его тела. Прилипшая грязь, высыхая на солнце, превращалась в потрескавшийся панцирь, словно у древней рептилии. Истощение было тотальным — и физическим, и моральным. Но сильнее всего его мучила жажда. Несколько раз он ловил себя на мысли: вот сейчас он напьётся болотной воды и ему станет легче. С трудом пересилив это желание, он твёрдо решил не поддаваться соблазну, ведь последствия могли бы быть плачевными.

Сейчас главное — он в лесу, а не в болоте и под ногами у него твёрдая почва. Воду он обязательно найдёт; придётся потерпеть.

Немного передохнув, Валерий двинулся вглубь леса, осторожно ступая босыми ногами по лесной подстилке. Каждый шаг давался ему с огромным трудом: мышцы ныли от перенапряжения, позвоночник болел, а в копчике будто сидела мушкетная пуля.

А над головой, словно хищная птица, по-прежнему кружил всевидящий дрон. Его ехидное, назойливое жужжание проникало в самую душу. Валерий живо представил оператора, уютно устроившегося где-то в тепле и хладнокровно фиксирующего каждое движение своей жертвы. Дрон — немой свидетель, соучастник этого подлого спектакля, послушно выполняющий команды. Отснятое видео, без сомнения, станет джекпотом для «Фермаленда» и его сайта, самым громким и скандальным за последнее время.

«Внимание, внимание! Спешите видеть! Голимая борьба за выживание в прямом эфире в экстремальных условиях! На ваших экранах — Валерий, наш сегодняшний герой, оказавшийся в эпицентре событий, где каждый шаг может стать роковым. Смотрите, как он пытается преодолеть возникающие на его пути преграды, как его нервы натянуты до предела, а каждый вздох может быть последним! Не пропустите кульминацию драмы, где интрига достигает апогея, а ставки высоки как никогда! „Фермаленд“ представляет эксклюзивный контент, который заставит вас забыть обо всём на свете! Подписывайтесь на наш канал, чтобы первыми узнать, чем закончится эта захватывающая история! Делаем ставки, господа! В выигрыше будут все!»

«Все, кроме меня! Эх, Люба, Люба… И зачем я тебя послушал? Сидел бы сейчас дома, пил прохладное пиво с креветками да соцсети листал! А не вот это вот всё…» — пронеслось в голове Валерия. Интересно, где она сейчас? Уедет сегодня с чистой совестью домой или таки поднимет шум? Знать бы… Но что это изменит, кроме глубины его позора? Что так, что эдак — фонарь, аптека, — исход один: теперь ему с этим жить!

Инстинкт гнал Валерия прочь от болота, глубже в чащу. Дрон не отставал. Он то парил над кронами, то нырял в прогалины, но всегда держал его в поле зрения. Непрерывное жужжание над головой раздражало, усугубляя ощущение безысходности.

«Вот же гад! Хуже назойливой мухи! Как бы тебя прихлопнуть?» — с досадой подумал Валерий.

И тут судьба подарила ему шанс, которым он не преминул воспользоваться. Беспилотник, будто насмехаясь, подлетел чересчур близко, пытаясь «заглянуть» ему в глаза. Валерий машинально взмахнул своим посохом. Раздался глухой треск, и дрон, потеряв управление, с жалобным писком рухнул в густые заросли. Он дважды кувыркнулся там и затих. Валерий не стал останавливаться, чтобы добить. Зачем? Эта железяка была лишь инструментом в руках подлецов, с которыми он непременно рассчитается — ему бы только выбраться отсюда!

Опасаясь скорого появления второго дрона, Валерий, не теряя ни минуты, бросился в чащу. Колючий лапник хлестал по лицу, раздирая кожу в кровь, а корни-змеи, цепляясь за ноги, норовили опрокинуть его. Каждый шаг отзывался жгучей болью в распухших ступнях и окаменевших от напряжения мышцах. Он падал, поднимался, снова падал, гонимый отчаянием и страхом, словно загнанный в западню зверь.

