Из Ада с любовью

– Я за, — ответил Андрас.

Виктор сел в кресло и налил понемногу коньяка в оба бокала. Андрас взял один и вернулся на свой диван. Виктор сделал глоток и, немного помолчав, спросил?

– Как это будет?

– Вы о чем?

– Я о себе. Меня кто-то убьет, как вот в этом? — Виктор указал на экран.

– Как в этом фильме? Нет, конечно.

– А как? Или вам нельзя говорить? Ли, сколько ее не спрашивал, ничего не рассказывала.

– Просто нечего рассказывать. В вашем с ней договоре ведь ничего про сроки не было?

– Нет. В нем вообще было только две строчки — она исполняет мое желание, а я плачу. Как, чем, ничего не сказано — только на словах.

– Значит все произойдет естественным путем. Хотя, может и не особо естественным.

– Кто-то из ваших вмешается?

– Нет. Просто жизнь у вас тут бурная и всякое может случится. Давай на ты?

– Хорошо. Тут ты прав, мне уже трижды пытались жизнь укоротить. Было дело. Так что ты придумал?

– Я хочу начать с главного. Нужно все-таки выяснить, почему напали на твоего сына. В историю с девушкой я не верю. Поэтому сначала мы займемся Сергеем, и поможет мне в этом Юлия.

– И что она должна будет сделать?

– Познакомиться с одной молодой особой, которая бывает иногда очень недовольна нашим злодеем.

– А нельзя чего-нибудь наколдовать эдакого?

– И наколдуем, и эдакое создадим, но всему свое время. Спешить не следует.

– Я пять лет не спешил...

– Значит несколько дней ситуацию не изменят.

– Наверное, ты прав. Просто, когда на что-то решишься, ждать становится тяжелее.

– Я понимаю — у вас, людей, мало времени, в отличии от нас. Мы умеем ждать. Кстати, падшие тоже вечно торопятся.

– Хотел спросить, а чем вы отличаетесь от падших?

– Кроме крыльев?

– Кроме.

– Демоны тюремщики, иногда палачи и большинство из них были такими созданы. Падшие — ангелы. Такими они и остались.

– Ли сказала, что теперь они заправляют в Аду. Значит они такие же, как вы, стали такими?

– Нет — они каратели.

– А есть разница?

– А ты как думаешь?

– Хм, — Виктор встал. — Ты не ревнуешь?

– Виктор, это смешно. Мне больше ста тысяч лет, а Ли не намного меня младше. Ты проживешь еще лет Пусть будет тридцать. Мне нужно ревновать? Но, как у вас тут говорят? Мы с Ли просто друзья, очень старые друзья.

– Хорошо, — сказал Виктор и вышел.

Люди странные существа, подумал Андрас.

***

Светлана открыла дверь в офис. Тихо. Господи, вот бы он сегодня не пришел, подумала она, ставя сумку на стойку. Вчерашний день был тяжелым. Сергей к вечеру, как с цепи сорвался, и все из-за того дядьки. Вот какого черта тот мужик перепутал двери? Хотя, чему тут удивляться. У половины офисов ни номеров, ни табличек и вообще наш этаж, как логово каких-то злодеев из шпионских фильмов.

Девушка села в кресло, вытащила из-под стойки туфли и с сожалением переобулась. Любимые кроссовки отправились в ящик до вечера. Теперь вот целый день в этих колодках ходить. Посмотрев на свои ноги, обтянутые черными чулками, она вздохнула. Неудобные туфли — это меньшая из моих проблем. И эти чулки Как же я его ненавижу! Ненавижу эти волосы, глаза, эти потные руки, этот голос Мразь!

Нет, так нельзя, надо прийти в себя, а иначе Дверь открылась и вошел Сергей, Сергей Максимович. Все такой же красавец, сильный, с холодным взглядом серых глаза. Он подошел к стойке и посмотрел на Светлану. Заметив страх на ее лице, он усмехнулся.

– Через пять минут зайди, — приказал он и прошел в свой кабинет.

***

Тварь, тварь! Светлана хотела плакать, кричать, хотела что-то сделать: исцарапать лицо этому подонку, разбить ему голову, убить. Она с трудом сдерживала слезы, доставая из ящика новую пару чулок. Как же я устала, как же мне все надоело. Ну почему, почему он не дает мне уволиться, думала она. Слеза упала на голую коленку. Щиплет. Хорошо, что они черные, никто не заметит.

