Охотник за Невозможными

«Не снимай».

— Слишком хорошо.

Сайра посмотрела на него.

— Что ещё он сказал?

Марк закрыл глаза.

Воспоминание возникло мгновенно.

Не постепенно.

Не отдельными деталями.

Целиком.

— «Однажды он узнает тебя».

— Кто?

— Не знаю.

— Ты спрашивал?

— Помню, что спросил.

— Что ответил Дарен?

Марк попытался продолжить сцену.

Ничего.

Не туман.

Не забытый разговор.

Воспоминание просто обрывалось.

Ровно после вопроса.

— Ответа нет.

Сайра медленно покачала головой.

— Обычная память так редко заканчивается. Она распадается неровно: остаётся голос, ощущение, случайная деталь. А у тебя здесь точная граница.

— Будто запись обрезали.

— Именно.

Громм сидел на полу и рассматривал браслет.

— Можно посмотреть?

Марк передал ему.

Громм взял браслет двумя пальцами.

Осмотрел.

Провёл ногтем по внутренней поверхности.

— Здесь царапина.

Марк забрал его.

— Где?

Громм показал.

Сайра взяла увеличитель.

— Это не царапина.

Под поверхностью обнаружилась последовательность микроскопических человеческих символов.

Сайра включила перевод.

ADONIS / CONTINUITY ACCESS

Марк перечитал.

— «Адонис. Доступ преемственности».

— Не фамилия, — сказала Сайра.

— И не имя.

— Похоже, нет.

Она запустила поиск по старым человеческим медицинским и технологическим базам.

Несколько минут ничего не происходило.

Потом появилось три повреждённых фрагмента.

Два оказались почти нечитаемыми.

Третий сохранился лучше:

ПРОГРАММА КОГНИТИВНОЙ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ

ЛИНИЯ ДОСТУПА: ADONIS

СТАТУС: НАСЛЕДУЕМАЯ АРХИТЕКТУРА

БИОЛОГИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ НОСИТЕЛЕЙ: НЕ ТРЕБУЕТСЯ

Марк прочитал дважды.

— Объясни нормально.

Сайра задумалась.

— Пока это только фрагмент, поэтому осторожно. Судя по формулировке, Адонисы не были цепочкой одинаковых людей. Не клоны.

— Тогда что значит «наследуемая архитектура»?

— Определённый биологический комплекс, влияющий не только на тело, но и на развитие мозга. Его сохраняли в разных носителях.

— Значит, семья?

— Скорее линия. Носители могли быть родственниками, но не обязательно отец и сын. Здесь прямо сказано, что биологическая идентичность не требуется.

Марк снова посмотрел на фотографию.

— Тогда почему он кажется мне почти таким же, как я?

Сайра увеличила лицо Дарена.

Потом вывела рядом изображение Марка.

— Потому что ты смотришь на него через собственную память. Посмотри внимательнее.

Марк посмотрел.

Нос другой.

Подбородок тяжелее.

Глаза посажены шире.

Даже линия лба отличалась.

Сходство было.

Но не то, которое Марк видел сначала.

Память сама дорисовывала недостающее.

Громм долго сравнивал изображения.

— Он не ты.

— Уже вижу.

— Но ты его помнишь так, будто он был рядом.

— Да.

Громм нахмурился.

— Это хуже, чем если бы вы были одинаковые.

На этот раз никто не стал спорить.

...

Керис встретил их тусклым светом старой звезды.

Первая планета была покрыта серыми облаками.

Вторая представляла собой ледяной шар.

Между ними висела станция.

Старая кольцевая конструкция почти километрового диаметра.

Половина внешних секций не освещалась.

Ильса проверила датчики.

— Энергия есть. Слабая, но стабильная. Основная часть станции законсервирована.

— Челнок?

— На нижнем причале.

На экране появился небольшой корабль.

Тот самый, который прибыл с Эллиона.

Марк почувствовал знакомое напряжение охоты.

— Значит, Восс либо здесь, либо был здесь совсем недавно.

Дарр покачал головой.

— Не забывай, он уже не раз оставлял тебе то, што хотел показать.

— Поэтому сначала проверим корабль, потом станцию.

«Тихий» приблизился.

Автоматическая система неожиданно ожила.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ.

Ильса передала код корабля.

ОТКАЗ.

Попробовала реквесторский допуск.

