(Не)настоящая семья
- -
- 100%
- +
Покачала ее немного, вдруг снова заснет. Но нет – пищит и ручки тянет. Значит, кормежка. Предвкушая неприятные ощущения, скривилась. Потом выдохнула и настроилась. Ребенок не виноват, что мне процесс не нравится. Переведу на смесь поскорей, если будет возможность. А пока молоко, никуда не денешься. Интересно, у Стаса получится приготовить бутылочку? Докормить сразу было бы отлично.
Села на диван, на котором, по всей видимости, теперь буду спать. Дала крохе грудь. Сжала зубы и откинулась на спинку. Потерплю хотя бы несколько месяцев, потом все. А может быть, полегче станет со временем. Только и этим остается утешаться – потому что пока больно и неприятно.
Дверь я, конечно, не подумала запереть. Вообще не уверена, что тут есть замок. Поэтому Стас вошел в комнату беспрепятственно. А я не сразу поняла, что не одна.
– Агат, ты как? – спросил тихо, привлекая мое внимание.
Подняла голову, посмотрела на него, испугалась. Зачем пришел-то? Кое-как прикрылась пеленкой.
– Нормально.
– Я бутылочку принес, – протянул мне смесь, обернутую полотенцем. – Посмотри по температуре.
Взяла, приложила к запястью.
– Нормально вроде бы, – а сама чувствую, как горят щеки и уши. – Спасибо.
Почему он не уходит? Смотрит пристально. Разве можно так пялиться на кормящую женщину?! Стыдно-то как…
– Мне ехать нужно. Сама справишься?
– Да, – поспешно кивнула.
Лишь бы оставил нас одних. И в аптеку сходим, и с голоду не умрем. Лишь бы не думать, чем потом платить придется.
– Если что, звони. Не знаю, когда смогу навестить.
Стас развернулся и направился к двери. Я выдохнула, но вдруг вспомнила, что забыла кое-что.
– Стас, – позвала тихонько.
– Что? – тут же остановился и сделал шаг обратно.
– Спасибо тебе за все. Сложно это принять, но, очевидно, что Даня здесь ни при чем. Так?
– Так. Это моя инициатива. Я считаю, что поступаю правильно. Агат, ты пока не думай ни о чем. Потом. Мы с тобой обязательно все обсудим и решим, как быть. А пока просто заботься о Кристине. Она же моя племяшка.
– Хорошо. Еще раз спасибо, – прозвучало, пожалуй, слишком сухо.
Но я, и правда, не в особом восторге от перспектив. Спать я с ним не собираюсь, а значит, никакого дальше не будет. Вернусь к Алке, как только объяснюсь со Стасом. Надеюсь, он поймет. В крайнем случае, еще и должна ему останусь.
Вольский ушел, тихо щелкнул замок. Кристинка наелась и уснула. Аккуратно переложила ее в кроватку и пошла в ванную. Ужасно хочется смыть с себя воспоминания о роддоме. Все же не курорт, хотя ничего плохого сказать и не могу. Представляю, насколько бы мне легче сейчас было дома, рядом с мамой. И я согласна все делать сама, ни на кого заботы о собственной дочери перекладывать не собираюсь. Но слова поддержки, уверенность взрослой женщины – это много. Она же сама когда-то родила меня. Наверняка, нашла бы, что подсказать и посоветовать. А я сейчас будто бы в темноте. Не знаю, что и как делать. Единственная помощь – интернет. Но не очень-то хочется воспитывать ребенка на основе информации из тематических блогов. А придется, видимо.
После душа я внимательно рассмотрела себя в большом зеркале. И снова чуть не расплакалась – живот все еще выпирает, грудь разбухла и непривычно выглядит. А я такая тощая, что кости торчат. Как быстро из спортивной девушки я превратилась просто в худую. И вот такая я нужна Стасу Вольскому? Хотя бы просто развлечься. Что-то с трудом верится. У него никогда проблем с женщинами не было. Наоборот, Даня всегда говорил, что брат меняет любовниц как перчатки. Еще осуждал его, намекая, как мне повезло с ним, однолюбом. А в итоге заврался и сбежал. Или просто продолжил жить своей обычной жизнью, куда я и младенец не вписались. Но так еще хуже.
