Не ходи туда. Тайна перевала Дятлова

Не смотря на свой молодой возраст Аркадий, давно прошел эту школу жизни. Немного постояв на крыльце, он вытащил сигарету из кармана и приложил ее к носу, глубоко втянув ее аромат.

Аркадий прикрыл глаза, в памяти еще стоял расплывчатый образ «порхающей звезды».

Прикурив сигарету Аркадий, откинул голову назад и произнес: «Что ж чего в жизни не бывает, если на все искать ответы – мир станет менее содержательным!»

Улыбнувшись от с внезапно нагрянувшей философии, он отправился на вахту.

Зайдя в караульную Аркадий, увидел развалившееся на стуле тело Усупова. Его тонкие ноги лежали на приставленной табуретке в дырявых носках.

«Мальчик видит десятый сон», – подумал Аркадий.

Откинувшись на стуле и положа ноги на стол, Аркадий всматривался в окно, прокручивая в голове нагрянувшие мысли и медленно начал засыпать.

«Мне снится, будто я стою в заснеженной степи, вокруг нет никого и ничего, только снег и холод. Я начинаю идти вперед, сугробы все глубже, осколки льда царапают мне колени, мне становиться все тяжелее и страшнее. Я хочу бежать, но меня будто засасывает что-то из глубины. Становиться тяжело, дышать, вдохи все глубже, а воздуха все меньше. Я изо всех сил стараюсь выбраться, но ничего не получается, тело не слушается и работает против меня, я не могу пошевелиться. Пространство все больше, а ощущение как будто небо медленно спускается вниз. Мне надо выбраться, но времени секунды. Вдруг я просыпаюсь, сердце медленно стучит, а в груди как будто камень. Сон! Это просто сон!» – вздохнул Аркадий.

На лице Аркадия выступил холодный пот, лицо побледнело, щеки впали внутрь, руки тряслись. Аркадий положил руки на затылок и большими пальцами немного надавил на виски. Осознание реальности приливало к голове и ему становилось все легче и легче. Глубокий вдох и медленный выдох.

«Все я на земле!» – про себя несколько раз повторил Аркадий.

Нигде не живут такой полной, настоящей жизнью, как во сне. Все наши мечты, сомнения, варианты действий сразу приобретают свою практическую окраску. Нет границ, нет жалоб и приказов, есть только ты и мир вокруг тебя. В реальности время в твоей голове, а во сне – в твоих руках. И можешь с радостью бросить его в того, кому его вечно не хватает. Без чувства сожаления расставаясь с тем, что никогда не являлось границей твоих возможностей.

«Что за кошмары? – шепотом сказал Аркадий – лишь бы пророческим не был сон», – продолжил он.

Аркадий встал и вытянулся во весь рост. Хрустя позвоночником, он выкрутил руки за спиной и ощутил легкое головокружение от прилива крови к голове. Подойдя к столу, он достал из шкафчика фляжку и, поморщься, немного отпил. Руки ощутимо согревались и фаланги пальцев почувствовали скользкий метал.

Выйдя на крыльцо, Аркадий достал сигарету и с удивлением обнаружил в своем кармане давно потерянный мундштук. Царапая пальцем по «деревянному свистку» Аркадий смотрел на медленно ползущий рассвет. Небо приобретало пастельные оттенки голубого цвета.

«Вот и сутки закончились», – подметил Аркадий и отправился в штаб сдать свою смену.

У штаба Аркадий заметил явную активность. Много военных не из лагеря. Боров ходил с озабоченным взглядом. Даже Анна мерзла на пороге, с натянутой улыбкой слушая, как Репин рассказывал про свои достижения жизни.

«Что за суета сутра пораньше?» – закатывая глаза, проговорил Аркадий.

Боров заметил подходящего Аркадия к штабу и недвусмысленным жестом руки дал понять, что ждет его на разговор. Аркадий следом проследовал к кабинету Борова, где уже расположились два офицера из города.

«Мануйлов Аркадий Степанович?!» – глядя на Аркадия, обратился офицер.

«Так точно! Старший лейтенант Мануйлов!» – ответил Аркадий.

«Вас отправляют в разведывательную группу особого подразделения, – начал разговор Боров, – задание особой секретности. Вам придется дать подписку о неразглашении информации, ставшей известной вас во время операции. Вы будите в составе особого подразделения».

Офицер протянул красную папку. Аркадий взял папку и, присев за стол Борова с другой стороны поставил чернилами свою подпись.

Периферийным зрением Аркадий наблюдал за следящими глазами всех присутствующих. В его голове накопилось множество вопросов, которые он не решался задать.

«Что мне тогда предстояло узнать, я и не догадывался», – вспоминал Аркадий.

Офицер с армейской выправкой поспешно забрал папку и, подув на еще не засохшие чернила, убрал ее портфель.

«Сборы через полчаса, в восемь ноль-ноль, ваша машина под номером 34!» – предупредил офицер.

Аркадий вышел из кабинета. В легких как будто застыл кислород, мышцы напряглись, а живот язвительно повизгивал. Аркадий достал пачку сигарет и холодными пальцами попытался отковырять папиросу. Не успев достать спички и прикурить, из штаба резко отворилась дверь, отряд из военных офицеров и вооруженных солдат выдвинулся во двор. В воздухе веяло напряжением и скрытой суетой.

В мыслях Аркадия промелькнула недавняя сцена про «разбившийся самолет», свидетелем которого ему пришлось оказаться.

