Нити судьбы: Венец предательства

– Да, и мне не понадобилось втягивать женщин в это, да, Дато? – смотрю прямо в голубые, выцветшие от наркоты, глаза.

– В хороших шлюхах я знаю толк. Она бы отлично пополнила коллекцию моих куколок и приносила бы неплохие деньги, – он сидел, развалившись на кресле, как последний гандон.

– Я думаю, вы уже всё догадались: брака не будет, как и инвестиций в твой живой бизнес, – выплюнул я, наливая себе виски и выпивая залпом.

– Бесарион, вы с сыновьями договорились за нашей спиной и ничего не сказали о своём решении. Ты пренебрёг моей дочерью и моим уважением? – Зураб в ярости смотрит на отца.

– Никто не знал о моём решении. Я сам сообщу Лие, у меня для неё есть хороший подарок, – спокойно говорю, смотря на отца, который спокоен как никогда.

– Это неуважение к моей семье и моей дочери, – начал Зураб.

– Зураб, послушай, это уважение! Лия – прекрасная девушка, она достойна лучшего, а не бизнес-сделки, – заготовленная речь по плану.

– Такое не прощают, Амир, – на его лбу выступила вена. Конечно, сорвать сделку века для их барыжного бизнеса, я и не надеялся, что мне это простят.

– Зураб, сделки через брак не будет, это моё последнее слово. Я отправил твоей дочери хорошие отступные; думаю, она не будет расстроена. Брак ради сделки – последнее, что нужно женщине, – начал здорово заводиться.

– Это не тебе решать, что лучше для неё, – вмешался Дато.

– А ты будешь это решать? Потому что для тебя привычно, да? Быть сутенером? – оскалился я, ох, как мне нравится смотреть, как он выходит из себя. Словно пес, прыгает туда-сюда по комнате.

Этому ублюдку не хватает сантиметров в росте, чтобы смотреть на равных, глаза в глаза. Смотрит на меня снизу, сцепив свои кривые зубы, выдвинув нижнюю челюсть вперёд. Я махнул головой в знак призыва, улыбаясь.

– Сын, сядь, обсудим другие условия сделки, – сказал Зураб, рассматривая предложение, которое подготовил для них Нике.

– Мы предлагаем вам долю в игорных заведениях, – спокойно сказал брат.

– И что ты хочешь взамен? Ну уж нет, я буду вашим посредником и хочу свой процент от поставок, – сказал Гвасилия старший.

– Нет…, – начал я.

Отец выставил ладонь в знак, что мне нужно замолчать. Он встал с кресла. – Хорошо, мы согласны, детали обсудим в феврале.

– То-то же. Я рад, что с моей сестрой не будет тот, кто открыто трахает шлюх, – выплюнул Дато.

И это была последняя капля. Я схватил его за лацки пиджака и произнёс лицом к лицу так, чтобы слышал только он: – Держи свой язык и член при себе, я не побрезгую.

Резко отпустил его и вышел прочь из кабинета. Остальные вопросы вне моей компетенции. Ноги моей больше не будет в этом городе. За месяц спустил коту под хвост половину своей жизни.

– Лия, я хочу, чтобы мы вышли, – подцепил её за локоть и повёл за собой.

– Куда мы идём? – Она подхватила подол своего лилового платья и быстро перебирала своими ножками.

– Давай прокатимся по городу? – даю ей в руки её шубу и сажаю в Кадиллак.

– Амир? – сидит в полоборота, ожидая от меня ответа на её немой вопрос.

– Я перечислил на счёт твоих фондов крупную сумму, и ещё вот, – достаю бриллиантовое колье в синей коробке, сую ей в руки и стараюсь не отвлекаться от дороги.

– Ого, да ты меня балуешь подарками, – она даже не заглянула в коробку.

– Свадьбы не будет. В прессе всё будет так, как пожелаешь ты. Согласен на любые условия, и прости меня, – остановился на красный свет и посмотрел на неё.