S-T-I-K-S. СКИТАЛЕЦ. Цикл: Пекло. Книга 1 Серия: миры Артема Каменистого.
- -
- 100%
- +
– Давай! – сдавленно крикнул, распахивая дверь.
Фома рванул к двери подвала и через секунду открыв ее кивнул. Следом в подвал проскочила Рина с Пуговкой. Ирбиса я подхватил под руку и потащил. Мы были почти у цели, когда я услышал грохот рушащегося кирпича и дикий рев, наподобие того, что слышал у здания ФСБ. Ирбис собрался в комок и из последних сил ввалился в подвал. Уже закрывая дверь я мельком увидел то, что издавало этот рев! Огромное, гориллоподобное чудище, абсолютно без волос, длинными руками с огромными когтями и наростами на предплечьях. Оно выскочило из-за дальнего угла дома в облаке пыли и затормозило, срывая лапами верхний слой земли. Я замер на мгновение, но сильная рука Ирбиса швырнула меня вглубь подвала и дверь захлопнулась. Ирбис стоял, скорчившись как от боли желудка и тяжело дышал.
– Веди! – прохрипел он, протягивая ко мне руку.
Я подхватил его под руку, и потащил по коридорам к своему убежищу. Впереди, строго следуя моим указаниям, мелькали фонари Фомы и Рины. Здесь, в душной, влажной и затхлой темноте подвала уличные звуки были приглушены. Лишь иногда были слышны мощные гулкие удары и все здание содрогалось как при бомбежке. Ирбис совсем потерял силы, и я практически тащил его на себе. Вот и последний поворот, за которым уже скрылись Фома с Риной и Пуговкой. Вот и убежище! Я повернул за угол и прохрипел: – Фома, помоги!
Тот, скинув всю свою ношу, кинулся и подхватил тело Ирбиса, которого я тянул из последних сил. Я открыл металлическую дверь подвальной ячейки, принадлежащей хозяину моей квартиры и глядя на вопросительный взгляд Фомы сказал: – Заносим! Сейчас все будет. Рина, заходите!
Ячейка располагалась в самом конце секции подвала для нашего этажа. Две стены являлись по сути фундаментом здания, а две другие, просто перегородки в полкирпича, в одной из которых и была входная дверь. Но это не являлось моим укрытием! Это была лишь маскировка.
Само укрытие я обнаружил давно и случайно, примерно через год как снял квартиру. Обустраиваясь в квартире мне понадобилось убрать некоторые вещи хозяев, но они не хотели их забирать и попросили все складировать в этой ячейке. Там то, когда я складывал все на закрепленные по стенам полки, одна из них оторвалась вместе с несколькими кирпичами, что открыло щель в темное помещение. Поначалу я думал, что это секция соседнего подвала, но разобрав еще немного кирпичную кладку, обнаружил абсолютно пустое помещение, довольно внушительных размеров.
Лишь в тот момент я увидел, что кирпичом явно был заложен дверной проем в монолитной стене. Все стены представляли собой монолит толщиной не менее шестидесяти сантиметров.
Размеры этой загадки были примерно двенадцать метров в длину и четыре в ширину. Что это, и для чего было сделано, я так и не понял. По понятным причинам никому не сообщил о находке и забаррикадировал вход, переставив старый шкаф. Еще больше я удивился, когда, начав более тщательно изучать помещение, я обнаружил в дальнем углу, под слоем пыли, люк в полу, который вел в точно такое же помещение ниже. На время я оставил находку, но четыре года назад, увлекшись темой выживания, я решил использовать его как склад НЗ для обеспечения себя любимого, на случай БП. Тогда-то, вместо открытого проема, за шкафом появилась металлическая дверь. Ну а пару лет назад, когда усилиями наших правителей в воздухе запахло ядерным закатом, я конкретно взялся за его переоборудование. И вот теперь, отодвинув тот самый старый шкаф, я открыл дверь и включив дежурный светильник втащил Ирбиса, и жестом пригласил Рину и Фому.
