Афоризмы йога Патанджали

4. Неведение есть источник, всех остальных, в каком бы ни были они состоянии – скрытном, ослабленном, подавленном или распространенном.

Впечатления суть причины их, и эти впечатления бывают различных степеней. Они могут быть скрытыми. Вы часто слышите выражение «невинен, как дитя»; между тем в ребенке могут быть задатки и демона и бога, которые постепенно и обнаруживаются. У йога впечатления, оставленные прежними действиями самскары, находятся в очень тонком состоянии, и он может управлять ими и не позволять им проявляться.

Это впечатления ослабленные. Подавленные – значит, что иногда одна серия впечатлений на некоторое время подавляется другими, более сильными, но опять обнаруживается, когда устраняется подавляющая ее причина. Состояние называется распространенным, когда самскары, усиливаемые окружающими условиями, достигли значительной деятельности, хорошей или дурной.

5. Неведение есть принятие невечного, нечистого, мучительного и не составляющего настоящего «Я» за вечное, чистое, счастливое, атман (сущее «Я»).

Все эти виды впечатлений имеют один источник – неведение. Мы должны сначала узнать, что такое неведение. Все мы думаем, что «Я есть тело», а не душа, чистая, озаренная, вечная, блаженная; это и есть неведение. Мы думаем о человеке как о теле, и смотрим на него как на тело. Это огромное заблуждение.

6. Ложное самосознание есть отождествление зрящего с орудием зрения.

Зрящий есть душа, единая, чистая, вечная, святая, бесконечная, бессмертная. Она есть Сущность человека. А что такое – орудия? Читта, или материя сознания, буддхи – определяющая способность, манас, или сознание, и Индрии, или органы чувств. Это орудия, служащие ей, чтоб видеть внешний мир. Отождествление Сущности с орудиями есть то, что называется неведением самосознания. Мы говорим: «Я есть сознание, Я – мысль, Я сердит» или «Я счастлив». Как мы можем быть сердиты и как мы можем ненавидеть? Мы должны отождествлять себя с Сущностью, которая не может меняться. Если она неизменяема, как она может быть один момент счастливою и другой момент несчастливою? Она бесформенна, бесконечна, вездесуща; что может изменить ее? Она выше всяких законов; что может действовать на нее? Ничто во вселенной не может произвести на нее никакого действия. Однако ж вследствие неведения мы отождествляем себя с материей сознания и думаем, что чувствуем удовольствие или страдание.

7. Пристрастие есть устремление сознания к удовольствию.

Мы находим удовольствие в известных вещах, и сознание, подобно потоку, стремится к ним. Это стремление как бы к центру удовольствия есть пристрастие. Мы никогда не бываем пристрастны к чему-нибудь, в чем не находим удовольствия. Иногда нам доставляют удовольствие очень странные вещи; но определение остается тем же самым: мы пристрастны ко всему, в чем находим удовольствие.

8. Отвращение есть реакция на страдание.

То, что доставляет нам страдание, мы немедленно стараемся устранить.

9. Привязанность к жизни проникает самую ее природу и присуща даже мудрому.

