«Дубовый страж»

Глава 9

17 июня, вторник

Я не знала, как выйти из палатки. Казалось, стоило только показаться всем на глаза, и они сразу поймут, что произошло прошлой ночью. От одной этой мысли хотелось натянуть спальник на голову и провалиться вместе с ним под землю. Чтобы сверху ещё наметали еловой стружки, присыпали камнями и напрочь забыли, что девушка по имени Диана Зуева вообще когда-то существовала.

Я снова и снова прокручивала в памяти опушку со светлячками, наш с Александром танец, его глаза, тёплую ладонь на моей щеке и тот волшебный поцелуй… И тут же злилась, что мысли постоянно возвращались к нему.

Как я могла так легко потерять голову?

Я приехала сюда работать вожатой, а не устраивать любовные драмы с братьями-близнецами, о чём повторяла себе почти каждый день на протяжении вот уже третьей недели.

И самое худшее даже не то, что я стала испытывать романтические чувства к коллеге, а то, что не могла понять, к кому именно они сильнее…

Снаружи вовсю кипела жизнь. Раздавались шаги и тихие переговоры, трещал костёр и звенела посуда. Оттягивать момент дальше некуда. Собрав остатки достоинства, я выбралась из палатки.

Погода не радовала. Над поляной нависли тяжёлые серые тучи, а в воздух был тёплым и влажным, как перед грозой.

Алексей сидел возле костра и разливал чай первым проснувшимся подросткам. Спокойный и собранный, как всегда. От одного только взгляда на него внутри неприятно что-то скрутилось. Он поднял голову.

— Доброе утро.

— Доброе, — пробормотала я и села на свободное бревно, избегая его взгляда.

— Доброе утро, Диана Матвеевна, — поздоровались Стас с Ларисой.

Они тесно сидели рядом. Девушка закинула ноги на колени парня, а голову на плечо.

В руках почти сразу оказалась кружка с горячим травяным чаем. Я обхватила её ладонями и поднесла ближе к лицу, словно стараясь спрятаться за поднимающимся из неё паром.

Постепенно к нам выходили другие ребята. Ложки стучали о металлические чашки, Алексей разливал кашу каждому новому подростку, присоединяющемуся к нам. Со всех сторон хрустели вафли и печенья и раздавались громкие зевки.

— Доброе утро! — голос за спиной заставил меня вздрогнуть.

Душа упала в пятки и не спешила возвращаться на место. Но удержать себя и не обернуться я не смогла. У Саши был чересчур довольный вид. Он попросил сидящую рядом со мной девочку подвинуться и устроился между нами. Его плечо и бедро оказались тесно прижатыми ко мне.

Я попробовала немного отодвинуться, но с другой стороны не оказалось свободного пространства.

— Как спалось? — спросил Саша.

Я поспешно приложила кружку к губам. Если я открою рот, непременно выскажу какую-нибудь глупость или сразу начну сознаваться во всех грехах. К счастью, Алексей ответил за меня.

— Без происшествий. А ты чего такой довольный?

— Ночь выдалась волшебной, — Саша мечтательно выдохнул.

Чай ушёл не в то горло, и я закашлялась. Кружка выскочила из рук и опрокинулась аккурат на бедро Александра. Он подскочил и оттянул ткань от себя.

— Это в который раз уже? — спросил Алексей сквозь смех.

Девочка справа похлопала меня по спине, помогая откашляться.

— Третий, — ничуть не расстроился Саша. Его штанина продолжала дымиться. — Хорошо, взял побольше запасных вещей и мази от ожогов. Как знал.

Он ушёл, сопровождаемый детским смехом. Алексей сполоснул мою кружку и налил новую порцию чая. А я продолжала избегать его взгляда. Казалось, стоит мне посмотреть ему в глаза, как он сразу в них всё прочтёт.

Он протянул мне тарелку с кашей и в этот момент в неё упала первая капля дождя. Тяжёлые облака окончательно затянули небо. Через несколько минут дождь усилился, и дети полезли в свои палатки за рюкзаками — доставать дождевики.

К нам подошёл один из спасателей и сообщил о том, что из-за непогоды решено сократить маршрут. Так что к озеру мы доберемся примерно к середине дня. Дети встретили эту новость с энтузиазмом. Перспектива поскорее оказаться под крышей и в сухом помещении понравилась всем без исключения.

К тому моменту, как мы собрали все вещи и прибрали мусор, дождь уже уверенно барабанил по дождевикам. Капли глухо стучали по брезентовому капюшону, ботинки шлёпали по раскисшей земле и мелким лужам.