– Фома, закрой дверь и помоги перенести Ирбиса! – я указал на другую дверь и пояснил, – это тамбур с обработкой. Дальше типа гардероба и душа и потом чистая жилая зона. Потом все покажу.
Я открыл самодельную гермодверь, и мы пронесли Ирбиса в жилое помещение. Рина с Пуговкой шли за нами. Перенеся все наши вещи и оружие, я обессиленный упал в одно из старых кресел, которые спустил сюда из квартиры. Ирбиса положили на такой же старый, как и кресла, диван, купленный мной по случаю. Немного придя в себя, я первым делом попытался привести в чувство Ирбиса. Он был без сознания, пульс слабый, но стабильный. Долго думал, не вколоть ли ему последний спек, но решил повременить. Немного помучавшись удалось влить в него немного живчика.
– Это вы все сделали? – Спросила Рина, с удивлением рассматривая убежище.
– Да, но не доделал! Не успел! Работы тут еще море. Потом все покажу. И вот еще, Рина, давай на «ты» перейдем! Согласна?
– Неудобно как-то! – смутилась девушка, – но если вы хотите, то я не против!
– Ок! Так, разбираем скарб и располагаемся. Рина, там за перегородкой есть еще диван раскладной, вы, наверное, обустраивайтесь там с Пуговкой. А мы уж тут в мужском коллективе. Так! Смотрите – начал я знакомить друзей с обстановкой, – Убежище строил как противоядерное укрытие. Поэтому там, где входили, грязная зона, но сейчас можно использовать для чего-нибудь. За этой зоной идет душевая и гардероб. Кстати потом можно будет, наверное, душ принять, если энергии хватит. Электричество автономное от аккумуляторов. Заряжаются от солнечных панелей на крыше, и хотел еще от генератора. Здесь, жилая зона. Небольшая кухня, диван с креслами, стол. За перегородкой подобие спальни, а в углу, вон в том, люк на нижний уровень. Там есть вода, питьевая и техническая. Там же, небольшой запас продуктов – консервы, крупы, соль, сахар, сухари, сладости типа батончиков и печенья, и сублиматы. Там же немного дальше аккумуляторная. А вот генераторную не успел сделать. И еще! Очень важно! Там же, в генераторной, есть в стене люк с герметичной, надеюсь, крышкой. За ним потерна. Пешком по ней не пройти, но по-собачьи можно. Это кабельный канал, который ведет к железной дороге на пустырь в заброшенную подстанцию. Если прижмет, туда можно уйти и незамеченными выйти на поверхность.
– Вроде все рассказал! – я осмотрел ошарашенных, можно сказать уже друзей.
– Ну ты Олег… ой, извини, Скиталец, даешь! – Фома стоял, раскрыв рот от удивления.
– Да все сделано до меня, я просто навел порядок и собрал НЗ.
В этот момент тихо застонал Ирбис и мы все подошли к нему.
– Ирбис! – тихо позвал я, – Что можно сделать?
Он приоткрыл глаза и тихо прошептал: – Ставь спек! Мне нужно время, рассказать!
Я вытащил последний шприц и ввел иглу в вену. Результат последовал почти сразу. Даже при тусклом свете дежурного освещения я увидел, как розовеет кожа лица Ирбиса. Дыхание стало более ровным и глубоким и он, открыв глаза попросил: – Живчик!
Сделав несколько глотков, он посмотрел на окружающую обстановку и спросил: – Это и есть твое убежище?
Я кивнул.
– Хорошо! – одобрительно кивнул он, – В рюкзаке карта была, принеси.
Я достал карту и присел к нему на диван. Карта представляла собой сложенный в четверо лист плотной бумаги, по размерам, близкой к формату А2. Она была заклеена полосами прозрачного скотча, видимо для того, чтобы защитить от влаги и других воздействий. Ирбис развернул карту, оказавшуюся самодельной, и ткнул пальцем в точку, вокруг которой был нарисован прямоугольник, а внутри какие-то условные знаки.