Что он сказал надо сделать? Документы по новому дату-центру: вентиляция, системы кондиционирования, оборудование, что-то еще? Она вздрогнула. Сергей неслышно подошел к стойке.

– Я уехал. Сегодня уже не вернусь. Документы мне нужны завтра утром и подготовь краткую справку по объекту. Сама все доложишь, и сделаешь это, как обычно.

Он усмехнулся, глядя на то, как изменилось ее лицо. Боится сучка, удовлетворенно подумал он и направился к выходу. Все они твари, все до единой и эта не лучше остальных, но, надо признать, старательная. Во всех смыслах.

Сергей весело посмотрел на проходящую мимо него по коридору совсем молоденькую черноволосую девицу. А это чудо откуда тут, подумал он, оборачиваясь и смотря ей вслед. Смотри-ка, кто у нас тут, студентка? Кому-то повезло заполучить такую девку — чувствуется порода.

Это тебе не Светка. Странно. Сергей нажал на кнопку и прислушался. Лифт где-то стоял и было слышно, как кто-то заходил в кабину. Не дождешься. Что-то в той девке было не так. Необычное что-то. Ладно, что сейчас о ней думать. Есть и более важные дела. Ничего, Светка завтра отработает и за эту тоже, и за ту.

Настроение у Сергея улучшилось, и он представил, чтобы он сделал с бабой старого дурака Виктора, которую он видел у него дома. Красивая, холеная и взгляд у нее какой-то странный, будто завлекает и отталкивает одновременно. Точно же, у нее взгляд, как у этой, что прошла мимо. Есть что-то общее. Все они ведьмы: и эта баба, и Светка, все, и я их всех...

Черт с ними, Вася-капитан сказал, что у него есть информация по той бабе. Вот сейчас и узнаем. Сергей прошел к машине. Рядом со стоянкой стоял какой-то молодой парень в толстовке и глазел на башни. Нищеброд какой-то. Наверное, на Москву приехал поглазеть. Надо будет отцу сказать, пусть какое-нибудь постановление примут, чтобы этих вот в центр не пускали, пусть в Кожухово едут и на тамошние муравейники любуются. Сергей еще раз презрительно посмотрел на парня и сел в машину.

Светлана стучала пальцами по клавиатуре ноутбука. Так — это у нас сервера, стойки, сетевое оборудование, источники резервного питания, система охлаждения. А что тут с безопасностью? Это ведь тоже «НеоКиберЩит Альянс»? Надо будет после обеда Марине позвонить, пусть скинет справку по новому дата-центру. Светлана откинулась в кресле и, вытянув руки вверх, потянулась. Сходить что ли в кафе? Вроде бы все готово, только справку по безопасности приложу и хоть сегодня буду свободна. Ладно, до вечера еще куча времени и нужно пойти пообедать.

Она достала из сумочки кошелек и зеркало. Глаза не потекли, только губы подкрасить и вроде бы даже ничего так, под коньяк пойдет. Света грустно улыбнулась своему отражению и встала.

В кафе свободных мест не было. Только за одним столиком сидела какая-то совсем юная черноволосая девица. Девчонка пила кофе и заедала его пирожным. Перед ней на тарелке лежали целых три больших куска. Везет же, я бы сразу пару кг прибавила, подумала Светлана.

– Можно тут сесть? — спросила она, указывая на свободный стул.

– Конечно, тут свободно, — ответила девчонка, улыбаясь.

Ей что, лет семнадцать, совсем молоденькая? Светлана тоже улыбнулась.

– Я тогда телефон тут оставлю, чтобы никто не занял, — сказала она и положила свой телефон на столик.

– Я бы и сама никого не пустила, — сказала девица.

– Ты, наверное, новенькая? Тут такие стервы ходят, что лучше перестраховаться.

Дама средних лет, что сидела за соседним столиком, повернулась и недовольно посмотрела на Светлану, которая кивнула ей и, повернувшись к девчонке, подмигнула. Та весело посмотрела на Светлану и понимающе кивнула. Заказав салат с куриной грудкой и стакан сока, Светлана вернулась к столику и, облегченно вздохнув, уселась на стул.