Натянула пижаму, которую Алка предусмотрительно закинула в пакет на выписку. Надо как-то доехать до нее, кое-что еще забрать. Или смысла нет? И лучше не тащить сюда остальные вещи? Купить, раз уж Стас решил расщедриться? На самом деле, по-хорошему нужно обзавестись новым гардеробом. В том что джинсы с меня сваливаются, я уже убедилась. Значит, и остальное будет болтаться. Одежду для кормления я еще даже не смотрела. А ведь нужно, так удобнее будет.
Все мечтала, что вместе с Даней будем ходить по магазинам. Выбирать бодики и чепчики для малышки. И мне заодно что-нибудь купим. Но в последние месяцы беременности он отдалялся все сильнее. Виделись редко, на звонки отвечал через раз. А я была так занята всевозможными обследованиями, что не очень-то обращала внимание. Думала, что занят – решает, как будем жить дальше. Допускала даже мысль, что уже купил многое. Просто не грузит меня этим, все сам. А оказалось, что пока я по больницам лежала, он налаживал другую свою жизнь. Выбрал учебу в престижном вузе, а не меня с дочкой.
Хотя я лично никогда и не просила выбирать. Если бы рассказал, что хочет учиться, я бы спокойно отреагировала. Не стала бы мешать, препятствовать. Образование – это важно. Особенно, если имеешь возможность получить хорошее, а родители готовы оплачивать. А в итоге у любимого смелости не хватило даже попрощаться. Объясниться как-то. Хотя бы сообщить, что дальше я сама по себе, и рассчитывать на него не стоит. Интересно, как долго бы я обманывала себя, если бы не Стас? Так бы и жила, ожидая, что Даня вот-вот выйдет на связь? Придумывала бы причины, почему пропал? В конце концов, сошла бы с ума, наверное. И рассказывала бы Кристине потом сказки про папу-космонавта. Ужас. За одно это стоит сказать Вольскому «Большое спасибо». Развеял все иллюзии, вернул к реальности, объяснил ситуацию.
Проверила дочку – спит сладко. Волосики редкие, носик кнопочкой. Как мне принесли ее, так наглядеться не могу. Врачи в роддоме сразу сказали – вся в меня будет. Беленькая и голубоглазая. Я еще расстроилась поначалу, что не на Даню похожа дочь. А теперь думаю, что, наверное, так и лучше. Мамина радость и без всяких грустных напоминаний.
Прилегла, попробовала уснуть. График у меня теперь не самостоятельный, а детский. Только ленивый не велел спать, пока спит ребенок. А еще надо успевать поесть, помыться, переделать дела по дому, продумать все наперед. В общем, младенцы явно не спят столько часов в сутках, сколько нужно, чтобы все это переделать. Но других вариантов попросту нет. Стас, если и согласится оплачивать все безвозмездно, с племянницей сидеть вряд ли станет. У него и опыта нет, вон как руки тряслись, пока со смесью возился. Впрочем, не факт, что у меня лучше получится. Кристя его стряпню хотя бы съела. А в роддоме через раз капризничала, не желала бутылочку брать.
Поворочалась, поняла, что не усну – слишком перенервничала. Встала и пошла на кухню, чтобы в комнате не шуметь. Прибралась немного, проверила холодильник. Написала список продуктов, которые мне врачи разрешили. Потом отыскала сайт ближайшей поликлиники. Позвонила. Хорошо, что Стас догадался на визитке с обратной стороны адрес квартиры написать. А то на улицу пришлось бы бежать, а потом перезванивать.
