Желания города Бэрмор

Глава 1

Анже́лика

Кир говорил, что в неудачах иногда больше силы. А я считаю, что у каждого человека есть свой предел – то, что мы можем преодолеть, не умерев и не сойдя с ума.

Раны – физические или незримые – всегда оставляют следы. Однако не с каждой раной можно справиться. Не каждое испытание вынести. Человеку по силам многое, но не всё. В одном Марк был прав: люди – достаточно хрупкие создания, которые часто ломаются…

Но этот мир не ошибка. Он такой, какой есть. И люди тоже не ошибка природы. Мы здесь, на этой планете. Значит, в нашем существовании есть смысл. Пусть никто его пока не нашёл, но раз мы рождаемся, значит, у нас есть полное право жить и строить своё счастье.

Чувства – не слабость. Я наконец-то поняла это. Если не игнорировать разум, то в любой ситуации их можно превратить в силу и использовать себе на пользу, не потеряв над ними контроль.

В этом мире всё относительно, и любовь – это не только про радость. Любовь может причинять жуткую боль. Любовь может разрушать. Но также она может стать источником силы. Когда мы любим, мы так уязвимы. Парадокс в том, что одновременно мы становимся сильнее. Ради любимых мы можем горы свернуть. Хотим для них самого лучшего и готовы оберегать от любой опасности. Но защищать – это сложно. А иногда и вовсе невозможно. Порой можно лишиться намного… намного больше того, что хотелось защитить. Я не смогла защитить Лейлу – и потеряла всю семью. Урок был болезненным, но я сделала выводы.

Это не значит, что впредь я не буду допускать ошибок. Буду. Как и любой человек. Люди не идеальны. Никто из нас не святой. Мы не обладаем супергеройскими способностями. И мы не всегда поступаем правильно в глазах окружающих, ведь сколько людей – столько и мнений. Что хорошо для одного, может являться абсолютным злом для другого. Человек всегда выбирает для себя наилучший вариант из возможных.

Но что выбрать мне? Как быть?

– Ян… Алекс… – проскулила я, обхватив себя за плечи. – Что мне делать?

Я всё ещё сидела между ними и раскачивалась вперёд и назад. Прошло не более минуты, но она показалась мне вечностью, ведь для парней счёт шёл на секунды.

– В какую сторону пойти? Машины поблизости нет. Но он же как-то привёз нас сюда. Значит, потом отогнал её и оставил где-то. Возможно, около дороги. Но все следы замело. Мы в грёбаном поле. Я не знаю, в какую сторону идти. Чёрт… я такая бесполезная. Просто сижу и смотрю, как вы умираете.

Я судорожно втянула воздух, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Обвиняя себя, ничего не изменишь, так говорил и Кир, и Алекс, и многие, кого я знала. Какой же глупой я была! Никогда я не была одна. Вокруг меня всегда находились те, кто любил и поддерживал. Но я сама их отталкивала, обозлившись на весь мир, потому что какие-то козлы постоянно издевались надо мной. Но не все люди плохие. У меня всегда были друзья и любимые, а я не акцентировала на этом внимание, воспринимала как должное, зато отморозков замечала всегда. Какая же я…

Сцепив зубы, я мотнула головой, отгоняя эти ненужные мысли. Сейчас не было времени на слёзы, сожаления или самобичевание.

Я должна вытащить нас отсюда. Я обязана справиться. Мои парни не погибнут, я не позволю этому случиться.

Я поднялась на ноги и сжала кулаки. Подошла к телу Марка и стянула с него толстовку и кроссовки. В майке и на каблуках у меня не было бы никаких шансов уйти далеко. Быстро напялив толстовку и переобувшись, я оглянулась на парней.

– Я постараюсь… Нет. Я приведу помощь. Скоро вернусь, обещаю.

Я бегом бросилась на улицу. Тошнило и штормило, ноги увязали в сугробах, ветер задувал снег под толстовку, но я упрямо шла вперёд, освещая себе дорогу фонариком и надеясь, что он не сдохнет.

Не так уж далеко я и продвинулась, когда, обогнув очередное попавшееся на пути дерево, чуть не врезалась в высокую фигуру. От шока я резко отпрянула назад и едва не рухнула на задницу, но всё же удержала равновесие. Мужчина шагнул мне навстречу, и я посветила на него фонариком.

Сначала мне показалось, что его волосы все в снегу, но через секунду до меня дошло, что они совершенно белые. Да и причёска была довольно странной для представителя мужского пола. Словно специально растрёпанные пряди выглядели нарочито небрежно, а косая длинная чёлка лезла ему в глаза.

