- -
- 100%
- +
Глава 1. Катерина
– Да куда ж ты так торопишься? – раздраженно бормочу водителю черного мерседеса, который уже второй раз подрезает меня. – На похороны свои?
Терпеть не могу таких «шашечников», которые скачут из ряда в ряд, чтобы выкроить себе лишние две секунды времени. Ведь все равно вместе будем на следующем светофоре стоять! Но нет, этот идиот совершает один опасный маневр за другим, без зазрения совести подрезая других участников дорожного движения. Даже двойную сплошную пересечь не гнушается.
Может, съел что-то не то и живот прихватило? Я настолько увлекаюсь мыслью о несвежих пирожках где-то на заправке и всех сопутствующих последствиях, которые настигнут этого горе-водителя, что не сразу замечаю знак дорожных работ впереди. Но ладно я, мне простительно, все-таки знак не на моей полосе. А вот водитель мерседеса тоже, видимо, думал лишь о том, как бы побыстрее добраться до уборной, и вместо того, чтобы затормозить, резко сворачивает вправо. Прямо в бок моего арендованного автомобиля.
Понимая, что даже если выжму педаль тормоза в пол, все равно не успею избежать столкновения, выворачиваю руль вправо и, наехав на бордюр передним колесом, резко останавливаюсь. Ремень до боли врезается в плечо, а пальцы сводит от того, с каким напряжением я держусь за руль. Но даже эти жертвы не спасают нас от столкновения.
Словно в замедленной съемке вижу, как черный бок «мерса» пролетает вперед и уже задним правым крылом «чиркает» о капот моей машины. Я даже практически не ощущаю удара, лишь слышу противный скрежет металла о металл. Хотя, если учесть, что окна в авто закрыты, это вполне может быть скрипом моих зубов. Ну что, торопыга, доехал куда надо? Не доехал… и я вместе с тобой.
Бросаю нервный взгляд на часы и понимаю, что у меня осталось всего десять минут до встречи. До очень важной встречи, между прочим. Я исключительно ради нее и вернулась на родину, оставив сытую и размеренную жизнь в Германии. Ну ладно, допустим, после этой встречи моя жизнь будет еще более сытой, гонорар мне пообещали весьма приличный. А вот с размеренностью мне, судя по всему, придется повременить.
Надеюсь, у этого кретина хоть страховка есть? Прокатная тачка точно застрахована, но оформить все надо правильно, а то получится в итоге, что виновницей дтп оказалась я.
Достаю телефон, чтобы погуглить, как в России проходит эта процедура, когда из «мерса», наконец, выходит водитель. Амбал в черных джинсах демонстративно разминает шею, и несмотря на то, что окно моей тачки все еще закрыто, я отчетливо представляю, как при этом хрустят его кости. Коротко стриженные волосы отливают чернотой на солнце, а внушительные мышцы как-то устрашающе перекатываются под натянутой тканью синей рубашки. Он, интересно, специально одежду на два размера меньше выбрал, чтобы выглядеть солиднее? Нет, я, конечно, не сноб, но что-то мне подсказывает, что мужчина тачку просто угнал.
И да, я в курсе про скромных миллионеров, одевающихся как простые работяги с завода, Цукерберг со своими серыми рубашками нам в пример, но я готова поспорить на что угодно, что это не наш случай.
Мужчина с бычьей шеей и походкой гиппопотама вряд ли является владельцем машины представительского класса. Будь там любой дорогущий внедорожник, я бы еще поверила, но сейчас я более чем уверена, что автомобиль ему не принадлежит.
Конечно, существует вероятность того, что он просто водитель, но согласитесь, это звучит не так эффектно. А я, между прочим, пообещала своим друзьям подробный отчет о поездке в Россию. И думаю, конфликт на дороге с угонщиком-уголовником будет выглядеть гораздо фееричнее, чем обычное дтп с шофером-торопыгой.
Опускаю окно, чтобы не пропустить ни единого слова из извинений, которые, как я уверена, сейчас польются из его уст, и тут же резко захлопываю.