– Меня зовут Клодия, можешь звать Кло, — представилась девица.

– А меня Света. У тебя необычное имя.

– Отец постарался.

Светлана украдкой рассматривала девицу. Семнадцать или восемнадцать, не больше. Глаза красивые и лицо какое-то необычное. Девушка пыталась подобрать слова, чтобы описать внешность своей собеседницы. Правильная, классическая? Наверное, классическая. Светлана вспомнила, как смотрела древние фрески в Италии. Такой же нос, похожий овал лица, взгляд.

– Кло, а ты как сюда попала? — спросила Светлана.

– Попросили принести пентаграмму защиты. Моя тетушка этим занимается, и ее клиентка заказала себе такую. Клиентку эту начальник отдела просто достал. Ну, такое все...

Светлана понимающе кивнула.

– Я поняла. И что?

– Да все отлично. Принесла пять дней назад, а сегодня за деньгами приходила. Клиентка довольна, как змей крылатый.

– Что помогло и этот ее не достает?

– Неа, даже не смотрит. Она мне на радостях даже на кофе с пироженками выдала, — похвасталась девица.

– А что это и как работает, нужно что-то делать? — тихо спросила Светлана.

– Защита рисуется специальной краской на листе бумаги и это листок кладется Да куда угодно можно класть, только чтобы в помещении, где находится женщина.

– Что, и все?

– Все. Только для краски кое-что нужно.

– И что это? От мужика?

– От мужика только имя, а от женщины — капля ее крови. Можно палец уколоть и тряпкой или бумагой промокнуть. Краска смешивается с кровью, потом рисуется пентаграмма с формулами на листе бумаге и все.

– Все? А сколько стоит?

– Дорого, пятьдесят тысяч, но платить сразу не надо. Платят через пять или десять дней. Как поймут, что сработало.

– Понятно.

– Да чуть не забыла. Обычно такой защиты хватает на четыре месяца, иногда на полгода. Кровь постепенно теряет свою силу.

– Слушай, а мужики как, просто не хотят или что-то там у них работать перестает?

– Им только эта женщина становится безразлична, и они не обращают на нее внимания.

– А если она уволится, он не будет ее преследовать?

– Свет, этого я не знаю. Могу у тети уточнить. А тебе что, тоже нужно?

– Даже не знаю. А как другие мужики?

– Да вроде бы проблем нет. Никто не жаловался, но, если хочешь, тоже узнаю.

– Знаешь, а давай попробуем, — Светлана решительно посмотрела на сидящую напротив девицу.

– Отлично, — сказала Кло и достала листок бумаги. – Тут напиши имя и крови накапай.

Светлана взяла вилку и попыталась проколоть ею себе палец. Не получилось. Она наклонилась и, завернув юбку, отстегнула булавку с камешком от подола и уколола себе палец. Выступила кровь, и девушка приложила листок к пальцу.

– А у тебя ручка есть?

– Да, — ответила Кло.

Светлана написала имя — Сергей, а потом подумав, добавила отчество и фамилию. Посмотрев на палец, она еще раз прижала его к листку и немного подержав, передала бумагу Кло.

– И что теперь?

– Послезавтра я привезу защитную пентаграмму.

– А раньше никак нельзя? — спросила Светлана.

– Не получится. Нужно чтобы защита напиталась силой, — ответила Кло.

– Понятно, — вздохнула Светлана и встала. — Как с тобой связаться?

– Я тебе позвоню. Послезавтра, как приеду, так и позвоню?

– Тебе нужно будет заказать пропуск?

– Нет, мне не нужно.

Светлана удивленно посмотрела на девушку, но та спокойно улыбнулась и пожала плечами. Странно все-таки.

– Тогда до послезавтра?

– Да.

Светлана вышла из кафе и направилась в свой офис. Ей стало намного лучше, появилась надежда. Она открыла дверь и прошла на свое место. Не знаю, поможет это все или нет, но платить же сразу не надо. Пять, десять дней на проверку — это нормально. А может действительно поможет, подумала она и начала звонить Марине в Киберщит.

