Нити судьбы: Погоня за счастьем

– Стой, парень, ты можешь пораниться, – берусь за его маленький кулачок; он такой крохотный, но сильный, чёрные брови сошлись на переносице, а пахнет он изумительно – молоком и травами.

– Он обычно так быстро не увлекается, – смеётся его мама, не пытаясь ему помешать.

– У него какие красивые глаза! – рассматриваю красавчика. Ореховые зрачки пленили меня, маленькие ручки пытаются ухватиться за плечи сарафана.

– Весь в отца, – посмеивается продавщица.

– Можно? – протянула руки, мне так хочется его поддержать, прижать маленькое тельце к себе, вдохнуть запах кудряшек.

– Да, Тамара, – представилась она, передавая мне в руки этого мальца. – А он Тимур.

– Тимур, значит, приятно познакомиться! Я Руслана, можно просто Лана, – блестящие глазки шарят по моему лицу, что-то выискивая. Он звонко смеётся и хлопает маленькими ладошками. – Парень, ты само очарование! – прижимаю его головой к шее, глажу по головке. Кудрявые волосы щекочут меня.

– Будущий сердцеед, – смеётся Тамара.

– Я бы рада тебя увезти, малыш, – сердце пропустило удар, напомнив о том, что я когда-то тоже могла быть так же счастлива, держа на руках такого же черноволосого сорванца. А может, это моё будущее? От этих мыслей стало тепло.

– Давай к маме, красавчик, – осторожно передала малыша обратно, вытаскивая из его кулачков свои волосы.

– Я купил, мам, – Матвей стоит передо мной с тремя брикетами мороженого и странно смотрит на меня.

– Что? – открываю своё шоколадное мороженое по пути к машине.

– Значит, папа Давид был прав, когда говорил, что нам пора пополнения в семью, – весело рассуждает он.

Я поперхнулась от его слов. Вот это номер, разговоры между мужчинами в ещё не состоявшейся семье слегка пугают. Быстро он всё определил.

– Так Давид сказал? А что ещё он сказал? – искренне удивляюсь, что такие диалоги они ведут давно.

– Только это, – развёл руками, а потом рванул вперёд, оставляя меня одну. – Бадри, мы взяли мороженое, надеюсь, ты любишь шоколадное.

– Спасибо, – парень загружен чем-то, видимо, там мужчина хорошо прополоскал ему мозг.

– Всё хорошо? – любопытствую, хочу помочь.

В который раз отмечая его портфель и думая о том, что нужно было бы подарить другой, хороший, кожаный. Плохо, что я не привезла один из тех, что в шкафу.

– Да, просто истории, – ухмыльнулся он.

– Поделишься? – кусаю мороженое и наслаждаюсь шоколадным вкусом. Давно я не баловала себя.

– Всё потерять из-за любви, стоит ли оно того? – выпалил резко, проводя ладонью по волосам.

Вау. Не знаю, что и ответить. Вот это тема. Мой муж потерял жизнь несколько лет назад из-за своей любви. Что такое “всё” на этом фоне? Деньги? Потерять деньги, авторитет? Ничто. Потерять жизнь – это всё. Это уже не вернуть, а всё остальное можно было бы вернуть. Вздыхаю, никогда я об этом так не думала, да никто мне так в лоб и не задавал подобных вопросов.

– Серьёзно? Можно так влюбиться, чтобы оставить богатство и всё, ради чего жил? – недоумевает он, очевидно, в вопросах любви кажется совсем невинным.

– Наверное, Бадри, любить-то уж точно так сильно можно, – невольно потянулась к кольцу на груди.

– Вы любили? – резко поворачивается ко мне, продолжая рассматривать мою израненную спину.

– Это личный вопрос, и хватит выкать, я старше тебя максимум на четыре года, – возмущаюсь. – Что вы изучали сегодня? – перевожу тему, чтобы не повисла неловкая пауза, она нам сейчас точно не нужна.