Вскипятила чайник, сварила яйца, помыла посуду. Устала. Села и снова взяла телефон. Надо ли написать Дане, что все знаю? Или просто молчать? Написать хотелось, высказать все, что думаю о его трусливом поступке. Но эмоций было много, а слов мало. Одни ругательства. А толку от этого? Он и сам все понимает. Уверена, не думает, что я в восторге. И вряд ли особо мучается угрызениями совести. Он ведь наверняка все взвесил, прежде чем так поступить. Отложила телефон. Может, и напишу когда-нибудь. Но не сейчас. Не знаю, что сказать.
4
Стас
От Агаты поехал в офис. Работать, если честно, никакого желания. Но руководство меня не поймет – рождение племянницы не очень-то повод отлынивать. А денег теперь нужно не на меня одного, и компанию сейчас менять не вариант. Хотя я и не собирался, все устраивает. Просто настроение такое поганое – хочется буквально из собственной кожи вылезти, чтобы забыть все. Перестать чувствовать себя так паршиво, что плачь-не плачь, а мерзко на душе. Ох уж эти детские установки – когда ты старший и в ответе за все. А сейчас речь не о разбитой тарелке, а о разбитом сердце…
А на дочку Агатка смотрит так же, как на Даню всегда смотрела. И это только злит еще больше. Были мыслишки, что брат не соврал, и девчонка разочаруется в материнстве быстро. Как только поймет, что с богатым женихом пролетела. И вроде бы дошло. Но нет, обнимает малышку, в глазки заглядывает, по головке гладит. Говорит дочке что-то нежное, глупая. Будто бы ребенок понимает. Впрочем, еще совсем мало времени прошло. Возможно, я и стану свидетелем полного отрезвления Агаты. И последующего изменения отношения к ребенку. Не хотелось бы очень так разочароваться. Ведь если между Кристиной и детдомом только фантазии матери, бессмысленно тянуть с этим.
Не доехав до офиса, набрал маму. Знаю, что она скажет, но сообщить нужно. Не одному же мне тянуть всю эту ситуацию, в конце концов?!
– Мам, привет. Поздравляю, ты стала бабушкой. Девочка, назвали Кристиной.
– Стас, ты совсем связь с реальность потерял на Дальнем Востоке? – холодно ответила она. – Нашел с чем поздравлять. Этот младенец нам никто. Знать ничего не хочу. И ты, сынок, зря в это ввязался.
– Больше желающих не нашлось, – возразил сухо.
– А этой девке говорили, – в голосе матери послышались визгливые нотки. – Надо было голову включать, и проблем сейчас бы не было.
– Кто говорил? Даня? Нет, он до последнего говорил, что все хорошо. Поэтому и вопросы про проблемы все к нему. А ты могла бы и помочь. Мне.
– Не собираюсь. А этой голову нужно было включать вовремя. Даня, что? Вон, улетел. И на каникулы вряд ли приедет. Там таких штук пять найдет и будет развлекаться. А про Агатку забыл наверняка уже, и про приплод ее.
– Мам, – укоряюще вздохнул. – Речь о младенце. Ребенок-то ни в чем не виноват. А Даня виноват, по крайней мере, в той же степени, что и Агата.
– Даня мне сын, а эта – девка подзаборная. И все, Стас, давай прекратим этот бессмысленный разговор. В деньгах ты не нуждаешься, а на какие игрушки тратить сам решай. На свои или на детские. Но я, конечно, сильно разочарована. Данька – еще мальчишка, но ты-то?! Должен в женщинах хоть маленько разбираться. Гордость какую-то, избирательность иметь. А туда же! Да что в этой девке такого?!
– Хватит, – пробормотал устало.