Он направил дуло пистолета мне в лицо и холодно поинтересовался:

– Анже́лика Ласман? Это ты?

– Да, – выдохнула я, гадая, друг он нам или враг.

Мужчина был абсолютно не знакомым мне. Внешность у него была весьма специфическая, такую трудно забыть. Но он знал моё имя, поэтому вполне вероятно, что и Яна с Алексом тоже знал.

– Ну и куда ты так торопишься?

– За помощью. Алекс и Ян сильно ранены. Они… умирают, – ответила я, чувствуя, что меня всю трясёт. И явно не только от холода. – Ты… кто ты? Ты поможешь нам?

Вместо ответа мужчина в два шага оказался рядом, схватил меня, припечатал спиной к себе, приставил пистолет к виску и прошипел:

– Если выяснится, что ты соврала мне, девочка Призраков, то мозги твои останутся здесь. Шагай. И не вздумай предупредить их.

– Да что за бред?! – взорвалась я. – Я не вру, они…

– Молчи и шагай, – жёстко перебил он меня, всё ещё держа как заложницу.

Я больше не сомневалась, что этот мужчина наш враг. Дёрнулась, отвлекая его, а затем зарядила ему пяткой по колену.

Сзади раздалось приглушённое ругательство, хватка ослабла, и мужчина убрал пистолет. Я хотела двинуть головой ему в кадык, но даже моргнуть не успела, как он развернул меня. На запястьях сомкнулись наручники, а фонарик оказался в его руках.

– Ласман, а ты буйная. Знаешь, чем грозит нападение на должностное лицо при исполнении?

Он усмехнулся и раскрыл перед моим носом удостоверение, посветив на него.

Ноа…

Я уже слышала это имя. Однако этот федерал совершенно не внушал доверия. Мало того, что выглядел как заблудшая рок-звезда, так ещё и его методы напоминали скорее бандитские, чем правоохранительные. Может, корочка вообще поддельная и передо мной вовсе не Ноа? При таком скудном освещении, да ещё и в снежный буран невозможно было всё досконально разглядеть, чтобы определить подлинность документа.

– Нарушение, – выпалила я в лицо мужчине. – Ты должен был сразу его показать, а не пистолетом размахивать. Откуда мне знать, кто ты? Между прочим, ты первый на меня набросился. Так что ничего мне не грозит.

– А где свидетели, что я не представился сразу? Моё слово против твоего, Ласман. Ну и кому из нас поверят?

– Неважно, кому поверят, – отрезала я. – Людям нужна помощь. Если ты представитель закона, то хватит со мной препираться и выполняй уже свою работу.

– Это ты растрачиваешь время на пустые разговоры. Шагай и помалкивай.

Он подтолкнул меня, давая понять, что я должна идти впереди него, и мне ничего не оставалось, как заткнуться и подчиниться. На кону стояли жизни моих парней. К чёрту принципы и выяснение, кто прав и виноват.

Ноа буквально наступал мне на пятки, и мы быстро добрались до заброшенного здания, где я оставила парней. Когда мы вошли во внутреннее помещение, Ноа довольно грубо оттолкнул меня в сторону и молниеносно оказался рядом с Яном и Алексом.

– Дерьмо, – выругался он, стоя в метре от них. Открепил от пояса рацию, нажал на кнопку и процедил: – Они здесь. Предположительно один труп и двое раненых. Нужны носилки. Мне насрать, что там не проехать! Пошевеливайтесь.

Я приближалась, наблюдая за ним словно сквозь пелену тумана. Мне было всё равно, как именно Ноа нашёл нас. Всё равно, что он надел на меня наручники. Главное, что Алексу и Яну окажут помощь.

Остановившись в паре метров от Ноа, я просто ждала, что будет дальше. Он опустился на корточки, проверил их пульс, затем встал и медленно повернулся ко мне.

– Тебе придётся поднапрячься, чтобы всё объяснить, Ласман. Не вздумай врать или что-то утаивать. Мы знаем, что ты собиралась бежать. Или вы планировали сделать это впятером? Убитый помогал вам, но что-то пошло не по плану? Так всё было?

– Нет. Марк напал на нас. Усыпил и привёз сюда, чтобы расправиться с нами. Он и с моей подругой Кристиной что-то сделал. Я не знаю, где она. Марк был серийным убийцей. Ян помешал ему убить меня и сам пострадал. Это была самозащита.

