Альянс желаний

Пролог

Пришло время тасовать карты. Ты сам решаешь, кто ты — жертва или охотник.

Серия «Дьявольские сети», книга третья

Выбор – очень интересная вещь…

Мы делаем его каждую минуту и даже секунду: когда решаем, что съесть на завтрак или какой дорогой поехать на работу. Даже когда нам кажется, что от нас ничего не зависит, мы тоже выбираем. Бездействие – тот же выбор.

Врачи сказали, что мне повезло. Я не свернула себе шею, не сломала позвоночник. У меня пара переломов и сотрясение мозга. И ещё я потеряла ребёнка. Возможно, никогда больше не смогу иметь детей. Я не думала о них, но сам факт, что меня лишили выбора… Снова.

Однако я жива.

Процесс восстановления был долгим. Много чего произошло за то время, пока я валялась в больнице, а потом приходила в себя.

Эдриан убил Кайла – Босс всегда убивает предателей своими руками.

Федэрико стал Боссом. Да, он предал Карлоса, но сделал это ради всех, так что голосование прошло почти единогласно.

Босс с Изабель сыграли свадьбу. Скоро она родит ему сына.

Джина стала официальной любовницей Альберто. Как она согласилась, ума не приложу.

А мы с Дереком решили остаться друзьями. Точнее, это он так решил. Вбил себе в голову очередную блажь. Дерек мне даже в глаза смотреть не мог после произошедшего.

Он сам отвёз меня в больницу, так мне сказали.

Когда я пришла в себя, Дерек держал меня за руку и повторял: «Это моя вина». Снова и снова, будто в каком-то трансе. Он сидел со мной долго, потом позвал врача, поцеловал меня в лоб и ушёл. Его глаза казались безжизненными – никакого льда, никакого огня, только чёрная пустыня. И лишь после того, как доктор рассказал, что со мной случилось, я поняла, почему Дерек был словно мёртвый.

Он винит себя, что не смог уберечь меня. Винит себя в том, что я пострадала из-за него.

Дерек не избегает меня, ничего такого. Продолжает заботиться обо мне, как и раньше. Даже больше. Но теперь он боится, что рядом с ним мне грозит опасность. И он вбил себе в голову, что опасность эта исходит именно от него.

Люблю ли я его? Да.

Но у меня больше нет сил бороться за наши отношения. Это сложно. Против этой стены я бессильна.

Любит ли он меня? Не могу прочесть его мысли или залезть к нему в голову. Да и не хочу. Я сдалась.

Я всегда выбирала его. Всегда. Но теперь мне нужно научиться выбирать себя, чтобы собрать по крупицам то, что от меня осталось.

Плейлист

“Paint It, Black”, Ciara

“Go To Hell”, Cat Pierce

“The Beginning of the End”, Cat Pierce

“King of Shadow”, Kat Cunning

“Take Me To The River”, Kaleida

“Solo Dancing”, Indiana

“A Thousand Kisses Deep”, Leonard Cohen

“O Children”, Nick Cave & The Bad Seeds

“Silent Killer”, Alexina

Глава 1

– Вставай! – шиплю и только потом понимаю, что произнесла это вслух.

– Любимое слово? – Александра усмехается, помогает мне подняться. – Не будь так строга к себе, Нора. Три месяца назад ты даже ходить сама не могла.

– Спасибо, что напомнила, – ворчу я и отхожу к окну.

Немного странно, что в тренажёрке есть окна. Она находится чуть ниже, чем остальные помещения в доме, однако окна здесь есть.

Машинально тянусь рукой к ямочке между ключицами. Подвеска, которую подарил мне Дерек, куда-то пропала, но этот жест меня до сих пор успокаивает. Не знаю, где она. Когда я очнулась в палате, на мне была лишь больничная сорочка, больше ничего. Наручные часы лежали на тумбочке, но подвески и след простыл.