Привязанность к жизни вы видите проявляющейся во всяком животном, и так как люди настолько любят настоящую жизнь, что желают и будущей, то было много попыток построить на этой привязанности теорию будущей жизни. Конечно, не стоит говорить, что это доказательство не имеет большой цены; но самое странное в этих попытках то, что в западных странах идея, будто привязанность к настоящей жизни указывает на возможность будущей жизни, применяется только к людям, но не относится к животным. В Индии привязанность к жизни была одним из доводов, доказывающих прежний опыт и прошлое существование. Рассуждали так: если верно, что все наше знание получено из опыта, тогда несомненно, что то, чего мы никогда не испытывали, мы не можем ни вообразить, ни понять. Но известно, что, как только цыплята высижены, они начинают клевать пищу; много раз видели, что в тех случаях, когда утята были высижены курицей, они, вылупившись из яиц, бежали тотчас к воде, и мать думала, что они утонут. Если опыт есть единственный источник знания, где эти цыплята научились клевать пищу или откуда утята узнали, что вода – их естественная стихия? Если вы скажете, что тут действовал их инстинкт, это ничего не объяснит – это просто слова, но не объяснение. Что такое инстинкт? Мы имеем много инстинктов в нас самих. Например, бóльшая часть из вас, милостивые государыни, играет на рояле и, конечно, помнит, как внимательно, начиная учиться, приходилось ставить пальцы один после другого на белые и черные клавиши; теперь же, после долгих годов упражнений, вы можете разговаривать с вашими друзьями, а ваши пальцы продолжают бегать совершенно так же, как бы вы за ними следили. Это сделалось инстинктом. То же со всякою работою, которую мы делаем: вследствие упражнения она становится автоматичною, обращается в инстинкт, и, насколько мы знаем, все действия, которые признаются теперь автоматичными, были прежде сознательными. На языке йоги инстинкт есть свернувшийся рассудок. Распознавание свертывается и становится автоматичным, самскара. Поэтому совершенно последовательно считать, что все в этом мире, что мы называем инстинктом, есть просто свернутый рассудок. Так как рассудок не может явиться без опыта, поэтому всякий инстинкт есть результат прежнего опыта. Цыплята боятся ястреба, а утки любят воду, и это в обоих случаях результат прежнего опыта. Тогда возникает вопрос: принадлежит ли эта опытность отдельной душе или просто телу? Инстинкт у утки есть ли опытность ее предков или ее собственный? Новейшие ученые считают, что она принадлежит телу; но йоги того мнения, что это опытность сознания, сообщаемая им телу. Это называется теорией перевоплощения. Мы видели, что все наше знание – назовем ли мы его восприятием, рассудком или инстинктом – должно получаться единственным путем, называемым опытом, и что все, что мы называем теперь инстинктом, есть результат прежнего опыта, выродившегося в инстинкт, и что инстинкт перерождается опять в рассудок. Это верно в применении ко всему во вселенной, и на этом построены в Индии главные доказательства перевоплощения. Повторявшиеся опыты разных страхов со временем произвели привязанность к жизни. Ребенок инстинктивно испытывает страх, потому что у него есть прежний опыт страдания. Даже у наиболее ученых людей, которые, зная, что тело перестанет существовать, говорят: «Что за дело, мы имеем сотню жизней – душа не может умереть», – даже у них при всем убеждении их разума мы встречаем эту привязанность к жизни. Что же такое эта привязанность к жизни? Мы видели, что она стала инстинктивной. На психологическом языке йогов, она стала самскарами. Самскары, тонкие и скрытые, спят в читте. Все прежние опыты смерти, все то, что мы называем инстинктом, есть опыт, ставший подсознательным. Он пребывает в читте и не бездеятелен, но работает в глубине. Те вритти читты, те волны сознания, которые грубы, мы можем замечать и чувствовать, они могут быть легко управляемы; но что сказать об этих тонких инстинктах? Как управлять ими? Когда я сержусь, все мое сознание становится одной огромной волной гнева. Я чувствую ее, вижу, направляю, могу легко производить с нею опыты, могу бороться с нею; но я не буду иметь полного успеха в этой борьбе, если не буду в состоянии спуститься вниз. Кто-нибудь говорит мне что-нибудь очень грубое, и я начинаю чувствовать, что горячусь; а он продолжает, пока я не становлюсь совсем сердитым, забываюсь, отождествляю себя с гневом. Когда он только начинает оскорблять меня, я еще думаю: «Я сейчас рассержусь»; гнев был одно, а я – другое; но, рассердившись, я сам стал гневом. Эти чувства должны быть управляемы в зародыше, корне, в их тонкой форме, раньше даже, чем мы осознали, что они действуют на нас. Огромному большинству человечества эти тонкие состояния чувств, состояния, когда они медленно поднимаются из-под сознательности, даже незнакомы. Когда пузырек поднимается со дна озера или даже когда он дошел близко к поверхности, мы не видим его и узнаем, что он есть только тогда, когда он лопается и производит рябь. Мы будем иметь успех в борьбе с волнами только тогда, когда сможем овладеть ими в их неосязаемых причинах; а если мы не можем овладеть ими и укротить их раньше, чем они стали грубыми, тогда нет никакой надежды победить вполне какую бы то ни было страсть. Чтобы управлять нашими страстями, мы должны управлять ими в самом их корне; только тогда мы будем в состоянии выжечь самые семена. Как жареные семена, брошенные в землю, никогда не взойдут, так и эти страсти никогда не возникнут.