ОТКАЗ.

Сайра передала архивный.

Рейн — тарийский дипломатический.

Дарр — код Доминиона Орд.

Каждый раз появлялось одно и то же:

ОТКАЗ.

Громм стоял у стены.

— Она никого не хочет впускать.

Марк посмотрел на станцию.

Потом на браслет.

— Подожди.

Он приблизил запястье к считывателю.

Ничего.

Снял браслет и провёл им по панели.

Экран погас.

Через несколько секунд появилась строка на старом человеческом языке.

Сайра прочитала:

— «Когнитивный носитель не подтверждён».

Ниже появилась вторая:

ТРЕБУЕТСЯ ЖИВОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.

— Биометрия, — предположила Ильса.

Марк положил ладонь на панель.

БИОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ: ЧЕЛОВЕК.

Следующая строка:

НЕДОСТАТОЧНО.

Громм нахмурился.

— Станция говорит, что Марка недостаточно. Мне она нравится ещё меньше.

Марк уже хотел убрать руку, когда Сайра остановила его.

— Вспомни сферу.

— Землю?

— Да. Здесь написано «когнитивный носитель». Возможно, она проверяет не только биологию, но и определённую структуру реакции.

— Ты предлагаешь открыть трёхсотлетнюю станцию воспоминанием?

— Я предлагаю проверить единственное, что уже связывает сферу, браслет, Адониса и тебя.

Марк закрыл глаза.

Голубая планета.

Белые облака.

Снег.

Отец.

«Когда-нибудь мы вернёмся домой».

Под ладонью что-то дрогнуло.

На панели побежали строки.

КОГНИТИВНАЯ СТРУКТУРА: СОВПАДЕНИЕ.

ЛИНИЯ ДОСТУПА: ADONIS.

СТАТУС: НЕЗАВЕРШЁННАЯ ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ.

И наконец:

ДОСТУП РАЗРЕШЁН.

Станция открылась.

...

Они вошли через нижний шлюз.

Марк первым.

Громм сразу за ним.

Потом Сайра, Дарр, Ильса и Рейн.

Внутри пахло старым металлом.

Воздух был пригоден для дыхания, но слишком сух.

Свет включался впереди них и гас позади.

Ильса оглянулась.

— Мне не нравится, что станция триста лет была почти мёртвой, а потом открылась именно тебе.

— Мне тоже.

Громм посмотрел назад.

— Она ещё выключает свет за нами. Если захочет, чтобы мы не вернулись, сделает так же.

Ильса посмотрела на него.

— Спасибо. Теперь стало спокойнее.

— Я не говорил, чтобы ты успокоилась.

Они двигались по кольцевому коридору.

На стенах появлялись человеческие надписи.

Сайра переводила:

— «Архив».

Дальше:

— «Договоры».

Ещё через несколько метров она остановилась.

— «Причинные записи».

Марк повернулся.

— Что это?

— Не знаю. Термин человеческий, но в доступных мне архивах почти не встречается.

Они пошли дальше.

Впереди открылся большой зал.

Посередине стоял единственный стол.

На нём лежал чёрный прямоугольный предмет.

Марк сразу узнал форму.

Похожий объект Восс забрал из «Ноля».

Сайра произнесла:

— Свидетель.

Марк приблизился.

Устройство не реагировало.

На поверхности светилась только надпись:

КОПИЯ ДОГОВОРА.

ПРИЛОЖЕНИЕ 7.

ПРОТОКОЛ СОХРАНЕНИЯ.

— Нашли.

Он коснулся панели.

Ничего.

Сайра попробовала архивный интерфейс.

Ильса проверила питание.

— Энергия подведена. Устройство работает, но доступ закрыт.

Дарр оглядел зал.

— Значит, ждёт ещё одного условия.

Рейн стоял в стороне.

Очень бледный.

Марк заметил.

— Что с тобой?

Тариец смотрел на дальнюю стену.

— Я видел это место.

— В будущем?

— Я думал, что в будущем.

Марк хотел спросить дальше.

Не успел.

За стеной что-то щёлкнуло.

Громм мгновенно шагнул перед Марком.

По гладкой поверхности прошла вертикальная линия.

Потом вторая.

Скрытая дверь начала открываться.

Из темноты за ней пахнуло холодом.

Температура в зале сразу упала на несколько градусов.

Ильса посмотрела на прибор.