– Извини. Мне нужно сделать проект, бизнес—план к осени, он помогает мне, – смущается.

– Покажешь? – очень интересно. – Я училась на одни пятёрки, – смеюсь, доедая мороженое.

– Тебе правда интересно? Как сделаю хотя бы 50%, обязательно покажу, – парень в восторге от внимания.

Ловлю на себе взгляд его блестящих глаз. – Да, интересно, а что? – краснею с непривычки.

– Ты вымазалась, – отводит глаза, дернулся в мою сторону, но вовремя осекся.

– О, мороженое, – наскоро вытираю лицо, грозя провалиться под землю от стыда. Кажется, я готова с ним заигрывать. Что со мной? В голове всю дорогу вертелся только один вопрос: он же не заигрывает со мной? Это не флирт. Одно дело итальянцы, партнёры Давида, там всё понятно, но здесь всё так искренне и невинно. Мира, Лана, Лана—Мира, да какая к чёрту разница, он юнец, ты вообще в себе?

Матвей больше не отходит от своего приятеля, и мы взяли на себя обязанность возить Бадри к другу на каждое занятие.

Признаюсь себе, что мне хочется увидеть маленького мальчика с кудряшками, и мы иногда встречаемся на том же месте. Я качаю его на руках, наслаждаясь вкусным запахом молока, трав и чего-то до боли знакомого, но слишком неуловимого, чтобы понять.

Приятно находиться среди женщин, как простой маме девятилетнего мальчика. У них очень милые заботы: как приготовить ужин, как отдать сына в детский сад, где отпраздновать годовщину свадьбы.

Я всё чаще ловлю себя на мысли, что мне бы тоже так хотелось просто быть женщиной. Может, это получится? Стоит задуматься о продаже компании директорам, которые давят на меня. Эту ношу тянуть становится очень сложно, корпорация стремительно набирает обороты, и делать всё легально, без откатов, договорённостей, взаимовыгоды, в общем, без политических игр, кажется слишком сложным. Она для меня кажется слишком мощной и сложной, как и мой погибший муж. Его характер и хватка оттуда никаким ветром не выдуть, и я вынуждена признать: чем больше я за его креслом, тем больше узнаю его через дело всей его жизни, тем мне становится страшнее. Я совсем не знала этого человека. Я не знала Амирана Тваури, Амирана Бессарионовича. Я его не знала таким. То, что я видела, – это лишь 5% от него. Конечно, я думаю о том, что было бы между нами дальше, если бы он не умер, и с каждым разом, с каждой подписанной бумагой за последние несколько месяцев я предлагаю себе избавиться от иллюзий об этом мужчине.

Поездку в Тбилиси больше нет смысла сдвигать, нужно решить этот вопрос раз и навсегда. Думаю, мы возьмём с собой Бадри, к тому же он должен мне показать проект, над которым работает по ночам. Этот парень стал частым гостем в нашем доме, его мама часто передаёт нам ужин. Пару раз мы даже ходили к ним с едой и подарками.

– Добрый вечер, Лана, я привёл его, – парень с опаской прошёл в дом.

– Матвей, ты ел? – крикнула мальчишке, который первым делом побежал разговаривать с Яром по скайпу.

– Да, дэда угощала его пирогами, – мнётся у входа, воспитанный.

– Присаживайся, это божественно пахнет, – указала на пакет в его руках. – Пиво, вино?

– Пиво, спасибо, это с сыром, – отложив пирог, принялся внимательно рассматривать документы.

– Что-то увидел? – ловлю себя на мысли, что мне нравится парень, достаточно младше меня. "Как человек, конечно" – это обязательная приставка. Точно не сексуальное влечение. Нет. А может и есть, но это не рационально. Он просто горяч, как и вся молодёжь здесь.

– Это очень похоже на мой проект по добыче металлов. Вау, тебе правда стоит его показать. Потому что я в этой хрени ничего не понимаю, – отпил пиво из бутылки.