***

Сергей сидел в кабинете Васи-капитана и с тоской рассматривал здоровенный стол и дешевые книжные шкафы, стоящие тут только для солидности. Он всегда еле сдерживал смех, читая надписи на корешках. И вообще, офис у Василия Петровича был, как бы сказать помягче

Сергей усмехнулся — тоже мне директор, а как был бандюгой, так им и остался. Но он полезен отцу и его друзьям, приходится терпеть и его, и его сынка. Тоже, тот еще дебил.

– Дядь Вась, так ты узнал, что там была за девка?

– Короче так. Лет сорок назад мы с Витькой работали на одного очень серьезного мужика. Витька долги выбивал, цеховиков тряс, а я девочками занимался. Как-то вечером смотрю, новая девка в кабаке сидит. Я такой к ней, так мол и так, хочешь трудиться, заплати налоги и лежи спокойно. А она, представляешь, предлагает мне поиметь самого себя, да еще и в очень извращенной форме. Ну, я ей хотел зарядить со всего размаху, но не получилось. Очнулся в больнице. Девка та то ли каратисткой оказалась, то ли Как там у китайцев?

– Кунг-фу?

– Во, это самое фу и есть. Не, ну наглость же, а? Я позвал пару парней. Стоим вечерком, ждем у гостиницы. Выходит, такая вся, и цок, цок по тротуару. Мы за ней. Очнулся я снова в больничке. И парни мои рядом, в одной палате. Ну, беспредел же?

– Дядя Вась, а покороче?

– Да все уже. Значит вышел я из больнички и думаю, что нужно валить ее, но что-то меня остановило. Уж больно эта шалава была гладкая да холеная — такие с конторой раньше водились, да и дралась она, как зверюга. А с конторскими связываться не хотелось, но и докладывать хозяину что-то было нужно. И вот сижу в кабаке том, думаю, а тут глядь, Витька с той бабой, веселые такие, да в обнимку. Подхожу такой и предъявляю девке — мол, ты чего, тварюка, уважения не имеешь. А Витька мне — отвали, моя, мол, девка и я ее танцую. Я не дурак, и выдаю ему: ты, мол, порядок знаешь, выкупай. Девка хотела мне сразу в глаз зарядить, но Витька ее остановил. Сколько, спрашивает. Я ему и выдал — десять штук зелени. Он даже глазом не моргнул, достает лопатник и отсчитывает тринадцать. Говорит, три в качестве извинения и для поправки здоровья мне и парням. На том и порешили, и девку ту мы больше не трогали, все знали, что она с Витькой. Вот та самая шалава — мать той девки, что мы у Витьки видели. Уж не знаю, его ли она дочь или нет, но похожа она на свою мать, как две капли воды. Ее и зовут также — Лилиана. Мамаша, говорят, лет пятнадцать назад уехала с каким-то иностранцем, а дочка вся в нее пошла. Только она с постоянными. К ней пытались как-то подкатить, но там такой уровень, что быстро отвалили. Да и слухи всякие ходили. Уж не знаю, что там случилось, но говорят, что наехали на нее какие-то залетные. Появилась тут одна бригада. Очень серьезные ребята. Подкатили они к ней, а потом исчезли. И ни слуху, ни духу. Больше о них никто не слышал.

– Так может это Виктор?

– Кто ж его знает, может и он. Но бригада была немаленькая — сорок или пятьдесят бойцов. Без шума такие бы не исчезли. Я думаю, что это все конторские.

– Конторские, говоришь? И на них управа найдется, — произнес Сергей.

– Дело конечно твое, но я бы тебе не советовал с этой девкой связываться.

– Дядь Вась, я как-нибудь разберусь. Что там с базой?

– Ну, все нормально, вся земля наша, документы на руках. И база вполне себе рабочая. Сто метров в глубину и все целехонькое. Да, а что твой отец про Витьку и Андрея говорит?

– Надо решать вопрос. Врачи облажались. Они обещали, что этот умник не очнется. Это, мол, невозможно. А он очнулся и, как я понял, ни на один овощ он не похож. Отец сказал, что надо решить, а то мало ли – вдруг к нему память вернется.

– И что, ну вернется, куда он побежит?

– Дядя Вася, отец и дядя Паша сказали, что нельзя ждать, иначе с нами всеми что-то решат.

– Черт, не хотелось сейчас войну начинать и Витька настороже.

– Ну, это твоя проблема и у тебя люди для этого есть.

– Понял, понял — передай отцу, что за пару недель управлюсь.

