Студентка для авторитета
- -
- 100%
- +
Полдня провели, осматривая достопримечательности. То присоединялись к экскурсиям, то бродили самостоятельно. По пути заходили в магазины и магазинчики. Кирилл скупал милые сувениры и обрастал поклажей. Разумеется, от возможности пройтись по местным бутикам не отказалась. Планировала сама заплатить за какую-нибудь понравившуюся вещь, но в итоге половина шуршащих бумажных пакетов оказалась с одеждой для меня. Киру тоже кое-что выбрали, но он ожидаемо был в меньшем восторге. Пообедали известнейшими деликатесами. Не скажу, что все так уж понравилось. Тем более многое пробовала раньше. Но было потрясающе вкусно. Ну и есть вдвоем с Киром – для меня особое удовольствие. Расплатившись, любовник умоляюще уставился на вырез моей футболки.
– В отель? – спросил с надеждой.
– Да, – кивнула.
Устала, хочется полежать. Потом перемерить новые наряды. И на Кира, и наше любимое развлечение стоит время найти. Я же, в конце концов, за этим сюда ехала. Но в номере все пошло не по плану. Напор любовника просто не оставил шансов на иные занятия. Видимо, нам и ругаться перед тем как необязательно. Достаточно еле сдерживаемого недовольства.
Едва за нами закрылась дверь, я оказалась прижата к стене также как в университетском сквере. Мы молчали, глядя друг другу в глаза и тяжело дышали. Хотелось большего, но пусть сам. Не буду бросаться на него, будто не было ничего. Кир так и поступил – сделал все сам. Помучила его какое-то время показной холодностью, а потом включилась в процесс. Секс вышел сумасшедшим и немного грубоватым. Любовник не в восторге от моего поведения, я не ошиблась. После мы уснули вымотанные, а когда открыла глаза, Кирилл стоял полуодетый рядом с кроватью.
– Вставай, засоня. Танцевать пойдем. Только чур от меня не отходить, глазами по сторонам не стрелять!
Кир сделал грозный вид, на что я лишь улыбнулась.
– Обещаю, – прохрипела чуть сорванным голосом.
Любовник на это самодовольно хмыкнул, закатила глаза и поспешила в ванную. На этот раз собиралась долго и с удовольствием, игнорируя нытье скучающего Кира. Пусть пощелкает телеком, пока приведу себя в порядок. Кружевное белье, предусмотрительно спрятанное впопыхах во внутренний карман рюкзака. Новое платье – черное, облегающее, в меру открытое и короткое. Чулки, легкий макияж и яркая помада. А волосы просто распустила. Пока весь день с пучком бегала, они сами уложились в волнистые локоны. Вышла из ванной и получила восхищенный вздох.
– Может, ну их эти танцы?
Кир моментально покинул уютное кресло и направился ко мне.
– Нет, нет, нет! – протестующе выставила руки. – Сотрешь!
Озабоченный на это расхохотался, но сжалился.
– Хорошо, пойдем. Ночной Париж во много раз интересней магазинов и парков.
Так и оказалось. Клубы чередовались с тихими барами, сумасшедшие танцы – с отдыхом под чтение стихов от уличных поэтов, ревнивые переглядывания с безумными поцелуями. В отель вернулись под утро. Едва стащив платье и смыв кое-как косметику, я рухнула в постель и уснула еще до того, как Кир вышел из душа. А утром проснулась от потрясающего аромата кофе. Любовник завтракал на маленьком балкончике, увитом розами. Для меня круассан и кофе тоже нашлись. Жадно сжевала все, до чего смогла дотянуться под насмешливые взгляды Кира. А когда допили кофе, Кирилл поставил передо мной подарочный пакет.
– Что это? – настороженно поинтересовалась.
– Подарок, – загадочно улыбается во все тридцать два.
В пакете обнаружилась коробочка, а в ней сережки. Небольшие, изящные и удивительно красивые. Взвизгнула от радости и побежала к зеркалу примерять.