– У меня есть к тебе предложение: что ты делаешь в эти выходные? – язык заплетается, словно предлагаю ему не поездку, а переспать со мной. Совсем уже отучилась с мужчинами общаться.

– Ничего, только проект может быть… – невинно смотрит на меня.

– Не хочешь прокатиться с нами в Тбилиси? – откусываю прекрасный сырный пирог с зеленью. – Ммм, боже, как она делает это? Золотые руки, восхищаюсь.

– Ахаха… ну ты же поможешь мне? – подаёт салфетку, старается не смотреть на меня. – Семь часов дороги, уверена, что выдержишь? – забота, наивная, чистая и ничем не прикрытая, не скрывающая подтекстов и манипуляций. Я ощутила себя в теплом коконе любви и хорошего отношения и мое сердце что-то кольнуло.

– Да, мне не привыкать, поедем вечером в пятницу, там есть квартира, обратно в воскресенье или понедельник, – рассуждаю. Хочу, чтобы он поехал, мне будет спокойно за Матвея, да и за себя.

Этот парень радует меня своей неподдельной простотой. Каждый раз смотрю на него и подмечаю, какой же он мужественный, несмотря на возраст. Он так мне напоминает Амирана, ту его мальчишескую сторону.

– Завтра помогу отцу в магазине, и я свободен, – кажется, он сам от себя не ожидал такого решения.

– Отлично, – победно улыбаюсь во весь рот.

Пироги его мамы – прекрасное напоминание о том, что жизнь полна красок и вкусов. Конечно, они напомнили мне мои любимые пироги тёти Мариам.

***

Вечером в пятницу, надев джинсовые шорты и длинную белую футболку, завершив образ босоножками на высоком каблуке, я привезла нас в аэропорт. Решила не тратить время и воспользоваться самолётом, а там взять авто на прокат.

– Мы полетим? – Бадри напуганно вытирает ладони о шорты цвета хаки.

– Не дрейфь, парень, у нас хороший пилот! – воскликнул Мот, забегая в самолёт.

– Ты боишься? – осматриваю его полупрозрачную серую футболку, под которой проглядывается тёмное пятно на груди. Хотелось бы мне увидеть эту татуировку.

– Нет, просто это всё как-то… – он смущён, парень, столько всего обрушилось на твою голову с нашим появлением: подарки, бейсболка и новый рюкзак. Я бы подарила больше, но не хочу ущемлять его мужское достоинство, да он и это принял после длительных уговоров.

Мы расселись в самолёте. Матвей получил какое-то задание от Ярика и занимался им на своём айпаде, а Бадри заметно нервничает, сидя напротив меня.

– Могу предложить выпить? – не знаю, как его успокоить.

– Нет, спасибо, – озирается по сторонам. – Всё это… откуда?

– Муж, – хрипло произнесла, слово застряло в горле. – Он владел всем этим, а потом он умер. – Вот так, девочка, погружаемся в реальность, медленно, верно, точно, это происходит с тобой, и это нужно принимать. Так странно говорить об этом новому человеку, совершенно мне незнакомому. Это равносильно тому, что признаю: мой муж всё же мёртв.

– Соболезную, – чёрные густые брови сошлись на переносице, он стал темнее тучи.

– Это было давно, ничего. Лучше покажи свой проект. Или хочешь поспать? – потираю ладони.

Он достал из рюкзака большую тетрадь и несколько листков, среди которых был его почерк, тот самый, что в конверте. Сердце будто стало каменным и начало тянуть вниз. Этого не может быть. Вынула эти страницы, чтобы ближе рассмотреть.

– Лан, всё в порядке? – теплая рука коснулась моей щеки. Я вздрогнула.

– Что? – это как бешеный всплеск надежды, ощущение, будто он рядом.

Грубые пальцы начали гладить меня по щекам. – Лана, что случилось? – парень напротив обеспокоен, всматривается в мои глаза, его губы были в нескольких сантиметрах от моих.