10. Они, чтобы быть управляемы противоположными видоизменениями, должны быть тонкими.

Как могут быть управляемы тонкие самскары? Мы должны начинать с больших волн и опускаться ниже и ниже. Когда большая волна гнева возникла в сознании, мы должны управлять ею возбуждением большой противоположной волны, например думая о любви. Случается, что мать очень рассержена на своего мужа, но в это время входит ребенок, и она целует дитя: старая волна исчезает и возникает новая – любовь к ребенку. Одна подавляет другую. Любовь противоположна гневу. Итак, мы видим, что возбуждением противоположных волн можем победить те, которые хотим устранить. Если мы возбудим в нашей тонкой природе эти тонкие противоположные волны, они обуздают тонкие действия гнева ниже поверхности сознания. Мы знаем теперь, что все инстинктивные действия сперва начинаются как сознательные и становятся все тоньше и тоньше. Так что если волны добра будут постоянно возбуждаться в сознательной читте, они опустятся, станут тонкими и будут противодействовать формам самскары, соответствующим злым мыслям.

11. Посредством размышления устраняются видоизменения.

Размышление есть одно из самых сильных средств управления возникновением больших волн. Размышлением вы можете заставить сознание уничтожить эти волны, и, если вы продолжаете упражняться в размышлении, пока это не сделается привычкою, пока оно не будет являться само помимо вашего желания, гнев и ненависть станут управляемы и обузданы.

12. Приемник, дел имеет корень в связанных со страданием препятствиях, испытываемых в этой видимой жизни или в невидимой.

Под приемником дел разумеется сумма самскар. Что бы мы ни делали, в сознании поднимается волна, и, когда дело окончено, мы думаем, что волна исчезла. Нет, она только стала утонченною, но еще существует. Когда мы стараемся вспомнить то, что делали, она поднимается опять и становится волною. Значит, она была там; если бы ее не было, не было бы воспоминания. Итак, каждое действие, каждая мысль, хорошая или дурная, тотчас опускаются и становятся утонченными и накопляются внизу. Они все, как добрые, так и дурные, называются приносящими страдание препятствиями, потому что, по мнению йоги, и те и другие со временем приносят страдание. Всякое счастье, происходящее от чувств, в конце концов приносит страдание; всякое наслаждение заставляет нас жаждать большего и оканчивается страданием. Нет границ человеческим желаниям; человек постоянно желает и, когда доходит до пункта, где желание не может быть выполнено, испытывает страдание. Поэтому йоги всю сумму впечатлений, хороших и дурных, рассматривают как приносящие страдания препятствия, затрудняющие путь к освобождению души. То же самое и самскары, утонченные корни всех наших дел: они суть причины, которые опять вызовут следствия или в этой, или в следующей жизни. В исключительных случаях, когда самскары очень сильны, они принесут плод скоро: особенно злые или особенно добрые дела; принесут свои плоды в настоящей жизни. Йоги думают даже, что люди, способные приобрести страшную силу добрых самскар, не должны умирать, но даже в этой жизни могут переменить свои тела на тела богов. Несколько таких случаев упоминается йогами в их книгах. Эти люди меняют самый материал своих тел, они переменяют расположение частиц таким образом, что не болеют больше, и то, что мы называем смертью, не приходит к ним. Почему бы это не могло быть? Физиологическое значение пищи есть усвоение энергии, исходящей от солнца. Эта энергия становится растением, растение съедается животным, животное – нами. Наука говорит, что мы берем массу энергии от солнца и делаем ее частью самих себя. Если это так, почему должен быть только один способ усвоения энергии? Способ, употребляемый растением, не тот, что употребляем мы; способ усвоения энергии землею отличается от нашего; но все усваивают энергию в той или в другой форме. Йоги говорят, что они имеют способность усваивать энергию одною силою сознания; могут вбирать ее, сколько хотят, не прибегая к обыкновенным способам. Как паук выделяет паутину из вещества своего собственного тела, опутывается ее сетью и не может двигаться иначе, как вдоль нитей этой сети, так и мы выделяем из нашей собственной субстанции сеть, называемую нервною системою, и не можем действовать иначе, как через нервные пути. Йоги говорят, что для нас нет необходимости быть связанными ими. Мы можем посылать электричество в любую часть света, но не иначе, как при посредстве проволок; природа же посылает огромную массу электричества без всяких проволок. Почему мы не можем делать то же самое? То, что мы называем сознанием, очень похоже на электричество; этот род нервного тока имеет с ним много общего, так как он также поляризован и в своих действиях следует всем законам электричества. Мы можем посылать наше электричество только по нервным проводникам; но почему бы нам не посылать его без их помощи? Йоги говорят, что это вполне возможно и выполнимо и что, когда мы достигнем этого, во вселенной не будет ничего, чего бы мы не могли сделать. Мы будем в состоянии действовать везде на все тела без помощи какой бы то ни было нервной системы. Когда душа действует посредством проводов, мы говорим, что человек живет; а когда провода умирают, о человеке говорят, что он умер. Но когда человек приобретет способность действовать и с проводами, и без них, рождение и смерть не будут иметь для него никакого значения. Все тела во вселенной состоят из танматр, и различие в них происходит только от размещения его. Если вы распорядитесь, вы можете устроить свое тело так или иначе. Кто создает это тело, как не вы? Кто ест пищу? Если бы другой ел пищу для вас, вы не прожили бы долго. Кто вырабатывает из нее кровь? Конечно, вы. Кто посылает кровь по жилам? Вы. Кто создает нервы и вырабатывает все мускулы? Вы – фабрикант, вырабатывающий для себя все из своей собственной субстанции. Вы производитель тела и вы живете в нем. Только мы утратили знание о том, как мы делаем это; сделались автоматичными, выродившимися, забыли процесс выработки. Итак, то, что мы делаем автоматически, должно снова стать управляемым. Мы творим и должны управлять своим творением, и, как только мы будем в состоянии это делать, мы станем способными делать то, что желаем, и не будем больше ни рождаться, ни умирать, ни болеть.