– А поцеловать? – понеслось мне вслед возмущенное.
Все воскресенье гуляли по различным музеям и выставкам, что меня сильно удивило и озадачило. Не похож Кир на ценителя искусства, но он не выглядел делающим одолжение. Я и сама от живописи и скульптуры очень далека, хотя понравилось безумно все, что удалось посмотреть. Стало темнеть и пришлось вернуться в отель. Собрали вещи, сдали номер, но в аэропорт было рано. Попыталась загрустить, но Кир привез на набережную. Речная прогулка по Сене напрочь отбила желание печалиться. Напротив, получилось очень романтичное прощание с городом влюбленных. И с нашими идеальными выходными.
4. Лида
Две недели после возвращения усиленно училась и столь же страстно мечтала о новых встречах с Киром. Он, видимо, тоже остался в восторге от поездки, потому что видеться мы стали значительно чаще. Вскоре в голову мне пришла идея проверить собственные догадки и чаяния. Для начала поинтересовалась у любовника, как продвигается их сотрудничество с отцом.
– Все нормально, Лид, – ответил спокойно и продолжил целовать мои пальцы.
Только недавно смогли оторваться друг от друга, и я здраво рассудила, что более удачного момента не будет.
– Я тут подумала… – очень надеюсь, что мой голос не дрожит.
– Ммм? – Кир перешел к чувствительному месту на сгибе локтя.
– Решила, что надо сказать отцу. Что я выросла, что у меня есть личная жизнь. Понимаешь?
– Понимаю. Давно пора, тебе двадцать один скоро.
Кир целовал меня, увлекаясь все больше, а я изо всех сил пыталась не выдать разочарования. Не на такую реакцию рассчитывала. Очевидно же, что если хочу рассказать о своих отношениях папе, то и про Зайцева рано или поздно могу сказать. Но его это, похоже, совсем не беспокоит. Либо считает, что не раскрою личность любовника, либо ему плевать. Но я-то папу хорошо знаю, если на роман со студентом он еще может закрыть глаза, то взрослый мужчина в моей постели его вряд ли устроит. Да он будет в бешенстве!
Кирилл так и не прокомментировал мои слова. Ни в этот день, ни в последующие встречи. Начался октябрь с его затяжными дождями и тоскливыми библиотечными вечерами. И я все чаще стала задумываться, что Кир не тот мужчина, ради которого стоит рисковать хорошими отношениями с отцом. Я могу лишиться доверия и финансирования со стороны родителя, а любовник просто скроется в тумане после скандала. Возможно, он просто ищет способ отделаться от сотрудничества с генералом Третьяковым. Что-то же говорил о том, что это распоряжение начальства, а не его желание…
Несмотря на тягостные мысли о необходимости расставания и притаившуюся в сердце обиду, я продолжала радостно бегать на свидания. Каждый раз растворялась в Кире и в ощущениях, что он дарит. Понимала, что столь идеального мужчину не скоро найду. Да и вряд ли брошусь сразу искать. Еще какое-то время взвешивала все за и против и приняла окончательное решение. Свидание, которое должно было стать последним, получилось волшебным, но коротким. Загородный отель, ужин в машине и мы прощаемся у того дома, который любовник долго считал моим. Сказать в глаза не хватило духа, сообщу потом. Но так точно будет лучше – расставаться нужно до взаимных упреков и перманентного мозговыноса.
Дошла до дома, закрыла входную дверь и привалилась к ней. Голова идет кругом, слезы жгут глаза. Не знаю, как справлюсь. Как буду существовать без Кира, без наших встреч, без его горячих ласк и нежного шепота. Неожиданно понимаю, что в гостиной горит свет. Странно, отца не должно быть дома. Разуваюсь и на носочках крадусь в комнату. Осторожно заглядываю в арку – папа сидит на диване, сжав виски пальцами. Подумала бы, что его опять мучает мигрень, но полупустая бутылка коньяка на столе перечеркнула это предположение.
