Дракон из соседней палаты
- -
- 100%
- +
- Вроде нет. Я так старалась угнаться за Марией Петровной…
- Разберемся. Ты не спеши, осваивайся в коллективе, втягивайся в работу. А когда будешь готова продолжить лечение, скажешь.
- Хорошо, - улыбнулась. – Спасибо!
Хозяйка квартиры встретила нас очень радушно. Напоила чаем с пирожками, показала своих питомцев. Роза Михайловна мне сразу понравилась, а вот кошки показались довольно злыми существами. Шипели и вообще поспешили забиться под мебель.
- Что это с ними? – недоуменно пробормотала старушка. – Ничего, они привыкнут. Нечасто к нам гости приходят.
Захар Игнатьевич посидел минут десять, потом показал мне из окна больницу и уехал. А бабушка, едва закрыв за ним дверь, принялась рассказывать, как живет. И про цветы, и про поликлинику, и про квитанции. Я кивала, иногда вставляла пару слов, старалась запоминать. Поливать, кормить и платить потом мне. Возможно, и Розу Михайловну по врачам водить тоже.
Оставшись в своей комнате в одиночестве, первым делом выглянула из окна. Всего второй этаж, подозрительных звуков не слышно, в угол забиться не хочется. И это отлично. Все необходимое есть – кровать, шкаф, книжные полки, стол и стул. Кухня и ванная простенькие, но функциональные. Техника вся на месте, хотя хозяйка сказала, что мало чем пользуется. Но я научу или сама буду себе время экономить.
За выходные переделала все, что только было возможно. Даже Нику успела в гости позвать. Она обещала подумать, а я – что обязательно приеду за ней. Чтобы по пути никто обидеть не смог.
Еще я постирала всю одежду и сидела потом на кровати, завернувшись в простыню. Успела обойти ближайшие магазины и почти на все оставшиеся деньги купила продуктов и всяких бытовых мелочей. В коллективе как-нибудь перебьюсь на обеды. А с зарплаты нужно будет купить обувь – старенькие кеды рассыпаются не по дням, а по часам. Лучше бы не только обувь, но боюсь, больше ни на что не хватит. Похожу пока так, а со временем и одежду поменяю.
В общем-то, все хорошо было, коме одного – спать на новом месте я не могла категорически. Ни первую ночь, ни вторую. Будто песка в глаза насыпали, только закрою и тут же открываю. Самое обидное, что только Захар Игнатьевич велел спокойно спать и сны запоминать, как ничего – ни видений, ни звуков, ни панических атак.
В понедельник я, однако, чувствовала себя вполне сносно. Пришла на полчаса раньше начала смены, переоделась в новенькую форму. Потом прошлась по отделению, поздоровалась со всеми, с кем была знакома. Завотделения появился минута в минуту, провел коротенькую планерку и отпустил всех работать. Мне тепло улыбнулся, но задерживать не стал.
И вот я приступила к своим обязанностям в качестве полноправного сотрудника. В обед в столовой увиделась с Алиной, которую временно перевели в другой корпус. Мы мило поболтали, и я окончательно почувствовала себя в свое тарелке. Среди людей, которые знают о моей проблеме и долго заботились обо мне, я точно не пропаду.
К концу дня я прилично устала, забегалась. Остался единственный пациент на процедурах, и можно будет домой. Я спустилась в водолечебницу, нашла нужный кабинет. Врач написал, что пациенту показана морская вода с высокой концентрацией солей. Сделаю, засеку время, потом все помою. И первый рабочий день позади.
- Добрый вечер, - поздоровалась с пациентом, войдя. – У вас двадцать минут расслабляющей ванны.
Мужчина, лежащий на кушетке, поднял глаза от смартфона и посмотрел безразлично. Как на мебель. А я чуть документы не выронила от неожиданности.
- Опять вы?! – моментально вышла из себя. – Что на этот раз?!
- Все то же. Пытаюсь память вернуть. Ваш замечательный Захар Игнатьевич прописал мне лечебные ванны. Будешь спорить с его авторитетом?
- Нет, конечно, - опешила от такого вопроса.
Мужчина сел и недовольно посмотрел на меня. Тяжелый маховый халат на нем распахнулся практически от и до. Я смущенно отвела глаза, но все равно увидела достаточно.
- Можно побыстрей? Я спешу, - процедил.
- Возможно, вам следовало бы поискать другую клинику. С более расторопным персоналом, - огрызнулась я.
