Сегрегация часть третья

ЖЕНЩИНА В БОРДОВОМ

Кромешная тьма медленно заполнялась мутным светом. Нестерпимо

болела голова и сильно жгло в районе груди.

«Неужели я наконец, дома» – ещё теплилась слабой надеждой в моём

сознании, единственно приемлемая для меня мысль.

Однако же эту мысль, сильно смущало, неприятное ощущение

холодного бетонного пола, вместо привычного домашнего паркета.

Внимательно оглядевшись, я обнаружил себя запертым в небольшую

камеру с железной решёткой во всю стену.

– Долго же вы сюда добирались, – сказал недовольный, но очень

знакомый голос из камеры, напротив. – Я тут из последних сил

держусь, а вы где-то шляетесь.

Слух меня не обманул. Внимательно вглядевшись, я обнаружил своего

старого знакомого демона (с его вечно виснувшим рогом), сидящим на

полу соседних «апартаментов».

– Нас, между прочим, тут пытают, – продолжал озвучивать свои

претензии он. – И пытают, я хочу вам заметить, самыми изощрёнными

методами.

– Как я сюда попал? – подымаясь с холодного пола, со стоном произнёс я.

– Полиция притащила.

– Нет, как я вообще сюда попал?

– А, в этом смысли? Тут, конечно же, каюсь. Я подсобил.

– Но зачем?

– Ну-у, как вы видите, всё пошло не по плану. Иначе говоря, не так я

себе это представлял.

– Так я должен вам теперь в этом помочь? Это чем же? Своим

пребыванием здесь.

– Ну… Это вы скоро узнаете, чем. А ваше пребывание здесь, изначально

не предполагалось. Вы зачем полезли на рожон? Сопротивляться

представителям власти, грешно. Разве вы об этом не знали?

– Бред какой-то, – медленно сползая по стенки обратно на пол, точно

(как мне показалось) диагностировал данную ситуацию я.

– Ну, это вы знаете, как посмотреть, – не согласился со мной, демон. –

Тут на лицо извечная дилемма наполовину полного стакана.

– Какого ещё к лешему, стакана?!

– Как какого? Наполовину полного или пустого. Тут вам решать.

– У меня голова болит.

– Через некоторое время, у вас и вся внутренняя сущность заболит.

– Это с чего вдруг?

– Скоро узнаете.

В эту секунду, послышался громкий звук отпираемого замка и

неприятный скрежет несмазанных петель, железной двери.

– Идёт! Он идёт! – закричали, находившиеся в ближайших к выходу

камерах, заключённые, а где-то совсем рядом со мной, послышался

вполне отчётливый стон.

– Начинается, – безрадостно произнёс демон и прикрыл свою голову

руками.

Послышались звонкие шаги и в узком междукамерном пространстве,

появился небольшой толстый человечек в сером костюме тройке, с

большой тетрадью в кожаном переплёте.

– Сейчас истязать будет, – громко предупредил меня демон.

Человечек, видимо слегка смущённый этим заявлением, быстро

достал из внутреннего кармана своего пиджака белый платок, протёр

им свою вспотевшую лысину и неуверенно открыв свою большую

тетрадь, трагически произнёс:

– Женщина в бордовом! Поэма!

– Иди ты к чёрту со своей женщиной! – послышался отчаянный крик

одного из заключённых. – Что мы тебе сделали?!

Но маленький человечек уже начал:

– Женщина в бордовом

Приходит ко мне в ночи.

Сверля своим хищным взглядом

Рвет, не стыдясь на клочки.

Женщина в бордовом

Садится ко мне на постель.

Она, горяча как пламя

И холодна как метель.

Здесь человечек осёкся, тяжело сглотнул и продолжил:

– Женщина в бордовом

Шепчет на ухо мне.

Шепчет мне о том,

Как хорошо ей рядом со мной.

Гладит волосами своими

Мою трепетную грудь.

Говорит, что впредь её я

И не даёт мне уснуть.

– Вот тут, у меня не очень хорошо вышло, но я потом переделаю, -

извинительным тоном заверил всех присутствующих автор, и

заголосил дальше:

– Я её смущаюсь,

И тут же восторгаюсь ей.

Так проходят все ночи мои

В отличие от сумрачных дней.