Мучительная жажда сжигала горло, пересохший рот требовал влаги, обжигающее дыхание приказывало остановиться и упасть в высокую траву. Но он бежал, бежал, бежал. Он должен был исчезнуть с навигационных планшетов преследователей, чего бы это ни стоило.

На счастье, в низине он наткнулся на небольшой ручеёк. Удача наконец-то улыбнулась ему! Жадно напившись, Валерий продолжил путь, но уже в более медленном темпе. Усталость брала своё. К тому же вновь возникли рвотные позывы, и он не смог их сдержать. Где-то вдалеке он вдруг услышал до боли знакомый звук пропеллеров. Дрон! Он то приближался, то кружил, то зависал в одной точке, очевидно над болотом, потом стал удаляться, пока не исчез вовсе. Его усердно искали, но, к счастью, не нашли! Это принесло некоторое облегчение…

Обессиленный, он рухнул на землю. Изнемогая, он заполз под первую попавшуюся ель, чьи ветви, словно завеса, касались земли. Злополучный день угасал, уступая место ночной прохладе. Густой туман обволакивал деревья, превращая их в призрачные силуэты. Вместе с ознобом пришла гнетущая тишина, лишь ночные шорохи и шёпот листвы нарушали её покой. Назойливые комары, словно кровопийцы, облепили его, их укусы жгли нестерпимым зудом. И огромные лесные муравьи не давали покоя. Но он уже не мог сопротивляться. Пусть кусают!

Ночная тьма ожила непривычными для городского слуха звуками: уханьем совы, зловещим шелестом листвы и другими таинственными звуками. И вдруг из самой глубины леса, словно пробуждая древний, первобытный страх, донёсся протяжный, леденящий душу волчий вой. Валерий, дрожащий от пронизывающего холода и всепоглощающего ужаса, вжался в шершавый ствол старой ели. Он чувствовал себя абсолютно беззащитным перед невидимыми опасностями, скрывавшимися в каждом шорохе. И всё же усталость взяла своё, и он, наконец, забылся тревожным сном.

С первыми робкими лучами солнца, пробивающимися сквозь туманную пелену, Валерий двинулся дальше. Бессонная ночь и голод истощили его силы до предела. Но неукротимое желание выбраться из этого кошмара и вернуться к жизни гнало его вперёд. Внезапно воздух наполнился приторным, тошнотворным запахом — запахом смерти и разложения, проникающим в лёгкие, в самый мозг. Словно загипнотизированный, Валерий пошёл на этот зов, охваченный предчувствием неминуемой беды.

Пройдя ещё немного, он замер, увидев в густых кустах ужасающую картину: разлагающийся труп обнажённого человека, частично обглоданный дикими животными. Рядом лежал искорёженный дрон, к которому, судя по всему, был привязан несчастный. Сердце Валерия бешено заколотилось. Осознание всего ужаса ситуации обрушилось на него: он был не единственной жертвой этого безумного эксперимента, жестокого развлечения людей, лишённых всякой эмпатии. И, скорее всего, не последней.

Что же случилось с тем человеком в лесу? Была ли это просто трагическая случайность — анонс его собственной беды, но с куда более жуткими последствиями? Или же всё это — часть зловещего, продуманного плана? А может, это целая система и лес буквально кишит разлагающимися телами и китайскими дронами? Нет, нет… Этого просто не может быть! Ведь существуют же правоохранительные органы! «Ага, как в Кущёвке!» — язвительно прошептало его второе «Я».

Как бы то ни было, теперь ему категорически нельзя появляться на людях, пока он досконально не разберётся во всём. А до тех пор — строжайшая конспирация. Сейчас главная задача — добраться до города. Вот только как? Пешком, восемьдесят километров, голым? Это даже не смешно! Нет, нужно как-то легализоваться здесь, в окрестностях этого, как его, Татищева, что ли? Будь оно неладно! В самом селе ему появляться не стоит. Но ведь есть и другие деревни в округе! Наверняка есть! А что если осмотреться с высокого дерева? Здесь же не амазонская сельва…

Глава пятая

Подавив подступившую тошноту, Валерий отошёл от места трагедии. Однако картина увиденного так и стояла перед глазами. Боже, какой ужас, какой кошмар! В голове не укладывалось.