Смотрю на падающий снег и усмехаюсь. Рождественские и новогодние праздники давно прошли, а погода вдруг решила дать волю чувствам: нас заметает второй день.

Да, уже конец января. Четыре с лишним месяца словно выпали из жизни: терапия, тренировки – всё заново, с нуля. Меня тренировали чуть ли не всей семьёй. Они тряслись надо мной, будто я, и правда, принцесса.

Сейчас я снова в строю, но пока не вошла в прежнюю форму: всё ещё медленная. Теперь меня тренируют Александра и Джина. Тренировки даются уже легче, однако два перелома иногда напоминают о себе. Понимаю, почему я не чувствовала руку и ногу с левой стороны. Наверное, у меня был болевой шок.

– Думаю, хватит, ты хорошо потрудилась. – Александра подходит и кладёт руку мне на плечо. – Пойдём наверх, примем душ и приоденемся. Ты же помнишь, что сегодня семейный ужин?

Киваю.

Конечно, я помню. Но мне плевать. Да, они всё-таки стали моей семьёй. У меня больше никого нет. Однако теперь и это неважно.

Когда я захожу в спальню, то сразу иду в ванную комнату, стягиваю тренировочную форму и отправляю её в корзину для грязного белья. Встаю под душ и щедро растираю по коже ароматный гель. Вода меня до сих пор успокаивает, поэтому я смываю с себя мыльную пену и долго стою под тёплыми струями.

Я не игнорирую уход за собой, но сколько бы кремов я в себя ни втирала, каким бы вкусным парфюмом ни брызгалась и сколько бы косметики ни наносила, в зеркале я всё равно вижу лишь блёклое пятно. За эти месяцы глаза потухли, а лицо осунулось. Конечно, с помощью макияжа удаётся не выглядеть как серая мышь, но крашусь я теперь нечасто. Мне снова стало плевать на внешность.

Однако сегодня накраситься придётся. Не хочется опять ловить на себе сочувствующие взгляды, поэтому лицо я «рисую» поярче. Затем машинально накручиваю локоны, одеваюсь и спускаюсь вниз.

Все уже за столом.

Мне оставили место… напротив Дерека.

Натягиваю улыбку и сажусь.

В их шутки и разговоры я даже не вникаю; отвечаю что-то невпопад, если ко мне обращаются. Еда – единственное, что меня до сих пор радует. Ем и заливаю в себя вино – один бокал за другим.

Дерек смотрит неодобрительно и качает головой. Тоже мне друг! Он в мои няньки записался, что ли? Если ему настолько не плевать, зачем нужно было рвать наши отношения?

Когда все потихоньку рассредоточиваются по гостиной, я подхожу к Изабель и сажусь рядом с ней на диван.

– Скоро? – киваю я на её живот. Он уже очень большой.

– Неделя, может, две. Я хочу завтра поехать в клинику.

– Так рано?

– Я же трусиха, Нора, – усмехается Изабель. – Мне будет спокойнее присмотром врачей.

– Понимаю.

Пялюсь на опустевший бокал и в который раз задаюсь вопросом, как моя жизнь превратилась вот в это. В голове проносится слишком много ответов, которые подкидывает вредный внутренний голос, но я отмахиваюсь от них. Не в том я состоянии, чтобы добивать себя самокритикой. Мне просто… плевать.

– Освежить тебе? – спрашивает Андреа, и я качаю головой.

В отличие от остальных, он не ведёт себя со мной так, будто я хрустальная ваза. Знаю, они благодарны мне, их семья вернула себе авторитет, но всему же есть предел. Они скоро задушат меня своей заботой, но вместе с тем… мне так одиноко.

Внутри вновь расползается пустота. Я нахожусь в заполненной людьми комнате, но ощущение – словно посреди ледяной пустыни.

Ставлю пустой бокал на столик и выхожу на улицу. Снег идёт под углом, валит прямо на летнюю террасу, и я подставляю лицо морозным крупинкам. Но голова так сильно кружится, что приходится прислониться к стене.

