Путь руководителя: Базовые технологии повседневного управления

Разговор с супругой затянулся, зато окончательно успокоил. Положив мобильник на стол, руководитель машинально взял из стопки проект письма, лежавший на самом верху. «В соответствии с пунктом 5.8 сообщаем, что…» – начинался документ. Кто так пишет?! Нужно писать: «На основании пункта…» Такой стандарт не был нигде закреплен и не влиял на содержание, но Николай любил приложить руку даже к хорошо составленным документам. Тексты переделывались по несколько раз, и в итоге чувство прекрасного, менявшееся в зависимости от настроения, могло привести к первоначальному варианту. Совершенству не было предела, и документы шлифовались до самого последнего дедлайна. Сотрудники давно это поняли и редко докладывали материалы заранее – чем меньше оставить времени начальнику, тем меньше будет вкусовщины и бессмысленных доработок.

Исправив три письма, Николай, наконец, уронил взгляд на отчет, о котором три часа назад ему напомнил шеф Аркадий Степанович и в который, по его собственным словам, он «вносил последние правки».

12:14 – Николай открыл отчет и почувствовал, как от резкого удара сердца кровь чуть не взорвала сосуды в мозге. Написано совершенно не то, о чем они договаривались с шефом! Умно, логично, но не то. А он так надеялся на Андрея, не став ему ничего объяснять… Никому нельзя доверять – все самому делать. Жаль, что с утра он начал не с этого документа. В животе заныло от голода и напряжения.

В голове Николая промелькнула известная шутка:

– Где отчет, который ты обещал доложить до обеда?

– А я еще не обедал.

Мем становился реальностью.

Впрочем, наступление обеденного времени было хорошей новостью. Значит, можно закрыться в кабинете и спокойно поработать. Залив кипятком пакетик быстрорастворимого кофе, он попытался сосредоточиться на документе. Мда… Структура нужна совершенно другая, а данные следует подать в другом разрезе. Все это проговаривал Аркадий Степанович, ставя задачу, но Николай не записал ее и не транслировал Андрею. Теперь времени не оставалось, и придется все исправлять самому.

«В истекшем квартале отделом достигнут ряд значимых результатов по направлению…» – спустя пять минут в голову наконец пришло подходящее начало. Мозг сконцентрировался на задаче, и следующие строчки стали легко, одна за другой ложиться на лист бумаги. Десять минут – и пять абзацев написаны. Мысль била ключом и сразу облекалась в нужные слова – кажется, именно это Михай Чиксентмихайи назвал состоянием потока. Как же Николаю нравилось ощущение, когда голова прояснялась и время будто начинало течь в другом темпе!

Внезапно пропиликал телефон, и взгляд рефлекторно упал на экран. Пришло сообщение от друга, который предлагал в пятницу сходить вместе в бар. «Попозже отвечу», – подумал Николай, но телефон вновь ожил. В этот раз написала жена, послав мем с рассерженной на котов Наташей. Нереально смешно! От выброса эндорфинов настроение улучшилось, и захотелось поделиться им с окружающими. Отправив несколько смайликов жене и переслав картинку сестре, он почувствовал себя счастливее – теперь можно возвращаться к отчету. «Так, на чем я остановился?» – уставившись на последнюю написанную строчку, Николай впал в ступор. Мысли распались, будто сложенная стопка листов разлетелась по полу.

Повторно сосредоточиться было тяжелее, и Николай вновь налил кофе. Сердце заколотилось, мысль ускорилась, но нужное направление так и не нашла. Еще минут десять он писал и стирал предложения, пока вновь не отвлек телефон. Ощущение, что все пошли на обед и стали добиваться его внимания. Да чтоб вас… В борьбе с окружающим миром безрезультатно прошел еще час.

13:45 – В дверях показался коллега из финансового департамента, с которым их связывали дружеские отношения. «Привет, свободен?» – спросил Арам. Работа все равно не шла, «нет» говорить Николай не привык, поэтому следующие 40 минут они провели за приятной беседой о новинках автопрома.

14:32 – Арам ушел, и Николай попытался вернуться к отчету. Увы, концентрация и видение документа утрачены, поэтому лучше переключиться на другие задачи. По привычке руководитель взял из стопки верхнюю папку, вновь не подумав определить приоритеты и упорядочить содержимое. Жизнь ничему не учила. Скучная рутина правильных действий всегда проигрывала остроте головокружительных танцев на граблях. Как иронично заметил один мудрый человек: «Грабли постоянно бьют по лбу, но ведь иногда же от них удается уворачиваться!» Такая вот «русская рулетка» менеджмента.