«На его месте должен был быть я!» — издевательски прозвучала в сознании избитая фраза из старой комедии. «Напьёшься — будешь!» — вот уж совершенно некстати вспомнилось. Сейчас ему было не до шуток. Впрочем, в отличие от того бедолаги в кустах, он выжил и почти не пострадал. Да, измотан, испуган; ныл копчик, жгли царапины, тело зудело от укусов насекомых — но всё это было ничто по сравнению с тем, что могло с ним случиться.

А теперь скорее прочь отсюда, подальше от этого кошмара! Но куда ему идти? В какую хотя бы сторону? Он понятия не имел, где находится цивилизация и как, будучи городским жителем, не заблудиться и не сгинуть в глухом лесу: без одежды, пищи и средств навигации. Он так и не определился с направлением, не представляя себе, как его выбрать. Он попытался вспомнить всё, что когда-то видел и слышал по телевизору в программах о выживании в диком лесу, и освежить школьные знания по географии — всё, что могло помочь ему выбраться из леса. Но кроме как идти, ориентируясь по солнцу, на восток (ведь они выехали из города на запад), он так ничего и не придумал.

Чтобы восполнить запасы глюкозы и витаминов, он решил есть ягоды — их здесь было великое множество.

Но вот почва под ногами снова захлюпала. «Низина! — оживился Валерий. — Скоро может быть ручей!» Он тяжело дышал, во рту пересохло и очень хотелось пить. Впереди забрезжила прогалина. «Но что это? Неужели ещё одно болото? — с досадой подумал он. — Его же придётся обходить! А это огромный крюк!» Пройдя ещё немного, он вдруг замер. Перед ним расстилалось болото с плавающим островком посредине — то самое, от которого он бежал несколько часов назад! Только теперь он вышел к нему с противоположной стороны. Это не укладывалось в голове. Как такое возможно?

Обессиленный и ошеломлённый, он рухнул на колени. «Да как же так… Я что, хожу по кругу?» — в отчаянии осознал Валерий. Стон отчаяния вырвался из груди. Эмоциональное выгорание и бесконечная усталость накрыли его с головой.

Некоторое время он тупо смотрел на болото, без всяких мыслей; организм сам ограждал его от негатива. И это пошло на пользу.

Когда мозг вновь включился в работу, он уже знал, что делать. Прежде всего нужно забраться на самое высокое дерево и осмотреться. Он не в джунглях Амазонки и обязательно что-нибудь увидит!

Это была болотная сосна. Обхватив шершавый ствол руками, он начал медленно, но упорно карабкаться вверх, уже не обращая внимания на царапины. По мере продвижения перед ним всё больше открывался вид на заболоченный лес. Тут и там поваленные стволы сплетались в непролазные буреломы. Ближе к болоту густой кустарник переходил в чавкающую под ногами топь. А в противоположной стороне виднелась непроходимая чаща. Всё это разительно отличалось от привычной берёзовой идиллии городского парка, где он порой любил бывать со своей Зиной.

Достигнув вершины, Валерий огляделся. Густой лес не позволял увидеть ничего дальше нескольких сотен метров. И лишь в одном направлении, на противоположной стороне болота, открывался небольшой просвет. Но его оказалось достаточно, чтобы различить вдалеке силуэты построек.

«А это совсем другое дело! Вот же она — цивилизация! Не так уж и далеко!» — обрадовался Валерий. Там он сориентируется, отдохнёт и решит, что делать дальше.

Чтобы не сбиться с пути, Валерий по солнцу сверился с направлением и продолжил свой путь. Когда он в очередной раз забрался на дерево, постройки уже хорошо просматривались. Определённо, это была деревня! Но обитаема ли она? Что-то подсказывало ему, что нет. Впрочем, это не столь важно: главное сейчас — добраться, а там видно будет.