– Как ты, Нора?

Я открываю глаза. Эдриан пристально смотрит на меня, будто хочет разглядеть что-то. Ничего он не увидит: я научилась носить маски.

– Ты переживаешь за меня, Босс?

– Конечно.

– Сам же видишь: я уже в строю.

– Я не это имел в виду.

– Тогда я не понимаю, о чём ты.

– Ты почти не говоришь ни с кем, постоянно торчишь в тренажёрном зале или в своей комнате. Вижу тебя только на семейных сборищах, но ты теперь редко на них появляешься. А если появляешься, то напиваешься в стельку. Разве это нормально?

– У меня стресс.

Я усмехаюсь. Какое удобное слово.

– Который ты решила заливать вином?

Он снова решил прочитать мне лекцию? Вот уж увольте. С неудобных тем я тоже научилась сруливать.

– Ты покурить вышел?

– Нет, за тобой. Ты в одной блузке, зайди обратно, а то заболеешь.

– Скоро зайду. Дай мне минут пять, хочу побыть одна.

Эдриан хмыкает, но всё же оставляет меня в одиночестве. Я смотрю на сад, продолжая подпирать стену. Она-то без меня не упадёт, а вот я без неё – могу.

Отлипаю от неё, чтобы проверить свою теорию, и понимаю, что была права: меня сильно ведёт в сторону. Чьи-то руки удерживают от падения, затем что-то мягкое ложится на плечи, и тепло разносится по телу.

Наклоняю голову и вижу, что кто-то набросил на меня шерстяной кардиган. Разворачиваюсь и врезаюсь в Дерека. Хочу отойти от него, но Дерек держит меня и хмурится. Он явно не рад снова видеть меня в таком состоянии.

Но только так я могу привлечь его внимание.

– Прости.

– Всё нормально, ты меня не зашибла. Чего ты мёрзнешь тут?

– Трезвею.

– А, по-моему, напиваешься, – он кивает в сторону бутылки, которую я на автомате прихватила с собой. – Ну и что ты выберешь? – Дерек усмехается. – Мне отвести тебя наверх и уложить спать или оставить тебя с ней наедине?

– Ты и так у меня в глазах двоишься. Два Дерека – это даже хуже, чем один. Ты стрёмный, ты в курсе?

– Конечно, – он улыбается.

Раз Дерек смягчился даже от этого, я решаюсь прикинуться и вовсе невменяемой.

– А почему мы не занимаемся сексом? Друзья же могут трахаться? За всё это время у меня не было секса ни с кем, представляешь? А у тебя офигенный член. Я помню. Ты очень стрёмный мудак, но трахаешься ты охренительно.

– Эм… Нора, сколько ты выпила?

Сработало, но нужно дожать.

– Ты спёр мой кардиган? Это же мой кардиган! Ты шарился в моём шкафу? Что ещё ты спёр? Только не говори, что трусики.

– Так, ясно.

Дерек подхватывает меня на руки и несёт в мою комнату, а мне только это и надо. Я очень стараюсь не улыбаться, пока он укладывает меня в кровать.

– Нора, может, хватит уже? – вздохнув, спрашивает Дерек и садится на край постели.

– Ты про что? – строю я из себя полную невинность.

– Думаешь, я не понимаю? Ладно, спи.

Дерек хочет встать, но я удерживаю его за руку.

– Останься.

– Нора…

– Не хочу спать одна. Ты же можешь просто лечь. В твоей комнате такая же кровать. Какая разница, на какой уснуть?

– Хочешь, чтобы я снова повёлся на твои провокации?

– Тебе же несложно.

Он вновь вздыхает, но всё же раздевается, устраивается рядом и выключает ночник.

– Ты больше не зовёшь меня принцессой.

– Нора, давай не будем всё усложнять?

Поворачиваюсь к нему спиной и придвигаюсь ближе.

– Обними меня, Дерек. Пожалуйста.

