Семена страха

Глава 1: Король

Тоннель выплюнул путников в ледяной ад. Ветер стал бить по лицам колючими иглами снега. Мик прищурился и затянулся воздухом, как ныряльщик перед прыжком в мутную воду. Лёгкие обожгло морозом.

– На часах три, до темноты всего четыре, – прошипел своим товарищам Шелест – самый старший в группе, двадцати пяти лет от роду паренёк, который шепелявил ввиду отсутствия переднего зуба.

Его голос, искажённый фыркающим полусвистом, сливался с воем метели. Он проверил свою двустволку и, убедившись, что оружие в порядке, осмотрелся.

Прыщ – младший, но самый рослый из тройки, молчал и сжимал автомат Калашникова так, будто это рука Марии Ивановны – родной бабушки, которая была единственным человеком, связывающим его с прошлым миром, где осталось что-то тёплое.

– Успеваем, не бздите, – грубо бросил Мик, что шëл замыкающим.

Он огляделся, сплюнул и, передëрнув затвор своего ПМ, дослал патрон в патронник.

Впереди, за грудой машин, представляющих из себя сплошные сугробы, пылал торговый центр – кто-то поджёг вход.

– Как же теперь семена, – с печалью пробормотал Прыщ, когда его надежды стали рассыпаться. – Обещал же принести.

– Прорастут, – Мик снова харкнул под ноги, но слюна замёрзла прежде, чем коснулась земли.

Прыщ их шутки не оценил, ведь Мария Ивановна за невыполнение задания по головке не погладит. Тревога нарастала.

Снег плотным настом лежал между домами. Засыпанные почти до пятых этажей дома смотрели на путников чёрными провалами выбитых окон. Со стороны «Молочного» переулка кто-то завыл. Парни напряглись, Прыщ проверил рожок в Калаше и на всякий случай перевёл флажок предохранителя на стрельбу одиночными.

– К дому, живо! – велел Мик и прижался к обшарпанной стене хрущëвки. – Вон, гляди, семена твои уже жарят.

Он глупо гыгыкнул от своей же шутки, глянув на товарища.

Прыщ насупился, немного поразмышлял и, порывшись в рюкзаке, явил свету три дымовые шашки.

– Гляди чë есть, – почти шёпотом сказал он.

– Это хорошо, – ответил Шелест и хлопнул товарища по плечу. – По одной каждому.

– Бабушка сказала, что средство надёжное, но лучше применять, в крайнем случае. Шибко воняет тухлыми яйцами.

– Ну, мы ещë не то нюхали, – хохотнул Мик, и они двинули к торговому центру.

Шли осторожно, а чтобы не провалиться, старались держаться протоптанной тропинки. Снег в полдень обычно подтаивал, а за ночь снова намерзал, поэтому идти было до жути скользко, но лучше уж так, чем месить ботинками кашеобразную слякоть, в которую обычно превращался снег, когда солнце находилось в зените.

Возвращаться под землю планировалось максимум часа через два, однако, придя к торговому центру, они поняли, что пробраться внутрь обычным путём не выйдет, ведь вход оказался завален мусором, который как раз и горел, поднимая в небо чёрные клубы дыма от пылающих покрышек. Выцветшие буквы ТРЦ «АкваМолл» покрылись копотью. Прыщ, качая головой, недовольно цокнул.

– Кабздец, – озвучил его мысли Мик.

– Обойдëм здание, влезем через окна, а там по лестнице вниз, – изложил Шелест.

На том и порешали. Всё это время каждого из них мучил вопрос – «кто мог устроить поджог?», и ответ нашёлся сам собой когда, обогнув здание, они столкнулась с зомби.

Позади ТЦ, на занесëнной снегом парковке, стоял небольшой грузовичок. Он пыхтел серым дымом, готовясь отправиться в путь, а мертвецы носили в грузовик увесистые коробки. Все трое ахнули.