- Зачем? Я всегда могу на тебя пожаловаться. Как лучше – письменно или через интернет?
Отвечать не сочла необходимым, занялась своей работой. Спиной постоянно ощущала тяжелый взгляд. Не нравлюсь я ему чем-то. Сразу не понравилась. Только тогда во дворе, прогнав бывшего Люды, он был приветлив. Но как-то с натугой, будто заставлял себя.
- Готово, - выключила воду и посмотрела на часы. – Я приду, когда процедура закончится.
- Останься.
Изумленно повернулась и на мгновение застыла – мужчина просто сбросил халат с плеч, и тот упал на пол к его ногам. Как же он красив все же – богатырское сложение, мускулистый, поджарый. Пропорции идеальные, лицо мужественное.
- Зачем? – пролепетала растерянно.
- Тебе лучше знать, - безразлично пожал он плечами. – У нас целых двадцать минут.
Мужчина подошел вплотную, криво усмехнулся и полез в ванну. Погрузился в соленую воду и зажмурился от удовольствия. Я же не отказала себе в том, чтобы незаметно полюбоваться на него еще. Действительно, у нас целых двадцать минут на мои вопросы. Если не станет отвечать, просто уйду.
- Как вас зовут?
На несколько секунд в помещении повисла тишина. Слышался только плеск воды и жужжание приборов в соседних кабинетах. Поняла, что и сама практически не дышу. А все потому, что слишком увлеклась разглядыванием мужского торса. Пусть поверхность воды и рябит небольшими волнами, но я ясно вижу кончик чешуйчатого хвоста на животе пациента. И готова поклясться, что раньше татуировки там не было. И набить свежую он никак бы не смог. Точнее, смог бы, но вот соленая вода после такого у него бы точно не довольную улыбку вызывала. Ходил бы с пластырем и никаких процедур.
- Удивлен, - пробормотал мужчина, а я вздрогнула от неожиданности; заговорил все-таки. – Но если тебя это больше всего интересует… Арован. Если коротко.
- Не больше, - отошла к дивану и села. – Просто вы знаете мое имя, а я ваше нет. Это неправильно.
- Согласен, - прошептал он, чем удивил еще больше.
Будет не только отвечать, но и соглашаться? Невероятно.
- Мы были хорошо знакомы до того, как потеряли память? – решила подстроить небольшую логическую ловушку.
- Достаточно хорошо, - подтвердил мои подозрения.
- А как вышло, что вы помните об этом, а я – ничего?
Арован медленно сел и взялся за бортики ванной. А у меня перед глазами поплыло от вида его тату. Дракон действительно поменял позу – теперь он будто стоял на задних лапах, а передние угрожающе поднимал. Когти словно блестели в тусклом искусственном свете, и не только они. Глаза злобно горели, и смотрели прямо на меня. В самое сердце. Затошнило. Я схватилась за живот, но отвести взгляда не смогла. Будто завороженная продолжала глазеть.
Не знаю, чем бы это закончилось, если бы мужчина не повернулся ко мне. Едва нарисованный дракон пропал из вида, меня стало отпускать.
- Откуда ж мне знать? – как-то вкрадчиво проговорил он. – Прихоти природы. Мозг ведь не изучен полностью. Спроси об этом у врачей.
Я хватала ртом воздух, стараясь справиться с тошнотой и накатывающей паникой. Ощущения невероятно похожи на те, что я уже испытывала. Только еще сильнее накрыло на этот раз. Арован же с улыбкой смотрел, будто бы получал удовольствие от моих страданий.
- Что нас связывает? – выдавила из себя. – Должна быть причина, почему вы ходите за мной.
- Она есть, Мариса, - кивнул сухо и тут же перестал улыбаться. – Нас связывает клятва. Которую ты посмела нарушить.
Глава 6
- Какая клятва? - пролепетала озадаченно. – Я ничего не помню.
Но это была ложь – внутри зашевелилось дурное предчувствие, интуиция буквально кричала, что мужчина в ванне говорит правду. Рука внезапно сильно зачесалась, кожу словно огнем обожгло. Я принялась тереть это место и не сразу поняла, что это татуировка так беспокоит меня.
Заметила, что Арован внимательно наблюдает за моими действиями, и прекратила вести себя как шелудивая.
- Конечно, не помнишь. Ты поэтому и сбежала сюда, чтобы все забыть.