Понятия не имею, что в Агате такого. Хотя давно ищу ответ на этот вопрос. Но думать о ней никак перестать не могу. И уехал, и отношения постоянные там завел. Все равно ночами снилась, покоя не давала. А теперь мои страшные кошмары будто наяву сбылись. Глаза на секунду прикрою и снова ее вижу. Пусть похудела, подурнела, почти не улыбается. И смотрит на меня так, словно я маньяк-убийца, а не дядя ее дочери. Узнать бы хоть на секунду, о чем думает. Как относится ко мне. Рад был бы ласковому слову за безлимитный доступ к моему кошельку. Головой понимаю, что покупать девушку – не лучшее решение, но… Иначе у нас уже не получилось. Дважды мне повторять не нужно.
С мамой попрощался довольно холодно. От семейного ужина в субботу отказался. Видеть их не очень-то хочу. Сколько еще должно пострадать людей в угоду их бесконечного преклонения перед Даней? Предпочитают выполнять все его прихоти, вот пусть он с ними и ужинает. А мне подумать надо, передохнуть, отвлечься. Возможно, снять кого-то, чтобы сбросить напряжение. Хотя… Особого желания нет. Теперь, когда Агата осталась одна, я же не уймусь, пока снова по морде не получу. Или не получу ее. И пусть с ребенком, бездомную и без гроша в кармане. Я на финансы никогда не смотрел, только на саму девушку. Из расчетливых у нас Даня. Весь в мать. И отец им подпевает.
На работе вяло переделал срочные дела. Все встречи перенес на следующую неделю. Не могу сейчас сосредоточиться – а если не буду достаточно убедительным, то и тратить время не стоит. Сживусь с ситуацией, потом все в лучшем виде устрою. Как и всегда. Вообще думаю, может, отпуск взять? Время не очень подходящее, но у меня обстоятельства. Так неверное лучше будет, чем заметят, что отлыниваю слегка.
В сотый раз за полдня достал телефон. Сначала свой, потом Данин. Странно, что Агата ничего не написала ему. До этого исправно разыскивала, строчила встревоженные смски. А теперь молчит. Все у них там в порядке? Запрещаю себе продолжать думать об этом, набираю со своего босса. Послушаю мнение умного человека насчет отпуска. Он посоветует что-то. Либо просто будет в курсе, почему я сбавил обороты.
– Стас, хорошо, что позвонил. Зайди ко мне.
– Уже, – отключаюсь и иду через коридор.
Фактически я его зам, и отношения у нас отличные. Но субординацию никто не отменял.
– Стас! – Влад встречает широкой улыбкой. – Падай!
Показывает на кресло и поворачивает ко мне экран ноутбука.
– Мы тут с ребятами как раз обсуждаем планы на вечер.
Приятели, увидев меня, начинают махать руками и издавать приветственные вопли. Сдержанно улыбаюсь, здороваюсь. Значит, вечеринка-сюрприз все-таки… Помню-помню, Влад говорил, что гульнем, когда я вернусь.
– Стасик, медведя привез? Или медведицу? – веселится главный заводила нашей компании.
– Павлик, а тебе здесь зверья не хватает? – осаживаю начальника юридического.
– Ему самочек всегда мало, – подхватывает Костя и ржет, как конь.
Мне бы их задор и отличное настроение.
– Ребятушки, – подхожу к столу. – У нас с Владиком важный рабочий разговор. Услышимся.
И захлопываю крышку ноута.
– Извини, не до них сейчас, – объясняю Владу. – Я поговорить хотел… Может, мне в отпуск? Что-то голова совсем не варит. Нужно отдохнуть после приезда. Знаешь, все эти дорожные проблемы, перевозка вещей. Устал что-то.
Друг выдает странный, плохочитаемый взгляд. Он явно рассчитывал на отвязную попойку сегодня вечером, и я только что разбил его надежды.
– Стас, ты заболел? – спрашивает самое банальное. – Или стареешь?
Вот этот вариант мне уже не очень нравится. Мне и тридцати еще нет, а уже такие диагнозы. Понимаю, что подкалывает, но тихо бешусь. Даня тоже всегда заявлял, что зря на Агатку пялюсь – мол, староват для нее. И сам это знаю, но все равно неприятно.