Я привычно ходила вдоль строя, проверяя ребят и следя, чтобы никто не отстал и не потерялся. При этом всеми силами старалась держаться подальше от девятого отряда.

Через несколько часов мы вышли на широкий песчаный берег озера. Серая вода уходила к самому горизонту, и как бы я ни старалась, не могла сквозь стену дождя разглядеть ту самую местную достопримечательность. Крупные капли падали на поверхность озера и разбивали её сотнями расходящихся кругов.

Несмотря на погоду, вид всё равно красивый.

Мы шли вдоль берега, пока не уткнулись в длинный ряд деревянных домов, подготовленных для отрядов. Стоило оказаться внутри, как дети заметно оживились. Промокшие отяжелевшие дождевики полетели на свободные крючки. Подростки расселились по комнатам и отправились в душевые согреваться под горячей водой.

В большой гостиной стояли мягкие диваны и кресла, вдоль стен тянулись стеллажи с книгами и журналами, а по правой стене большой камин. В соседнем помещении разместились столы с настольными играми: футболом, хоккеем и теннисом. Там же стоял единственный бильярдный стол, сразу привлёкший внимание нескольких ребят постарше.

Небольшая столовая соседствовала с маленькой кухней, на которой сейчас хозяйствовал Алексей. Он открывал консервы с гречкой и тушёнкой и сваливал их в одну большую кастрюлю на плите. Я остановилась на пороге и немного понаблюдала за ним.

Он сосредоточенно помешивал содержимое кастрюли большим половником после каждой новой вскрытой банки. На соседней конфорке закипал большой чайник. Он открыл его крышку, закинул туда заварки и убавил огонь.

В его движениях не было суеты. Он делал всё спокойно и уверенно, словно готовил этот обед уже сотню раз.

За окном шумел дождь. В глубине дома слышались детские голоса, смех и топот ног. Пахло едой и травами. Меня накрыло странное чувство, словно всё происходящее — правильно.

Перед глазами предстала картина, что за стеной шумели не дети из лагеря, а наши собственные, и что дождь барабанил по крыше не туристического домика посреди леса, а нашего собственного.

Я почувствовала внутреннее смущение и поспешно отогнала эту мысль.

Он заметил меня и улыбнулся.

— Все расселились? — он закинул последнюю порцию консерв в кастрюлю.

— Да, уже нашли себе занятия, — я отстранилась от косяка и подошла ближе. — Помочь?

— Да. Расставь, пожалуйста, посуду.

После обеда жизнь в домике окончательно вошла в спокойное русло. Все разобрали настольные игры и оккупировали диваны и кресла в гостиной. Алексей растопил камин, и атмосфера стала поистине домашней.

Дождь продолжал лить почти весь день. То усиливался, превращаясь в тропический ливень, то успокаивался до мелкой мороси. Ближе к вечеру он наконец окончательно пошёл на убыль.

Тучи с неба никуда не делись. Они по-прежнему висели над озером тяжёлыми тёмными массами, но где-то между ними стали появляться узкие прорехи, сквозь которые пробивались тёплые солнечные лучи.

Мокрый песок на берегу блестел и переливался золотом, а поверхность озера постепенно возвращала свою голубизну.

Увидев, что погода улучшается, подростки слёзно попросились на улицу. Алексей быстро договорился со спасателями. Те разрешили детям зайти в воду при одном условии: дальше чем по колено никто не забредает.

Этого оказалось более чем достаточно. Не только наши рвались наружу. Все четыре старших отряда вскоре вырвались из домиков и разбрелись по берегу. Одни строили замки из мокрого песка, другие копали целые системы траншей, третьи с визгом носились по мелководью, поднимая тучи брызг. Над озером разносились смех и радостные крики.

Я тоже сняла ботинки и закатала штанины, прохаживаясь по кромке воды. Она оказалась неожиданно тёплой, несмотря на целый день непогоды, и хотелось, чтобы её потоки смыли внутреннее напряжение и унесли с собой тягучие мысли.

Мимо пробежали несколько подростков соседнего отряда и чуть ли не всю меня обрызгали.

— Давайте-ка осторожнее! — сделала я им замечание.

— Простите! — крикнули они, не сбавляя скорости.

Я только покачала головой и слегка улыбнулась.

— Как вода?

Я обернулась.

— Тёплая. Сам попробуй.

Алексей немного поколебался, но всё же разулся и встал рядом.

— Но не такая тёплая, какой казалась в детстве, — усмехнулся он.