– Это ваш кластер! Он грузится раз в полгода. Вот здесь на востоке ваша гора с пятью вершинами.
– Бештау? – перебил я его, – Но она вроде как на западе!
– Нет! Это Улей, не забывай. Кластеры тусуются так, как нужно Улью или тому, кто этим управляет. Поэтому там сейчас восток! По Солнцу не заметил, что ли?
Я отрицательно покачал головой.
– Так, вот! Запомните! Там на востоке находится наш стаб Горный. Он хоть и в Пекле, но на краю, почти на границе, и очень хорошо защищен. Через него можно выйти в обитаемые земли. Там много больших и богатых стабов, где можно пристроится и жить, если не останетесь в Горном. Но там есть другая напасть, это муры и внешники. К нам они не суются, не любят они Пекло. Муры это твари похуже зараженных. Они люди, но нелюди. В основном уголовник и наркоманы. Они сотрудничают с внешниками, ловят иммунных и сдают на органы. Так же живут в стабах, и часто держат фермы иммунных, где разделывают их. Внешники – это… это люди, но не зараженные! В общем если видите кого в масках и противогазах, то это они. Вам лучше всего выбираться в Горный. Идти только пешком от укрытия к укрытию. Не шумите, не стреляйте. Если прижали, старайтесь стрелять из «кошмаров», мелких тварей лучше убивать по-тихому. И проверяйте споровые мешки если завалили кого!
Он прикрыл глаза, но через секунду продолжил: – Вот здесь видишь, у границы каждого кластера стоят две цифры? Это период перезагрузки и количество дней после последней.
– А как узнать с какого времени отсчет? – я оторвался от карты.
– Вот, в углу видишь цифру, – указал Ирбис, – это и есть точка отсчета. В нашем стабе обозначение такое, в других, не знаю. В любом случае запомните важное правило! На отдых или ночевку останавливайтесь в безлюдных, заброшенных местах и организуйте дежурство. Если кластер неизвестен или сомневаетесь во времени перезагрузки, останавливайтесь на краю кластера. И следите за кисляком. Он начинает собираться в низинах. Если увидели, то значит до перезагрузки осталось часа два или три. Если не успеть уйти, попадете под откат, а это верная смерть или в лучшем случае сойдешь с ума. Рядом с вами с юга грузится кластер с военными складами и фермой. Он отстает на несколько часов. Поэтому твари не торопятся сюда возвращаться. Ждут пока загрузятся оба. Мы этим пользовались, приходили сначала сюда к зданию ФСБ, а потом шли к воякам. К приходу тварей уже успевали уйти, но не сегодня. – Ирбис замолчал, – В общем так! Твари будут тут отъедаться еще дня три или четыре, потом разбредутся. Матерые, скорее всего, сейчас на ферме, а здесь мелочь типа бегунов и свита. Как стихнет, все разведайте и уходите.
– А здесь, что? – я указал на карте обозначения, которые показались мне знакомыми. Очертания строений, река…
– Там грузится Новосибирск, почти полностью!
– Как Новосибирск? – встрепенулся я, – Я же там родился!
– Не кипятись! Это может быть другой Новосибирск! Из другого мира! Да и он вглубь Пекла, а там вообще жесть! Есть легенда, что там поблизости, несколько скребберов гнездовье устроили! Тьфу, тьфу, тьфу! – сплюнул он, – Не принято о них вне стаба говорить!
– А это что за зверь?
– Это тварь… ну как бы вам сказать! Если увидите, не дай бог, что-то огромное, непонятное, не похожее ни на что – это точно он. Но скорее всего это будет последнее, что вы увидите. Только скреббер может дать белую жемчужину – Ирбис покосился на меня, – И чем сильнее он, тем больше жемчуга. Так что не советую туда ходить. За Новосибирском грузится Барнаул и Кемерово, правда в Кемерово обрезано чернотой. Дальше мы не ходили.
Ирбис снова замолчал и закрыл глаза, но через минуту тихо позвал меня.