– Вы видали?! – поперхнулся от ужаса Шелест.

Остальные двое закивали. Сами по себе ожившие мертвецы уже давно никого не удивляли – вирус сделал своё чёрное дело и обратил погибших людей в самых настоящих зомби, которые, набравшись радиации, не превращались в сосульки даже при минусовых температурах, но увиденные ребятами зомбари вдобавок ко всему прочему функционировали как разумные, живые люди! Они осторожно подхватывали коробки, довольно бережно несли их. По порядку укладывали стопками, как в той глупой игрушке Прыща, где нужно было заполнить ряд, чтобы он исчез, пока пространство на экране не заполнится причудливыми фигурами доверху, что неминуемо приводило к проигрышу – пацан этой игрушкой дорожил, и бабушка строго-настрого запретила выносить её за пределы жилища.

– Это они подожгли мусор у входа? – зачем-то спросил Мик.

– А кто ж ещё? – пожав плечами, ответил Шелест.

Мертвецы, словно роботы, таскали коробки одну за другой. Двигались отточено, без лишних жестов. Один подавал коробку, другой ловил и передавал дальше, третий укладывал в грузовик.

– Гр… Г-р-р-зи… Наве-ер-рх… – выдавил из себя первый мертвяк.

Парни оцепенели. Это был не рык. Это приказ.

– Они умнеют, – прошептал Прыщ с дрожью в голосе.

Мик прижал палец к губам. Внутри всё сжалось в комок. Если мертвяки научились выполнять работу – значит, есть кто-то, кто научился ими управлять.

Мертвецы тихо переговаривались между собой. Речь их была почти несвязной, трудноразличимой, но они отлично понимали друг друга и слаженно выносили коробки, которые им подавал первый мертвец, будто из окна выдачи. Именно через него парни собирались проникнуть в сердце торгового центра.

– Подождём, – решил Мик. – Пусть свалят на хрен отсюда.

– Ты представляешь, как эта машина сможет… – начал Прыщ.

– Глянь, у неё гусеницы, – перебил Мик. – Знать бы, куда они собрались ехать.

– Это не наше дело, – ответил Прыщ. – Угодим в засаду – отхватим по полной, нас же всего трое.

Шелест поддержал младшего. Лишь отчаянный Мик добела сжал кулаки – уж очень его не порадовало это решение, ведь так хотелось узнать, где же гнездо зомбаков.

Они дождались, пока зомби закончат погрузку. Один из мертвецов поравнялся с правым бортом гусеничной машины и, уловив в зеркале перекошенную морду своего собрата, махнул ему ободранной до мяса пятернëй.

Тот кивнул, громыхнул рычагом коробки передач, затем потыкал неловкими ногами на педали и повёл грузовик прочь от торгового центра.

Вездеход стал удаляться, а провожающий его взглядом Мик так и порывался увязаться за ним. Кому мёртвые везут груз, что в коробках, и какого чëрта они вообще делают?

– Ссыкуны! – выпалил раздосадованный Мик и, вынув из кармана шашку, потряс ею перед носом Прыща. – Эти, наверно, не уйдут, а ждать нет времени. Надо узнать, что они отсюда вытащили. Одна шашка сейчас, вторая когда будем выходить, а третья на всякий позорный случай.

– Пожарный, – поправил его Прыщ.

– Иди к чëрту! – огрызнулся тот и что есть сил метнул дымовуху в сторону группы зомби.

Мертвецы, оставшись без дела, впали в какой-то анабиоз, будто не желая изнашивать свои и без того пострадавшие тела лишней физической активностью, но когда над ними пролетела шипящая, источающая дым шашка, все трое подняли головы и проследили за ней взглядами. Мертвяк, что стоял у «окна выдачи», подался вперёд и, перевалившись через оконную раму, клюнул носом в лёд, после чего удивительно быстро поднялся и зашаркал в сторону дымовухи. Другие двое, не растерявшись, пошагали следом.