15:10 – Как всегда без стука зашел старший юрист Алексей. Парнем он был толковым, но больно хитромудрым, жившим по принципу «Если можно не напрягаться, то зачем напрягаться?». Он давно нашел подход к начальству и научился перегружать на него свою работу. Преданный взгляд, льстивое признание высокой квалификации и апелляция к сложности проблемы работали безотказно.

– Шеф, я всю голову сломал над последней претензией наших любимых партнеров. Больно много подводных камней. Что им ответить?

– А что, сам не можешь придумать? Ты уже шесть лет в компании работаешь!

– Если бы все было просто, не пришел бы. У тебя же видение шире, и все равно будешь дорабатывать. Давай сразу сэкономим время, – продолжил возвращать задачу Алексей.

– Ладно, показывай, что там у тебя, – сдался Николай, признав логику в сказанном. Перечитав обращение, он начал диктовать ответ.

Не прошло и нескольких минут, как довольный сотрудник вышел из кабинета. Оставалось только набрать на компьютере текст и дополнить его ссылками на пункты нормативных актов, которые руководитель не смог сразу вспомнить. Почему нужно писать именно так, Алексей так и не понял, зато снова отточил навык добиваться своего. В следующий раз нужно еще добавить подобострастия и лести – интересно, удастся ли тогда склонить руководителя написать письмо самостоятельно? Интересный вызов!

15:20 – «Наконец-то можно и пообедать», – подумал Николай, взглянув на часы и ощутив неприятную резь в животе. Месяц назад после бессонной ночи, полной страданий и размышлений о подлости организма, он все-таки сходил к врачу. Гастрит – после всех обследований обрадовал его диагноз. Он боялся, что все страшнее. Гастрит – это, конечно, плохо, но то, что нет дырки в желудке, – хорошо. Еще есть время все исправить. Оптимизм Николая не сломали даже слова доктора о том, что язва обязательно будет, если продолжать жить в том же ритме. Правильно питаться, не нервничать, соблюдать режим сна и отдыха – он выполнит все рекомендации врача. Наверное… Как-нибудь… Когда будет удобное время…

А сейчас времени нет: нужно перекусить и работать дальше. Пицца, роллы и бургеры давно стали основным меню. Вкусно, сытно, быстро. Правда, год назад ему запретил так питаться кардиолог, диагностировавший гипертонию и повышенный холестерин. Но кто в наши дни питается иначе? Вот стукнет 60 – тогда и будет следовать рекомендациям врачей. А пока есть резервы организма. В кафе на нижнем этаже бизнес-центра уже почти никого не было, и обед занял менее 20 минут. Куча времени сэкономлена… или разменяна на здоровье?..

Вернувшись в кабинет, Николай откинулся на кресле. Жирная, тяжелая пища нагрузила желудок и отключила мозг. Желание работать упало до нуля, и рука непроизвольно потянулась за смартфоном. Что там интересного в мире произошло за последние три часа?

16:12 – Дверь распахнулась, оторвав от очередного видео на Ютубе. «Шеф, у нас будет совещание, или я могу отъехать к партнерам?» – эта фраза окончательно вырвала Николая из созерцательного состояния. Точно, совещание! Он же сам в прошлую пятницу назначил его на 16:00 в понедельник. Странно, почему никто не напомнил? Впрочем, вопрос был риторическим. А вот что он хотел сказать на совещании, и правда, серьезный вопрос. Не признаваться же всем, что забыл, зачем собрал отдел.

– Нет, поедешь после совещания. Собирай отдел, я через пять минут подойду в переговорку.