Его рука обвивает мою талию, и я пододвигаюсь ещё ближе. В его объятиях так уютно, что я чуть ли не мурлычу. Тепло разливается внутри, и я с благодарностью выдыхаю:

– Спасибо.

– Прекращай вести себя так.

– Как?

– Ты прекрасно знаешь. Завтра я сам тебя потренирую. Выбью всю эту дурь на хрен, чтоб больше неповадно было. А сейчас спи. Хватит с тебя на сегодня.

Накрываю его руку своей, и трепет внутри становится ярче.

Это не первая моя подобная выходка за последние два месяца. Я уже несколько раз разыгрывала из себя вусмерть пьяную дурочку, и ему приходилось укладывать меня спать. Мне стыдно, но только так я могу заставить его остаться со мной в одной комнате на ночь.

И ведь он всегда остаётся. Интересно, зачем, если Дерек не хочет больше быть со мной? Почему именно он со мной возится, стоит мне напиться? Дружеская забота? Не знаю, мне всё равно. Важно лишь то, что сейчас он рядом. Уткнулся носом в мою шею и делает вид, что засыпает. Хотя я прекрасно знаю, что он не заснёт ещё долго. И я тоже. Мы будем лежать и имитировать сон, прекрасно понимая, что ни один из нас не спит.

Но всё-таки я засну первой, алкоголь даёт о себе знать. Нет, я к нему не пристрастилась. Я не заливаю стресс или ещё какую-то фигню. Я вливаю в себя эту дрянь только с одной целью – заснуть рядом с Дереком. Конечно, он об этом знает. Каждое утро я обещаю больше не пить, а он грозится, что больше не будет со мной нянчиться. Но через какое-то время всё повторяется.

Вот и сегодня моё решение всегда выбирать себя потерпело очередной крах.

Какая я всё-таки жалкая…

Глава 2

– У тебя полчаса на сборы. Завтрак ты благополучно проспала.

Открываю один глаз и смотрю на Дерека.

Видимо, он давно проснулся. Одет в спортивную форму и бодр, чего нельзя сказать обо мне. Может, я вчера и не была в стельку пьяной, но всё же выпила немало.

Закрываю глаз.

– Нора, вставай, мать твою! Мне насрать, что тебе плохо. Вставай.

– Да встану я. Можно же спокойно сказать, а не орать.

– Когда ты перестанешь это делать?

– А когда ты прекратишь вести себя как мудак?

Резко сажусь на кровати – аж звёздочки в глазах забегали. Издаю громкий стон и хватаюсь за голову. Одеяло соскальзывает вниз, обнажая грудь.

– Марш в душ и одеваться.

– Выйди уже, а? Не стой над душой, и без тебя тошно, – поднимаю на него глаза. – Прекрати пялиться на мою грудь!

– Сама расселась, – бросает Дерек и идёт к выходу. – У тебя осталось двадцать восемь минут. Потом спускайся вниз.

Я со стоном падаю на подушки. Почему он такой дотошный? Не удивлюсь, если включил таймер.

Чуть не плача, плетусь в душ и быстро ополаскиваюсь, затем одеваюсь в спортивное и только после этого замечаю на столе аспирин и воду. Они мне точно не помешают. Хорошо ещё, что Дерек не стал будить меня с утра пораньше.

Когда я спускаюсь в тренажёрный зал, он уже там. Прислонившись к двери, я какое-то время наблюдаю за ним.

Обычно Дерек тренируется рано утром, пока я ещё сплю. Он вернул свой вожделенный самоконтроль: раннее пробуждение, никакого алкоголя, тренировки каждый день и… никаких чувств.

Наверное, ему так комфортно. Это то, к чему он привык. Своё идиотское «правило трёх перепихов» он теперь свёл к «правилу одного перепиха»: Дерек ни с кем не спит даже дважды. Один раз спустит нужду – и сразу же забывает о существовании этой женщины. Список, наверное, ведёт, чтобы не повториться ненароком.