– Двигаем! – тихо скомандовал Шелест.

Парни крались вдоль стены, чтобы не натолкнуться на тварей, которых могли не заметить. У раскрытого окна снег был заметно утоптан. Виднелись вбитые в ледяную корку куски картона, стекла, цветной бумаги, а также зубов того болвана, что вывалился через окно. Шелест наклонился, поднял одну из бумажек, с любопытством разглядывая её, затем сунул под нос Прыщу.

– Чего это, а? – удивился тот.

– Деньги, – пояснил Шелест.

– Деньги? – удивился Прыщ.

– Лезь быстрее, – подгонял Мик, подталкивая Прыща в спину, – любопытный выискался, чтоб тебя!

Они влезли внутрь через окно, и Шелест подметил, что оно было не разбито, а открыто, будто бережливой рукой человека. Внутри, вопреки ожиданиям, даже не царил хаос, если не считать россыпей этих самых купюр, что дорожкой тянулись к лестнице как след из хлебных крошек.

Оказавшись внутри, Шелест перенял у друга грязную, мятую купюру и поднёс к глазам, прищуриваясь.

– Десять евро. Валюта такая была в Европе раньше, – пояснил он.

– К чему деньги мертвецам? – почесав лоб, спросил Прыщ. – Еду они не покупают, патроны тоже.

– Думаю, что дело не в этом. Возможно, кто-то управляет ими и заставляет собирать деньги. Вряд ли они решили создать свою страну и развивать экономику, – ответил рассудительный Шелест.

– Но к чему, нафиг, в нашем мире деньги? – спросил на этот раз Мик.

– Деньги всегда были инструментом управления людьми, – пояснил Шелест. – У нас вместо них патроны и жратва. Понял?

– Ну а сейчас-то кому деньги понадобились? – поглядывая на кучку зомби, продолжал Мик. – Разве что зад подтирать, мыслитель, блин!

Они проследовали по дорожке из денег вниз по лестнице и вскоре оказались у помещения, вывеска над которым гласила: «Уралсиб банк». Удивлённо осмотревшись, все трое прошли за стойку, где раньше сидели операторы, выдающие деньги, получающие платежи и совершающие различные операции.

Попав в денежное хранилище, парни обнаружили его частично разграбленным мертвецами, но всё остальное оказалось нетронутым, будто крах мира вовсе не касался этого места.

– Ладно, мы тут не за этим, уходим, – скомандовал Шелест.

Покинув банк, путники спустились вниз и погрузились в темноту коридоров, где их окутали запахи разложения, которые в закрытом помещении били в нос стойким трупным духом даже с учётом того, что здание промëрзло насквозь. Пахло плесенью, гнилью и затхлостью, и чем ближе они подходили к супермаркету, тем сильнее становилась вонь.

На их удивление, супермаркет оказался разграблен не полностью. На некоторых полках, в самых тëмных закутках ещё остались консервы и крупы, а скоропортящиеся продукты давно сгнили и превратились в безобразную кашу, лежащую в лотках и корзинах.

Всё здесь напоминало о прошлом. Маленький отдел одежды, занимающий десятую часть магазина, приковывал к себе внимание вещами всевозможной расцветки. Яркие шляпы, цветастые платки, напоминающие павлиньи хвосты, забавные летние рубашки на манер гавайских, и модные на то время лёгкие платьица.

В отделе с продовольствием никаких изменений с последнего визита троицы не произошло, за исключением новых ценников на просроченных упаковках круп, макарон, чипсов и лапше быстрого приготовления – но этого парни даже не заметили.

– Ну, берём всё по списку, из виду друг друга не теряем, – проинструктировал Шелест.