– Не угадал. Семейные проблемы. Нужно вникнуть. Заняться вплотную. Неделька, может, две. Потом все наладится, и я с новыми силами…
– А я слышал, что самая большая ваша семейная проблема отбыла в Европу. Мама что ли слегла, что любимчик все же вырвался из-под крыла? – Влад хохотнул.
– Нет, с мамой все отлично. Там другое. Этот хм… козел успел прилично наследить перед тем, как уехал. Мне разгребать как обычно.
– А может, ну его? Стас, он большой мальчик. У него родители дееспособные. Ты здесь при чем? Что бы там ни случилось.
– Нет, не в этот раз. Я бы с радостью послал младшенького, правда. Но никак. И родители не помогут.
– Понятно. Знаешь, не стану больше ничего спрашивать. Захочешь, сам расскажешь. Но в отпуск не отпущу. Боюсь, что совсем скиснешь. Давай так – в офис приходишь, когда удобно. Делаешь, что и как получится. Заодно и от проблем отвлечешься. А вечеринку мы перенесем, не страшно.
– Спасибо, Влад. От всей души.
– Ну так, знаю… Что на разгребание за Даниилом не только нервы и время, но и денег вагон нужно.
– Это точно. Но в этот раз деньги не самое страшное. Но нужны, да.
От босса вышел в приподнятом настроении – с такими понимающими друзьями мне сам черт не страшен. А уж младенец… Тем более что ребенок не мой. Как-нибудь, в общем. И да, лучше мне работать и стабильно зарабатывать. Потому что в остальном от меня немного толку в уходе за детьми.
Решил все же уехать домой. Нужно холодильник затарить, кое-что для дома прикупить. Плюс список детских вещей у меня значительно длиннее, чем перечень того, что я уже привез в квартиру. Агата, конечно, просить не станет, постесняется. Или сама не знает, что это нужно. Например, ванночка и прочее для купания. Сегодня, наверное, маме и малышу не до этого. Но через день-два такая необходимость точно появится. Или не знаю, когда. В роддоме должны были сказать же.
К тому же стоит держаться подальше от приятелей и их расстройства по поводу сорванных планов. В целом, я только за. Уверен, потащат в какой-нибудь стрип-клуб. Приватный танец, коктейли, все дела… Но пока я не способен на такие подарки реагировать. А хотелось бы нормально провести вечер, который они для меня готовили. Поэтому и бегу, чтобы не выслушивать упреки и подколы. Согласен, я осел – мы давно не виделись, и все ждали встречи. Но кто ж знал, что Агата родит аккурат в тот день, когда я сяду на самолет во Владике?
Только сел в машину, зазвонил телефон. Номер скрыт. Беру все-таки, мало ли кто.
– Стас, привет, – слышу томный голос бывшей. – Говорят, ты вернулся. Как насчет отметить вдвоем?
– Да, Диан, вернулся. Отметим обязательно, но не в ближайшее время.
– А когда? – послышались капризные нотки.
Эта девушка не любит отказов. Даже если они хорошо завуалированы. Но я вроде и не отказался пока.
– Не знаю. Дела у меня. Недавно прилетел, нужно как-то наладить быт.
– А давай я помогу тебе, – и такая искренняя заинтересованность.
Да, от нее так просто не отвяжешься. Настойчивая она, упорная. И красивая, что уж там… Не срослось у нас в сове время, но секс по дружбе – периодически. Лучшей партнерши для быстро и качественно я не знаю. Поэтому, подумав немного, соглашаюсь.
– Через пару часов я планирую быть в детском магазине. Нужно купить всякое-разное для новорожденного. Поможешь? Ты вообще что-то знаешь о детях?
Шансы небольшие, но вдруг Диане приходилось кого-то нянчить. А вообще не очень много знаю о ее жизни в последние годы, давно плотно не общаемся.