– Как в Горный придете, найди начальника по безопасности, Кобу! Расскажи ему все, он поможет!
– Коба? Так вроде Сталина звали, в кругу своих!
Ирбис усмехнулся и скривился от боли, но сказал: – Увидишь, обалдеешь! Читайте брошюрку, там все написано!
Он вновь закрыл глаза, тяжело дыша. Мы с Фомой сидели, молча переваривая информацию и глядя на карту. Куда идти? Как идти? Да еще с ребенком! Как выбраться? Карта хоть и подробно прорисована, но не в масштабе! Как расстояния определить? Наши раздумья прервал голосок Пуговки: – Мама, а где кыся?
Сердце мое остановилось!
Глава 9 Пекло.
– Как так? Как я мог? Баран! Забыть Флинта! – я метался по жилой зоне, лихорадочно соображая, что делать, – Ну как я мог его оставить! Ведь смотрел, думал, чувствовал, что, что-то забыл!
Из-за загородки вышла Рина и взяла меня за руку, глядя в глаза.
– Не переживай! С ним ничего не случится! Я чувствую! Я точно знаю, что он жив. Сидит под кроватью, но очень напуган.
– Откуда ты это знаешь? – ее слова как-то обнадежили и успокоили меня.
– Не знаю! Как-то вижу, как будто пространство вокруг меня и разные огоньки мелькают. Я и тебя вижу, и Фому, и Ирбиса! И Флинт вот как оранжевый шарик в голубом свечении. Только я вижу не далеко и недолго, потом голова начинает сильно болеть! А вот тварей не вижу. – она опустила глаза и как-то грустно продолжила, – и Сашеньку тоже не вижу! Она не выживет, да?
Я инстинктивно схватил флягу с живчиком и протянул ей: – Выпей! Голова пройдет. А Сашеньку мы вылечим!
Я взял ее руки в свои: – Обязательно вылечим! Обещаю!
Рина опять посмотрела мне в глаза, и я увидел в ее взгляде такую бурю чувств! Боль, надежду, страх ожидание… Что-то щелкнуло в душе, что-то изменилось вдруг! Захотелось вдруг обнять, защитить, закрыть от всего этого ужаса и Рину и Пуговку.
– Верь мне! Я достану то что нужно! Мы спасем Пуговку!
– Фома! – я повернулся к другу, – ты все запомнил? Фома кивнул, – Тогда вот что! Я пойду за Флинтом, а ты, если что, отвечаешь за девчонок и Ирбиса. Живчик помнишь, как делать? Внизу есть и спиртное и сок для Пуговки. Пока хожу, читайте с Риной брошюрку институтскую.
Я схватил «кошмар», пару магазинов к нему, подмигнул Друзьям и вышел из укрытия.
В подвале звуки с улицы были слышны лучше. Мне показалось что все более или менее успокоилось. Неслышно было больше ударов и не прекращающегося рева. Я пробрался к двери и прислушался. Опять возникла та же проблема. Двери подвала и подъезда открывались в разные стороны. Потому я не мог оценить обстановку у подъезда, необходимо было выйти на улицу. Проверив автомат, я попытался приоткрыть дверь, но снаружи ее что-то подпирало, мешая открыть даже на несколько сантиметров. Я налег плечом и еле сдвинув преграду, оказался по щиколотку в луже крови. Рядом с лестницей лежала куча разорванных, обглоданных трупов и все вокруг было залито кровью. Казалось она везде! И на стенах, и на земле, и даже воздух казался пропитан. В нос ударил густым смрадом. Приторно сладковатый запах крови, вперемежку с запахом начинающих разлагаться тел и экскрементов, казалось, проникал сквозь поры, заполняя все собой. Я огляделся, тварей не видно, и встав на ступень лестницы и чуть не свалился в кровавую лужу поскользнувшись. Чертыхнулся не громко, и быстро перебежал к двери в подъезд лавируя между обглоданными трупами и остатками тел. Вход был расположен чуть ниже уровня двора, поэтому и здесь я вляпался в кровавое озеро и пять споткнувшись о костяк, еле удержался, схватившись заручку двери. Где-то далеко еще иногда был слышан грохот рушащихся зданий и жуткий рев.