Ну ладно, не резко и не захлопываю, все-таки не в дедушкином «Москвиче» сижу. Стеклоподъемник тут электрический, поэтому я успеваю услышать гневную матерную тираду, посыпавшуюся на мою ни в чем не повинную голову:
– Ты себя что, королевой дороги возомнила? Подвинуться сложно было? Ты, млин, знаешь, сколько эта тачка стоит? Да твое ведро дешевле ее колес, так-то…
К концу его ругательств между нами остается всего пара сантиметров, но это не мешает ему назидательно просунуть палец между стеклом и рамой дверцы, чтобы попытаться… да понятия не имею, что именно он там пытался сделать, но, к счастью, даже очень упрямая человеческая плоть проигрывает битву с безжалостным электроприводом. Мужчина громко визжит, но все-таки вытаскивает свои пальцы-сардельки из дверцы и тут же дергает за ручку. Наивный. Я ее заблокировала, еще когда он только вышел из машины.
Н-да… судя по всему, европротоколом мы тут не обойдемся. Надо вызывать гайцов. Может, хоть они смогут утихомирить этого кретина и объяснить ему, что нарушать правила дорожного движения нехорошо. А еще нехорошо грубить женщинам.
Впрочем, судя по тому, как отчаянно он дует сейчас на прищемленные пальцы, второе он, возможно, сам уже уяснил.
Все время, пока мы ждем сотрудников дорожной полиции, амбал не унимается. Стучит мне в окно, грозит кулаком и даже пинает колесо многострадальной машины. Из-за его агрессии я даже выйти боюсь, чтобы оценить ущерб. Будет смешно, если там даже краска не слезла. Хотя нет, смешно мне явно не будет. Я из-за этой ситуации опоздала на важную встречу, между прочим. Так что мне точно не до смеха.
В какой-то момент окно в мерседесе открывается, и в нем появляется циферблат часов. Не сам, конечно. Но из-за того, что блики солнца падают как раз на стекло, рассмотреть руку владельца часов не представляется возможным. Я вижу лишь рукав черного пиджака и длинный палец, нетерпеливо постукивающий по циферблату.
Амбал срывается с места, а я лишь закатываю глаза. Судя по всему, хам действительно является лишь водителем. А вот снобом я себя зря считала. Его хозяин явно выигрывает у меня, даже из машины выходить считает ниже своего достоинства. Сидит себе там преспокойненько и ждет, пока его водила запугает меня до полусмерти.
Пару минут они оживленно переговариваются, амбал активно жестикулирует и несколько раз неприлично тыкает пальцем в мою сторону. Что ему говорит хозяин, я не слышу, но вижу, как тот обреченно вздыхает и снова двигается в мою сторону.
– Девушка, – окно я открывать не спешу, поэтому его голос доносится до меня приглушенно. – Давайте решим все полюбовно. Мы очень опаздываем. Вы, наверное, тоже куда-то спешите.
На языке вертится сотня ответов, в основном, конечно, матерных, но, решив не опускаться до уровня истерички, я лишь улыбаюсь и показываю ему средний палец.
Спешу я, конечно. Точнее, спешила. Но после его гневной тирады «полюбовно» ни о чем договариваться мне не хочется. Хотя бы потому, что для этого нужно будет открыть дверь. А я боюсь. Очень. Особенно сейчас.
Кажется, мой средний палец ему совсем не понравился. Странно, маникюр вроде хороший, опрятный. Да и вообще в детстве мой учитель музыки говорил, что у меня очень красивые пальцы. Постоянно уговаривал родителей, чтобы отдали меня на отделение фортепиано, но, рассудив, что флейта дома занимает гораздо меньше места, матушка была непреклонна.
А вот грубияну почему-то не нравится. Не эстет он, не эстет…
Он снова зыркает на меня почерневшими глазищами и двигается обратно к боссу. Что-то ему рассказывает, кивает в мою сторону и, видимо, бесстыже жалуется.
От порыва продемонстрировать им очередной «фак» меня сдерживает звук сирены, и вскоре позади моей машины паркуется автомобиль сотрудников ДПС. Бросаю победный взгляд на черный мерседес, но вместо триумфа чувствую дичайшее разочарование. Амбал понуро направляется к нам, а вот его босс преспокойненько выходит из машины и шагает в сторону тротуара.