— Там отдельный контур.

— Жизнеобеспечение?

— Нет. Консервация.

Свет внутри помещения включился постепенно.

Это была не обычная комната.

Камера хранения.

Вдоль стен тянулись погасшие секции, похожие на вертикальные саркофаги. Большинство были открыты и пусты.

Работала только одна.

В центре помещения стояла прозрачная капсула.

В ней лежал человек.

Марк остановился.

Он ещё не видел лица полностью, но уже узнал руки.

Телосложение.

Старую человеческую одежду.

Сайра вошла следом.

— Марк...

Он приблизился.

Лицо человека за прозрачной оболочкой было лицом Дарена.

Не совсем таким, каким Марк рисовал его в памяти.

Теперь он уже видел различия.

Но сомнений не оставалось.

Это был тот самый человек с аварских архивных записей.

Тот, кого Марк всю жизнь считал своим отцом.

— Откройте.

Ильса остановила его.

— Не надо. Здесь автономная консервация. Если вскроем капсулу, можем уничтожить ткани, которые сохранялись почти триста лет.

— Он мёртв?

— Да. И, похоже, именно поэтому находится здесь.

Сайра изучала надписи на стене.

— Это не погребальная камера.

Система распознала её движение и вывела перевод:

АРХИВ БИОЛОГИЧЕСКОЙ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ.

Ниже:

ЛИНИЯ ДОСТУПА: ADONIS.

Марк медленно повернулся к капсуле.

— Значит, мы правильно поняли.

Ильса подошла к панели.

— Сейчас узнаем.

Система потребовала:

ДОСТУП ЛИНИИ.

Марк приложил браслет.

ТРЕБУЕТСЯ ЖИВОЙ НОСИТЕЛЬ.

Он положил ладонь.

На этот раз система уже знала его.

ЛИНИЯ ADONIS ПОДТВЕРЖДЕНА.

Открылась архивная карточка.

НОСИТЕЛЬ: ДАРЕН.

ЛИНИЯ ДОСТУПА: ADONIS.

БИОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС: ЗАВЕРШЁН.

ПЕРЕДАЧА КОГНИТИВНОГО НАСЛЕДИЯ: ВЫПОЛНЕНА.

Марк смотрел на слово:

НОСИТЕЛЬ.

Не отец.

Не предок.

Не копия.

Носитель.

— Дата смерти?

Сайра открыла следующий раздел.

Замерла.

— Двести девяносто восемь лет назад.

В комнате стало очень тихо.

Марк смотрел на лицо за прозрачной оболочкой.

Он помнил этого человека.

Помнил, как тот смеялся.

Как сердился.

Как держал чашку обеими руками.

Как однажды поднял Марка после падения.

Как рассказывал о Земле.

Как на двенадцатый день рождения застегнул на его запястье браслет.

Марк помнил даже тепло его пальцев.

Но человек перед ним умер почти за три столетия до рождения Марка.

— Проверь дату.

Сайра проверила.

Потом ещё раз.

— Ошибки нет. После биологической смерти тело поместили сюда. Камера всё это время поддерживала низкотемпературное сохранение тканей. Поэтому оно сохранилось.

Марк посмотрел на неё.

— Ты встречала его триста семь лет назад.

— Да.

— Значит, он умер через девять лет после вашей встречи.

— Именно.

Ильса уже работала с генетическим профилем.

— Здесь есть данные тканей. Капсулу открывать не нужно.

Она запросила сравнение с Марком.

На экране появились две генетические структуры.

Ильса изучала результат дольше, чем Марку хотелось.

— Вы родственники, но очень дальние.

— Насколько?

— Система не показывает прямой последовательности. Между вами могут быть многие поколения. Главное другое.

— Что?

— У вас совпадает небольшой искусственно сохраняемый генетический комплекс. Остальной геном различается совершенно нормально.

Сайра сказала:

— Наследуемая архитектура.

— Да. Судя по всему, этот комплекс влияет на развитие определённых структур мозга. Его передавали дальше, не пытаясь воспроизводить самого человека.

Марк посмотрел на Дарена.

— Значит, я не его копия.

— Нет.

— И он не мой отец.

— Биологически — точно нет.

Марк коснулся браслета.

— Тогда откуда его воспоминания?

Система словно услышала вопрос.