Они принялись собирать с полок всё мало-мальски пригодное в пищу, а затем, набив рюкзаки, отыскали и стеллаж с семенами. Прыщ, осветив фонариком полки, облегчённо выдохнул и стал без разбору собирать всё, что видел: томат, огурцы, баклажаны и перец. Взгляд его остановился на пëстрых, ярких пачках с изображением цветов и на секунду в голове проскользнула мысль – «вдруг вырастут?». Недолго думая, смëл с полок и их, надеясь, что Мария Ивановна оценит этот жест любящего внука.

Увлечённые сбором парни даже не заметили чьëго-то присутствия, а когда обнаружили, что в огромном зале они уже не одни, было слишком поздно – проворные, быстрые твари скрутили их, да так ловко, будто работал настоящий спецназ – чётко, без слов и лишних телодвижений. Если бы не запах гнили и холодные, липкие руки, то никто бы и не подумал, что это ходячие трупы.

Связав парней и отобрав поклажу, мёртвые уложили их лицом вниз на мраморный пол, а затем включили фонари и осветили румяные, живые лица. Мик зажмурился и, несмотря на боль в глазах, попытался рассмотреть хоть что-нибудь. Перед ним стояли сапоги. Настоящие, кожаные, с меховыми оторочками – такие не носили даже начальники и командиры станций.

– Встать, – приказал владелец этих самых сапог.

Парни замешкались, и Мик получил мощный удар ногой прямо по рёбрам. Боль, горячая и острая, заставила его скрючиться.

– Я сказал: встать, – повторил неизвестный.

Мик поднял голову. Человек над ним был странным, жутким и… уродливым. Левая половина лица – гладкая, с хищными скулами. Правая – гнилая, с язвами, шрамами и белёсым глазом. Гнилостные раны были стянуты нитками, будто этого урода собирали по кускам из того, что не пошло на корм собакам.

– Меня зовут Король, – он улыбнулся. Зубы слева были белыми. Справа – чёрными и гнилыми. – А это – моё королевство. – Что вы забыли в моём магазине, детишки?

– С какого хрена твой? Ты его строил, а?! – дерзнул Мик и снова получил удар по рёбрам.

– У кого деньги – у того власть, – раскинув руки, проговорил повелитель мертвецов.

– Стесняюсь спросить, – вежливо обратился Шелест, – деньги вышли из оборота уже лет…

Но не успел он договорить, как тоже получил в бочину носком тяжёлого ботинка – пнули с силой, не посмотрели даже на всю его учтивость и вежливость.

Прыщ опасливо приподнял голову и, так как находился поодаль от своих товарищей, это робкое движение осталось незамеченным, а владелец кожаных сапог даже не смотрел в его сторону. Пацан прищурился и оцепенел, когда, наконец, разглядел необычную наружность разумного зомбака – жуткая картина, теперь наверняка будет сниться в кошмарах: странное, поделëнное инфекциями ровно пополам лицо, внушало ужас. Крупный нос с горбинкой и густые брови, нависающие над ястребиными глазами. Они немного раскосые, тёмные наполненные презрением. Он смотрел на парней, как на мусор и упивался своей властью.

– Деньги будете получать за работу, как это и полагалось много лет назад. Некогда мне с вами говорить. Сегодня я добрый, поэтому отпущу. И передайте остальным, что теперь всё будет иначе, и в моём супермаркете бесплатно уже не отовариться. Понял? – он склонился к Мику и, выдыхая тухлятиной, произнёс: – Как там тебя, гадёныш?

– Мик, – сдавленно ответил парень.

– Ты думаешь, ты живой? – Король провёл гнилым пальцем по виску Мика. – Мёртвые не знают, что они мёртвые. А живые… О, они просто ещё не поняли, что уже в могиле.

Прыщ вновь подумал о задании и о семенах, надеясь, что их не отнимут. А в душе его тем временем прорастал, будто те же семена, страх. Ужас, посеянный Королём мëртвых, сковал своими холодными пальцами каждый, даже самый потаëнный уголок его нутра, не позволяя вымолвить ни единого слова – и хорошо ещё, что разговаривал главтруп не с Прыщом, не то убил бы молчуна, что посмел игнорировать его величество.