13. При наличности корня наступает плодоношение (в виде) чувственных образов, жизни и ощущения удовольствия и страдания.

Неисчезнувшие совсем корни, причины, самскары, вновь проявляются и создают последствия. Причины, уничтожаясь, становятся следствиями, а следствия делаются более утонченными и становятся причиною дальнейших следствий. Дерево приносит семя и становится причиною следующего дерева. Совершаемые нами теперь дела суть следствия прежних самскар; в свою очередь, настоящие самскары становятся причиною будущих действий и т. д. Этот афоризм говорит, что, раз есть причина, должно явиться следствие, плод в форме образов: один будет человеком, другой – ангелом, третий – животным, четвертый – демоном. Следствием же являются и различные условия жизни: один человек живет пятьдесят лет, другой – сто, а иной умирает двух лет и не достигает зрелости. Все эти различия в жизни определяются прежними действиями. Один как бы рожден для удовольствий, и, если похоронит себя в лесу, удовольствия последуют за ним и туда; за другим, куда бы он ни пошел, следует по пятам страдание – все для него становится мучительным. Это результаты их собственного прошлого. Согласно философии йогов, все добрые дела приносят удовольствия и все злые – страдания. Всякий человек, совершающий злые дела, наверно пожнет плоды их в форме страдания.

14. Они приносят плоды в виде радости или страдания, производимых добродетелью или пороком.

15. Для распознающего все мучительно как, потому, что все приносит страдание – или своими последствиями, или опасением их, или состоянием, которое производят в нем впечатления, – так и вследствие противодействия качеств.