– Передам.

– Кстати, та девка у Виктора живет, что с ней делать?

– Если получится, то можно оставить. Хотя, нет, ее тоже.

– Это правильно. Начинаешь головой думать, а не другим местом.

– Дядь Вась! Ладно, я поеду тогда. Хотел сегодня выспаться. Что-то в последнее время работы навалилось.

– Ну, вам всем уже не двадцать лет.

– Все. Поехал, — Сергей встал.

Он действительно устал, в последнее время много всего навалилось: работа, очередная пассия начала взбрыкивать и пришлось ее проучить, а тут еще этот неудачник очнулся. Вот с какого рожна он полез туда, куда не просили? Алину пришлось Ведь неплохая девка была, послушная. Так бы плевать, не мое это дело, но это все отец и эти его сектанты. Сергей усмехнулся. Хотя, мне грех жаловаться — давно бы сдох, если бы не они, подумал он. Вот где сила. Отец все еще не хочет меня принимать, говорит, что не повзрослел. Старый хрыч. Мне уже тридцатник.

Эх мне бы ту холеную на пару часиков. Он откинулся в кресле и уставился в потолок. Может позвонить Катьке? Нет, лениво. Все равно завтра с утра у меня Светка. Ох я ей и задам. Лицо у него изменилось, губы расплылись в похотливой улыбке, ладони сжались в кулаки, тело напряглось, он закрыл глаза. Завтра

***

Утром Светлана пришла пораньше. Хотела прочитать еще раз справку по объекту. Марина вчера прислала свою часть. Получилось очень неплохо, думала Света, переобуваясь. Эх, жаль, что эту пентаграмму привезут только завтра. Девушка вздохнула, и выпрямилась. Подошла к зеркалу. Осмотрев себя, она попыталась улыбнуться. Так себе, а если еще раз попробовать? Сойдет, ему моя улыбка точно до лампочки.

Она вернулась на рабочее место и села читать подготовленную справку. Дочитав, она сложила бумаги в папку. Прилично вышло. Правда непонятно, зачем было печатать, ведь все равно по почте отправлять. Это все его прихоть, Сергея, любит он бумагу.

Так, уже должен приехать. Девушка встала, поправила блузку и юбку. Забыла, с ужасом подумала она и полезла в сумку. Достав помаду, она успокоилась и даже улыбнулась. Стоп, она снова полезла в сумку и вытащила оттуда кухонный нож. Откуда он тут, я же его точно не брала, подумала она, разглядывая подарок отца. Красивый, отец его заказывал в какой-то кузне, вспомнила она. Послышались шаги, к двери кто-то подошел. Света быстро положила нож в папку с документами. Убирать в сумку его было уже некогда.

Дверь открылась и в офис вошел Сергей. Светлана попыталась улыбнуться и подняла голову. Господи, спаси меня, взмолилась она, увидев лицо своего начальника. За три года она хорошо узнала Сергея и могла, по выражению его лица, определить, что ее ждет. Она поняла, что сегодня ничего хорошего ей не светит.

Сергей подошел к ней и протянул руку к ее лицу. Она хотела отстраниться, и он, заметив это ее движение, ударил ее. Пристально посмотрев ей в глаза, он произнес:

– Закрой дверь, и ко мне с бумагами. Сразу после доложишь.

Он прошел в свой кабинет. У девушки похолодело внутри и ноги стали подкашиваться. Она села в кресло и попыталась прийти в себя. Закрыв глаза, она вздохнула и встала. Дверь. Она подошла к входной двери, закрыла ее на ключ, а потом взяв папку с бумагами, прошла в кабинет Сергея. Тот стоял, прислонившись к столу и расстегивал пряжку ремня. Пиджак лежал в кресле.

– Подойди, — приказал он.