Он встал во весь рост, распрямил плечи. Разминаясь, наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую. Вода стекала по его телу, очерчивая каждую мышцу. А купальные черные боксеры скрывали так мало…
- Но если хочешь все исправить, пойдем со мной. Это очень простое лечение. Я отведу тебя домой, и ты вспомнишь.
- Почему я не могу вспомнить здесь?
- Есть причины, - поморщился, будто я неимоверно раздражаю его.
Арован выбрался из ванны и кивнул на полотенце, лежащее рядом со мной на диване.
- Помоги мне.
Не сразу сообразила, о чем он, а когда поняла, резко вскочила.
- Это не входит в мои обязанности, - процедила сквозь зубы.
- Еще как входит, - ответил спокойно. – И не только это.
И пошел на меня. Я, испугавшись, шагнула назад, наткнулась на диван и тут же упала на него. Арован навис сверху.
- Могу показать все, что ты должна делать для меня.
Смотрит на меня, не моргая. Дышит тяжело. А его зрачки почему-то превратились в линию. Причем в вертикальную.
- Кто вы такой? – просипела сдавленно. – У вас глаза очень странные…
А разорвать зрительный контакт не могу. Хочу, но никак. Я словно проваливаюсь в эти черные бездонные щели.
- Наконец-то правильный вопрос, - шепчет мне в губы. - Ты знаешь ответ, просто не помнишь.
Вода с его волос капает на мое лицо и начинает стекать по шее в вырез форменной блузы. На автомате слизываю капли с губ и чувствую соленый до горечи вкус. В голове моментально вспыхивают картинки и слышатся звуки, которых в клинке никак не может быть. Прибой, небо заволокло тучами. Я стою на каменистом утесе и смотрю вдаль, на бушующее море. А хлопающий звук все усиливается, перекрывает вой ветра. И черная точка в небе приближается, приобретает очертания. Крылья! Это хлопают крылья какого-то огромного существа. Оно летит сюда, прямо ко мне. И внутри все сжимается от тоски и ужаса. Еще совсем немного, и я навсегда…
Из видения вытянуло острожное прикосновение к щеке. Пальцы горячие, движения уверенные. Арован стер слезы с моей кожи и недовольно посмотрел.
- Своим упрямством ты ничего не добьешься, Мариса. Ты должна пойти со мной, ты обещала.
В его голосе послышались рычащие нотки, и я окончательно пришла в себя. Выпрямилась, отталкивая мужчину.
- Я пойду с вами, только если вспомню, что обещала это. Если это невозможно, хватит преследовать и пугать меня! Уходите.
Он ничего не ответил – молча поднял халат и ушел в раздевалку. Пулей вылетела из водолечебницы и забилась в самый удаленный кабинет. Просидела там около часа в надежде, что Аровану надоест ждать и он уйдет. Потом все же пришлось спуститься убраться.
К счастью, он не стал караулить меня ни внутри клиники, ни за ее пределами. Правда, неприятное чувство взгляда между лопаток не покидало всю дорогу до дома. Вернулась поздно – голодная, уставшая и злая. Кошки встретили в коридоре злобным шипением и тут же разбежались по углам.
- И вам добрый вечер. Я тоже очень соскучилась, - расстроенно съязвила.
На мой голос из своей комнаты вышла Роза Михайловна.
- Ой, Марусенька, ты чего так долго? – участливо поинтересовалась старушка.
- Пришлось задержаться, работы много, - улыбнулась ей.
- А к тебе приходили. После обеда. Высокий такой мужчина. Видно, что сильный. Спортсмен, наверное. Спросил, где тебя искать. Я на больницу указала. Что с тобой? Я что-то не так сделала? – заволновалась хозяйка.
- Нет-нет, - устало привалилась к косяку. – Все хорошо, он меня нашел.
- А это кто был? Красавец мужчина, конечно. Кавалер твой? Или как сейчас говорят? Парень?
- Жених.
Решила не волновать бабушку тем, что ко мне ходит неизвестно кто. Жених – все же вполне определенный статус. И гарантирует, что от этого гостя можно не ждать неприятностей. Если бы я еще сама была в этом уверена…
Быстро перекусила, вымыла посуду. Попыталась выманить кошек колбасой – не тут-то было. Только зыркали на меня из-под шкафа и шипели. Одна даже лапу переднюю поднимала и когти показывала. Беленькая, а глаза серо-зеленые. И зрачок вертикальный, узкий. Как у Арована… Только у него зелено-голубые. Светлые, прозрачные, как морская вода.