Женщина в бордовом,

Сводит меня с ума.

Женщина в бордовом,

В сердце моём одна.

Она глядит с укором

И я ловлю этот взгляд.

Она мне поёт сладким стоном

И бьёт моим сердцем в набат.

Есть только она в целом мире,

Другие померкли во тьме

Струною поёт моя лира…

В этот момент снова загромыхали и заскрипели двери и в коридор

вошли два надзирателя в зелёных мундирах, с почти бульдожьими

мордами вместо лиц.

– Новенький! На выход, – громко рявкнул один из них мне, в то время

как второй принялся открывать мою камеру.

Прерванный человечек, снова достал свой платок и привычно

протерев свою лысину, приготовился читать дальше (и судя по

толщине тетради, там было, что читать).

С некоторой осторожностью отозвавшись, на предложение покинуть

своё временное пристанище, я тут же вышел из камеры, и следуя

установки конвоиров, проследовал по коридору на выход. При моём

растерянном прохождении к двери, демон, успокаивающе подмигнул

мне своим красным электрическим глазом, а находящиеся в камерах

заключённые с некоторой завистью прошептали слово: «счастливчик».

– Есть только она в целом мире,

Другие померкли во тьме.

Струной поёт моя лира,

О, будь милосердна ко мне… -

Продолжил свои трагические завывания маленький человечек,

заглушаемый скрежетом и грохотом железных врат. Меня же, после

запирания их, большим железным ключом, лёгким толчком в спину,

направили к уходящей на следующий этаж, узкой винтовой лестнице.

Поднявшись по которой, я оказался в большом мраморном зале, с

колоннами.

Пройдя чуть далее, по увешанной изысканно оформленными

письменными приказами и распоряжениями, галерее, мы всей нашей

вынужденной компанией, предстали перед бордовой (чувствовалось,

что у них тут с этим цветом какой-то пунктик) портьерой, за которой с

табличкой «Администратор» располагалась резная, из красного

дерева дверь. Там же находились и два торжественного вида

молодца без лиц, но в драгунских шлемах и с саблями наголо.

– Правонарушитель двести семнадцать, к её бордовости, по запросу её,

– обращаясь к ним, в унисон гаркнули мои конвоиры.

– Да не потеряют насыщенности, оттенки славы её, – ответили им

молодцы и тут же расступились.

«Важная, должно быть, персона» – взирая на весь этот пафос,

вскользь подумалось мне.

После этого, бесцеремонно схвативши меня за шиворот, один из

обладателей бульдожьей морды, с особо показной (как мне

показалось) грубостью, швырнул моё тело в эту самую дверь, от чего

та, распахнувшись, незамедлительно предоставила мне возможность

влететь вовнутрь (солидного вида) кабинета.

– Правонарушитель двести… – войдя вслед за мной, начал было

рапортовать конвоир.

– Что же ты паразит, двери ручной работы ломаешь! – тут же перебил

его властный женский голос. – Разве для того я её, кто знает сколько

времени, по каталогу выбирала, чтобы ты её мордами заключённых

бил?!

– Виноват! Ваше бордовость!

– Пошёл вон! – приказным тоном отозвался на это извинение властный

голос, и я услышал, как в ответ на это, хлопнула та самая, ручной

работы дверь.

– Идиоты, – злобно прошептала хозяйка кабинета, которую я осторожно

поднимаясь с полу, мог теперь рассмотреть в её полной красе слегка

приглушённого света.

Передо мной, опираясь крутым бедром на большой письменный стол,

стояла молодая красивая брюнетка с густо накрашенными ресницами,

а от того почти чёрными (как казалось со стороны) глазами и

спадающими на плечи слегка волнистыми волосами.

Одета она была в длинное (конечно же) бордового оттенка платье с

весьма вызывающим вырезом в низу. Такого же цвета туфли на

высоких шпильках, грациозно возвышали её изящную фигуру над

всеми нелепостями здешнего мира (в приделах своего уровня,

разумеется). В тонких пальцах она держала вставленную в мундштук

дымящуюся сигарету и, наверное, нет нужды упоминать какого цвета

были её губы и ногти, но вот описать её взгляд…

Уверенный (уж простите мне моё временное подобострастие) взгляд

её выразительных, но холодных глаз, сильно напоминал обжигающею

струю кумулятивного снаряда, проникающего в самые потаённые

глубины мечущегося сознания, некоторых, изрядно впечатлительных

визави.