На панели появилась новая строка:

КОГНИТИВНОЕ НАСЛЕДИЕ ПРЕДЫДУЩИХ НОСИТЕЛЕЙ: ЧАСТИЧНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ.

Ильса медленно выдохнула.

— Вот теперь всё сходится.

— Объясни.

— Следующему носителю передавали не личность предыдущего. Только отдельные устойчивые воспоминания, навыки, ассоциации и, возможно, способы доступа к старым системам. Они встраивались достаточно глубоко, чтобы мозг воспринимал их как собственные.

Марк вспомнил снег.

Окно.

Руку Дарена.

Браслет.

— Значит, кто-то поместил в меня его воспоминания.

— Часть воспоминаний.

— И сделал так, чтобы я считал его отцом.

Сайра задумалась.

— Возможно, мозг сам встроил чужую память в наиболее понятную биографическую связь.

Марк покачал головой.

— Нет. Он знал.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что сказал: «Однажды он узнает тебя». И потому что моё воспоминание обрывается сразу после вопроса, кто именно должен меня узнать. Это не случайная память. Кто-то выбирал, что оставить.

Рейн, всё это время стоявший возле входа, вдруг поднял голову.

— Марк.

— Что?

— Я понял, что видел.

— Это место?

— Да. Но не в будущем. Я видел запись, которая когда-то будет показана мне. Поэтому память пришла как событие, хотя событием для меня ещё не была.

Он указал на дальнюю стену.

— Там.

Марк подошёл.

На стене находилась почти незаметная панель.

Он приложил браслет.

Ничего.

Положил ладонь.

ЖИВОЙ НОСИТЕЛЬ ADONIS ПОДТВЕРЖДЁН.

АРХИВ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ ДОСТУПЕН.

Появилось изображение.

Дарен стоял именно в этой комнате.

Живой.

За его спиной была открыта та самая капсула.

Он смотрел прямо в записывающее устройство.

— Если это видит новый носитель линии Адонис, значит, преемственность сохранилась.

Марк перестал дышать.

Голос.

Тот самый голос, который он помнил с детства.

Дарен продолжил:

— Ты не являешься мной. Я не являюсь тобой. Мы даже не обязаны быть близкими родственниками. Нас объединяет только то, что люди когда-то решили сохранить любой ценой: определённую структуру человеческого сознания.

Он поднял руку.

На запястье находился тот же браслет.

— Если ты помнишь что-нибудь из моей жизни как собственное, не бойся этого. Память передавалась не для того, чтобы заменить твою личность. Она должна была сохранить то, что невозможно оставить в обычном архиве.

Марк смотрел на него, не двигаясь.

Дарен чуть улыбнулся.

Знакомой улыбкой.

Но теперь Марк впервые видел её не как улыбку отца.

Как улыбку другого человека.

— Возможно, ты помнишь меня учителем. Другом. Отцом. Я не знаю, какую биографическую форму примет переданная память в твоём сознании. Это не важно. Важно, чтобы ты узнал Свидетеля.

Изображение изменилось.

Рядом с Дареном появился чёрный прямоугольный предмет.

Такой же, как в соседнем зале.

— Если тебе не объяснили назначение линии до того, как ты попал сюда, значит, преемственность была нарушена. В таком случае не доверяй даже тем, кто утверждает, что действует от имени человечества.

Сайра посмотрела на Марка.

Запись продолжалась:

— Найди Свидетеля раньше, чем остальные поймут, зачем после гибели наших миров кто-то продолжал сохранять линию Адонис.

Дарен протянул руку к устройству.

Но перед тем как запись закончилась, добавил:

— И ещё одно. Не пытайся стать теми, чью память несёшь. Мы сохраняли линию именно потому, что каждый следующий должен оставаться собой.

Изображение погасло.

Никто не заговорил сразу.

Громм первым посмотрел на капсулу.

Потом на Марка.

— Значит, ты помнишь часть его жизни так, будто прожил её сам. Но сам ты всё равно Марк.

Марк долго молчал.

— Похоже.

— Тогда это главное. Чужая память не делает тебя чужим человеком.

Марк посмотрел на него.

Для Громма это было не философией.

Просто очевидным фактом.

И именно поэтому прозвучало убедительнее всего.

Сайра подошла к капсуле.

— Теперь понятно, почему моя встреча с Дареном не противоречила твоей памяти. Ошибка была в другом. Мы считали твою память твоей биографией.