– Складно, Ласман. Складно. Но кое-что не вяжется. Посмотрим, как ты запоёшь, когда посидишь в камере.

Ноа впился в меня цепким взглядом. Его серо-голубые глаза казались такими холодными и жестокими, что я невольно поёжилась.

– Ты осталась без защиты, учти это, – жёстко отчеканил он. – Двое при смерти, двое за решёткой. Никто тебя не спасёт. В твоих же интересах говорить лишь правду.

***

Напоминаю, что Бэ́рмор – это вымышленная локация. Реальность альтернативная, поэтому могут быть расхождения с общепринятыми нормами, структурами и законами.

«Желания города Бэрмор» – третья книга серии «Бэрмор». Сюжет единый, про одних персонажей. Начинать читать серию нужно с первой книги «Пороки города Бэрмор».

Важно! Серия «Бэрмор» – это обратный гарем с переходом в «why choose», Лика выбирать не будет. Это не секрет и не спойлер. «Бэрмор» изначально задумывался именно так.

Глава 2

Анже́лика

Бессмысленно рассуждать о том, есть ли в этом мире равенство между людьми. И тупому понятно, что его нет. А в Бэрморе – особенно. Но даже ничтожеству вроде меня полицейские предложили бы воду или кофе. Однако федералы не были столь гостеприимны.

Я торчала в допросной комнате без окон уже целую вечность. В полном одиночестве. Прикованная наручниками к столу.

Наблюдали ли за мной? Уверена, что да.

Вела ли я себя подозрительно? Сложно ответить. Я просто сидела, уставившись на свои руки, и не двигалась. Время словно замерло для меня. Перед глазами мелькали картинки из прошлого – радостные и ввергающие в отчаяние, хорошие и плохие, красивые и отвратительные. Можно сказать, моя жизнь вышла насыщенной. Полутонов в ней было не так уж и много.

И сегодня я будто провела черту между прошлым и настоящим. А будущее стало совсем уж иллюзорным. Да и что ждало впереди?

После того, как Ноа обрушил на меня известие о том, что Вик и Макс в тюрьме, заброшенный склад заполонили люди в незнакомой мне форме. Яна и Алекса положили на носилки и погрузили в машину неотложки. Криминалисты остались на месте преступления, а меня Ноа привёз сюда.

Местность и высокое здание тоже были мне незнакомы. Это наводило на мысли о том, что мы не в Бэрморе.

Я пыталась узнать о состоянии Яна и Алекса, о местонахождении Кристины и о причине ареста Вика и Макса, но Ноа не ответил ни на один мой вопрос. Молча выволок меня из машины, сопроводил в допросную комнату и расстегнул наручники. Но лишь затем, чтобы продеть их через железное крепление, установленное на столе, и застегнуть снова.

Хоть я и понимала, что мои права нарушили самым грубым образом, но не стала возмущаться. У меня просто не осталось на это сил. Ноа хотел морально подавить меня, но мог и не напрягаться: я уже была подавлена. Поэтому, когда дверь наконец отворилась, даже не подняла головы.

– Итак, Ласман, – всё так же холодно произнёс Ноа, уселся напротив и положил на стол пачку сигарет. – Наконец мы можем продолжить наш разговор. Должен предупредить, что ведётся видеозапись.

– Что с Алексом, Яном и Кристиной?

– Здесь я задаю вопросы. Будешь говорить, когда разрешу, – отрезал он, а затем обрушил на меня психологический прессинг, который по ощущениям продолжался около часа.

Ноа и правда мало походил на представителя закона. И дело было не только в его методах и довольно развязном поведении. Драные джинсы, чёрный свитер поло, массивная серебряная цепь и россыпь пирсинга в ушах тоже не добавляли ему солидности. А уж выбеленные волосы и вовсе наводили на мысль, что у этого парня не все дома.

Он давил и давил, пытаясь повесить на меня все земные и небесные грехи. Задавал кучу вопросов, запутывал, перекраивал мои же слова и вновь выставлял меня и парней виновниками и преступниками. Разумеется, я всё отрицала, снова и снова рассказывая свою версию событий, и надеясь, что Вик и Макс говорили примерно то же самое. Но Ноа мне не верил, и всё повторялось по кругу.

Как оказалось, федералы провели обыск в доме парней, когда мы впятером отправились на вечеринку. Само собой, они нашли мою сумку с вещами и поддельный паспорт. А также основательно порылись в ноутбуке Яна. Конечно, я сомневалась, что им удалось взломать все его пароли и защиту каждого файла, но что-то они точно накопали. И теперь Ноа обвинял меня и парней в том, что мы собирались бежать из Бэрмора.