«Видимо все не случайно!» – про себя отметил Аркадий.

На дороге продолжалась мобилизация военных машин, грузовиков. Они разворачивались явно к выезду. Аркадий взглянул на часы:

«Без десяти восемь, уже пора!» – промелькнуло в его голове.

Аркадий подошел к грузовику номер 34 и забрался в кузов.

Десять вооруженных солдат проследовали на погрузку. Мобильный эшелон выдвинулся из Гулага.

Аркадия не покидали тревожные мысли, мобилизация была мгновенной. Что-либо предположить не было возможным. Чтобы как-нибудь расслабиться, Аркадий мысленно абстрагировался воспоминаниями о детстве. О том времени, когда он не знал такого чувства как тревога и сомнения.

Грузовики тряслись и грохотали. Все «пассажиры» сидели, молча, опустивши свой взор в пол с мраморными лицами. Такому результату гипноза личности можно было позавидовать, достижение военного воспитания. Такого состояния проще всего добиться путем перелома воли человека, его личности и заполнения образовавшейся «пустоты» рефлекторной дрессировкой.

Беспрекословная армия, способная воспринимать лишь команды определенного лица. Инстинкты в таком случае вторичны. Поведение просчитано по минутам, все действия заранее обусловлены и четко предсказуемы. Нет ни голода, ни воли, ни сомнений, тело как машина, а мозг как радиолокатор, ожидающий сигнала.

Дорога заняла около часа, они доехали к закрытой военной зоне около заброшенной деревушки, где их как оказалось уже ожидали два вертолета. Полным ходом шла погрузка оборудования. Всех выгрузили из грузовиков и построили по две шеренги. Многие уже изрядно замерзли. После проверки всех присутствующих, отряды по шеренге отправили на погрузку в вертолеты.

Из окна по-новому предстала красота таежного леса. Сосны так тесно и так одиноко распластались средь белого ковра снега.

«Так странно, как будто я вижу это все последний раз», – подумал Аркадий.

Ветки колыхались по ветру и словно махали Аркадию в след. На душе затянула свою тонкую мелодию тоска.

Аркадий уткнулся лбом в стекло и закрыл глаза. Ему уже не было тревожно от того куда его везут и зачем. Ему хотелось испариться из этой бури жизни и исчезнуть из памяти всех, кто помнил о его существовании. Ноги медленно отогревались, в кабине было довольно тепло, и на Аркадия нагрянул сон.

Через полчаса вертолеты, как ласточки приземлились. Аркадий выглянул из окна, местность напоминала деревушку. Ему раньше не приходилось здесь бывать.

«Что за место?!» – спросил Аркадий у сидевшего рядом сержанта.

«Закрытая военная зона номер 10!» – полушепотом ответил он.

«Номер десять! Вот куда забирают наших заключенных», – сопоставил Аркадий.

Аркадий спрыгнул с вертолета и увидел знакомый силуэт Репина. Репин вместе с офицером подошли к толпе.

«Аркадий Степанович пройдемте!» – со спины Аркадия позвал незнакомый спокойный голос.

Аркадий увидел офицера, того самого «с папкой» и проследовал за ним. Видимо это был местный штаб или что-то вроде того. В длинных коридорах изредка проскакивали силуэты людей. Аркадия проводили в кабинет, где еще находились два человека в форме и охрана.

«Садитесь!» – с уставшими глазами офицер произнес Аркадию.

«Генерал-майор Гранатов, руководитель военных ракетно-космических испытаний!» – произнес человек, сидевший за столом.

Он был рослый, спортивно сложенный, с темными, почти пепельными волосами на голове и удивительно светло-голубыми глазами. Гранатову на вид было лет 45—50. Аккуратный и даже слегка честолюбивый человек. Вся аура этого человека ненавязчиво располагала к себе. Враждебности не чувствовалось скорей наоборот миролюбивость по природе.

«Вы были отобраны нашим руководством не случайно. Ваша психологическая уравновешенность и манеры общения представляют для нас особое значение. Вы у вашего прямого руководства на очень хорошем счету. В вашей характеристике отмечают выдержанность и стойкость характера к любым экстренным ситуациям, с которыми вы неоднократно сталкивались. Нами был сделан вывод, что вы наиболее подходящий кандидат», – начал свой разговор Гранатов.

«По приказу, пришедшему из столичного военного штаба, вас назначают руководителем секретной операции государственного значения. Вы можете отказаться с последующим отстранением от военной службы. Но мы надеемся, что вы как советский гражданин, военный офицер и человек который, служит своей стране, сделаете правильный выбор и послужите отчизне, которая так нуждается в вас» – продолжил Гранатов.

«Так точно!» – опешив, ответил Аркадий.

«Я так и думал!» – произнес Гранатов.

«Вас отправляют в зону ракетно-космических испытаний для весьма невербального сопровождения за установочными лицами. Группа подведомственных вам лиц скоординирована и подготовлена близ этой точки, – Гранатов указал пальцем на карту возле вершины горы Ямах-Тую, – это северный склон уральских гор. В ваши обязанности входит сопровождение группы испытуемых с последующим исполнением во время операции предписаний».

Гранатов протянул коричневый пакет с документами.

«Главной задачей данной операции является установление психологического контакта. В группу уже внедрены наши сотрудники, их трое, но главное, что и они являются объектом вашего контроля, – продолжал Гранатов, – процессуальные позиции у вас различны. Информацией ставшей вам известной они не располагают. У них другие функции – они члены общей группы».