Он пошёл по мелководью, а я направилась следом.

— Возле деревни, в которую я к бабушке на лето приезжала, есть карьеры с тёплыми озерами, — я предалась воспоминаниям. — Мы туда своей компанией бегали купаться и ловить головастиков. Даже в такую непогоду.

— А потом что с ними делали?

— Отпускали, — я пожала плечами. — Был мальчишка, который постоянно пытался вырастить себе лягушку. Но как только они обзаводились лапами, то сбегали от него.

— Может его родители отпускали их?

— У меня была такая мысль, — я усмехнулась.

— Я в детстве тоже любил плавать… — он вдруг замолчал и посмотрел вдаль озера.

— А сейчас?

— В бассейне разве что.

Вопросы вертелись на языке, но я не решалась их задать. Но Алексей продолжил сам.

— В двенадцать лет я провалился по весне под лёд, спасая щенка из речки недалеко от школы. С тех пор крайне редко купаюсь в открытых водоемах. Хотя плавать хорошо умею.

Внутри всё похолодело:

— А как ты выбрался?

— Саша вытащил.

Он остановился и осмотрелся по сторонам, сложив руки на груди.

— Он забыл сменку в школе и вернулся за ней. Я продолжил идти домой. И по пути и увидел того щенка. Только дотянулся до него, как сам ушёл под воду. Не знаю какими силами смог выплыть. Но посадил его себе на шею, а сам держался за лёд, пока брат меня не заметил издалека. Он подполз и вытащил тем самым мешком со сменкой.

— Ну хоть всё обошлось, — я вздохнула с облегчением.

— Стоял бы я перед тобой, будь по-другому? — засмеялся Лёша. — Видела бы ты лицо матери, когда мы вернулись домой обледеневшие и с собакой за пазухой.

— А что с щенком случилось?

— Оставили себе. Прожил у нас тринадцать лет.

Алексей вдруг прищурился и посмотрел куда-то мне за спину.

— Стас! Поставь Ларису!

Я обернулась. Стас нёс визжащую Ларису на плече прямиком к озеру. Он уже вошёл в воду по колено, когда Алексей его окликнул. Закатив глаза, парень всё же отпустил девушку. Впрочем, радоваться было рано. Едва оказавшись на ногах, Лариса перехватила руку парня, развернулась и перебросила через бедро. Над берегом раздался громкий всплеск.

Стас ушёл с головой под воду, а все, кто это увидел, разразились дружным смехом. Когда он вынырнул, выражение его лица не сулило ничего хорошего. Лариса мгновенно это поняла.

С оглушительным визгом она сорвалась с места и бросилась прочь.

— Алексей Анд… ААААА!!!!

Стас быстро догнал её и вновь закинул на плечо. И вскоре прозвучал ещё один громкий всплеск. На этом всё окончательно вышло из-под контроля. В воду с визгом и смехом бросились даже те, кто ещё недавно сидел на песке и грелся в последних тёплых лучах солнца.

Зачинщики выбрались на мелководье. Алексей навис над ними и молча сверлил взглядом. Виноватыми подростки не выглядели, еле сдерживая улыбки.

— Нарушили установленное правило. Устроили всеобщий балаган. Теперь, как командиры, давайте наводите порядок.

— Алексей Андреевич, — позвала я его. — А Вы всегда такой серьёзный?

Он повернулся ко мне с крайне удивленным выражением лица. Лариса со Стасом переглянулись. Я немного отступила вглубь воды, намочив штанины, и пригнулась, опустив ладони в воду. Кажется, всеобщий задор передался и мне.

— Диана! — Алексей выставил перед собой указательные пальцы. — Диана! Не смей!

Но я посмела.

Вода окатила Алексея по грудь. Мне показалось, словно все звуки вокруг стихли. Ближайшие подростки, увидев произошедшее, замерли в ожидании. Лариса прижала ладонь к лицу. Стас поджал губы и высоко поднял брови.

Алексей медленно отпустил взгляд на мокрую футболку.

— Вот значит как? — спокойно спросил он. — Бунт среди педагогического состава.

И поднял на меня усмехающийся взгляд.

— Поддержим наших! — выкрикнул Стас.

Он зачерпнул воду и отправил в сторону Алексея целый фонтан брызг. Лариса не осталась в стороне и также окатила его с другой стороны.

— Хорошо. Война так война.

— Алексей, они дети! — я попыталась защитить подростков, но оказалось, что это и не нужно было.

— А я не по их душу.