– Вольский! – вскрикивает она. – Ты что осчастливил кого-то ребеночком?!
– Нет, Диан, – ржу над ее предположениями. – Не я. Но купить нужно. Ну так что?
Если откажется, я не сильно расстроюсь. А если согласится – тоже хорошо. Не буду в магазине себя таким дебилом чувствовать. И с консультантами пусть сама. Я бы с удовольствием только оплатил все.
5
Агата
На следующий день мы с Кристиной отправились погулять. Честно, я невероятно устала, едва дойдя до детской площадки перед подъездом. Почему обычная коляска с таким трудом вошла в лифт? А что если второй раз у меня не получится? По лестнице ее тащить? Да я не дойду и до третьего этажа таким образом… Еще и постоянный страх ударить наш транспорт об какой-нибудь угол слишком сильно. Дочка и так пищала все время, пока я ее одевала на улицу. Потом устала и задремала. А чтобы спокойно дойти до магазина, лучше бы она поспала. Но идти нужно, не будешь же целыми днями дома сидеть. В роддоме сказали, гулять как можно больше, пока такая отличная погода. Не слишком жарко, ветра нет, ясно.
И мне в четырех стенах не слишком комфортно. Все время грустные мысли в голову лезут, постоянно хватаюсь за телефон в страхе, что пропустила сообщение от Дани. На улице все-таки повеселей – можно по сторонам смотреть, дышать свежим воздухом. Сейчас мороженое куплю, и жизнь станет еще лучше…
В ближайший магазинчик решила не ходить – пандуса нет, высокое крыльцо, еще и двери двойные. Можно было бы, конечно, постоять-подождать, что кто-то поможет. Но днем в рабочее время сомнительно, что это случится быстро. Да и просить я не умею. Не люблю, привыкла сама свои проблемы решать. А магазинов вокруг предостаточно – чем быстрее изучу все вокруг, тем легче дальше будет. Какая разница, в сущности, в какую сторону гулять?
Прошла два квартала до большого супермаркета. С раздвижными дверями и без ступенек. Чувствую, здесь я теперь часто буду бывать. Магазин просторный, коляска никому не мешает. И ассортимент хороший – есть даже детские товары. Быстро собрала все по списку. Взяла еще одну банку смеси. На всякий случай. Кристя ее хорошо кушает, а мне только это и нужно. Врач сказала, каждый раз стараться кормить грудью. Но я не могу. Прям воротит. Решила, что если дочка будет сразу бутылочку брать, то так и хорошо. Кому нужны эти страдания в двадцать первом веке?
По дороге обратно я немного заблудилась. Пришлось поплутать по дворам. Поняв, что понятия не имею, в какой стороне дом, достала телефон. И пока смотрела карту, пришла смс от Стаса. «Агат, вы где? Я привез кое-что для Кристины». Понятно, аж целых полдня самостоятельной жизни предоставил. Планирует каждый день сюда таскаться?
Нешуточно разозлилась. И на то что умудрилась заплутать в трех соснах – наш двор буквально следующий. И на Вольского, который явно не собирается оставлять меня без присмотра. Будто бы это я маленькая, а не Кристинка…
Завернув за угол, сразу увидела машину Стаса на парковке. И его рядом. Удивилась, что не один приехал, а с какой-то девушкой. Почему-то я решила, что он ждет в квартире. А он, похоже, и не поднимался.
– Привет, – подошел сам, заметив меня. – Как вы?
– Привет. Все хорошо, – процедила, стараясь расслабиться.
И чего так завелась? Никто без приглашения в квартиру не лезет. А у Стаса, видимо, личная жизнь вполне налажена. Вряд ли бы имея на меня планы, он бы привез свою девушку сюда.
– Это Диана, – проследил за моим взглядом. – Давняя знакомая. Помогла в детском магазине сориентироваться. Следовало бы вас взять с собой, но я подумал, что пока это будет слишком утомительно.