– Папа, что случилось? – голос не слушается, и я пищу чуть слышно.
– Пришла? – он даже не поднимает на меня глаза. – Как погуляла?
– Нормально, – чувствую, что колени начинают подгибаться, и прислоняюсь к стене.
– Понимал, конечно, что ты недалеко от своей матери уйдешь… Но это уж слишком. Моя дочь – подстилка бандюгана. И какого? Так, мелкая сошка, мальчик на побегушках. Из всех достижений – спортзал и татусалон с завидной регулярностью.
Внутри холодеет. Он знает. Вот и все, Лидочка, допрыгалась.
– Что молчишь?! – рявкнул отец так, что подпрыгнула на месте. – Оправдывайся. Скажи, что соблазнил, задурил голову! Ну?
– Нет, – сглотнула тугой ком в горле. – Не так было. Впрочем, не важно. Я приняла решение закончить эти отношения.
– Когда? Не сейчас случайно? Какое удивительно совпадение…
– Какая разница? Я больше не буду встречаться с Киром, и тебе даже не придется меня заставлять.
– Не придется. Потому что ты уезжаешь на дачу готовиться к свадьбе. И если у тебя осталась хоть капля разума, послушаешься и не станешь вынуждать применить силу.
Опешила и уставилась на отца расширившимися глазами – какая свадьба?! Не думает же он притащить Кира силком к алтарю? Не нужен мне муж, который не смог отбрехаться от папы-генерала. Даже если это Кирилл…
– Парень хороший, знакомы вы давно. А главное, почти твой ровесник.
Отец посчитал необходимым пояснить, а стало только хуже. Тошнота снова поднялась и встала в горле. Нет, не может быть… Отдаст меня вот так? Как вещь? Как испорченный товар, за бесценок?
– А как же учеба? – прошептала непослушными губами.
– Какая учеба, Лида? Или ты думаешь, я не навел справки в деканате? Опоздания, тройки, отсутствующий вид на занятиях… И это все в начале семестра, когда преподаватели определяются с первым впечатлением.
– Я все исправлю, обещаю! – бойко затараторила. – Ничего непоправимого не случилось. Просто много новых предметов. Я же все выходные по библиотекам!
– Ага, по французским, – хмыкнул отец неодобрительно. – Заниматься будешь удаленно. Я лично стану следить за твоими успехами. Ну и жених поможет, чем сможет. Он банковское дело закончил в прошлом году. Финансы, банки – какая разница.
– Папа, пожалуйста! – слезы потекли по щекам.
В такой ситуации я и умолять готова, хоть на коленях стоять.
– Лида, избавь, пожалуйста, от этих лживых слез. Раньше надо было думать… Но материнские гены, да? Не позволю тебе закончить так же, как она.
– Как?! Как она закончила?! Ушла к любимому мужчине от деспота и тирана, который следил за каждым ее шагом?!
– Закрой свой грязный рот, – отчеканил отец так, что у меня мурашки поползли по спине. – Ты едешь на дачу и готовишься к свадьбе. Усердно учишься. А Кирилла выбрось из головы, как и свою мать.
Понимая, что могу наговорить лишнего, если еще этого не сделала, бросилась в свою комнату, вытирая слезы. Он не шутит – запрет за городом и выдаст замуж по-тихому. Наверняка за кого-то из сыновей коллег. И я стану головной болью мужа. Опыт моей мамы ничего кроме содрогания перед такими перспективами не вызывает… Полночи проплакала, потом забылась тяжелым, поверхностным сном. Рано утром отец поднял. Хмурый, похмельный и постаревший. Полагаю, я действительно разочаровала его и очень сильно.
– Вставай. Собери вещи. Я отвезу.
– Папа, – пропищала. – Давай поговорим.