Нет, только не это! Вырываюсь из его рук: – Чёрт, извини, расплакалась, просто почерк так похож на мужа, но у него ровнее всё-таки. – Да, ровнее, Лана, совсем не такой, как тебе могло показаться. Наверное, пора прекращать сходить по вам с ума, Амиран Бессарионович.

– Ты будешь в порядке или убрать?

– Я в норме, извини, – может быть, это была плохая идея взять его с собой; мои выпады, похоже, не закончатся.

Серый плед лёг на мои плечи. – Твои руки холодные, и тебя чуть трясёт, – улыбается.

По правде, мне так нравится эта забота, но не хочется ею пользоваться. Я же даже про наличие девушки у него не спросила! А вдруг у него кто-то есть, и он будет нас сравнивать? Я могу послужить причиной расставания. А спрашивать… он подумает, что я не просто интересуюсь. Чёрт, наверное, нужно было надеть кольцо Тугушева.

Проект захватил нас полностью; он правда напоминал один из проектов Тваури, который был заморожен. Абсолютно такой же подход, только мы поступили чуть иначе, но его живой проект был круче, и, наверное, я пересмотрю свой.

– Скажи, пожалуйста, честно, сколько здесь процентов вложил твой друг? – заинтересована. Мне бы хотелось с ним познакомиться, явно очень интересный мужчина, который, возможно, не отказался бы помочь мне с этим делом.

– Не знаю, по правде, он полгода вкладывает в меня. Здесь он не многое поправлял, только написанные рекомендации, – хвастался, доволен собой.

– Ты не хотел бы поработать у меня над похожим проектом? Можно удалённо, я всё оплачу,– мне хочется дать ему все возможности, которые у меня есть, исполнить его мечту. Это вдохновляло меня и вселяет надежду, что я выйду из этого бизнеса когда-нибудь.

– Ты серьёзно? – растерян.

Да, парень, понимаю, не каждый день на голову сыплются такие предложения от невротичных дам.

– Да, подумай, мы здесь ещё на неделю, – смотрю на него вполне серьёзно и заинтересованно.

Напротив меня сидит целое солнце, которое ослепляет и греет.

– Без надувательства, заключим договор. Проект будешь защищать перед директорами сам, доработки и всё такое. Я познакомлю тебя с отделом, который ведёт проект сейчас. Формальности уладим на берегу, – потираю ладони. Фея—крестная расправила крылья.

– Может, у вас есть конкурс на вакансию? Я хочу, чтобы всё было по—честному! – скромничает. Удивил, так удивил. Умиляюсь этому.

– Есть, и вот это твой пропускной билет, парень. Если тебе нужно одобрение директоров, то как закончишь, я скажу, куда отправить, – смеюсь искренне: какой же он честный, это покоряет.

– Ну не смейся, Лана! Я серьёзно, – рассмеялся, хлопнув ладошкой по лбу. – Кто знал, что ты волшебница?

– Вон тот парень, – указываю на сына, который спит, ничего не подозревая.

В аэропорту нас уже ждал чёрный кроссовер. Заехали в круглосуточный супермаркет за едой и отправились в квартиру. Рядом с парнями мне спокойнее. Всю дорогу я боялась своей реакции на квартиру. Но вошли мы спокойно. Матвей отправился сразу спать в нашу спальню, а я принялась готовить салат с яичницей, пытаясь не вспоминать, как делала это здесь несколько лет назад.

– Лан, а кто это? – спросил Бадри, рассматривая фотографии на стене.

– Это мой муж, – указала на его самую позднюю фотографию. – Ему тут, наверное, 25.

– Можно вопрос? – внимательно рассматривает каждый снимок и кажется растерян.

– Да, задавай,– уверенно произношу. Кажется, если я выговорю всё, то это перестанет болеть во мне.

– Он умер таким молодым от чего? – морщит лоб.