За спиной вдруг раздалось радостное – Урррк! И в тот же момент, большая когтистая лапа смела меня с места ударом в правое плечо! Руку пронзила дикая боль, показалось что мои кости просто рассыпались, как хрусталь, воздух выбило из легких. Приземляясь в ближайшие кусты, я увидел летящий рядом, с небольшим запозданием, автомат и успел разглядеть тварь, которая нанесла такой неожиданный удар.
Большой, одежда отсутствует, мощная мускулатура, обтянутая серой кожей, огромная голова похожая, толи на медвежью, толи на собачью с громадной пастью, плотно утыканной острыми зубами. Голова и часть тела покрыты пластинами по типу брони. Все это промелькнуло за секунду, после чего я влетел в густой мелкий кустарник, закрываясь оставшейся целой, левой рукой от летящего мне в голову автомата.
Кусты смягчили удар, и я даже смог вдохнуть полной грудью смрадный воздух. В глазах потемнело от боли, автомат больно ударил в левое плечо и удачно упал между телом и левой рукой, которая инстинктивно схватив рукоять подняла ствол в сторону твари. Я не успел подумать, не успел сообразить, да и испугаться толком не успел, а палец уже лежал на спуске, приклад прижат к плечу. Тварь присела на своих мощных лапах, готовясь к прыжку, но палец нажал на спуск, автомат практически бесшумно дернулся, и из коленного сустава твари вылетело несколько кровавых облачков, а тварь упала на передние лапы, взревев, и широко раскрыв пасть. Я выпустил очередь прямо в пасть.
Все происходило как в замедленной съемке. Я видел, как первые пули, угодившие ему в покатый лоб, рикошетили или крошили его броню, но очередь опускалась ниже, я старался попасть в самую глотку. Голову чудовища бросило назад, рев смолк, и оно окончательно рухнуло на землю. По его телу пробежала мелкая дрожь, он дернулся и стих.
Осознание победы пришло одновременно с болью. Я осмотрел свою руку. Сквозь разодранную рубаху виднелись достаточно глубокие раны от когтей, из которых текла кровь, и хоть руку я не чувствовал, но и она не болталась как тряпка. Значит перелома нет, просто очень и очень сильный ушиб!
«Ну ничего, перевяжемся…»
– Сука! – как змея прошипел я, кляня себя за все на свете, – Расслабился! Ни аптечки не взял, ни даже живчика! Идиот!
Я попробовал пошевелить пальцами правой руки, вроде шевелятся. Значит норм. Я снял брючный ремень и сделав из него импровизированную перевязь, положил в нее правую руку.
– Как там Ирбис говорил? Регенерация? Вот и посмотрим! – я с трудом встал из кустов, – хотя у Палыч… тьфу ты, у Фома укус вон как быстро затянулся.
Мутило слегка и где-то глубоко в голове возникала, пока еще тихая, но такая знакомая боль!
«Зараза! – не замолкал внутренний арбитр, – Ну и как ты теперь без живчика?».
Мой взгляд упал на лежащую у подъезда тварь. Я ухмыльнулся, скривился от боли, в правой руке, и пошел за первыми в этом мире для меня трофеями! Споровый мешок на затылке нашел достаточно быстро, вспомнив описание из брошюрки, но вот вскрыть его долго не удавалось. Чуть не сломал свой складной титановый RUI. Трофеев было немного. Пара споранов, одна горошина и еще какие-то янтарные бусины. Долго гадал что это, в брошюре не дочитал, и Ирбис не говорил. Решил не брать.
– Не умеешь петь, не пей! – буркнул я себе под нос старую шутку и осмотрел наконец тварь целиком.