– Нет, Лида. Мы не будем разговаривать. Ты не сможешь сказать что-то, что переубедит меня. Я считал тебя еще ребенком, девочкой с милыми кудряшками. Но ты выросла, и у тебя появились взрослые потребности. Ты выбрала недостойный генеральской дочери способ их удовлетворять. Замужество – наилучшее решение в данной ситуации.
Как ни крути, а с точки зрения домостроевской логики он прав. Папа просто не может допустить, чтобы перебирала любовников. Но сама-то я замуж не собираюсь, даже кандидатов нет.
– Пап, может, я сама выберу мужа? Есть парень на курсе. Оказывает знаки внимания, отличник, любимчик преподавателей.
Умоляюще уставилась на отца, сделав самое честное лицо. Нет, сокурсник такой, конечно, существует. Вот только мы хорошие друзья, но не более. Вместе в библиотеках сидим, жалуемся друг другу на душевные раны. Возможно, Костик и согласится фиктивно пожениться и жить вместе. Правда, придется перед тестем регулярно отчитываться, потому что Костя не из семьи военных. Но вдруг…
– Нет, Лида. С семьей жениха я уже договорился. Их все устраивает, даже то, что ты… – папа поморщился так, словно змею увидел. – В общем, они знают, что у тебя был быстротечный, неудачный роман. Сказал, что негодяй воспользовался твоей юностью и наивностью.
– Как ты мог?! – начала сердиться по-настоящему. – Как ты мог обсуждать подробности моей личной жизни с посторонними людьми?!
– А что мне оставалось делать? Не скажи я ничего, они были бы уверены, что дочь генерала Третьякова невинна!
– Да кого это сейчас вообще волнует?!
– Меня, Лида. Это волнует меня, в первую очередь. Собирайся, у тебя двадцать минут.
Всю дорогу до дачного поселка проплакала, спрятав лицо в ладонях. Отца, впрочем, это не тронуло. Сделал вид, что не слышит. Когда въехали во двор, сразу поняла, насколько серьезны его намерения – у крыльца черное, тонированное авто. На таких его подчиненные ездят. Значит, будут сторожить. Может, и уроки проверять и начальнику отчитываться. Папа занес сумки и поставил в прихожей. Огляделся по сторонам – сам, похоже, оставаться не собирается.
– Электричество, вода, газ есть. Продукты в холодильнике, приготовишь. В магазин с кем-то из моих ребят. Телефон давай сюда, – протянул руку и впился в меня жестким взглядом.
– Что? – не поверила ушам.
– Телефон свой, говорю, отдай. Наверху ноутбук. Интернет подключен, но я буду в курсе – куда, с кем, зачем. Все записывается. Поэтому постарайся изобразить счастливую невесту перед друзьями. Узнаю, что связалась с Кириллом… Продолжать надо?
– Нет, – ответила дрогнувшим голосом.
До сих пор помню, как рыдала мама в гостиной, когда ей сообщили, что мужчина, к которому она собиралась уйти, в реанимации в тяжелом состоянии.
– Вот и отлично. Сегодня будний день, помнишь? Часть лекций ты уже пропустила, но на остальные успеешь. Только будь внимательна, не отвлекайся.
Хмуро кивнула, вытащила из рюкзака смартфон и отдала отцу. Если полезет ковыряться в моей личной переписке с Киром, то я сгорю со стыда прежде, чем выйду замуж.