Видимо, он счёл своим долгом лично нас изловить. Пока половина добрых молодцев под началом Бьёрка осталась переворачивать дом вверх дном, остальные во главе с Ноа отправились в клуб, где мы находились. Ну, нас троих там уже не было, а вот Макса с Виком федералы повязали.

– А как ты нас нашёл? – выпалила я, подавшись вперёд. Впервые с момента похищения я оживилась. – У тебя что, радар на моих парней настроен?

– Не фамильярничай, Ласман, – Ноа прикурил сигарету и затянулся. – И я уже говорил: здесь я задаю вопросы.

– Ну ты же рассказал про остальное. Спасибо тебе, конечно, что пришёл за нами, но мне интересно, как ты вышел на наш след. И я была бы очень признательна, если бы ты сказал, что с Яном, Алексом и Кристиной. Пока не узнаю, я не смогу сосредоточиться на разговоре.

– Допрос окончен, Ласман. Поздравляю, ты абсолютно бесполезна.

Он прищурился и выпустил струю дыма мне прямо в лицо.

– Гадость.

– Вижу, шок прошёл, – Ноа поднялся на ноги и отправил сигарету в пепельницу. – Ладно, вставай. Прогуляемся.

– И как прикажешь это сделать? – спросила я, погремев наручниками. – Я прикована, если ты забыл.

– Как они тебя только терпят? – пробормотал он себе под нос и расстегнул наручники. – Сними толстовку и положи туда, – Ноа указал на пластиковый короб, стоящий у стены. – Нужно было сразу изъять её как улику, куда только эти кретины смотрели, – ругнулся он, обратившись скорее к себе, чем ко мне.

Вскочив на ноги, я покачнулась, и Ноа придержал меня за локоть. Но при этом выглядел так, словно ему пришлось погладить таракана.

Убедившись, что я в состоянии стоять и идти, Ноа жестом велел мне снять толстовку. Когда я отправила её в коробку, Ноа быстрыми и длинными шагами устремился к двери. Я очень старалась не отставать, однако кроссовки Марка были мне велики, поэтому разогнаться на полную я не могла.

Ярко освещённый коридор с множеством дверей, по которому мы прошли, вывел нас к лифту. Мы находились на минус первом этаже. Ноа нажал кнопку с номером три, и кабина стремительно поехала вверх.

Когда двери лифта открылись, я ожидала увидеть что угодно, но только не больничный отсек. По приезде сюда мы с Ноа прошли через металлоискатель, пропускную систему и стойку регистрации на первом этаже. И это точно не было похоже на больницу. Ни дать ни взять – центральное полицейское управление, здание суда или же федеральный штаб. Сотрудники на первом и минус первом этажах были одеты в чёрную форму с нашивками и эмблемами, а не в больничные халаты. Но на третьем этаже всё было совсем иначе. Словно я перенеслась в частную медицинскую клинику.

Ноа приказал подождать его в комнате отдыха, а сам отлучился на пару минут. Вернулся он уже в халате и тапочках, протянул мне запечатанный пакет с точно таким же содержимым, велел надеть халат и застегнуть на все пуговицы, а также сменить кроссовки на тапочки. Как только я облачилась в это стерильное одеяние, мы двинулись дальше.

– Что это за здание? Мы ведь не в Бэрморе? – спросила я, но Ноа даже не обернулся. Шёл и шёл себе по коридору, оставляя ряд палат позади, а я почти бежала за ним, едва не роняя тапки, которые были мне сильно велики.

– Мы в главной конторе, – ответил он, остановившись у одной из палат. – Довольно далеко от Бэрмора.

– Что за главная контора?

– Это мы так называем центральный штаб Федеральной службы контроля над преступностью.

– То есть у вас и больница своя имеется?

– Надо же было чем-то заполнить десять этажей, – то ли отшутился, то ли огрызнулся Ноа и распахнул передо мной дверь. – У тебя пять минут. Я буду в палате напротив.

Не дав мне возможности задать очередной вопрос, Ноа втолкнул меня внутрь и закрыл за мной дверь.

Я ожидала увидеть две больничные койки, но ошиблась: палата была одноместной. Алекс лежал на кровати и, кажется, спал. Я поморщилась от вида капельницы и, стараясь ступать бесшумно, осторожно приблизилась.