Хотя он не спит с ними, а просто трахает. Ни одна из них не оставалась у него ночевать, Дерек выпроваживал всех сразу же после секса. Откуда я знаю? Сидела на диванчике рядом с лестницей и наблюдала, как его гостьи сначала поднимались по лестнице, а потом спускались. Он не встречал и не провожал их – ему на них плевать.

От досады я закусываю губу, и хорошо, что Дерек не видит меня. Наверное, на моём лице светится последняя стадия отчаяния. До нашей тренировки ещё семь минут, и я хочу ещё хотя бы немного посмотреть на него.

Мне нравится то, что я вижу: Дерек тренируется без футболки. Его мышцы очень сексуально напрягаются, гантели ему идут.

Он кладёт их на место, восстанавливает дыхание и идёт к турнику. Конечно же, когда Дерек начинает подтягиваться, я не могу удержаться, чтобы не подойти и не полюбоваться игрой мышц вблизи.

– Круто, – восхищённо выдыхаю, когда он заканчивает.

– Нора! – Дерек резко оборачивается. – Ты напугала меня.

– Теряешь сноровку? – усмехаюсь, продолжая разглядывать его торс.

– Что ты делаешь? – он хмурится.

– Ничего.

– Ты меня сейчас буквально имеешь глазами. Прекращай.

Пожимаю плечами, отхожу от него и разминаюсь. Вскоре Дерек надевает футболку, подходит ко мне, протягивает метательный нож.

Ясно. Он всё ещё боится мутузить меня и ронять.

Зато не боится, что я ненароком запущу в него ножом. Учитывая, в каком я сейчас состоянии, будет несложно промахнуться. Уж лучше бы потренировалась с Александрой.

– Разогрела запястья?

– Да.

– Тогда приступай.

Нахожу центр тяжести ножа, берусь за эту точку указательным и большим пальцами, кончиками остальных прижимаю лезвие к ладони по направлению к себе. Выставляю левую ногу вперёд, отвожу правую руку и делаю посыл корпусом.

Нож летит в стенд, прибитый к стене, и застревает там. Дерек маркером обводит место, куда угодил нож, вынимает его, отдаёт мне и отходит подальше.

Усмехаюсь.

При метании проникающая сила лезвия в два раза больше, чем при ударе. Я, наконец, снова нормально попадаю в цель, но всё же Дерек прав, что ретировался отсюда.

Провожу пальцем по лезвию – оно тупое. Остриё заточено, но не сильно. Это нужно для того, чтобы избежать несчастных случаев, простая техника безопасности. После неудачного броска нож отскакивает от цели с той же скоростью, что и летел к ней, – можно не успеть увернуться. Если лезвие будет тупым, а остриё лишь немного острым, то в тренировочный стенд нож всё равно войдёт, а в человека уже вряд ли. Приятного, разумеется, будет мало, но не смертельно.

Я бросаю снова и снова, чувствуя, как от усилий пот стекает по лицу и спине. Правой рукой я уже работаю хорошо, а вот с левой всё ещё беда: нож находит цель через раз, в лучшем случае.

Обтерев лицо свободной ладонью, я в очередной раз отвожу левую руку назад и вверх, но сразу же опускаю, морщась от боли. Иногда до сих пор простреливает, это последствия перелома.

– Перерыв.

– Нет, я не устала.

– Я сказал: перерыв.

Дерек забирает нож, бросает его в стенд, разворачивается и внимательно смотрит на меня.

– И вообще, думаю, хватит на сегодня.

– Дерек, я не хрустальная ваза, прекратите сдувать с меня пылинки. Даже часа не прошло, – тычу наручными часами ему в лицо. – Тридцать шесть минут.

– Вполне достаточно.

Выразительно цокнув, я иду в глубь зала, а Дерек – за мной. Зачем? Раз он не хочет тренировать меня, я сама себя потренирую.