Стоп. Вылезла из-под шкафа, села на пол. Это что же получается? Он не человек вовсе? А как это? Выглядит вполне обычно, только крупнее среднестатистического мужчины, пожалуй. Он что, какой-то оборотень?! В голос рассмеялась над своей придумкой – ну да, серый волк. А я выходит, непослушная девочка, гуляющая по лесам с едой.
- Маруся, что случилось? – Роза Михайловна вышла в коридор. – Оставь ты этих дурных кошек. Есть захотят, сами выйдут.
И кошки захотели. Только не есть, а сразу выйти. К хозяйке. Бочком они все разом бросились к открытой двери и скрылись в спальне старушки.
- Ничего не случилось, - снова засмеялась я. – Питомцы у вас смешные. Пойду хоть цветы полью.
- Не надо, - остановила меня бабушка. – Я уже сама полила. Ты так долго работала сегодня, отдыхай.
На этом и разошлись. Только мне не лежалось, не читалось и не спалось, само собой. Я бы с удовольствием вышла прогуляться, но темно уже. Да и Арован может быть где-то рядом. За горами ли тот момент, когда он попросту попытается запихнуть меня в машину? Не думаю.
Взяла телефон и покрутила его в руках. Вместо обуви мне срочно нужен новый смартфон. С доступом к интернету. Пока же придется ждать до завтра – на работе посмотрю, что это за имя такое. Арован. «Если коротко». Еще страннее, чем у меня. И какую клятву я могла ему дать?
В душ пошла очень поздно. Нужно хотя бы попытаться уснуть – завтра же работать с утра. Разделась и принялась умываться. Вдруг заметила, что моя татуировка изменила цвет и будто бы расползлась. Теперь на предплечье красовалось воспаленное красное пятно. Какого??? Я так расчесала или это что-то кожное? Тихонько выругалась, опять заклеить придется. А если станет хуже, показать врачу. Если кто-то узнает, от работы наверняка отстранят. До тех пор пока не поймут, что за болезнь, не заразная ли.
Быстро вымылась, чуть не плача. Только устроилась и на больничный? У меня и денег на лекарства нет. И желания сидеть в четырех стенах со злыми кошками. Но рисковать здоровьем пациентов и коллег нельзя – если к утру пятно не исчезнет, придется пойти к Захару Игнатьевичу.
Оставшегося пластыря едва хватило, чтобы закрыть красноту. Но иначе никак, чесать буду и только хуже сделаю. И вообще под пластырем татуировка вела себя нормально. А стоило его снять и вот такой результат.
Заснула с большим трудом. Уже светлеть начало, и я задремала ненадолго. А проснулась в слезах. Опять сон дурной. Только на этот раз не особо страшный. Лифт, зеркала и чувство чужого присутствия. На панели с писком высвечиваются этажи, а за моей спиной стоит Арован. Рассматриваю его, не оборачиваясь – строгий деловой костюм, галстук, аккуратная стрижка. Нахмуренные брови, надменный взгляд, плотно сжатые губы. И злится он на меня. Виновато опускаю голову, глаза жжет от подступающих слез…
Будильник сработал, прерывая мои переживания. Некогда анализировать и ныть – завотделения опоздания не любит и никому не спускает. И мне попадет, если задержусь.
Рабочий день провела, как та самая белка. Все же помогать и быть сотрудником – очень разные вещи. Зато благодаря нагрузке, не засыпала на ходу. А вот сидя буквально сразу. Вечером в холл я еле выползла. Мечтала только о подушке и одеяле.
- Маруся, - окликнули меня с ресепшена. – Тут для тебя вещи оставили.
Озадаченно подошла к администраторам. Анна Вадимовна поставила на стойку пакет внушительных размеров.
- Твой жених заезжал, - хихикнула она. – Сказал, ты у него забыла кое-что. А быстрая ты, ненадолго из клиники пропала и уже личной жизнью обзавелась. Где такого красавчика нашла-то? Поделись хоть.
Все три девушки встали напротив меня – лица заинтересованные, о работе забыл напрочь. Никогда не поверю, что они не узнали нашего же пациента. Значит, поддеть пытаются. Намекают на мое недостойное поведение. Ну да, ни с коллегами, ни с клиентами нельзя. Так я и не делала ничего подобного.
- Это глупая шутка, наверное. Или ошибка какая-то, - улыбаюсь во все тридцать два, но пакет беру.
Понятно, что за жених принес. Вот только зачем Арован так назвался? Мог бы другом, благодарным пациентом или еще как.
- Да-да, верим-верим, - посмеялись администраторы и разошлись по своим рабочим местам.