Около кровати стоял стул, на который я и села. Но что сказать спящему и как вести себя – не знала. Просто дёргала рукава халата, чтобы унять волнение, смотрела на Алекса и молчала. Он был таким бледным, по-моему, даже бледнее, чем когда я видела его последний раз. А губы и вовсе стали сине-фиолетовыми.

Не описать, насколько сильно я была рада, что он жив. Но переживания о других парнях и Кристине не давали расслабиться. Ещё и план, который придумали парни, находился сейчас под угрозой срыва. Двое ранены, двое в тюрьме – совсем не радужный расклад. И ещё я не знала, выкарабкается ли Ян. Его состояние было даже хуже, чем у Алекса.

– Дыру протрёшь, – тихо произнёс Алекс, и я чуть не подскочила.

– Ты… не спишь? – задала я дурацкий вопрос, ответ на который был очевиден, хоть Алекс и не открывал глаз. – Как ты себя чувствуешь?

– Меня чем-то накачали, чтобы подлатать. А ещё эти дротики… Всё как в тумане. Что с Яном?

– Ещё не видела его. Ноа ушёл в соседнюю палату. Наверное, Ян там.

– Ноа, да? – Алекс приподнял уголок рта в попытке усмехнуться. – А где Макс и Вик?

– Их арестовали. Федералы думают, что мы впятером хотели бежать из Бэрмора. Они провели обыск в нашем доме. Нашли паспорт и атаковали ноутбук Яна.

– Хреново. Но это уже не первый раз, так что забей. Их скоро выпустят. Да и сцапали только затем, чтобы снова заключить какую-то сделку.

– Сомневаюсь. Меня допрашивали, но что бы я ни говорила, Ноа мне так и не поверил. Он считает, что Марк помогал нам, а потом мы что-то не поделили и убили его.

– Ноа тот ещё засранец. Он тебя просто запугивал, чтобы ты в панике вывалила все наши секреты.

– Мне так не показалось.

– Не переживай об этом. Федералы в курсе, как всё было на самом деле.

– Откуда?

– Ну не совсем же дебилы, – Алекс снова предпринял попытку усмехнуться, однако получилось у него так себе. Было видно, что он еле-еле борется со сном, и я поднялась со стула.

– Отдыхай, ладно? Я пойду, не буду мешать.

– Придёшь ещё?

– Конечно. Что за вопрос? Но сейчас спи. Тебе нужно отдыхать.

Я нагнулась и легонько поцеловала его в лоб. Когда выходила из палаты, Алекс уже сопел.

Постояв в коридоре пару минут, я всё же решила зайти в палату напротив. Ноа стоял около кровати спиной ко входу и смотрел на Яна. Я старалась двигаться бесшумно, но огромные тапочки всё равно шаркали.

– Как он? – тихо спросила я, поравнявшись с Ноа, и он вздрогнул. Казалось, Ноа только сейчас заметил моё присутствие. Какая невнимательность для сотрудника федеральной службы.

– Жить будет, – холодно отрезал он, посмотрев на меня.

Ноа определённо хотел казаться незаинтересованным. Но в его серо-голубых глазах трескались айсберги и взрывались молнии, а кулаки были сжаты так сильно, что костяшки и сухожилия стали точно такими же белыми, как и его волосы.

Я перевела взгляд на Яна и охнула. Если Алекс выглядел бледным и измождённым, то Ян сейчас вообще мало походил на живого человека. Капельницы, кислородная маска, пищащий аппарат, к которому он был подключён… Всё это смотрелось очень жутко и наводило на мысли, что на момент спасения Ян был всего лишь в одном шаге от смерти.

Вновь посмотрев на Ноа, я заметила, что его переполняет целая буря эмоций. Он боролся с ними, но терпел сокрушительное поражение.

– Не жалеешь, что спас нас? – поинтересовалась я, надеясь, что из его ответа станет ясно, как именно он относится к парням.

– Думаешь, я бы позволил ему умереть? – тихо прошипел Ноа, явно желая, чтобы я тотчас же отправилась на тот свет.

Он сверлил меня таким ненавидящим взглядом, что я успела пожалеть о своём вопросе. Но зато я начинала понимать, почему Ноа потерял бдительность, когда я вошла сюда. Он переживал за Яна. И интуиция подсказывала, что Яном Ноа дорожит больше, чем остальными. Он ведь сказал «ему», не «им».

Возможно, стоило это использовать. Но сначала нужно было выяснить всё наверняка.