5. Кирилл
Последнее время опасения вызывают не только встречи с генералом Третьяковым, но и с его дочерью. С Лидой удовольствие, конечно, гарантировано, но ее закрытость, неясные намеки, странные тяжелые взгляды наводят на мысль, что не все между нами гладко. С ее отцом общение складывается вообще отвратительно. Он каждый раз буквально изводит дотошностью, изучая каждую букву контрактов, задает миллион вопросов и ведет себя словно с подчиненным. Рядовым к тому же. Порой так хочется ему вмазать, что руки ощутимо чешутся, но… Не погладят за это по голове. Не сейчас. Потом. Его и так ждет большой сюрприз по поводу меня и его дочки. И представить не мог, что так попаду, связавшись с симпатичной девчонкой. А вот начальство мое, похоже, в курсе с самого начала, и их такой расклад явно устраивает. Мне тем более нормально – Лидка потрясающая. И, кажется, я привязался к ней гораздо сильнее, чем следовало. Хорошо, что она сама держит дистанцию. Знать бы еще, почему…
Через пару дней и вовсе начались странности. Лида пропала. То есть совсем. Не звонила и не писала сама, хотя обычно держит в тонусе откровенными смсками. Выждал немного из вредности и написал сам. Смска не доставилась. Через несколько часов набрал – телефон вне зоны или отключен. Так… Прячется или решила послать? Может, случилось что-то? Не знаю, как бы поступил, но вечером позвонил сам Третьяков и вызвал на беседу. Точнее, приказал явиться пред светлы очи в своей излюбленной манере. Ну и отлично, заодно про дочь осторожно поинтересуюсь. Встречу назначил в рабочем кабинете, а не дома. С одной стороны, это осложняет мою задачу, с другой, все равно. Прошли ещё сутки, а телефон Лиды так и не появился в сети.
Генерал, как и всегда, крайне дотошно выспросил все о делах. Будто ищет слабые места, подвох. В принципе, правильно, ну как же утомляет… После всех рабочих вопросов я сухо отказался от предложенного коньяка и словно случайно вспомнил о «просьбе» Софьи.
– Кстати, Софья с Лидой договаривались куда-то сходить вместе. Магазин, выставка… Не помню. Сказала утром, что не может дозвониться до вашей дочери. Лидия номер сменила?
– Нет! – почти рявкнул генерал. – Образ жизни она сменила.
Желваки на его лице так и ходят ходуном, мужик явно в ярости, а я ничего не понимаю. Есть, конечно, одна мысль… Самая логичная в этой ситуации.
– Софье передать, что они не смогут встретиться?
– Да, – генерал, кажется, начал успокаиваться. – Лида уехала на дачу, готовится к свадьбе и усиленно учится.
Пришлось приложить титанические усилия, чтобы ничем не выдать участившегося пульса и общего шока. Какого хрена?!
– Не знал, что вы готовитесь к такому важному событию…
Постарался выражаться обтекаемо, дышать глубоко и… Да что ж меня так проняло то?!
– Я тоже недавно узнал, – Третьяков неприятно, как-то по-змеиному улыбнулся. – Оказывается, дочь давно встречается с мальчиком. Узнал случайно, мне не говорила, боялась. У них там все уже очень серьезно. Да и парень хороший, сын приятеля. Они с Лидкой с детства знакомы. Одобрил, руку дочери отдал. Пусть женятся, помогу, пока не совсем старый.
– Прям настолько серьезно, чтобы сразу жениться? Молодежь сейчас вроде не особо в браки торопится.
Понимаю, что меня несет, ведь мы с генералом далеко не друзья.
– То другая молодежь, я свою дочь иначе воспитывал.