Сказав это, Николай уставился в телефон. У него есть еще пять минут, поэтому самое время досмотреть ленты в соцсетях. «Работа работой, а новости сами себя не посмотрят», – с этой мыслью он через четверть часа вынырнул из сети, глянул на часы и, чертыхнувшись, пошел в переговорку, где медленно и неохотно собирались сотрудники. Никто не понимал, зачем нужна встреча. Самые дисциплинированные и ответственные уже прождали 15 минут и ушли, рассудив, что совещания, скорее всего, не будет. Но у руководителя под влиянием утреннего стресса возникло другое мнение:

– Почему нет Ивана и Андрея? Я что, заранее не говорил о совещании? Что за вольница? Вы меня совсем не уважаете, что ли? Передайте отсутствующим, что премию за квартал снижаю им на 10 %. Никогда ничего вовремя не делаете, все через одно место. Я за вас всегда вынужден работать! Постоянно за вас получать оплеухи приходится от руководства. Вот и сегодня огреб от замгенерального. Не понимаю, зачем вы мне такие нужны? Уволить вас всех надо и новых набрать! Если кто-то не справляется, то я таких не держу, готов распрощаться.

Николая подхватило потоком эмоций и личных обид и понесло через пороги проблем, которые он сам же создал и продолжал создавать сейчас. Чем больше он распалялся, тем явственней замечал апатию в глазах подчиненных. Все привыкли к выплескам начальника и знали, что они от бессилия. Покричит, успокоится и еще будет себя чувствовать виноватым – тогда из него можно веревки вить. У сотрудников были свои претензии к Николаю. Хаотичный стиль управления ввергал всех в постоянную неопределенность: задачи четко не ставились и не обсуждались, обратная связь не давалась, новые вводные поступали всегда внезапно. Многие и рады были работать лучше, но не понимали, что именно для этого делать. Уже давно мемом отдела стала шутливая фраза: «Опять не угадали, чего я хочу!»

Через пять минут руководитель выплеснул накопившееся недовольство и, пытаясь загладить неловкость, перешел на позитив. Он недавно прочитал книгу американского автора про командообразование и решил поделиться прочитанным. Еще 20 минут подчиненные слушали про важность командной работы, плечо товарища рядом, нацеленность на результат и эффективность. Из Николая вышел бы отличный политработник, но управление – совсем про другое. Руководитель должен превращать высокие смыслы в конкретные алгоритмы работы. А с этим были проблемы.

Изначальную цель совещания вспомнить так и не удалось, поэтому лекцию пришлось закончить пафосом, принятым в выступлениях его любимых голливудских героев: «Коллеги, нас ждут большие дела, поэтому больше инициативы и творчества! И я верю, что успех неизбежен! Есть вопросы?» Вопросов, конечно, не было. Выдержав паузу, коллеги недоуменно пожали плечами и стали расходиться: кто на рабочее место, а кто – к офисной кофемашине. Несмотря на красноречие руководителя, в их головах не изменилось ничего. Самому Николаю тоже нужно было перевести дух, поэтому он вновь спустился в кафе выпить кофе с пирожным.

17:15 – По пути в кабинет его поджидала сотрудница Елена – умная, но суетливая девушка. Она думала, что работает быстро и энергично, но, по правде говоря, ее поведение было скорее торопливым. Елена делала все быстро, а потом также быстро по несколько раз переделывала. Каждую доработку раз за разом приходилось осмысливать и править Николаю. «Зато она старается!» – оправдывал он не столько ее, сколько свое попустительство.

– Коль, у меня важный и срочный вопрос. Мне нужно передать позицию финансистам, и я предлагаю сказать, что мы не имеем права проводить оплату в 49 000 000 по упрощенной процедуре.

Почему вопрос срочный и сколько это «срочно» в часах? Почему, если вопрос важный, они на ходу решали его в коридоре, а не обсуждали с материалами в кабинете? На какую нормативку опиралось предложение? О какой именно сделке идет речь? Все эти вопросы так и остались незаданными. Более того, они даже не возникли в голове Николая, поскольку мозг был занят другими задачами.

– Да, конечно, давай, – машинально ответил руководитель, уже встретившись взглядом с другим сотрудником, ожидавшим его внимания.

Продвигаясь к кабинету, Николай в такой же лихой манере ответил еще на пару вопросов и, не глядя, подписал письмо, в котором, как ему сказали, «все в порядке». К сожалению, удовольствие от темпа управленческих решений подпортилось, когда ему напомнили про проект регламента, с прошлой среды лежавший на столе. Срок исполнения завтра, и позицию нужно было не только выработать, но и согласовать с айтишниками. «Ладно, займусь сразу после отчета! У меня еще полтора часа до выхода с работы», – оптимистично пронеслось в голове.