Я же направилась обратно в ординаторскую. Не пойду я домой я этим пакетом. Если Арован следит, то поймет, что я приняла его подарки. Что бы там ни было внутри. Дотерпеть до завра тоже не выйдет – руки прямо чешутся посмотреть, что он передал. И зачем? Вдруг там что-то важное для меня. Какие-то личные вещи из прошлого. Захар Игнатьевич говорил, что такое очень помогает восстанавливать память.
В комнате отдыха было пусто – повезло. Надо побыстрей, а то сплетен потом будет… Забилась в укромный уголок за диваном и нетерпеливо заглянула в пакет. Сверху лежал еще один пакет с известным логотипом. Внутри коробка, а в ней новенькие кеды. Красивые до невозможности, с двумя парами шнурков. Серые, подойдут ко всему.
Озадаченно отложила обувь и достала следующую коробку. Можно не открывать, и так понятно, что там смартфон. Дорогой. В третий раз в пакет я лезла с опаской. Одежда – джинсы, пара футболок, толстовка, спортивное белье. Рассматривая плавки и топики, я покраснела. Да что он себе позволяет?! Кто он такой, чтобы покупать мне трусы?! Ту же вспомнилась просьба Арована вытереть его после ванны. И непоколебимая уверенность, что он имеет на это право.
От логичной догадки о характере наших отношений стало жарко. Что если мы, правда, были близки? Любовники? На дне пакета заметила листок бумаги. Может, чек? С интересом достала – хоть знать буду, сколько должна ему. Отказываться не стану, не в моем положении изображать гордячку. Оказалось записка. Ровным размашистым почерком всего несколько слов. «Переоденься, не позорь жениха». Да он издевается! И как узнал? Я ведь буквально вчера думала о срочных покупках – телефоне, обуви и одежде. А что женихом его назвала для квартирной хозяйки?
В растерянности присела на диван. В пору за голову хвататься – Арован не просто следит, он еще и прослушивает? Но каким образом??? С другой стороны, он видел, в чем я хожу. И телефон я не прятала особо. Возможно, это очередная попытка сблизиться и убедить в своем добродушии. Или намек на наши отношения в прошлом. Жених и невеста? Брачные клятвы? Обещание ими обменяться?
Глава 7
Переоделась без лишних раздумий. А вот новый телефон вызывал опасения – мало ли что Арован мог туда установить. Сейчас мои предположения о слежке и прослушке ничем не обоснованы, кроме странных совпадений. Начну использовать подаренный гаджет, и это превратится в паранойю. Нужно сначала его в сервис отнести, пусть проверят. Заодно точно пойму истинные намерения преследователя. Или хотя бы приближусь к пониманию мотивов. Возможно…
Обратно пошла через столовую. Там задний выход всегда открыт. Если через ресепшен, опять администраторы опросами и насмешками закидают. А там у нас такие девы работают – на глаз определят, что «жених» очень заботится обо мне и дарит дорогую одежду. Не хочу, чтобы сплетни до руководства дошли.
Завернув во двор, сразу увидела высокую фигуру на детской площадке. Еще светло, гуляют целыми семьями, но вокруг Арована будто вакуум. Даже собаки к нему не подходят. Дети бегают на приличном расстоянии, бабушки облюбовали скамейки в противоположном углу.
Словно почувствовал, что разглядываю его. Повернулся, но ни шага навстречу не сделал. Будто я должна сама решиться войти в клетку с хищником. Сравнение промелькнуло в мыслях и тут же растворилось в ворохе страхов и сомнений. Медленно подошла и остановилась. Отвела взгляд – не знаю, что сказать.
- Пожалуйста, - криво усмехнулся.
- Решили не жаловаться на меня, а довести до увольнения другим способом?
Вместо благодарности я отчего-то сорвалась в агрессию. Самой неудобно, щеки горят, но внутри такая злость…
- О чем ты? – Арован выглядел совершенно сбитым с толку.
- О сплетнях. В клинике близкое общение с пациентами не приветствуется.
- Это смотря в какой последовательности все произошло, - вроде бы понял, что меня беспокоит.
- И вы объяснитесь с Захаром Игнатьевичем в случае необходимости?
- Разумеется, нет, - ухмыльнулся. – С ним сама как-нибудь разберешься.
- Понятно, - устало вздохнула. – Сейчас зачем пришли?
- Хотел убедиться, что с размером и цветом угадал, - Арован недобро прищурился.