Раньше люди боялись непогоды и орд мертвецов, теперь этот повелитель мёртвых создал целую армию, подчиняющуюся его меркантильным интересам. «Откуда он взялся, и почему ходячие слушают его»?

– Так вот, послушай, Микки, – продолжил безобразный урод, то ли мёртвый, то ли живой, то ли всё вместе. – В этом городе я король. Передай остальным, а в частности главарю колонии, Брокеру, что раненый зверь опаснее мёртвого. Он поймёт. А теперь забирайте монатки и валите отсюда. Что украли – так уж и быть, дарю. Первый и последний подарок. Всё-таки я, хоть и строгий Король, но милосердный…

Вскоре так называемая «стража» выпнула ребят из торгового центра. Первые минуты две они просто валялись в снегу, пытаясь осознать произошедшее с ними.

– Не такая уж и сволочь этот король, – проговорил Прыщ и тут же получил подзатыльник от Мика.

– Подымаемся и валим, а ты, мелкий, слушай сюда: Брокеру придётся подрядить на этого мертвехода целый отряд, понял? Ты видел, что он не такой как мы, кто-то или что-то изменило его. Он опасен.

– Может, иммунитет? – предположил Шелест.

– Дерьмо твой иммунитет, – отозвался Мик, пробираясь между застывших ледяных глыб.

Сколько мертвец их продержал, они и не поняли, но судя по тому, как стремительно темнело, со времени их проникновения в ТЦ прошло уже часа три, не меньше. Странно.

Ночь опустилась на город, и сейчас приходилось быть ещё осторожнее, чем обычно. До входа на станцию «Маяковская» ходу было несколько километров. Мертвецы, по обыденности своей, затаились чтобы кучками переждать морозную ночь, а вот ночные твари скоро проснутся, и теперь ребята уже не понимали кто из них хуже – охотники ночи, или разумные мертвецы, ведомые своим новым повелителем?

На тёмном небе сквозь низкие облака проступила ущербная луна. Огромная и холодная – равнодушный камень, названный спутником Земли. Мику хотелось, словно ночной твари, завыть на светло-жёлтое пятно в небе. Замыкая цепочку, он то и дело подталкивал Прыща, приказывая ускорить ход, а тот молча, скрывая свой восторг, радовался, что им всё же удалось раздобыть семена. «Всегда приходится кому-то подчиняться», – размышлял младший.

Шелест двигался первым. Он задумчиво морщил лоб, а из головы не выходило лицо короля. «Как он выжил, и почему мертвецы слушаются его?»

Они шли обратно, но город уже не был пустым. В переулках шевелились тени. Не те, что бросает луна, а плотные, словно вырезанные из мрака.

– Не оглядывайся, – прошипел Мик.

Прыщ оглянулся. В темноте что-то щёлкнуло, как курок. Шелест ускорил шаг. Он понял: Король отпустил их не из милосердия. Он отпустил их, как отпускают голубей – чтобы найти гнездо.

Глава 2: Брокер

Морозный ветер обжигал лица. Темнота пугала. Из-за соседнего здания прямо на дорогу выскочили четверо ходячих и стали, принюхиваясь, вертеть своими уродливыми мордами. Сгорбившись, они слонялись по окрестностям на полусогнутых ногах, будто несли тяжёлый груз.

– Проверить патроны, – приказал Шелест.

Мик кивнул ему, а Прыщ, поджав губы, прижался к стене здания. Парнишка промёрз до костей, его единственным желанием было скорее вернуться домой, а не вступать в схватку с тварями.

– Не ссы, Прыщ, – тихо проговорил Мик, вскинув пистолет. – Мне хватит нескольких выстрелов.

– Не нравится мне это, погоди, – Шелест увёл ствол товарища в землю и замер, оценивая обстановку, – Понаблюдаем, вдруг их больше. Возможно, эти зомби тоже работают на Короля.