Кажется, он решил не тратить свое драгоценное время на плебейские разборки на дороге и отправиться по своим важным делам пешком. Смотрю на его удаляющуюся фигуру в черном костюме и мысленно желаю ему споткнуться о бордюр. Но нет, мужчина засовывает руки в карманы и как ни в чем не бывало шагает вперед, предоставив мне вид на широкие плечи и накачанный зад. Лицо его я разглядеть не успеваю, но не удивлюсь, если парень красавчик. Так нести себя миру может только глубоко уверенный в себе человек. Хотя было бы, конечно, справедливо, если бы на лице была пара изъянов – такой себе индикатор гнилого характера. Мало того, что в водители взял себе Шумахера недоделанного, так еще и сам даже не подумал извиниться!
Не знаю почему, но в этот момент я чувствую себя обманутой. Не могу отделаться от этого чувства и пока объясняю молодым людям в форме, что произошло и почему мне пришлось вызвать их из-за незначительной царапины вместо того, чтобы спокойно оформить европротокол.
– Неопытная, – кивает на меня амбал. Этот кретин уже попытался выставить меня виновницей всех своих бед, объясняя полиции, как я «растерялась и подставила» свою машину.
От злости сжимаю руку в кулак. Не потому, что хочу врезать этому идиоту, а потому, что боюсь, что иначе мой средний палец снова взлетит вверх. Вместо этого я делаю глубокий вздох и улыбаюсь, а затем, невинно хлопая ресницами, спрашиваю:
– Сержант Власов, у вас с собой, случайно, нет устройства для просмотра записи с видеорегистратора? Советую вам начать минут за десять до самой аварии, там этот товарищ столько раз правила нарушил, что вы годовую норму штрафов разом закроете.
Спустя полчаса, переполненная чувством глубокого удовлетворения, я наконец вхожу в кабинет своего заказчика. Коля сказал, что прикроет меня и объяснит мое катастрофическое опоздание банальной задержкой рейса, поэтому я стараюсь не перебарщивать с «виноватым» выражением лица. Однако, когда я открываю дверь, тщательно отрепетированная скромная улыбка стекает с моих губ прямиком на начищенный до блеска паркет. В кабинете трое мужчин, за столом сидит самый старший из них, мой заказчик. У двери стоит Коля, мой бывший одногруппник, а вот что здесь делает третий мужчина и, самое главное, почему эта широкая спина мне так подозрительно знакома? Он медленно, словно главный актёр на сцене театра, разворачивается от окна, у которого стоял, и, окидывая меня снисходительным взглядом, ворчит:
– Ну наконец-то!
Глава 2. Катерина
Несмотря на то, что я так и не разглядела лицо мужчины из мерседеса, в том, что сейчас передо мной именно он, сомнений нет.
И нет, разумеется, я его узнала не по широким плечам и накачанному заду… просто брюки у него такие, хм… запоминающиеся. Черные. И пиджак тоже. Очень редкая отличительная черта, знаете ли.
– Катерина Михайловна. – Олег Вяземский встает из своего кресла. – Здравствуйте! Сожалею насчет рейса. Коля сказал, что самолет больше часа над Москвой кружил из-за того, что диспетчеры что-то напутали.
– Да. – Николай для пущей убедительности трясет перед собой телефоном. – Я в режиме онлайн на карте смотрел.
– А можно и мне посмотреть? – подает голос красавчик в костюме.
Сейчас, когда он, наконец, отвернул свой зад к окну, а к нам повернулся, что та избушка, передом, я могу рассмотреть его лицо. И да, оно прямое доказательство того, что жизнь несправедлива.
Ну почему одним достается все от природы, а другие должны по часу в день тратить на то, чтобы придать себе человеческий облик?
Возможно, если бы я встретила его еще вчера или, наоборот, завтра, его внешность не вызвала бы такую жгучую волну зависти во мне. Но я встретила этого смазливого нахала именно сегодня, после трехчасового перелета, из-за которого ночью поспала всего пару часов. Поэтому сейчас я мысленно сравниваю его лицо с острыми скулами со своей отечной после самолета физиономией. Добавьте сюда синяки под глазами, и станет совсем понятно, почему меня так бесит его хитрый прищур выразительных карих глаз в обрамлении густых ресниц. Последние три месяца я работала с чопорными немцами, но и они смотрелись бы деревенщиной на фоне этого парня с обложки. Даже небрежный русый беспорядок на его голове смотрится куда выгоднее моей «вчерашней укладки». И несмотря на то, что я уверена, что вижу этого мужчину в первый и последний раз в жизни, мне хочется по-детски прокричать ему: «Вот подожди, приведу себя в порядок после перелета и аварии из-за твоего дятла-водителя – и тоже обомлеешь от моей неземной красоты».