Он сделал шаг в мою сторону. Потом ещё один. Я попятилась в сторону, выставив перед собой руки.

— Алексей Андреевич, одумайтесь! — из груди вырвался нервный смешок.

— Диана Матвеевна, нужно было думать раньше.

Я бросилась прочь, но вода по колено очень сильно меня задержала. Я не успела пробежать и пары метров, как мир крутанулся и я оказалась на плече Алексея так же, как недавно Лариса у Стаса.

— Да я больше не буду! Пусти! Алексей! Лёша! — я задергала ногами.

К моему удивлению и облегчению, он меня отпустил. Но только для того, чтобы перехватить под спину и колени и пойти вглубь озера. Я обхватила его шею и продолжала со смехом просить отпустить, хоть и понимала, что это бессмысленно.

Вода сомкнулась над нашими головами и заглушила все звуки. Продолжая удерживать меня на руках, Алексей вынырнул и громко рассмеялся. Я убрала мокрые пряди со своего лица, а потом сделала то же самое для него.

Таким я его ещё не видела. Впервые он не выглядел серьёзным и ответственным. И хоть раньше он также смеялся и был весел с ребятами, сейчас это выглядело более искренне и открыто.

Он вынес меня на берег и только там поставил на ноги.

— Нарушаете дисциплину?

Меня словно повторно окутало холодной водой. Я посмотрела на Александра и натянула невинную улыбку.

— Поддались небольшому порыву ребячества, — ответил Алексей.

Саша улыбался, но улыбка эта казалась ещё более натянутой, чем у меня. Его привычно смеющиеся глаза сейчас отражали недоверие, а лицо выглядело непривычно сосредоточенным. Его взгляд несколько раз скользнул от меня к Алексею и обратно. Слишком внимательно.

— Твои тоже заигрались, — Алексей кивнул в сторону девятого отряда, плескающегося в воде.

— Взяли с вас пример. Потому и подошёл узнать, в чём дело.

Алексей молча пожал плечами. В воздухе словно искры заметались. Я стояла между двумя братьями и не знала, куда себя деть.

— Надо же. Даже с головой нырнул, — в голосе Саша слышалось искреннее удивление. — Он не очень жалует воду. Как-нибудь расскажу тебе эту историю.

— Я уже рассказал, — ответил Алексей.

Я обхватила себя руками, пытаясь скрыть мелкую дрожь.

— О, отлично, — Саша посмотрел в сторону. — Что ж, давайте-ка успокаивайте своих. А то кто-нибудь простудится. А я пошёл к своим.

Больше не взглянув в нашу сторону, он ушёл. Я проводила его взглядом, пока он не растворился среди подростков на берегу.

Солнце окончательно скрылось за облаками, и сумерки начали стремительно сгущаться над водой. Воздух заметно похолодал, так что всех удалось уговорить выйти из воды с первого раза.

Дождь снова застучал по крыше.

Алексей заново разжёг камин, и дети тут же потянулись поближе к огню. Закутавшись в пледы и прижимаясь друг к другу, они приготовились слушать легенду, подарившую лагерю название.

Глава 10

17-18 июня, вт-ср

— Давным-давно, ещё во времена поклонения старым Богам, стояло в этом месте богатое княжество. И правил здешними землями князь суровый и властный. Не знал он жалости, не терпел непокорности и слово его было крепче железа.

И была у князя дочь. И такой красоты была княжна, что слава о ней разнеслась по всем землям.

Многие приезжали свататься к ней. К её ногам складывали самые ценные свои сокровища и купцы богатые, и князья соседних государств, и заморские принцы. Да только отвечала им всем княжна отказом.

И пошла молва, что унаследовала она от отца и гордость, и твёрдый нрав.

Никого на свете не любил князь так сильно, как свою единственную дочь. Ради неё готов был устроить и пир на весь мир, и войско поднять. Поэтому терпел он её отказы и всё надеялся на её разумность.

Не ведал никто правды. Давно уже отдала княжна своё сердце богатырю-молодцу.

Высок был богатырь, силён и храбр, и добр сердцем. Не раз участвовал он в сражениях, не раз вставал на пути врагов княжеских, не раз заступался за слабых и обиженных.

И сам богатырь давно приметил княжку. Да только не смел и мечтать о взаимности, веря людской молве о её нраве. Раз уж принц заморский ей не угодил, как угодит он — хоть и богатырь славный, да сирота без рода и богатства. Знал он своё место и понимал, что дочери княжеской не пристало смотреть на простого дружинника.