– И чë? В чём проблема?! – повысил голос Мик и тут же получил подзатыльник.

– Это тебе не тир, дурила! Мертвецы теперь ещё опаснее, или ты не заметил? – он сверлил взглядом друга, потом сплюнул под ноги. – Постреляешь ещё, а пока подождём. Шуметь не стоит. Пока.

Будто в подтверждение его слов, из разбитого окна вылезло ещё несколько зомбаков. Они скучковались с предыдущими четырьмя и стали то воем, то рыком переговариваться.

– Теперь понял? – произнёс Шелест. – Они явно что-то задумали. Свернём в проход между домами, стычки лучше избежать. Из нас троих только мы можем принять бой, а Прыщ пацан ещё, только впустую сольëт патроны.

Мик кивнул, хотя руки так и чесались спустить курок и разнести головы мертвякам.

В обход идти, конечно, вышло дольше, но безопаснее. Шелест понимал, что сейчас главное – выполнить задание и принести семена, которые так внимательно выбирал Прыщ. Мария Ивановна оценит, накормит вкусным горячим супом. А принять бой – значит снова столкнуться с Королём – это как пить дать.

«Нас всего трое. На первый раз отпустил, второго раза может и не быть. И это не трусость, это необходимый побег чтобы выжить» – рассуждал Шелест про себя.

Ветер выл как раненый зверь. Снег хрустел под ботинками, каждый шаг отдавался в висках тупой болью. Мик шёл первым, прикрывая лицо от колючей метели. Впереди, в разрывах снежной пелены, мелькали силуэты.

– Четверо, – прошептал Шелест, прижимаясь к заиндевевшей стене, – Идут ровно, как люди.

Прыщ сглотнул. Его пальцы онемели на холодном прикладе «калаша». Где-то под рёбрами заныло – бабушка называла это «дурным предчувствием».

Мик уже прицелился, когда Шелест грубо опустил его ствол:

– Ты ослеп? Они несут ящик. Как у ТРЦ. Значит такие же, разумные!

Мертвецы действительно волокли по снегу тяжёлый контейнер. Одни тянули, цепко ухватившись почерневшими пальцами за ручки, другие же толкали ношу сзади. Но внезапно один из них остановился и поднял голову.

– Чёрт… – Мик затаил дыхание.

Зомби задрал голову, пустые глазницы уставились прямо на ребят, и, казалось, будто он смотрит на них даже при отсутствии глаз. Он принюхался, оставил своих сородичей-зомбаков и медленно двинулся в сторону живых.

– Обходим, – Шелест сжал зубы. – Это ловушка.

Внезапно, ослушавшись, Прыщ рванул вперёд. Лезвие его топорика блеснуло в лунном свете и он, как следует замахнувшись, с разбега вогнал топорище в темечко урода. Следующий мертвец успел разве что обернуться, и тоже получил мощный удар в голову.

– Сука! – оторопев, произнёс Шелест и вместе с Миком рванул к Прыщу.

Подбежав к другу, они оттолкнули от него зомбаков, а Шелест схватил балбеса за капюшон:

– Совсем придурок?! Они даже не…

Грохот со стороны заставил его заткнуться – из ближайшего подъезда во двор повалила целая толпа мертвяков.

– Бежим! – рявкнул Мик.

Они нырнули в проход между домами. Сзади раздался скрежет металла – используя фомку, зомби пытались отковырять крышку ящика и только дьявол знал, что у них там припасено.

До убежища оставалось метров пятьсот, но окольными путями получалось с километр, может чуть больше.

Вход в метро был скрыт от любопытных взглядов, поэтому на станцию входили через тайный проход, проложенный через магазин, на котором ещё красовались выгоревшие буквы «Булки от Юльки». Мик всегда любил пошутить по поводу этого названия, говоря, что у Юльки, видимо, очень хорошие булки, показывая обеими руками перед собой. Парней это обычно смешило, но сейчас настроения на эти шутки у него точно не было.