Йоги говорят, что человек, владеющий силою распознавания, обладающий здравым смыслом, видит насквозь так называемые удовольствия и страдания и знает, что они всегда равно распределены и что одно следует за другим и растворяется в другом; он видит, что люди всю жизнь преследуют блуждающие огни и никогда не достигают выполнения своих желаний. Никогда не было в этом мире любви, которая бы не знала увядания. Великий царь Юдхиштхира однажды сказал, что самая удивительная вещь в жизни – это то, что постоянно мы видим умирающих вокруг нас людей и все-таки думаем, что никогда не умрем. Окруженные со всех сторон глупцами, думаем, что только мы составляем исключение, что умны только мы; видя кругом себя всевозможные примеры непостоянства, считаем только нашу любовь прочною. Но может ли это быть? Сама любовь эгоистична, и йог говорит, что в конце концов мы видим, что даже любовь мужей и жен, детей и друзей постепенно угасает. Уничтожение захватывает в этой жизни все. Только когда все, даже любовь, изменяет, человеку вдруг становится ясно, как тщетен, как призрачен этот мир. Тогда он видит на мгновение проблеск вайрагьям (перевоплощения), схватывает проблеск того, что позади. Новый мир открывается только путем отречения от этого мира и никогда – путем привязанности к нему. Никогда еще не было великой души, которая бы стала такою, не отвергнув чувств удовольствий и наслаждений. Причина несчастий есть борьба различных сил природы, из которых одна влечет по одной дороге, другая – по другой, делая, таким образом, постоянное счастье невозможным.

16. Несчастье, еще не наступившее, должно быть устраняемо.

Одну карму мы уже выработали, другую вырабатываем теперь, а плоды третьей ожидаем в будущем. Выработанную мы уже пережили, она прошла и миновала; вырабатываемую переживаем теперь, и она должна быть пережита; ту же, от которой ожидаем плодов в будущем, мы еще можем победить и подчинить. Таким образом, все ваши силы должны быть направлены к подчинению той кармы, которая еще не принесла плода. Это и разумеется в вышеприведенном афоризме, где Патанджали говорит, что различные самскары должны быть подчиняемы посредством противодействующих волн.

17. Причина того, что должно быть устраняемо, есть слияние зрящего со зримым.

Кто этот зрящий? Сущность человека, пуруша. Что такое зримое? Вся природа, начиная с сознания до грубой материи. Все удовольствия и страдания возникают от слияния пуруши и сознания. Пуруша, как вы должны помнить, согласно этой философии, чиста и, только соединяясь с природой, через отражение, кажется чувствующей удовольствие или страдание.

18. Испытываемое состоит из элементов и органов и по своей природе просветленное, деятельное и инертное; его назначение – приобретение опыта и освобождение (испытывающего).

Испытываемое, т. е. природа, состоит из элементов и органов: элементов грубых и тонких и органов чувств, сознания и пр. Оно может быть просветленным, активным и инертным. На санскрите эти виды называются саттва (просветление), раджас (действие) и тамас (инерция), и каждый имеет назначением приобретение опыта и освобождение. Какое назначение всей природы? То, чтобы пуруша, забывшая, так сказать, свое могущество, свою божественную природу, могла приобрести опытность. Есть рассказ, что царь богов Индра стал однажды свиньей, обзавелся самкою свиньею и кучею поросят, валялся в грязи и был совершенно счастлив. Несколько других богов увидели его в этом жалком состоянии, подошли к нему и сказали: «Ты, царь богов, обладающий полною божественною властью, зачем ты здесь?» Индра отвечал: «Оставьте меня; мне здесь хорошо; я не забочусь о небесах, пока у меня эта свинья и поросята». Бедные боги стали в тупик, не зная, что делать. Спустя некоторое время они решили прийти тихонько и убить одного поросенка, потом другого и т. д., пока не перебьют всех поросят и свинью. Так они и сделали. Когда свинья и поросята были мертвы, Индра стал плакать и рыдать. Тогда боги распороли его свиное тело; он вышел из него и, очнувшись, начал смеяться, рассказывая, какой отвратительный сон приснился ему: он, царь богов, вдруг обратился в свинью и считал, что только эта свинская жизнь и возможна; мало того, ему хотелось, чтоб жизнь всей вселенной стала такой же свинской! Пуруша, когда она отождествляет себя с природой, забывает, что она чиста и бесконечна. Пуруша не живет: она сама жизнь. Она не существует: она сама существование. Душа не знает: она сама знание. Чистое заблуждение говорить, что душа живет, или знает, или любит. Любовь и существование не свойства души, но ее сущность. Когда они отражаются в чем-нибудь, вы можете называть их свойствами этого нечто; но они не качества пуруши, но сущность этого великого Атмана, этого Бесконечного Существа без рождения или смерти, которое пребывает в своей собственной славе, хотя и кажется как бы выродившимся до такой степени, что, когда вы приближаетесь к нему и говорите: «Ты не свинья», оно начинает визжать и кусаться. Это бывает со всеми нами в этой майе, в этом обманчивом мире, где все есть страдание, плач и вопль, где катается несколько золотых шариков и мир наперерыв старается захватить их. Вы никогда не были связаны законами, природа никогда не имела никаких пут для вас. Так говорит вам йог. Имейте же терпение убедиться в этом! Йог также объясняет вам, как, соединяясь с природою и отождествляя себя с сознанием и миром, пуруша считает себя несчастною. Затем йог идет дальше, чтоб показать, что выход из такого соединения возможен путем опыта. Вы должны приобрести опыт, но делайте это быстро. Мы сами поместили себя в этой сети и должны выйти из нее. Мы сами попались в капкан и должны; освободиться. Итак, извлекайте этот опыт из супружеских, дружеских и детских привязанностей, и вы переживете их благополучно, если никогда не забудете, что вы такое в действительности. Никогда не забывайте, что настоящее ваше состояние только временное и что вы должны пройти через него. Испытание удовольствий и страданий – великий учитель; но знайте, что оно – только опыт и должно вести вас шаг за шагом к тому состоянию, когда как удовольствия, так и страдания окажутся ничтожными, а душа так велика, что вся вселенная будет как капля в океане и исчезнет вследствие своей ничтожности. Мы должны пройти через эти испытания, но не позволяйте себе никогда забывать идеала.