Расстилаю противоударное покрытие, и Дерек вопросительно смотрит на меня, но я не реагирую. Ложусь, обхватываю колени и делаю несколько переворотов, затем встаю в мостик. Хочу поднять одну ногу, но вскрикиваю от внезапной боли в руке и опускаюсь на спину.

– Ты в порядке? – Дерек садится рядом со мной.

– Да.

Он осторожно растирает мне руку.

– Дерек, всё правда нормально. Иногда бывает. Редко, но бывает. Врач сказал, что скоро это пройдёт, и я буду в полном порядке. Я и сейчас в порядке.

– Прости.

– Хватит извиняться. Ты не виноват в этом.

– Виноват. Я не должен был спать с тобой без презерватива, когда ты перестала пить таблетки. Не должен был брать силой. Я должен был стоять рядом и ждать, пока ты не начнёшь спускаться. Должен был!

– Хватит! – Сажусь и беру его лицо в ладони. – Перестань, слышишь? Я не виню тебя.

– А стоило бы. Всё это случилось с тобой по моей вине. Ты не в порядке из-за меня. Я вообще не должен был с тобой сходиться и таскать везде за собой. И уж точно не должен был отпускать тебя к Карлосу.

Вот как с ним разговаривать? Он повторяет это с того момента, как я очнулась в больнице. Дерек винит себя во всём, что произошло. Бесполезно его переубеждать.

– Иди сюда, – тихо произношу я, заставляя его лечь рядом. – Помнишь, ты говорил мне, что можно ненавидеть себя сколько угодно, но лучше не станет? Ничего от этого не изменится, так ведь? Хватит корить себя, прошлое не изменить. Давай просто жить дальше, ладно?

Придвигаюсь ближе, кладу голову ему на грудь, и Дерек шумно втягивает воздух.

Господи, он даже дышать рядом со мной нормально не может! И я не знаю, сможет ли когда-нибудь…

Обнимаю его одной рукой и вдыхаю родной запах. Дерек всегда так приятно пахнет. Едва уловимый парфюм, смешанный с запахом его тела, сводит меня с ума. Утыкаюсь носом ему в грудь и тяну в себя воздух.

Его дыхание становится частым и немного рваным, и ещё я чувствую, что Дерек дрожит.

– Нора, нам не стоит лежать так.

– Тебе неприятно?

– Не в этом дело.

Веду рукой вниз и горько усмехаюсь. Ну конечно, он возбуждён. Дерек до сих пор реагирует на меня так же, как и я на него, но при этом он ни разу ко мне даже не прикоснулся. Я имею в виду – не прикоснулся так, как мужчина прикасается к женщине. Как он умудряется себя контролировать?

Вот и сейчас Дерек убирает мою руку, затем резко поднимается на ноги.

– Ладно, продолжим тренировку.

Кто бы сомневался. Он выберет что угодно, лишь бы держать меня на расстоянии.

Вздохнув, я иду к стенду, вынимаю из него нож и отхожу на позицию. Дерек становится позади, одной рукой обнимает меня за талию, прижимая к себе, другой рукой берёт мою руку, в которой я держу нож, и поднимает её, удерживая снизу.

– Не торопись и дыши, – тихо говорит он мне на ухо. – Нож – продолжение твоей руки. Не сжимай изо всех сил и не разжимай пальцы перед броском. Не раскрывай захват, иначе нож изменит траекторию. Он сам вылетит, когда рука полностью выпрямится. Не крути запястьем, – Дерек фиксирует его. – Вот такое положение должно быть перед вылетом ножа. Не опускай кисть вниз. Не верь тому, что говорит якобы здравый смысл. Внутренний голос может ошибаться. Делай всё по правилам и доведи эти движения до автоматизма. Обеими руками.

Дерек говорил мне это уже раз двадцать или больше, а я каждый раз что-то да забываю. Всё-таки стрелять мне всегда давалось куда проще.

– Запомнила?

– Да.

– Хорошо. Попробуй не только думать, но и прочувствовать.

– Сейчас я чувствую только твой член.