Особенно проникновенным он становился в момент поднесения к

губам, длинной сигареты, когда, прищуривая свой правый глаз, она

делала очередную затяжку.

– Не таким я вас представляла, – выдыхая небольшое кольцо белого

дыма, разочарованно произнесла она. – Вы бы кушали, что ли больше.

– Спасибо, мне уже говорили… я вообще не отсюда, – рассеянно

затараторил я. – Мне бы только…

– Домой попасть. Ага, знаем. Предупреждали.

– Да-да, именно. И кстати, меня зря задержали, ничего

противозаконного, я не совершал.

– Не совершали?

– Нет, не совершал.

– И не нарушали?

– Что именно?

– Статью двадцать восемь, пункт третий, параграф восьмой.

Несанкционированная передача уровневого жетона лицу, уровню

этому не принадлежащему. Это что, по-вашему, шуточки?

– Я не знал… Я был в сложной ситуации…

– Сложной говорите? Сложная ситуация для вас только начинаются.

Сказав это, она грациозно обошла обшитый бордовым сукном стол и

задумчиво опустилась на своё кожаное кресло, удобно

располагавшееся перед тяжёлыми (как и при входе) портьерами.

– Насколько я поняла, вы существо неопределённое, по местным

стандартам неструктурированное, – продолжила хозяйка кабинета. – И

почему прибор определил вас на наш уровень, для меня загадка… но

впрочем, так даже лучше.

– Для кого лучше? – уже не на что, не надеясь, поинтересовался я.

– Для меня лучше. Для вас, кстати, тоже, если сделаете всё, что от вас

требуется.

– И что же от меня требуется?

– Сущая малость. Добраться до десятого уровня и достать для меня

Кодекс Благости. Слышали о таком?

– Я думал это сказки.

– А что нынче не сказки? В мире информационного голода, даже

наличие информационного голода – сказки.

– А он вам зачем?

– Как это зачем? В благости, милый мой, возрастать хочу. Не век же

мне в этом гадюшнике маяться.

– Да, старуха об этом что-то рассказывала, – начал вслух припоминать

её историю я. – Только на него даже смотреть, вроде бы, запрещено, а

то чтобы в руки брать… Да и к тому же мне на десятый уровень не

попасть. Я, как вы сами выразились, на третий определён.

– Я повторяю, вы существо, не структурированное и под местные

определения подпадать не должны. По крайней мери, теоретически…

Короче, не знаю, как, не знаю, чем, а книгу мне извольте добыть. В

конце концов, мне вашу эффективность в подобного рода делах,

гарантировали.

– Что значит гарантировали?.. А если я не смогу?

– Тогда домой вам не попасть, – не по-доброму улыбнувшись, отчётливо

произнесла она. – Тут, лишь ваш приятель помочь может, а какой ему в

том резон? У нас с ним всё договорено. Мне Кодекс, ему свободное

перемещение по здешнему уровню.

– Нет, ну бред какой-то. Что значит: «не знаю, как», «не знаю, чем»? Если

даже вы не знаете, что… А я, хочу вам напомнить, вообще не местный.

– Да, другим я вас представляла, – снова разочарованно закачав

головой, заметила любительница бордового цвета и нажав на кнопку

коммутатора громко произнесла:

– А ну тащите сюда этого эльфа, недоделанного!

– Вообще-то он демон, – зачем-то вставил я.

– Вообще-то он трепло, – зачем-то поправила меня она.

Громкий удар с размаху влетевшего в дверь, моего рогатого

знакомого, торжественно ознаменовал его появление в бордовом

кабинете.

– Правонарушитель сто восемьдесят девять… – начал громко

возвещать о доставке заключённого конвоир, но был прерван

полетевшей в него пепельницей.

– Я кому про сохранность дверей говорила! – окончательно выходя из

себя, закричала на него администраторша. – Идиот!

– Виноват! Ваше бордовость, – как ни в чём не бывало, взял под

козырёк конвоир и тут же закрыл дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.