Большая, раздутая челюсть, голова покрыта бляшками брони, со следами моих попаданий, такая же броня на спине и на сколько помню, на груди. Пучок сохранившихся волос или шерсти рядом со споровым мешком. Лапы деформированы настолько, что уже не напоминают ноги человека, хотя определить кем эта тварь была раньше невозможно. На деформированных стопах выделялись ороговевшие пятки. Почему-то вспомнились протезы в виде серповидных пружин, на которых бегали спортсмены калеки в интернет видео в прошлой жизни.
Посмотрел на трофей. Вспомнил что нужно спораны подсушить и держать, исключая влагу и спрятал все в нагрудный карман.
– Так! Пора за котейкой! – я осмотрелся, – М-да! Ну и побоище!
Двор, когда-то чистый и уютный, был завален трупами и обглоданными костями, земля пропитана кровью, которая уже начала подсыхать на асфальте. От Уаза пэпсов осталась лепешка, остальные машины были исковерканы или разодраны. Одно подъездная двухэтажка, что стояла когда-то в линию с домом Фомы полуразрушена. Остальные дома так же были повреждены. Рука вновь напомнила о себе. Я спустился к двери и вошел в подъезд.
Здесь картина была не лучше! Стены, полы и потолок забрызганы кровью, двери вырваны с корнем, а вместо некоторых зияли огромные пробоины, как будто здесь пробежало стадо носорогов. Все завалено кирпичом и осколками стекла. Я пробирался по лестнице вверх, среди всей этой разрухи, и все больше и больше терял надежду найти Флинта живым. Поднявшись на свой этаж, я с удивлением обнаружил что моя хлипкая дверь цела и даже закрыта, как после нашего ухода. Дверь в квартиру справа так же не тронута, а вот правая вырвана с корнем. Я аккуратно заглянул туда. Перегородки порушены, в полу зияет огромная дыра на второй этаж окон естественно нет.
Осмотревшись, я аккуратно открыл свою квартиру и ступая как можно тише, вошел. Досталось балкону. Остекление было снесено в чистую, сам балкон и стоявший на нем холодильник исчезли.
Зайдя в зал, я тихонько позвал: – Флинт! Флинтя, ты где? Иди скорее сюда!
Ответом мне была полная тишина. Я зашел в спальню и заглянул под кровать. Но и тут его не было. Я поднялся с пола, громыхнув «кошмаром» об пол, и замер. Окно в зале было разбито, хотя рама сохранилась. Со стороны детской площадки послышались чей-то быстро приближающийся топот. Я замер, боясь даже дышать. Чьи-то ноздри, там, внизу шумно втягивали воздух, видимо стараясь уловит запахи. Судя по недовольному урчанию, тварей было две. Видимо они были не так высоки, как тот, который лежал у подъезда, потому что я их не видел. Потоптавшись и поурчав, твари побежали куда-то дальше. Я стоял еще с минуту, ожидая, когда они удаляться достаточно далеко, как вдруг, что-то толкнуло мены в ногу, тиранулось и раздалось радостно возмущенное – Мррр-мяу!
– Флинт! – я подхватил кота здоровой рукой, – Бродяга! Где тебя носит?
Кот недоумевающе и в то же время с укором смотрел на меня своими круглыми глазищами и по обыкновению «включил трактор». На черной шерсти кое-где виднелись следы крови. Я поставил его на пол и быстро осмотрел.
– Бродяга! Ты где вымазался? – задал я глупый вопрос, – Все, все! Сейчас пойдем в подвал. Только живчик разведу.
Я пробрался в кухню и стараясь не шуметь, достал банки и воду. Коньяка здесь не было, но в шкафу в спальне был ром. В голове мелькнула шальная мысль и я решил добавить туда Колу.