– Ты поможешь им? Поможешь провернуть то, что они задумали?

– Просишь, чтобы я пошёл против системы? – Ноа прищурился.

– Да, прошу, – я кивнула. – Но ты и сам об этом думал, верно? Ты ведь знаешь, как велика вероятность, что их убьют во время этой операции. Из-за случившегося она откладывается, но вы же не отмените её. И когда она начнётся, неужели ты сможешь просто стоять в стороне и ничего не делать? Сможешь позволить им умереть? Позволить умереть ему?

– Ты много на себя берёшь, девочка Призраков.

– Тогда скажи, что тебе плевать на них, и я отстану. Но тебе ведь не плевать.

– Это неважно.

– Но ты же…

Он не дал мне договорить, зажав мой рот ладонью и сделав такое страшное лицо, что я чуть не поперхнулась остатком фразы.

– Время посещения окончено, – процедил Ноа, не убирая руку. – И ты потратила его впустую. Ещё раз позволишь себе подобное, навлечёшь на свою голову большие проблемы.

Высказав всё это, он наконец отпустил меня и приложил палец к своим губам, давая мне понять, чтобы я молчала. А затем схватил за руку и потянул за собой. Мы прошли по коридору к лифтам, поднялись на самый верхний этаж, а после – по лестнице – на крышу. Видимо, в качестве наказания Ноа решил заморозить меня до смерти.

Закрыв за нами дверь, он произнёс:

– Ну и место ты выбрала для подобных разговоров. Совсем с головой не дружишь, Ласман?

Только после этого до меня дошло, как сильно я сглупила. Наверняка в палатах установлены прослушивающие устройства или даже камеры наблюдения.

Но хоть я и злилась на себя за такой прокол, всё же не могла не признать, что в резком отупении вины моей нет. Марк врезал мне дважды, причём нехило так врезал. И один из ударов пришёлся по голове. А ещё я до сих пор ощущала дурман от того средства, которым были пропитаны дротики. Дико хотелось пить, да и стресс сказывался. Неудивительно, что я так ступила. Разумеется, не стоило действовать спонтанно, однако я не могла знать, увижу ли когда-нибудь Ноа ещё раз.

– Извини, – пробормотала я, потупившись. – Я немного… не в себе. Пить хочу, да и голова кружится. Туплю сильно.

– Пока меня не было, тебя не осмотрели и не накормили?

– Нет.

Ноа подцепил мой подбородок пальцами и осмотрел моё лицо.

– Да у тебя фингал на виске.

– Это Марк постарался.

Ноа кивнул и выудил из кармана пачку сигарет.

– Насчёт этого, – сказал он, чиркнув зажигалкой. – Ты извини, что так быковал на допросе. Я должен был хорошенько на тебя надавить. Это было необходимо. Там камеры, Ласман. Никто не должен понять, что я к вам лоялен, иначе донесут начальству и меня отстранят от этого дела.

– Вообще-то… я поняла, какими мотивами ты руководствовался, и не злюсь на тебя.

– Ну и хорошо. Мы обыскали его квартиру. Под полом нашли тайник, в котором Марк прятал свои трофеи.

– Трофеи?

– Личные вещи жертв. В основном безделушки и пряди волос.

– Жесть какая, – я обхватила себя за плечи и поёжилась от холода. – Получается, с нас подозрения сняты? Ты веришь мне?

– Я верю доказательствам. В его ноутбуке тоже было много интересного. Фотографии убитых, маршруты, которыми он выслеживал жертв, счета за отели в городах, где он убивал. Марк был серийным убийцей этого округа. И он не подчистил за собой на своей территории. Я имею в виду квартиру и файлы в ноуте. Видимо, ему нравилось просматривать всё это и вновь проживать моменты охоты за добычей и убийства. На его ноутбуке и зашифрованные файлы есть, но техники пока не смогли их взломать.

– А что с ноутбуком Яна? Зачем он вам?

– Плановая проверка, – Ноа усмехнулся и сделал затяжку. – И этот хитрый гад явно о ней догадывался. Всё дерьмо с ноута вылизал, ни к чему не прикопаться.

– Так там и не было ничего криминального, – попыталась я ввернуть свою версию, но Ноа расхохотался.

– Чтоб у Яна и не было ничего, за что можно срок схлопотать или по шапке получить? Как ты его плохо знаешь, Ласман. Я вообще удивлён, что паспорт бросили так небрежно. Словно Ян и хотел, чтобы мы его нашли. Только зачем ему это?