– Нет, его убили, когда ему было почти 35 лет. Просто здесь давно не обновляли, – залюбовалась фотографией Амирана, на которой он беззаботно улыбается, как Бадри.

– Извини, я зря, – грусть в голосе, сожаление – то, чего никто за все эти годы не проявлял в мой адрес.

Это очень глубоко тронуло меня. Закусываю щеку изнутри, чтобы не пролить слёзы.

– Всё нормально, – чувствую себя слабой от его реакции.

– Мне завтра нужно будет уехать рано утром. Побудете с Матвеем вместе? – перевожу тему.

– Конечно, я буду только рад! Покажу ему здесь пару крутых мест! – восторгается, огонь в глазах.

– Деньги будут в конверте, – указываю на стол.

– Не надо, Лан, хватит! – резко и обиженно.

– Нет, Бадри, мы не вписывались в твои планы, – неловко беспокою его, зная, что у него и так немного свободных денег. Но прекрасно понимаю, что ущемляю в нем мужчину такими выходками, а это совсем неправильно.

– Я в состоянии оплатить проезд, мороженое и пару экскурсий, – руки в карманах, злится. – Ты и так очень много для меня сделала.

– Что, например? – глупо усмехнулась.

– Самое крутое и интересное лето. Возишь меня к другу, и я летел в Тбилиси на частном самолёте, представляешь? – глаза блестят. – На частном самолёте! – восторгается.

– Бадри, – краснею в очередной раз, – хорошо, но все остальные экскурсии оплачиваю я, и если он что-то захочет помимо мороженого, вы вернётесь домой за лари.

– Хорошо, жвачку ему куплю за твой счёт, – поклонился, прикладывая руку к груди, полон сарказма.

Я ударила кулаком в его твёрдое плечо. – Ему нельзя жевать жвачки! – рядом с ним искренне смеюсь. – Пошли есть мои кулинарные шедевры.

Мы просидели на кухне ещё час. Он рассказывал про родителей, как они открывали свой маленький магазинчик, и о том, как бедно жили. Ему вряд ли светило поступление в престижный вуз, но одна встреча изменила его жизнь. Человек, у которого он учится, помог ему за полгода выйти на хорошие оценки и денег не берёт за репетиторство, хотя его семья живёт небогато – как оказалось, это муж Тамары и отец Тимура.

– Он не рад, что я повстречал тебя, и, наверное, не обрадуется, если расскажу про твоё предложение, – не смог скрыть переживания, мнение этого мужчины важно для него.

– Почему? – отпила красное сухое вино из бокала.

– Коба видит, что ты мне нравишься, то, как я рассказываю о тебе, и эта работа, серьёзные проекты, – сидит и смотрит на меня своими яркими карими глазами. Вот куда мне прикажете деться от этого заявления?

– Бадри, давай решим сейчас, я не думаю, что это… – мямлю.

Не дал мне договорить, положил руку на мою щеку и так мило улыбнулся.

– Лана, я всё понимаю, ты очень красивая. Тебя хочется укрыть от всего мира, ты кажешься потерянной, – сожаление в его глазах. – Что же с тобой произошло?

– Короткая, но насыщенная история любви с драматичным концом, – улыбаюсь широко, слёзы покатились по щекам.

– Вас послушать, так лучше не любить, – отпустил руку и отпил вино.

– Я не жалею, – призналась, занимая себя уборкой стола, чтобы не взболтнуть лишнего.

– Знаешь, Коба тоже не жалеет. Оказывается, он потерял свою первую любовь, она умерла несколько лет назад, он тоскует по ней. Я надеюсь, у меня так не будет, – горький смех.

– У тебя так не будет, а теперь давай спать, – обняла его за талию и повела к спальням.

– Ты коротышка, – потрепал меня за волосы своей пятерней, скрываясь за дверью. – Спокойной ночи, солнце.

– Спокойной ночи, – театрально закатила глаза. Тепло разлилось по моей груди, но завтра мне предстоит долгая дорога.