И снова этот ледяной, испытывающий взгляд. Даже если Лида беременна, не скажет. Побоится честь мундира запятнать. Как прощались с Третьяковым, не запомнил. Свалил поскорее оттуда, чтобы не выдать какой-нибудь номер… Эмоции переполняли, а в черепной коробке было тесно от мыслей. Не нравится мне ситуация. Сначала Лида пропала, причем вместе с телефоном. Потом эта странная свадьба. Еще и «хороший парень» откуда-то нарисовался. Неужели она не только со мной? Под раздачу попала скамейка в безлюдном сквере – ударом ноги я буквально раскрошил ее. Ветхая была, конечно… Представить не могу, что бегала от меня к «мальчику» и обратно. И замуж за него, значит. А я? Я кто? Дяденька по вызову? Для острых впечатлений? Вполне возможно, что генеральской дочери их в жизни очень не хватало…
И что я сделал в таком раздрае в первую очередь? Правильно, завалился в бар. Проверенное, отвязное место. Напьюсь, может, в драку влезу. Вот только хостесс сразу предупредил, чтобы никаких баб сегодня. После первой бутылки темного в голове приятно зашумело, но вот настроение ни фига не поправилось. Наоборот, стало еще обидней… Неужели, правда, вот так запросто вертела мной? К чему тогда все эти намеки были – я папе расскажу? Еще одна бутылка и пришлось заказать ужин, а то совсем развезет. Только плакать и жаловаться официантам на свою несчастную холостяцкую долю не хватало. Перекусив сочным стейком под соусом «Мечта о разбитом лице генерала Третьякова», довольно откинулся на спинку дивана. Фантазии о кулачном бое с Лидиным отцом так вдохновили, что я разулыбался во всю. Понимаю, что пьян уже прилично, но домой сруливать не собираюсь.
Мое настроение тут же уловили местные барышни – охотницы за мужчинами или просто за деньгами. Нет, простите, цыпочки, хватит с меня этого дерьма! С Лидкой бы разобраться. А разберусь я с ней обязательно – пусть в глаза мне скажет, что замуж за какого-то сопляка идет. Пусть объяснится – что это вообще было? Так, развлечение на пару раз? Почему-то последнее категорически не хотело укладываться в голове. Мужская гордость не просто пострадала, она буквально съежилась где-то внутри до размера мокрой старой губки для посуды. Ведь я же не только из-за секса, красивого лица и чувственных изгибов. И уж тем более не из-за возраста. Зацепила меня Лидка, еще как зацепила. С первой же встречи. Просто раньше я готов был врать себе и отворачиваться от очевидного. А когда познакомился с ее папочкой и вовсе впал в ступор насчет развития наших отношений. Генерал бы меня голыми руками попытался за дочку придушить. Особенно, учитывая, что… Лида, думает, я не знаю. Считает себя самой умной, маленькая самоуверенная зараза. Да, она стала первой девственницей в моей жизни, но я же не полный идиот. Дошло, конечно, не сразу, но дошло. Поэтому и старался не жестить с ней – не хочу, чтобы начала считать такое нормой. Но и полностью поломать себя не могу. Не домашний я кот, не семьянин.
А вдруг все не так? Вдруг Лида беременна? Вполне возможно, что от меня. Мы, конечно, предохранялись, но бывает всякое. Я уже достаточно взрослый мальчик, чтобы даже не удивиться подобному. Может, папаша так гульки дочери пытается прикрыть? Если отдает за сына подчиненного, то вполне возможно. Приказы не обсуждаются же. Вот черт! И что делать? Да, я даже не знаю, какой вариант меня больше удручает. Тот, в котором Лида не ограничивалась мной одним и выбрала в итоге другого. Или что отец толкает ее беременную от меня замуж за какого-то постороннего паренька. Вот Зайцев ты вляпался… И ведь даже плюнуть и забыть не сможешь. Полезешь же в это наверняка, идиот. И плохо закончишь – генерал Третьяков тебя в порошок сотрет за все хорошее…
Около полуночи я все же отчалил в сторону дома. Порядком пьяный, в растрепанных чувствах, ненавидящий всех женщин и безумно желающий сейчас лишь одну. Впилась в сердце глазами своими бездонными, серо-зелеными, как муть болотная. Знаю, что так просто не избавиться, не выжечь это. Пока сама не прогонит, не сознается, что игралась со мной и только. В тесной, полупустой квартирке сразу упал на узкий, потрепанный диван. Вытянул ноги, зашарил глазами по потолку, наблюдая за отсветами фар вокруг одинокой лампочки. Поэтому и мотались с Лидой по отелям. Берлога моя уж очень обшарпанная, прихожу сюда только ночевать. Да и водить гостей не очень жажду. А Лида точно не была бы в восторге от секса на моем скрипучем друге – не настолько я потрясающий любовник, не обольщаюсь.