Марк медленно кивнул.

Перед ним лежал человек, умерший двести девяносто восемь лет назад.

Настоящий человек.

Со своей жизнью.

Своим телом.

Своей смертью.

Он не прожил триста лет.

Марк не был его копией.

Дарен не был его отцом.

И всё же часть того, что однажды видел, чувствовал и помнил этот человек, каким-то образом прошла через поколения носителей и дошла до Марка.

Снег.

Голубая Земля.

Тёплая чашка.

Рука на плече.

Браслет на запястье.

Слова о возвращении домой.

Всё было настоящим.

Только произошло не с ним.

Марк посмотрел на чёрный Свидетель в соседнем зале.

Восс пришёл на Эллион ради Последнего договора.

Потом нашёл Керис.

Нашёл Протокол сохранения.

И, вероятно, узнал всё это раньше Марка.

Но Восс не забрал тело.

Не уничтожил архив.

Не закрыл станцию.

Он оставил её такой, чтобы следующий носитель линии смог войти.

Марк вдруг нахмурился.

— Где Восс?

Ильса подняла голову.

Вопрос вернул всех к расследованию.

Она быстро вызвала данные станции.

— Его челнок здесь. Но внутри станции я не вижу ни одного другого живого организма.

— Выходы?

— Один основной шлюз и два технических. После прибытия челнока основной не открывался.

— А технические?

Ильса проверила.

Замерла.

— Один открывался.

— Когда?

— Сорок семь минут назад.

— Что с другой стороны?

Она вывела схему.

Технический шлюз выходил не в причальный сектор.

За ним находился старый транспортный модуль.

Отдельный.

Автономный.

И его уже не было.

— Он ушёл, — сказала Сайра.

Марк посмотрел на время.

Сорок семь минут.

Пока они открывали станцию.

Пока читали архив.

Пока Марк узнавал, что его детство принадлежало другому человеку.

Восс снова оказался впереди.

Но на этот раз оставил после себя не загадку.

Маршрут.

В журнале технического шлюза сохранилась последняя команда.

ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ: КОРРИДОР ТАР-ВЕЙ.

ДАЛЬНЕЙШИЙ МАРШРУТ: СКРЫТ.

Дарр приблизился к экрану.

— Тар-Вей ведёт к керратским территориям.

Марк посмотрел на Сайру.

Потом на чёрный Свидетель.

Потом на тело Дарена.

Охота продолжалась.

Но теперь Марк понимал одну вещь, которой не знал ещё несколько часов назад.

Восс бежал не просто от реквестора.

Он двигался по дороге, проложенной людьми за три столетия до рождения Марка.

И часть этой дороги всё это время находилась внутри его головы.

Марк снова вспомнил снег.

Дом.

Голос человека, которого называл отцом.

Всё это действительно произошло.

Только с другим человеком.

И триста лет назад.

ГЛАВА VII

ТОРГОВЕЦ ВОЙНОЙ

Страх редко требует доказательств. Обычно ему достаточно направления.

Корабль появился через двадцать три минуты после выхода из Кериса.

Громм заметил его первым.

Он вошёл в рубку с коробкой еды, остановился возле обзорного экрана и некоторое время молча смотрел в темноту перехода.

Потом сказал:

— Марк, за нами летим мы.

Марк не сразу поднял голову.

— Что?

— За нами летит наш корабль.

Ильса обернулась.

— Громм, мы на нашем корабле.

— Я знаю. Поэтому и говорю.

Он показал на правый экран.

В обычном пространстве там находились бы звёзды.

В переходе звёзд не было.

Только глубокая синевато-чёрная среда, в которой время от времени возникали длинные серебряные полосы — следы далёких гравитационных масс.

Сейчас между ними шёл корабль. Небольшой. Старый.

С вытянутой носовой частью и асимметричным двигательным блоком.

Марк встал.

Коробка в руках Громма медленно опустилась.

— Это «Тихий», — сказала Сайра.

Никто ей не ответил.

Ошибиться было невозможно.

Даже тёмное пятно на левом борту находилось там, где три года назад Громм неудачно состыковался с грузовой платформой на Орисе.

— Датчики, — сказал Марк.

Ильса уже проверяла.

— Ничего.

— Повтори.

— Я повторяю.

Радар молчал.