Внезапно из кустов вынырнула лиса. Рыжая, с глазами-бусинками, она смотрела на Валерия совершенно без страха. Повела носом, облизнулась. «Вот же нахальная!» — невесело усмехнулся Валерий, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. И ведь не убегает, ждёт. Видит, в каком он состоянии… Лиса какое-то время шла за ним по пятам, обнюхивая следы от его израненных ног, а затем так же бесшумно растворилась в чаще, как и появилась. «Вот и хорошо, вот и правильно!» — удовлетворённо подумал Валерий и продолжил путь. Через час он будет в деревне, найдёт пустующий сарай, забьётся в дальний угол и спокойно отоспится. И ни лисы, ни голодные волки ему уже не будут страшны.

Деревня манила своей близостью, казалось, протяни руку — и вот она. Но путь преградила неширокая река, извивавшаяся змейкой вокруг холма. На его вершине, среди покосившихся изб, притаилась обветшалая церквушка, чей некогда золотой купол теперь потускнел и покрылся мхом. Стоит лишь перебраться через реку — и он окажется там! Уже отсюда, с этой стороны, открывалась панорама запустения: даже крепкие на вид дома выглядели брошенными. Бурьян бушевал на всех подворьях, словно дикое море, поглощая заборы и постройки. В окнах многих домов зияли пустые проёмы, словно слепые глазницы, устремлённые в никуда. Из деревни не доносилось ни звука. Лишь шелест листвы да стрекот кузнечиков нарушали окутавшую это место тишину.

Валерий уже приготовился нырнуть в прохладную воду, как вдруг на противоположном берегу, чуть поодаль, заметил одинокую фигуру. Человек сидел с удочкой, отрешённо глядя на водную гладь. «Местный!» — мелькнула мысль. Но что-то в нём вызывало настороженность. Его одежда, явно новая и недешёвая, совершенно не вязалась с местным укладом. А стоящий рядом квадроцикл с головой выдавал в нём чужака. Странный тип, наверняка городской! Но зачем такому забираться в такую глушь? К тому же клёва здесь явно не наблюдалось.

Валерий решил затаиться. Сейчас ему лучше не показываться, а дождаться, пока незнакомец уедет. И только потом перебраться на другой берег. Но что, если его опасения напрасны? Его так и подмывало окликнуть человека и попросить о помощи. Вдруг этот незнакомец не враг и поможет ему добраться до дома? Он бы щедро отблагодарил! Но что-то его останавливало… Игра в кальмара зашла слишком далеко, он не мог больше рисковать. Слишком многое пережито за последние полтора суток. Он подождёт!

Прошло ещё минут сорок. Вдруг «рыбачок» выругался, поднялся и направился к квадроциклу. Валерий сначала не понял, с кем тот общается, но потом сообразил — говорит по рации! «Иваныч! Долго мне ещё здесь куковать? Комары совсем зажрали!» Ему что-то ответили — очевидно, отказали, но он продолжил канючить: «Да не появится он тут! Не дойдёт! Утоп в болоте, скорее всего… Или волки сожрали. А мне сиди, карауль! И жрать уже нечего… Я завтра лучше, с самого утречка подъеду? Лады?»

По тому, как засуетился «рыбачок», Валерий понял: разрешение получено! Дождавшись, когда тот собрал снасти и отбыл, Валерий, стараясь не шуметь, соскользнул в воду и поплыл к противоположному берегу. Прохлада воды принесла облегчение от зуда насекомых, но усилила жжение от царапин и порезов.

С трудом взобравшись на ветхие мостки, помнившие времена, когда деревенские бабы здесь стирали бельё, он пробрался к полуразрушенному строению, смутно напоминавшему то ли лодочный сарай, то ли баню. Но проникнуть внутрь оказалось невозможно: густая крапива плотной стеной преграждала путь, оплетая как подступы, так и само строение.

«Если я и дальше буду так бесцеремонно топтать растительность вокруг, завтра этот рыбак без труда вычислит меня по примятой траве!» — пронеслась тревожная мысль.

Вспомнив поговорку, что умная дичь всегда идёт по следам охотника, Валерий снова нырнул в воду. Он поплыл вдоль берега к тому месту, где недавно сидел лжерыбак. Выбравшись на сушу, он обнаружил несколько мелких плотвичек и пару окуньков, оставленных в траве. Валерий почти двое суток ничего не ел и чувствовал, как силы покидают его. Сырая рыба или приготовленная на огне — сейчас это было неважно.