17:45 – Николай уже 15 минут сидел над очередным, неведомо как появившимся на столе письмом, как перед глазами возник аналитик отдела Андрей.

– Чего у тебя?

– Справка по запросу генерального, которую ты просил подготовить, – Андрей положил лист бумаги на стол.

– Погоди, сейчас гляну, – пробормотал Николай и вдруг почувствовал холод внутри. Это совершенно не то, что он ожидал, и явно не то, что ожидали от него самого. Срок доклада наверх был послезавтра, и генеральный вполне мог поинтересоваться судьбой справки на заседании управляющего комитета. Тогда каскадом, кратно усиливающим воздействие, через замгенерального и директора департамента Аркадия Степановича болезненный импульс придет к нему. В затылке заныло, а мышцы спины рефлекторно сжались. «Что за бездари меня окружают! Никому ничего нельзя поручить».

– Ладно, пока! Буду собираться домой, – беззаботно сказал Андрей, направляясь к двери. Он был абсолютно спокоен, искренне полагая, что сделал все правильно. Резолюция Николая к документу гласила «Прошу исполнить. Это очень важное поручение от генерального», поэтому он потратил много времени на сбор данных и формулировку выводов. Деталей задачи, как всегда, не было, поэтому Андрей сделал так, как представлял себе отличный результат. Более того, хотя срок не был установлен, проявил расторопность и сдал более чем за сутки до дедлайна.

– Пока! – с трудом сдерживая злость, ответил Николай и уставился в закрывающуюся дверь. Начинало накатывать мрачное осознание, что вечер на работе будет долгим. Да, дома будет скандал, но супруге нужно еще много работать над драматическим мастерством, чтобы причиняемый урон хотя бы близко сравнился с искусством морального насилия Аркадия Степановича. Его немигающий взгляд, невыносимо вежливый и размеренный тон, доминирующая поза окутывали жутким холодом все внутренности и одновременно воспламеняли мозг. Забыть такое было невозможно. «Суууу… щий гений! Наверняка дает мастер-классы за деньги», – нервно усмехнулся Николай и вышел пройтись из кабинета.

18:12 – Возвращался он уже по пустому пространству офиса. «Никто не хочет работать, все только деньги хотят получать, – с досадой подумал Николай, – целый день непонятно чем занимаются». И вновь не возникло даже намека на вопрос: а почему сотрудники позволяют себе так работать? Опасная идея. Одно неосторожное движение мысли, и выйдешь на себя как первопричину. Нет, лучше в этом направлении не думать. Не ровен час, уютный и понятный мир разрушится, и что тогда? Пусть лучше все идет как идет. В конце концов, даже унизительное чувство после разносов Аркадия Степановича вполне терпимо. Главное, считать себя добрым героем, которого вновь подставили нерадивые подчиненные.

Внезапно Николай вспомнил типичное совещание у генерального директора. Тот был мастером слова и поиска виновных. Некогда процветающей компанией он руководил уже три года, и, судя по отчетам, у начавшихся после его прихода спада и провалов всегда были строго объективные причины. Недоработки предшественников, активность конкурентов, действия государственных органов, плохие исполнители. За каждую неудачу обязательно назначался ответственный. Что характерно, ими никогда не становились руководители из ближнего круга генерального – только линейные исполнители. Как следствие, менеджмент в организации постепенно сменился политикой и налаживанием «личных отношений». Первой мыслью любого начальника стало не как сделать крутой проект, а как подстраховаться и спихнуть ответственность на других. Те, кто не хотел играть в подобные игры и пытались что-то изменить, быстро выгорали и уходили. Николай же, не желая стать «белой вороной», легко принял новые правила.

18:15 – Вернувшись в кабинет, он обнаружил одиноко лежавший на столе лист бумаги с коротким рукописным текстом. Сердце дрогнуло: он уже трижды видел такие раньше, и каждый раз они были написаны самыми ценными сотрудниками. Прочитав, руководитель тяжело рухнул в кресло. Да, это было заявление Ивана об уходе по собственному желанию. Перспективный сотрудник, на котором был завязан ряд сложных вопросов, внезапно решил уйти из компании. Впрочем, внезапно ли? Прорвавшийся из подсознания ответ Николай усилием воли отогнал от себя. Ситуация назревала давно, и Иван многократно давал понять, что хочет даже не роста, а понимания, определенности и развития. Но Николай… Да что уж теперь. «Неблагодарные! Предатели! Уйти в самый трудный момент. Делаешь для них все возможное, а они сами не знают, чего хотят», – привычно развернул вовне болезненную мысль руководитель.