Чёрт… Я сказала это вслух. Но я же не виновата, что его возбуждение упирается мне под поясницу.

– Мой член тебя волновать не должен. – Дерек убирает руки и отстраняется от меня. – Когда-нибудь я научусь контролировать свою реакцию на тебя, обещаю. Но пока не могу. Просто не обращай на это внимания. Бросай.

– Зачем это контролировать, если мы хотим одного и того же? Я не понимаю, Дерек.

– Хочешь потрахаться? Найди себе кого-нибудь получше и сделай это уже. Или просто найди любой член, кроме моего. Тебе же нравится Андреа.

– То есть Андреа мне не навредит, а ты – да? Это смешно.

– Ну выбери любого. Мне плевать.

Он снова за своё, и это злит меня. Открываю рот, чтобы вылить на него поток словесной брани, но его телефон разрывается звонком. Дерек отходит к подоконнику и принимает вызов.

– Да, Эд, хорошо, – говорит он, выслушав Эдриана, и нажимает «отбой». – На сегодня всё. Мне нужно идти, Босс срочно хочет меня видеть. После обеда они с Изабель хотят с тобой поговорить. Приведи себя в порядок и хорошо поешь. И вечером тоже поешь. Ты должна есть. Через час они ждут тебя в комнате Босса. Не опаздывай, ладно?

Вот так просто! Всего хорошего, Нора, у меня дела. У него всегда находится предлог, чтобы сбежать, стоит нам начать сближаться. Жутко бесит.

Разумеется, я ничего ему не отвечаю. Молча кладу нож на стол и иду к выходу.

– Нора!

– Да, шеф, я поняла, – выдавливаю я сквозь зубы. – Через час зайду к Боссу.

– Ты обалдела? Не называй меня так.

– Только так и буду тебя теперь называть… шеф.

Глава 3

Стрёмный мудак! Нет, даже не так. Мудила – вот он кто! По-моему, ему нравится изводить себя морально. А заодно и меня.

Злобно жую салат и посматриваю на часы, подарок Изабель. На них даже царапины не осталось, хотя с лестницы мы летели вместе.

– Приятного аппетита, – говорит Андреа, приземляясь рядом.

– Спасибо, – бурчу, наблюдая, как он накладывает себе салат.

– А чего злая? Похмелье мучает?

– Ещё б оно её не мучило, – усмехается Альберто и достаёт две тарелки.

– Да отстаньте вы от неё, – фыркает Джина и накладывает салат себе и Альберто.

И кто ещё на эту кухню ввалится? Они что, решили пожрать все разом?

– Шрек, ты чего молчишь?

– Во-первых, хватит называть меня Шрек. Во-вторых, нет у меня никакого похмелья, если и было, то давно прошло. В-третьих, это не ваше дело. Хочу – напиваюсь, хочу – занимаюсь сексом, а захочу – куплю трактор и вспашу газон, вам-то что? И вообще, почему в этом доме только одна кухня?

Ну да, получилось резковато. Я не хотела грубить, но…

– Дерек, – хором произносят они.

– Зуб даю, этот мудила снова что-то не то сделал, – говорит Джина. – Или не сделал. – Она прячет улыбку.

– Тренировка не удалась? – спрашивает Альберто.

– Шеф ей просто снова не дал. – Андреа ржёт, за что получает от Джины кулаком в плечо.

– Он меня к тебе отправил.

– Зачем? – Андреа озадаченно смотрит на меня.

– Посмотреть на твой член.

Кухонный стол сотрясается от взрыва хохота. Они втроём чуть ли не пополам сложились, а я не понимаю, что вообще смешного в этой ситуации.

– Он же мне его и отрежет, если хоть пальцем тебя трону, – выдавливает Андреа сквозь смех.

– Ему плевать, – возражаю я. – Он только рад будет.

– Ой ли? – Джина прищуривается. – Его нехило так вштырило от чувства вины, до сих пор в себя не пришёл. Но он тебя никому не отдаст.