Процесс приготовления занял минут пять или шесть. Попробовав свое творение, я немного откорректировал вкус, добавив ром и перелил содержимое в пластиковую бутылку. Оставшийся споран и горошину я убрал в футляр от очков, завернув, предварительно, в кусок материи для протирки линз, и сунул футляр в боковой карман брюк. Теперь оставалось только решить несколько вопросов. Поменять перевязь! Вернуть брючный ремень на место, так как сидевшие раньше плотно брюки почему-то начали сползать. И придумать как носить бутыль с живчиком. Перевязь я сделал из шемага, палестинского платка, висевшего в шкафу, тем самым вернув ремень на место. С бутылкой тоже все вышло удачно. Я вспомнил, что брал подсумки для бутылок и у меня остался один, не подходивший по цвету. Вот его я и прицеплю на пояс, убрав туда бутылку. Осмотрев себя, я остался довольным своим видом.
– Ну что, Флинт! Пора в подвал! – я оглянулся.
Кот, который все это время вертелся возле меня, стоял на выходе из зала и напряженно всматривался куда-то в кухню.
– Флинт! – позвал я его еще раз, но он не реагировал.
Вдруг он выгнулся в спине, шерсть встала дыбом, он зашипел, оскалившись и кинулся назад, ко мне. Я аккуратно выглянул в кухню и застыл от ужаса. В проеме бывшего балкона торчала громадная, покрытая шипами и костяной броней морда. Челюсти, с двумя рядами острых клиновидных зубов были вытянуты как у крокодила. Мощные перекачанные, бугристые мышца на плечах и лапах покрытые грубой, серой, потрескавшейся кожей, так же были покрыты костяными пластинами с торчащими во все стороны шипами. Красные, будто налитые кровью, глаза притягивали, как будто гипнотизируя. Я стоял и не мог сойти с места. Ужас, парализовал меня. Тварь издала утробное глухое рычание, чуть отшатнулась и в проем с немыслимой скоростью влетела огромная лапа с острыми серповидными когтями. Меня спасло то, что лапа замедлилась, пробивая и круша перегородку ванной комнаты. Я отпрянул, споткнулся обо что-то и упал, ударившись правым плечом о шкаф у стены. Взвыв от боли, я чуть не потерял сознание.
Стены содрогнулись от мощного удара и в окне зала появилась точная копия той твари, что я пристрелил во дворе. Она висела на стене снаружи зацепившись за подоконную стену, и утробно урча, пыталась влезть в окно. В этот момент послышался дикий кошачий вой и мой кот, вздыбив шерсть, выгнувшись и напрягшись как взведенный лук, выскочил вперед, как бы защищая меня, и громко зашипел.
Тварь увидев кота, весело уркнула и отцепившись одной лапой попыталась схватить его. Флинт зарычал по-звериному, дернулся, пытаясь увернуться от лапы и… исчез! Просто исчез без следа, что озадачило нападавшую тварь. Она обиженно уркнула и занесла лапу, чтобы добить меня.
«Все! Вот и закончилось все! Но как же ребята? Как Пуговка? Я ведь обещал Рине помочь! – промелькнуло голове».
Эта мысль добавила сил и злобы.
«Нет! Мы еще поборемся!».
Гнев и дикая решимость победить, а еще уберечь и защитить, поднималась в душе. Мне вдруг захотелось стать жутким, неуязвимым чудовищем и крушить, убивать, рвать на части этих тварей и закрыть собой тех, кто мне стал дорог, за последние часы, тех, кто не мог постоять за себя!
Вдруг лапа, тянущаяся ко мне и вся верхняя часть отлетела в сторону, как будто разрубленная самурайским мечом, но вместо нее в окне появилась та самая рогатая красноглазая тварь и открыв пасть издала оглушающий рев.
Это еще больше подстегнуло меня! Не чувствуя боли в руке, я вскочил и расставив руки в стороны зарычал и заорал как зверь, кидаясь прямо на тварь и бросая в нее автомат. Дикая злоба и решимость, это все что я чувствовал в этот момент…
То, что произошло дальше, не поддавалось ни каким объяснениям! Тварь вдруг резко отпрянула от окна, заметалась в ужасе, и вдруг, с дикой скоростью рванула куда-то вдаль, снося углы домов, машины и столбы, встречавшиеся на дороге.