Гравитационный анализатор показывал пустоту. Датчики массы — пустоту. Энергетический контроль — пустоту. Но корабль продолжал идти рядом.

Сайра приблизила изображение.

На борту проступило название.

ТИХИЙ.

Громм посмотрел на Марка.

— Может, у кого-то такой же?

— С тем же повреждением?

— Тогда хуже.

Рейн сидел неподвижно.

Марк заметил его выражение.

— Ты что-то знаешь?

— Нет.

— Рейн.

— Я пытаюсь понять, помню ли я это.

— И?

Тариец медленно поднялся.

Подошёл к экрану.

Корабль шёл немного позади.

И совершенно бесшумно.

Разумеется, в переходе никакого звука снаружи быть не могло.

Но Марку всё равно казалось неправильным именно отсутствие звука.

— Я видел его, — наконец сказал Рейн.

— Когда?

— Не знаю.

— В будущем?

— Нет.

Рейн коснулся экрана.

— Он летит за нами из прошлого.

Громм нахмурился.

— Корабли так не умеют.

— Я тоже так думал.

Марк посмотрел на Ильсу.

— Можем изменить курс внутри перехода?

— Незначительно.

— Сделай.

«Тихий» сместился на три десятых градуса. В обычном пространстве этого никто бы не заметил. Здесь серебряные линии изменили наклон.

Второй корабль остался на прежнем курсе.

Марк почувствовал облегчение. На несколько секунд. Потом корабль тоже повернул.

Сайра тихо произнесла:

— Он повторяет нас.

— С задержкой?

Ильса вывела данные.

— Семь секунд.

Марк подошёл к панели управления.

— Ещё раз.

Ильса резко сместила корабль в другую сторону.

Семь секунд.

Двойник повторил манёвр.

— Значит, это отражение, — сказал Марк.

— В переходе нет среды, которая могла бы отражать изображение корабля, — ответила Ильса.

— Тогда ошибка навигационной системы.

— Изображение идёт с внешней оптики.

— Оптика тоже система.

— Марк, внешняя камера смотрит туда. Я могу отключить её.

— Отключай.

Экран погас. Через секунду включилась резервная камера.

Корабль всё ещё был там.

Громм поставил коробку с едой на пол.

— Может, в него выстрелить?

— Нет.

— Почему?

— Потому что его нет.

Громм ещё раз посмотрел на экран.

— Это плохая причина не стрелять в то, что я вижу.

— Зато хорошая причина не тратить заряд.

Рейн внезапно отступил от экрана.

— Он сейчас исчезнет.

Марк повернулся.

— Помнишь?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

Рейн смотрел не на двойника. На Марка.

— Потому что я только что вспомнил, как мы обсуждали, куда он исчез.

Через две секунды экран ослеп.

Серебряные линии перехода свернулись в одну.

Второго «Тихого» не стало.

Ильса проверила приборы.

— Ничего.

Марк сел.

— Запись сохранилась?

— Да.

— Отправь копию в изолированный архив. Ничего с ней не делай.

Сайра посмотрела на него.

— Ты даже не хочешь попытаться объяснить?

— Хочу. Но у нас есть Восс.

— Марк, мы только что видели собственный корабль там, где его физически не могло быть.

— Именно поэтому я не собираюсь придумывать объяснение за пять минут. Сначала факты.

Громм поднял коробку.

— А потом можно будет выстрелить?

Марк посмотрел на него.

— Если выясним, во что.

— Хорошо. Так понятнее.

Он открыл коробку.

Рейн всё ещё стоял возле экрана.

— Марк.

— Что?

— Когда я видел этот корабль раньше, он выглядел немного иначе.

— Чем?

Рейн не ответил сразу.

— На нём не было повреждения слева.

Марк посмотрел на тёмный экран.

— И что это значит?

— Не знаю.

Рейн сел.

— Но, возможно, мы видели не наш корабль.

— А чей?

— Тоже наш.

...

Коридор Тар-Вей вывел их не к керратской планете.

Он вывел их к произведению искусства.

По крайней мере, первое впечатление было именно таким.

Перед «Тихим» висела огромная прозрачная сфера.

Внутри неё находился город.

Не станция. Именно город.

Здания росли от внутренней поверхности сферы к центру, образуя сотни направленных друг к другу башен. Между ними двигались платформы, корабли, сады, мосты и прозрачные лифты.