- Все подошло, спасибо, - выдавила из себя.
- Хочу весомой благодарности, - посмотрел хищно, будто прикидывал, быстро ли я бегаю.
- А я думала, что подарки дарят безвозмездно, - пискнула испуганно.
Вариант, что он назовет цену по факту, я как-то не предусмотрела.
- Это не подарок, - поправил меня. – Я просто делаю то, что должен. Забочусь о тебе. И не прошу в ответ многого, просто поужинаем вместе.
Проговорил с таким видом, словно это его заставляют проводить время со мной. Стало и горько, и обидно. Недоуменно подняла брови.
- Не поверю, что такому потрясающему мужчине больше некого на ужин пригласить, - сарказм в голосе приглушить не удалось.
Прозвучало как издевка. Не над ним, над ситуацией.
- Не пойдешь? – неожиданно спокойно отреагировал.
- Нет, - отрезала холодно. – Вещи могу вернуть.
- Не нужно. Просто подумай на досуге, что нам мешает сходить в ресторан на самом деле. Ну кроме твоего упрямства.
- Ничего, - изобразила милую улыбку. – Я просто не хочу. Всего хорошего.
К подъезду старалась не бежать. Нужды не было – Арован ничем не выдал своего недовольства. Однако каким-то шестым чувством я ясно ощущала бушующие в нем эмоции. Слово необузданное пламя, что сжигает его изнутри прямо в это мгновение.
Розы Михайловны дома еще не было. Кошки в очередной раз встретили недобро – пошипели с порога кухни и разбежались по углам. И правда, странные какие-то, я же ничего плохого им не сделала. Я вообще животных люблю. Вроде бы.
Разогрела на сковороде вчерашние макароны, добавила яйца. С непонятной тоской подумала о ресторане, куда Арован звал. Там наверное повкуснее кормят… Тут же отогнала от себя эти мысли. Это же верный путь к нему в лапы! За вкусную еду он мое доверие точно не купит. И а красивую одежду тоже. И телефон. Вспомнила вдруг про нераспакованную коробку. Если просто посмотреть на него, ничего же не случится?
Поела, полюбовалась на смартфон. Потом убрала его в сумку, чтобы завтра спецам отнести. Красивый, современный. Но пока не удостоверюсь, что безопасно им пользоваться, даже включать не стану. И уж те более искать в интернете информацию об имени дарителя.
Уснула незаметно. Просто закрыла глаза на минутку, и все. А проснулась от жуткой боли в руке. Застонала, перевернулась на спину. Спросонья подумала, что просто отлежала. Но неприятные ощущения все нарастали. Я застонала и села, откинув плед. И кто укрыл? Я так и спала на нерасправленной постели.
Нащупала больное место – пальцы наткнулись на пластырь. Ругнулась, совсем забыла проверить, что с тату. А болит так, будто руку пора ампутировать. Тихонько встала и на ощупь побрела в ванную. Не хочу разбудить хозяйку, она суетиться начнет, распереживается. Заперлась и включила воду. Закатав рукав домашнего платья, тут же поняла, что дело плохо. Красное пятно расползлось гораздо дальше. И опухло еще сильнее. Теперь пластырь будто заклеивал только самый центр пораженного участка.
Не знаю, зачем, но я решила непременно взглянуть на саму татуировку. С огромным трудом и сквозь слезы удалось отклеить края пластыря. Потом я зажмурилась и резко дернула. На ногах устояла кое-как, вцепилась в край раковины. Когда перед глазами перестали плясать мушки, вытерла лицо и с опаской посмотрела на руку. Кошмар… В том месте где был рисунок, предплечье стало шире раза в два. А буквы каким-то образом почти полностью изменили свой вид. Из маленькой надписи они превратились в полосу, уходящую на внутреннюю сторону. Но как??? Никакой Маруси-Марисы больше не разобрать, просто ровная вязь каких-то символов. И болит невероятно.
Что делать? Надо, наверное, чем-то обработать. Хоть зеленкой, чтобы до утра дотянуть. Но как представила жжение, так снова закачало. В итоге не придумала ничего лучше, как засунуть о холодную воду. Прямо под ледяную. Стало полегче, в голове немного прояснилось. Если у меня температура, стоит вызвать скорую. Или попытаться дойти до клиники самостоятельно. Градусника у меня нет, где он лежит у Розы Михайловны понятия не имею. Так, стоп… Арован сказал, что тату сделал он. А что если она такая же, как у него? Его дракон тоже движется.