18:25 – Тягостные размышления прервала бодрая мелодия телефонного звонка. «Жена, точно! Я же обещал с утра, что закончу в семь, и в полвосьмого мы встретимся в ресторане…» Выбирать между женой и работой не хотелось, поэтому он убедил себя, что выбора не было. В конце концов, чувство долга и героизм идеально подходят, чтобы списать ошибки и снять ответственность за сложные решения. В организации, как правило, проблемы создают одни, а расплачиваются другие, но в обычной жизни причина и следствие часто сходятся в одной точке.

До последнего момента Николай надеялся, что удастся найти компромисс с женой. Но нет. Анастасия все поняла уже по первым словам. «Привет, дорогая! А ты уже вышла?» – дальше можно было не продолжать. Чего-то подобного она ожидала, хотя до последнего момента и надеялась, что хоть в годовщину свадьбы муж сдержит обещание и уйдет с работы вовремя. Значит, план Б: свое внимание и эмоции она все равно получит! За следующие полчаса калейдоскопом слов пронеслась вся история их совместной жизни. Казалось, перечислить все ошибки Николая в столь малый отрезок времени невозможно, но жена справилась блестяще. Это было тем поразительней, что пять раз она бросала трубку, а муж покорно перезванивал.

Мало какой грешник кается так, как каялся Николай. Он клялся, что это в последний раз, что они завтра же пойдут в лучший ресторан, что он начнет новую жизнь… Но Анастасия прекрасно понимала, что это пустые слова. Она вышла замуж юной, плохо разбирающейся в людях девушкой, но теперь знала: изменения возможны, только если человек сам хочет их. Наверное, скандалами она инстинктивно пыталась создать ситуацию, в которой муж вынужденно захочет менять себя. Тщетно. Поэтому в последний год ссоры были уже просто для души и выплеска эмоций. Хотелось оттянуть тот самый момент, когда внутри окончательно вызреет кардинальное решение всех проблем в их отношениях.

Выговорившись и почувствовав опустошение, она просто положила трубку и отключила телефон. Вновь было сказано много обещаний, но так и не прозвучало, в чем муж видит причины проблем и какие шаги предпримет для их решения. А значит, все без толку. Дежавю. Интересно, он на работе так же себя ведет и управляет?

19:05 – Настрой на работу окончательно пропал, но задача осталась. «Пока вопрос не загорится, он не считается актуальным», – грустно вспомнил Николай присказку бывшего начальника. Мда… Явно не та мудрость, которую следовало впитывать.

Внезапно подумалось, что он неосознанно повторяет черты человека, под руководством которого работал. Часть привычек ему всегда не нравилась, но именно так он и поступал сейчас сам, возглавив отдел. Отчего так? Потому что других образцов в жизни не видел, а новых не сформировал? Продолжать эту цепочку размышлений не хотелось. Николай наконец ощутил в себе желание заняться тем, что у него отлично получалось – написать документ самостоятельно. Хорошо, что Аркадий Степанович не позвонил по отчету!

Уйдя в простую и понятную для себя работу, Николай вновь поймал состояние потока. Еще будучи рядовым специалистом, он писал лучшие в отделе документы, что и стало причиной его повышения. Став же руководителем, он просто продолжил то, что сделало его успешным. Добавились лишь походы на совещания и передача услышанных задач подчиненным. Тем не менее, только работая с документами, он чувствовал себя в своей тарелке.

21:10 – Отчет наконец был готов. Несмотря на улучшившееся настроение, голова уже не работала. На справку генеральному, которую перед уходом занес Андрей, сил уже не осталось, и Николай начал собираться домой. «Значит, придется прийти пораньше с утра и отработать ее. И не только ее, – уныло подумал он, вспомнив лежавший где-то в стопке бумаг проект для согласования с айтишниками и многое другое. – Ну что поделаешь?! Не мы такие – жизнь такая. Бывало и хуже, прорвемся!» Дома предстояло продолжение скандала с женой, и он попытался отвлечься, силясь вспомнить, на что ушло все рабочее время, и что, кроме отчета, он успел сделать. Увы, ответ так и не нашелся…