Разрывая плотву на куски, он глотал её почти не жуя, стараясь не думать о костях. С окунями такой номер не прошёл: он подавился и закашлялся, что сильно его напугало. Рисковать так было нельзя. Тишина — его первейшее оружие.

Следы от квадроцикла вели в центр деревни. Было очевидно, что дорогой пользовались, хотя и нечасто. Куда повернул квадроцикл, определить было несложно: выезжая на трассу, водила сделал крутой вираж, оставив в пыли характерные следы. И теперь Валерий знал, в какой стороне искать Татищево…

«Ну что ж! Процесс пошёл!» — с облегчением подумал он. Теперь следовало позаботиться о ночлеге. Деревня явно необитаема, но в этом был свой плюс: можно выбрать любой дом и, если повезёт, разжиться старинным кафтаном с лаптями и стать её единственным жителем!

Глава шестая

Валерий остановил свой выбор на доме, который выглядел наименее ветхим. Он стоял с целыми окнами, под крышей и с входной дверью, всё ещё держащейся на петлях. От изгороди не осталось и следа: её заменяла стена жгучей крапивы и разросшийся по всему двору кустарник, лишь усиливая ощущение полного запустения.

Продираясь сквозь заросли, Валерий обошёл территорию, так и не заметив ни малейших признаков человеческого присутствия. Дом-пятистенок явно стоял покинутым. И это было именно то, что он искал. Скорее бы проникнуть внутрь и завалиться спать! Всё остальное потом.

Входная дверь оказалась незапертой. На цыпочках Валерий осторожно проследовал в сени, затем распахнул ещё одну дверь и вошёл в просторную комнату. В нос ударил тяжёлый, затхлый запах старины.

Сквозь узкие щели рассохшихся ставен пробивались пыльные лучи, выхватывая из темноты отдельные фрагменты интерьера и создавая сюрреалистическую картину. Валерий никогда раньше не бывал в подобных местах: всю жизнь он прожил в городе и деревенский быт был для него в новинку. А это была ещё и заброшенка — со всеми тайнами прошлого, неопределённым настоящим и предсказуемым будущим.

Убранство комнаты было предельно скромным. В переднем углу располагалась божница с потемневшими от времени иконами. Рядом стояла бронзовая лампадка, зажигаемая, очевидно, по праздникам. На столе лежала почерневшая от бесчисленных чаепитий железная кружка и ворох старых газет. У буфета на стене висели фотографии в деревянных рамках, запечатлевшие прежних обитателей этого некогда жилого дома. Толстый слой пыли свидетельствовал о давнем запустении. На одной пожелтевшей фотографии на Валерия в упор смотрел бравый сержант с миловидной девушкой, сидевшей рядом. На груди сержанта, среди нескольких медалей, чётко виднелись два ордена Славы.

«Что, герой, ушёл ты с жёнушкой своей на тот свет, а дети не соизволили даже фотографии с собой забрать?» — с укором покачал головой Валерий.

Значительную часть комнаты занимала массивная русская печь. Её когда-то белённые бока теперь потемнели и покрылись сетью мелких трещин, сквозь которые проглядывала кирпичная кладка. На полатях, примыкавших к печи, лежали старые, выцветшие лоскутные одеяла, сбившиеся в бесформенные комки. От них исходил затхлый запах — смесь дыма, пыли и чего-то неуловимого, навечно въевшегося в ткань. Под печью, в нише, виднелись чугунки разного размера, покрытые пылью и сажей. Вдоль стен тянулись широкие лавки из струганых досок. В углу притулился старый сундук, окованный железом. Всё это было густо опутано паутиной.

Валерий не собирался надолго задерживаться здесь. Этот дом для него лишь временное пристанище, место, где можно перевести дух, собраться с мыслями и, если повезёт, раздобыть хоть какую-то одежду. Сойдёт любая вещь, способная на время скрыть наготу, пока он не найдёт что-то более достойное. Что из найденного послужит ему набедренной повязкой?