Закрыл глаза и сам не заметил, как провалился в липкий, дурманящий сон. Снилась Лида – нежная, смеющаяся своим удивительным смехом, бегущая то от меня, то ко мне. В прекрасном белом платье, фате и с букетом белоснежных цветов. Утром еле выплыл из этого морока, продрал глаза и потопал на кухню. Поставил чайник и сразу в душ, надо срочно себя в чувства привести. Ночные фантазии никак не отпускают. Уж не знаю, какой наряд выберет Лида для бракосочетания, но в моей голове она может быть только в белом. Странно, всегда смеялся над пирожными под названием «невеста», а сейчас хоть бы одним глазком посмотреть. А может, и «опозорить» невесту. Так, чтобы никто не увидел. А потом украсть… Вот что за нелепые самцовские мысли лезут? Третьяков лично пристрелит, если попытаюсь пробраться на свадьбу.
Кофе пил все также хмурясь, голова разболелась. Вряд ли в нее теперь что-то светлое придет. Да и не предвиделось в общем-то… Эх, что ж делать-то? Вариант сделать вид, что не было ничего и меня это не касается, почему-то категорически не устраивает. Софью что ли попросить позвонить генералу и напроситься на торжество? Пусть соврет, что подружились. Хотя… Отец ведь с дочерью разговаривает, наверное, хоть иногда – спросить может. Вот нелепость будет. Да, влип ты, Кирилл Леонидович… Закинул в себя таблетку и поехал на работу. В такие моменты я всегда еду в офис. Там и взбодрят, и отвлекут и внеплановый «секс» устроят. Не ошибся, с порога перехватили и такую выволочку за все на свете устроили, что почти позабыл о своих сердечно-половых терзаниях. Забыл бы совсем, если бы не одно «но». Проблема собственно заключалась в том, что Третьяков завернул документы. Несколько недель бесконечных обсуждений и все коту под хвост. А я-то тут при чем? Ну ладно, плохо убеждал, но это и не моя сильная сторона. Вот если бы его пытать велели, то все контракты давно бы уже на столе у главного лежали. И никакой свадьбы к тому же…
Из кабинета начальства выполз чуть живой. Совсем без премии и почти без нервной системы. Обхаживать генерала велели временно прекратить. Отказал он, оказывается, под предлогом подготовки к важному семейному мероприятию. Да что б его!!! Нагадил по всем фронтам, что называется. Тихо матеря Третьякова на все лады, спустился в тир и терзал мишени до мозолей на пальцах. Но и это не очень помогло – работа на стопе, любовница вот-вот сбежит под венец. Черная полоса, как она есть…
6. Лида
Дни заточения были похожи один на другой. Бесконечная учеба, а по вечерам видеозвонки папе. Обязательно в присутствии одного из его амбалов. Видимо, чтобы не преувеличивала свое усердие. С удовольствием бы занялась чем-то еще, но… Других развлечений здесь нет. Разве что пугать надсмотрщиков – то меня вот-вот вырвет, то прервалась видеосвязь прямо на важной лекции, то якобы мышь в туалете бегает. Надо же на ком-то отрываться… Впрочем, и папины церберы на третий день на истошные вопли и нытье реагировать перестали. А поплатилась я за свои развлечения еще день спустя, когда обнаружила в ванной огромного паука. На помощь никто не поспешил, поэтому пришлось взять пасту и щетку и тащиться в сад. Умывание ледяной водой не добавило хорошего настроения, как и необходимость лечь спать без ежевечернего душа. Еще и охранники мерзко хихикали за спиной. Ну, ничего, придумаю что-то поинтересней – побегаете еще у меня!