19. Состояния качеств суть определенное, неопределенное, только намеченное и лишенное признаков.

Я говорил в некоторых из предыдущих лекций, что система йоги построена вполне на философии санкхья; теперь опять напомню вам космологию этой философии. По учению санкхья, сама природа составляет как материальную, так и производящую причину вселенной. В природе есть вещества трех родов: саттва, раджас и тамас. Тамас – это все, что темно, невежественно и тяжело; раджас – деятельность; саттва – спокойствие, свет. Когда природа находится в состоянии, предшествующем творению, она называется авьякта, неопределенная или неразъединенная; это состояние, в котором нет никакого различия форм и названий, в котором три вещества находятся в совершенном равновесии. Потом равновесие нарушается; эти три вещества начинают смешиваться различным образом, и в результате получается вселенная. В каждом человеке эти три вещества также существуют. Преобладание саттвы обнаруживается знанием, преобладание раджаса – деятельностью, а преобладание тамаса – темнотою, утомлением, леностью, невежеством. Согласно теории санкхья, самое высшее, состоящее из этих трех веществ проявление природы есть то, что называется махат, или мировой разум; сознание же каждого отдельного человека есть часть этого мирового разума. Итак, сознание происходит из махата.

Психология санкхья резко различает манас, функции сознания, от функций разума, буддхи. Функции сознания заключаются только в том, чтобы собирать и приносить впечатления и представлять их буддхи, индивидуальному махату, который на основании полученного таким образом приходит к заключениям. Таким образом, из махата происходит сознание, а из сознания – особая тонкая материя, частицы которой, соединяясь в различных комбинациях, образуют наконец грубый материал, внешнюю природу. Философия санкхья утверждает, что, начиная с разума и кончая глыбою камня, все происходит из одной и той же сущности и различие заключается только в более тонком или более грубом ее состоянии. Буддхи есть самое тонкое состояние материи, за ним идет ахамкара – самосознание, а рядом с сознанием – тонкий материал, называемый танматры, которых нельзя видеть, но к существованию их приводит заключение. Танматры соединяются в различных сочетаниях, становятся грубее и наконец производят вселенную. Более тонкое есть причина, более грубое – следствие. Буддхи есть самая тонкая материя; затем она все более и более грубеет, пока не становится вселенной. Согласно философии санкхья, выше природы одна пуруша, которая совсем нематериальна. Пуруша не похожа ни на что другое: ни на буддхи, ни на сознание, ни на танматры, ни на грубую материю; она не родственна ни одному из них; она совершенно особенная, вполне отлична от них по своей природе. Отсюда заключают, что пуруша должна быть бессмертна, потому что она не есть результат соединения. То, что не есть результат соединения, не может умирать. Пуруш, или душ, бесконечное число.