А пока Коля невнятно бормочет что-то о том, что уже успел закрыть приложение, в котором следил за моим самолетом, в то время как я на самом деле прохлаждалась с гаишниками, я шагаю к Вяземскому и выдавливаю из себя самую приветливую улыбку из всех возможных. Как-никак, Олег Витальевич собирается отвалить мне кругленькую сумму за то, чтобы я «подчистила» все за его сыном и обелила их семейную репутацию. Такая уж у меня работа – вытаскивать богатых папеньких сынков из зад… неприятностей, в которые они же сами себя и затащили.
Может, в самой утечке химических отходов на фармацевтическом заводе Николай и не виноват, но я до сих пор испытываю «испанский стыд», когда вспоминаю его последующее интервью телевидению. У моего дорогого бывшего одногруппника хватило ума в прямом эфире заявить, что местные жители не имеют права хаять завод за причиненный ущерб экологии, потому что исключительно благодаря ему их захудалый городишко все еще не загнулся. Разумеется, не обошлось и без банальной фразы «наш завод кормит ваш город и всех жителей».
После этого небольшое экологическое происшествие местного масштаба разрослось до масштабов промышленных. Новости подхватили все СМИ, а экологи дружной толпой со всей страны сползлись в Горячев, чтобы самолично выкачать литры воды для анализов из пострадавшего озера и разрыть полгорода на пробы почвы.
В общем, мне предстоит большая работа, и несмотря на то, что в родной Москве я не была уже больше года, мне не терпится поскорее вылететь на место и взяться за дело. Поэтому я крепко жму руку Колиного отца и с ходу принимаюсь тараторить о плане действий, который я разработала во время полета.
– Подождите, подождите, Катерина, – с улыбкой останавливает меня Вяземский-старший. – Позвольте мне сначала представить вам своего сына.
С недоумением перевожу взгляд с Николая на его отца, пытаясь понять, где в этой цепочке произошла ошибка. Насколько я знаю, Коля оповестил его, что мы учились вместе, а значит… Черт!
Только сейчас я понимаю, что красавчик в костюме здесь не только ради «украшения» офиса. Неужели это и есть Колин брат?
Если до этого я лишь мазнула по нему раздраженным взглядом, то сейчас я рассматриваю его с удвоенным вниманием. Правда, сравниваю уже не с собой, а со своим другом.
Они абсолютно разные! Даже будучи студентом, Николай успел обжиться небольшим жирком в районе талии, который сейчас разросся в самое настоящее пузо. Мы ровесники, то есть ему тоже двадцать пять, но выглядит он, признаться, гораздо старше. Его брат же – полная противоположность. Подтянут, ухожен… чертовски сексуален.
Впрочем, Коля отсутствие смазливой физиономии компенсировал харизмой и всегда умел расположить к себе. Понятия не имею, как так получалось, но не помню, чтобы хоть с одной вечеринки он уходил без новой сексапильной красотки. Судя по лучезарной улыбке, которой меня награждает его брат, харизма – это у них семейное. Мне даже становится неловко за тот поток желчи, что успела вылить в его спину, пока он преспокойненько шагал по тротуару, оставив меня на растерзание своему водителю. Может, он действительно не виноват? Мерс вполне мог быть обычным такси бизнес-класса, и Вяземский того мужика сам впервые в жизни видел. Надо бы ему напомнить вляпать одну звезду в приложении и написать гневный отзыв тому амбалу.
Ободренная этими мыслями, я посылаю ему приветливую улыбку и слегка мотаю головой в знак приветствия.
– Демид, – представляется он.
– Катерина, – киваю в ответ и снова поворачиваюсь к его отцу.
Манеры – это, конечно, хорошо, но я бы с удовольствием приступила к делу.
Насколько я знаю, следующий самолет у меня уже через несколько часов, а мне бы еще хотелось навестить маму. Как же я проживу без очередных стенаний по поводу своего отца? Тот факт, что за последний год они виделись всего дважды, никак не убережет меня от новой порции жалоб и упреков.
Следующие пятнадцать минут я подробно рассказываю о своей стратегии и заверяю мужчин, что уже через месяц местные жители не только забудут об утечке отходов, но и выйдут на митинг в поддержку завода, если вдруг кто-то из журналистов решит снова помусолить эту тему.