Девушка подошла, и Сергей поднял руку и схватил ее за волосы. Больно, больно, подумала она. Сейчас все повториться, как вчера, как позавчера, как месяц назад. Из глаз потекли слезы и вдруг в ее голове что-то взорвалось. Другого слова она не смогла подобрать. Взрыв и вспышка, и в ее руке оказался нож. Светлана с силой выпрямилась, оставляя в руке Сергея клок своих волос. В следующее мгновение она ударила его в грудь ножом, потом еще раз, и еще, и еще… Он откинулся и упал на стол. Она не дала ему упасть и била, била

Била, раз за разом поднимая и опуская руку с ножом. Все вокруг было в крови. Рубашка Сергея покраснела, блузка Светланы была не лучше. Везде кровь. Сергей хрипел и его тело содрогалось при каждом ударе. На его губах выступила кровавая пена, он хрипел, но не говорил не слова. Руки его были неподвижны, он пытался сжать мокрые от крови ладони, но у него ничего не получалось. Только пальцы немного шевелились. Он с ужасом смотрел на свою убийцу и не мог ничего сделать, не мог закричать, не мог позвать на помощь. Все случилось слишком быстро и также быстро закончилось.

Достаточно. Светлане показалось, что кто-то приказал ей остановиться и она выпрямилась, все также держа нож в руке. Как же так, как я смогла?

Голос в ее голове произнес: «Спи». Девушка сделал шаг назад и медленно опустилась на пол, села, а потом свалилась на бок. С края стола стекала кровь. Крупные капли крови падали на каменный пол и разбивались на множество брызг. Светлане казалось, что время замедлилось. Капли падали все медленней и наконец все застыло. И она закрыла глаза.

От стены отделилась темная фигура, которая тут же приняла форму. Андрас сделал шаг, но сразу же остановился. Кровищи-то, кровищи. Неаккуратно как-то все получилось, подумал он, осторожно подходя к столу. Он наклонился над телом Сергея. Жив еще, обрадовался он.

Сергей все также молчал и смотрел на Андраса, не понимая, кто перед ним. Глаза его уже не различали фигур. Только свет и темные пятна. Боль. Болело все тело, каждая рана и казалось, что кто-то понемногу вливает в раны расплавленный металл. Хотелось кричать, выть от боли, но он не мог выдавить из себя даже стона.

Вдруг боль прошла, свет стал ярче, а тени пропали. Тело стало невесомым, казалось, что все ушло и вот-вот все закончится. Значит так это бывает, подумал Сергей и услышал голос.

– Ну здравствуй, Сережа.

Голос был тихим и грустным. Сергею показалось, что причина этой грусти именно он.

– Скажи мне, Сергей, зачем ты жил?

– Я не знаю, — ответил Сергей.

Он действительно не знал, хотя когда-то думал об этом. Тогда ему казалось, что весь мир создан для него и что он живет только для того, чтобы покорить этот мир. С тех пор прошло много лет, и часть своих желаний он уже реализовал. Женщины были в его власти, он мог заполучить любую, одни мужчины завидовали ему, другие боялись его. Только вот с покорением мира не вышло.

Слишком много тех, кто умнее, сильнее и богаче, а он всего лишь сын своего отца и все именно так на него и смотрели. Все, все эти твари, Алина, Светка, другие. Все они меня ненавидели, а я жил и был лучше их всех. Лучше этого Васьки, отцовского бульдога, лучше этого слабака Пашки.

Лучше во всем, а эта тварь меня убила, убила, убила! Боль начала возвращаться. Она становилась все сильнее и сильнее. Раскалывалась голова. Казалось, что кто-то вбивает в нее огромные гвозди тяжелым молотком. Иногда молоток не попадает по шляпке гвоздя и бьет прямо по голове, и это еще больнее. Свет начал меркнуть, и тьма заняла все пространство в его голове. Боль нарастала, нарастала, тьму сменил огонь и это пламя начало пожирать все. Воспоминания, мысли, слова — все пылало, сгорая дотла, боль пульсировала где-то внутри и казалось, что он все еще жив только благодаря это боли. Комок боли, а вокруг него отмирающая, гниющая и распадающаяся плоть.

Да, все так, как я и предполагал, подумал Андрас, глядя на застывшее тело. Только вот информации маловато. Значит это его отец приказал ему убить Алину и Андрея, а у Виктора не больше двух недель. Есть кое-что интересное, но как в этом разобраться? Андрас подошел к Светлане и склонился над ней. Дата-центр? Похоже, что это было важно. Дальше, дальше, а вот и Юлька. Лучше удалить. Он прошептал слова формулы, стирающей память, и выпрямился.

Жаль, конечно, девчонку, но она всего лишь человек. Андрас, еще раз посмотрел на девушку, крепко сжимающую нож, и сделал шаг к стене.