Однако старый сундук оказался полон непригодного для ношения барахла. Зато старые, покоробленные временем сапоги пришлись ему впору. «Ну, хоть что-то!» — с иронией подумал Валерий. Он будет щеголять по деревне в набедренной повязке и сапогах! «Все местные красавицы моими будут!» — усмехнулся он, ощущая прилив оптимизма. Итак, начало положено! Отлично! Со временем он обязательно найдёт что-то получше. Если не здесь, то в другом месте. И тут его взгляд зацепился за гвоздь у печки. «Ага! Что это там? Халат? И кажется, вполне приличный… И даже по размеру!»

Валерий валился с ног от усталости, но не мог перестать думать о еде. Позже он обязательно осмотрит шкафчики в поисках забытых припасов, заглянет в погреб и чулан: а вдруг там затерялись овощные закатки? Вряд ли всё вывезли. Городской холодильник вмещает немного, а покойникам маринованные огурцы ни к чему. К тому же в огороде могут расти одичавшие кусты смородины, малины, крыжовника, а яблони и груши, пусть и одичалые, вполне могут ещё плодоносить.

А ещё можно рыбачить. Река ведь рядом, и наверняка в деревне были рыбаки. Удочку он здесь точно найдёт, а если не найдёт — сделает сам. Сети же или бредени, если они у кого и были когда-то, наверняка сгнили от сырости. Впрочем, можно сплести морду из прутьев. И ракушки в реке наверняка водятся. А если совсем прижмёт — можно и лягушками питаться. В летнюю пору с голоду здесь он точно не умрёт!

Но всё это — на случай, если придётся задержаться здесь дольше, чем он рассчитывает.

Его положение определённо улучшилось. «Прорвёмся!» — подбодрил он себя, чувствуя, как крепнет надежда на благополучный исход в его эпической эпопее.

С мыслями о еде Валерий продолжил перебирать имеющееся в доме тряпьё. Выбрав наименее вонючее, он соорудил себе на лавке некое подобие постели. «Всё! Теперь спать, спать, спать!» — решил он и мгновенно погрузился в глубокий сон, укрывшись рваным одеялом.

Валерий не услышал, как скрипнула дверь и как в комнату бесшумно скользнула незваная гостья в чёрном балахоне. Склонившись над ним, она некоторое время пристально изучала его с ног до головы. Затем осторожно протянула руку: длинные, тонкие пальцы с неухоженными ногтями едва коснулись ссадины на его лбу… И словно получив удар током, она тут же отдёрнула её. Валерий отчётливо почувствовал это прикосновение, и по телу пробежала дрожь первородного страха. Он хотел проснуться, закричать, прогнать незнакомку, но тело будто налилось свинцом, а вместо крика из горла вырвалось лишь нечленораздельное мычание. В оцепенении он наблюдал, как тени на стенах ожили и заметались по избе. Ужас овладел им сполна.

А незнакомка, будто ничего не замечая вокруг, с интересом продолжала рассматривать его…

Что это, сон или явь? Отчего ему так страшно? Опасна ли эта женщина? Если он спит, не случится ли так, что, когда он проснётся, она не исчезнет? Что тогда?

Но внезапно в его сон вклинился инородный фактор — нарастающий рокот мотора. Незваная гостья в балахоне вздрогнула, выругалась на непонятном языке и стремительно юркнула в печь, судорожно прикрыв заслонку.

Валерий открыл глаза. Сон всё ещё не отпускал, но звук приближающегося квадроцикла был настолько реален, что заставил его окончательно прийти в себя. Бросившись к ставням, он с любопытством и некоторым страхом наблюдал, как по пыльной дороге, змейкой петляя от дома к дому, движется его вчерашний знакомец. По всей видимости, тот осуществлял утренний объезд вверенной ему территории. В дома он не заходил, осматривал только подступы к ним на предмет примятой травы, поломанных кустов и прочих очевидных улик. Разумно, но недостаточно. И это хорошо!

Наконец, патрульный скрылся за густыми зарослями, и шум его квадроцикла стал постепенно стихать. В этот раз опасность миновала.

Глава седьмая