– Отлично, – одобрительно кивает Вяземский-старший. – Николай был прав, вы действительно профессионал своего дела. Уверен, вы прекрасно справитесь с поставленной задачей.
– Не переживай, отец, – раздается глубокий голос за моей спиной. – Ты можешь на нас положиться.
Я резко разворачиваюсь, когда до меня доходит смысл слов Демида.
– Что значит «положиться на нас»? – хмурюсь я.
– Коля вам не сказал? – поднимает брови Олег Витальевич. – Демид летит с вами. Он пока возьмет на себя управление заводом. Уверен, вдвоем вам будет легче восстановить репутацию компании.
Я слегка хмурюсь, но согласно киваю. Конечно, со стороны друга было бы мило предупредить меня заранее, но, по сути, для меня это ничего не меняет. Красавчик будет занят своим делом, а я своим. Мы, может, даже видеться там толком не будем.
У Коли на этой неделе еще два прямых эфира в столице, где он по тщательно написанному мной сценарию будет вымаливать прощение за свои прошлые высказывания, а затем вернется в Горячев и сменит своего братца в хозяйском кресле. Что ж… пару дней в его обществе я, пожалуй, смогу потерпеть. Особенно если доберусь, наконец, до душа. Что-то мне подсказывает, что стоит мне привести себя в порядок, смотреть на его холеную физиономию станет значительно легче.
Я прощаюсь с другом, посылаю очаровательную улыбку его отцу, а когда киваю его брату, тот по-джентельменски бросается наперерез и распахивает передо мной тяжелую дверь.
– Я позвоню, пап, – кидает он напоследок отцу и вместе со мной направляется к лифту.
– Вы уже бывали там? В Горячеве? – спрашиваю у него, чтобы скрасить нашу молчаливую поездку на три этажа вниз. Не то чтобы меня это действительно интересовало, но всему виной врожденная вежливость. Молчать целых десять секунд кажется мне грубым.
– Бывал не раз, – резко замечает мужчина и, к моему величайшему шоку, нажимает на кнопку «стоп». – Поэтому с уверенностью могу сказать, что такой, как ты, там не место. Настоятельно рекомендую даже не разбирать свой чемодан и отправиться обратно, откуда приехала. У тебя прекрасно получается подчищать скандалы после очередного наркоманского срыва забугорных звезд, но на завод не лезь. Это дело нашей семьи, и мы сами справимся без чьей-либо помощи.
– Похоже, твой отец считает иначе, – немного придя в себя, выдавливаю я. Вот тебе и добродушный красавчик. – Это он меня нанял, и обратно я отправлюсь только тогда, когда выполню свою работу.
– Отец пошел на поводу у Коли, который, видимо, был слишком очарован твоим прелестным задом, чтобы мыслить здраво.
Даже не знаю, что удивляет меня больше: то, что он навел обо мне справки и в курсе, что моим последним контрактом действительно был известный солист рок-группы, уличенный в запрещенке, или то, что он назвал мой зад прелестным.
Видимо, не я одна не теряла времени там, в кабинете. Вот только в одном он ошибся: имея дело с самыми безбашенными и оторванными клиентами, я давно перестала бояться пустых угроз.
– Думаю, мы сработаемся. – Подмигиваю ему и бью ладонью по кнопке открытия дверей.
Глава 3. Демид
Нетерпеливо жду внизу, пока стерва своей королевской походкой спускается с трапа самолета. Додумалась же напялить деловой костюм в трехчасовой полет! Хотя от делового здесь лишь скучный серый цвет и состав – юбка с пиджаком. Остальное, как, например, длина или то, как плотный материал обтягивает ее аппетитный зад, далеко от делового стиля. Они, не побоюсь этого слова, шлюханские. Особенно вкупе с тем, как она виляет бедрами. Упрямо отвожу взгляд и мысленно желаю ей свалиться со ступенек. Может, когда хотя бы одна из ее длинных ног будет замотана в гипс, это поможет мне сосредоточиться на работе, а не думать… да твою ж мать, сколько можно ждать??
Я далеко не из тех, кто срывается с места, стоит шасси коснуться посадочной полосы, но какой смысл в местах бизнес-класса, если в итоге ты пропускаешь всю разномастную толпу перед собой?