– Да, все верно, – выдавила слабую улыбку и поспешила поблагодарить. – Спасибо.
– Я сейчас все занесу. Погуляете еще?
– Да, немного.
– Надо потом сходить за чем-нибудь срочно? Продукты, аптека?
– Нет, я уже все купила.
– Ты – молодец, – похвалил с улыбкой. – Справляешься. Как моя племяшка себя ведет?
Стас заглянул в коляску с умильным выражением лица.
– Хорошо кушает, сладко спит, исправно пачкает подгузники, – ответила без особой лирики.
– Она тоже молодец. Вся в маму, – и тут же осекся.
А я поморщилась. Хоть и рада, что на меня похожа, но родительскую тему пока лучше не поднимать явно.
– От Дани есть какие-то известия? – спросила, чуть отвернувшись.
– Не знаю. Мы не общаемся с некоторых пор. От родителей слышал, что у него все в порядке.
Повисла неловкая пауза. Я бы сказать ничего не смогла, даже если захотела бы – горло перехватило. Но рыдать на улице тоже не вариант, поэтому держалась изо всех сил. Стас, похоже, это понял.
– Я пойду. За раз не унесу все. Там ванночка и прочие штуковины для купания. Матрасик со всякими малышовыми развлечениями. Манеж. Ну и так, по мелочи.
– Спасибо, – сдавленно выдохнула.
Купать до первого прихода медсестры я не рискну. А в поликлинике сказали, что записали уже на следующую неделю. Ничего, потерпим. Очень страшно даже просто брать Кристину на руки, не то что водные процедуры организовывать. Манеж? Вряд ли он понадобится скоро – пока дочка отлично чувствует себя в кроватке и в коляске. Но на будущее точно полезная штука. Будет возможность отойти от подросшего ребенка. Так странно думать о том, что малышка однажды поползет, сядет, потом начнет вставать. В общем, будет расти. Без папы.
Слезы опять подступили к глазам. Нет, это никуда не годится. Надо поплакать дома, наконец. Уложить дочку, запереться в ванной, выплакать боль и обиду. Потом написать Дане все, что я о нем думаю и заблокировать его номер. Постепенно забыть – вычеркнуть из жизни, как он вычеркнул нас. Что может быть теперь общего у меня, матери-одиночки, которая пока что живет фактически на подаяние, и у него, студента заграничного вуза? И как то, что было между нами раньше, могло улетучиться так быстро? Испариться, исчезнуть. Даня перестал отвечать буквально несколько дней назад, просто исчез, растворился. Словно и не было его никогда. А что было тогда? Не понимаю…
Стас поднялся в квартиру дважды. Девушка, которая приехала и с ним, все это время предпочла простоять у машины. Даже не смотрела особо в мою сторону. Интересно, что Вольский сказал ей обо мне? С чего бы ей помогать ему с выбором детских вещей? Почему-то вдруг стало так стыдно, что посторонний человек знает мою историю. Что меня вот так вот бросили с новорожденной на руках.
– Поставил все в коридоре, распаковывать не стал, – Стас подошел и снова посмотрел в коляску на спящую Кристинку. – По мере необходимости соберу.
– Хорошо. Спасибо, – опять поблагодарила.
От этого бесконечного «спасибо» меня саму уже тошнит. Как ни посмотри, а я руки Стасу целовать должна. И воротит от этого, как подумаю, и уходить некуда пока. Надо как-то собраться с мыслями – поговорить с Алкой, позвонить родителям. Лучше уж перед ними унижаться, чем перед Вольским. Перед любым из них. Даня бросил, родители их ненавидят меня, а этот все надеется, что расчувствуюсь и соглашусь быть с ним. Но этого не будет. Мне теперь вообще никто не нужен. Ни с кем не будет так хорошо, как с Даней было.
– Агат, коляску занести?
– Нет, мы еще немного погуляем. Пока Кристина спит.