Шелест, заметив впереди движение, остановился и прижал палец к губам.

– Шуметь не нужно, – пояснил он. – Тихой сапой давайте. Эти двое походу обычные, тупые. Встали, блин, на пути. Мёдом им тут намазано, что ли?

– Юлькиных булок отведать захотели, – тихо усмехнулся Мик.

– О, шутка про булки. А я уж думал ты заболел, – хохотнул Шелест.

Прыщ, слыша разговор своих спутников, похлопал по карманам, проверяя, на месте ли ценный груз, затем скинул рюкзак, чтоб не мешался и, вытащив топор, покрепче сжал древко.

Его товарищи достали ножи и двинулись вперёд, но вдруг из-за высокого сугроба вышел ещё один мертвец, высокий и довольно свежий – видимо обратился совсем недавно.

– Этот мой, – примеряясь к мертвяку, обозначил Мик.

– О’кей, развлекайся, – кивнул Шелест, разминая руки. – Прыщ, выбирай себе мишень.

Только он договорил, как этот обалдуй буквально вырвался из-за их спин и с воинственным криком побежал прямо на мертвецов, словно грёбаный индеец племени Апачей.

Он подскочил к ближайшему зомбаку как ошалелый и, вложив в удар всю свою силу, врезал топором прямо по синюшной шее. Голову, конечно, не снёс, но парочку шейных позвонков превратил в труху, отчего зомби свалился как мешок.

Шелест ринулся к другому, а Мик, как и обозначил, побежал на дылду, но не успел он добраться до цели, как Прыщ подскочил к зомбарю и рубанул по ноге. Амбал рухнул мордой в мёрзлый снег, но уже через секунду попытался подняться вновь, вот только перерубленные сухожилия на одной ноге не позволяли ему встать.

– Ну и чë ты теперь сделаешь?! – озлобленно проговорил Прыщ, глядя прямо в глаза мертвеца. – Покажи, чë ты можешь!

– Одурел, мелкий! – выкрикнул ему Мик.

– Н-на, с-ска! – рявкнул молодой и со всей дури вогнал топор прямо в лоб мертвеца.

– Ты совсем псих?! – заговорил Шелест, когда разобрался с третьим мертвецом.

– Я просто устал бояться, – ответил твёрдым голосом Прыщ.

Изо рта его шёл пар. Пацан, раскрасневшись, широко открытыми глазами глядел на поверженные тела заражённых, а когда отдышался, сунул в сугроб окровавленный топор и принялся очищать его.

– Рюкзак твой где? – бросил ему Шелест.

Прыщ глянул за спину, вернулся к тому месту, откуда они вместе наблюдали за мертвецами и, подняв со снега поклажу, водрузил на плечи.

– Всё. Я готов! – заявил он и шмыгнул носом.

– Молодца! Красиво исполнил, не обоссался! – Мик одобрительно хлопнул друга по плечу.

– Только не ори больше так, Прыщ, – тихо добавил Шелест.

– Понял, – кивнул пацан и бодро зашагал рядом с Миком, на лице которого играла восхищённая улыбка.

– Я тебя аж зауважал, паря, – ухмыльнулся он.

Шелест с облегчением на душе выдохнул, когда увидел булочный ларëк Юльки. Они подошли ко входу, отогнули металлический лист, прибитый к двери магазина и по очереди вошли. Булками здесь, увы, даже и не пахло, а встретил их стойкий запах крысиного дерьма. Оказавшись внутри, Шелест снял перчатки и вынул из кармана фонарик, после чего включил его, не испытывая и малейших опасений быть обнаруженными из-за света, ведь торговая будка была заколочена изнутри, и уже не имела ни окон, ни витрин. Он осветил помещение – вот и проход.

– Лаз открыт. И не с нашей стороны, – заметил Шелест.

– Мало ли кто выходил из наших, – ответил Мик.