Еще пару минут у нее занимает прощание с симпатичной стюардессой – эти двое едва ли не лобызаются напоследок. Еще бы, та с таким упорством жала на кнопку вызова весь полет, чтобы попросить то плед, то воду, то еще что-то, что неудивительно, что бедная стюардесса на все готова, лишь бы уже отделаться от надоедливой пассажирки.
В любой другой момент ласки двух симпатичных девушек привели бы меня в полный восторг, но сейчас это меня жутко раздражает. Как и все, что делает Катерина!
Начать хотя бы с ее имени! Я специально даже в посадочном талоне проверил, это не просто ее прихоть и желание выделиться. Ее реально так зовут.
Работники ЗАГСа там, наверное, ликовали, что удалось сэкономить казенные чернила на одну букву. О чем, интересно, родители думали? Назовем ребенка простенько, но со вкусом? Или скорее, наоборот, величественно, но… да хрен его знает как. Выпендрились, не вопрос!
– Нам до Горячева еще полтора часа добираться. Такими темпами мы туда только глубокой ночью доедем, – ворчу я, когда ее ноги в лабутенах касаются провинциального асфальта. Представляю, как она будет смотреться в этом захолустье. Да она сама оттуда свалит первым рейсом, когда поймет, что в городе нет ни одного Старбакса, мне даже стараться не придется.
– Нам все равно нужно ждать багаж, – пожимает она плечами. – Как по мне, лучше провести время ожидания в комфортном кресле бизнес-класса, чем толкаясь у ленты с другими пассажирами.
– А еще лучше – не тащить с собой весь свой гардероб, – ядовито замечаю, кивая на свой чемодан. Пятнадцать, мать его, килограмм, допущенных к провозу ручной клади. Неужели этого не достаточно для небольшой командировки?
– Ты слишком плохого мнения обо мне, – парирует она. – Весь мой гардероб вряд ли бы уместился в грузовой отсек этого самолета.
После этого она пренебрежительно ведет плечом и, махнув своей темной гривой, направляется к зданию аэропорта. Стерва!
В дверях я сталкиваюсь с девушкой с младенцем на руках, которая пытается разложить сложенную как зонт коляску и одновременно удержать старшего ребенка от бегства в увлекательное путешествие по взлетно-посадочной. Одной рукой ловлю пацана, второй помогаю справиться с коляской, а Катерина в это время преспокойненько шагает к багажной ленте и филигранно выуживает два огромных чемодана.
Протяжно вздыхаю, готовясь по-джентельменски тащить их к выходу, но меня опережает какой-то индюк в рваных джинсах и с жиденьким хвостиком на голове. Абсолютно забыв о моем существовании, эти двое, болтая о чем-то, будто старые приятели, шагают в сторону выхода. Бесит стерва!
Встречающих не так много, поэтому я без труда нахожу глазами излишне радостную девицу с моим именем на белом листе бумаги. Она бы еще венок цветочный мне на шею нацепила – с таким энтузиазмом приветствует нас. Хотя надо признать, такой щенячий восторг привлекает меня куда больше, чем понты холодной стервы.
Интересно, эта Антонина, представившаяся личной помощницей моего брата, работала со сверхурочными? Зная Колю, тот бы вполне не погнушался пялить свою секретаршу прямо на рабочем месте.
Не удивлюсь, если и Катерину он отцу сосватал не просто по старому знакомству, а по очень близкому старому знакомству. На первый взгляд, они, конечно, из разной лиги. Но чего не сделаешь ради успешной карьеры, да? У Коляна в анамнезе и топ-модели, и даже певичка какая-то популярная была, так что не удивлюсь, если и Катерина повелась на его обещания неба в алмазах. Главное, чтобы она ко мне в штаны не полезла. Уверен, в постели она скучна и неизобретательна. Холодная карьеристка, думающая лишь о работе. Весь полет просидела, уткнувшись в ноутбук. Тело у нее, конечно, чистый секс, но разовый перепихон не стоит тех проблем, что связь с ней повлечет за собой. Не стоит забывать золотое правило – никогда не смешивать секс и работу.
– Для вас подготовлены две корпоративные квартиры, – щебечет Антонина по дороге к автомобилю.
– А гостиниц в вашем городишке не водится, что ли? – хмурится Катерина.