Водопад страсти

Глава 8

Глотать больно. Захожусь кашлем, садясь на кровати. Дерек сидит напротив и смотрит на меня.

– Ты нарушила мой приказ, – говорит он ледяным тоном. – Снова. Зачем, Нора? Зачем ты пришла вчера? Я же приказал сидеть в комнате.

– Я… – Ого, разговаривать, оказывается, ещё больнее. – Хотела… помочь.

– Помочь?! Чем ты помогла мне? Почувствовать себя ещё большим чудовищем?

Он встаёт с кровати и смотрит на меня так, будто готов прибить на месте. Но ещё в его взгляде я замечаю сожаление и отчаяние.

– Дерек…

– Глупая девочка, полюбуйся. – Он тянет меня с кровати и подводит к зеркалу. – Это стоило того?

Вот чёрт… Запястья сине-фиолетовые, как и шея. А ещё кровоподтёки. Красота.

– Говорил же. Ну ведь говорил же! Ты же знаешь. Прекрасно знаешь.

– Я взяла шприц.

– И чем он тебе помог?!

– Ты мог и не делать этого. Мог остановиться.

– Мог ли я?! А вспомни, – Дерек делает шаг на меня, – когда ты чуть не покалечила девчонок, ты могла не делать этого? Могла остановиться?

Молчу, потому что понимаю, что он прав: я не могла.

– Днём врач осмотрит тебя. А сейчас уходи, мне нужно в душ. Когда я оттуда выйду, то хочу, чтобы тебя здесь не было. И вообще, тебе лучше уехать. Хотя бы на неделю. Не хочу тебя видеть.

– С глаз долой? Вот так просто? Хорошо, я поняла тебя, Босс.

– Не называй меня так!

– Окей, Босс, – поднимаю халат с пола, – я запомню, Босс.

Надеваю халат, выхожу из комнаты и спускаюсь на кухню. Альберто завтракает. Киваю ему, а он хмурится.

– Нора, у тебя с головой проблемы? Зачем ты пошла к нему вчера?

Пожимаю плечами, накладываю себе омлет, салат и тосты и наливаю кофе. Сажусь напротив Альберто – он не сводит с меня глаз. Я надкусываю тост и жую, отчаянно натягивая на лицо маску спокойствия.

«Я в порядке», – мысленно повторяю я снова и снова, изо дня в день.

Сейчас мне несложно сдерживать слёзы, потому что нет их больше – я давно всё выплакала. Уже необидно, что меня в очередной раз назвали глупой, хотя я просто хотела помочь. Я переживала за него, поэтому и пришла к нему. И, если уж совсем честно, то я правильно сделала, и они все это знают, пусть и твердят обратное. Кто знает, чем обернулась бы эта ночь, если бы меня не было с ним рядом? А если бы он…

Нет, не хочу о таком думать.

Я в порядке. Мы в порядке. Всё наладится.

– Хочу кое-что прояснить: почему он стал делать это не сразу? Дерек же не контролирует это. Я знаю, потому что со мной тоже так было. Ты прекрасно понимаешь, что делаешь, но ярость такая ослепляющая, что разум отключается полностью и осознаёшь всё только потом. Но Дерек не душил меня раньше. Первый раз это случилось в клубе и после этого повторяется постоянно. В чём дело?

– Ответ тебе не понравится.

– Говори.

– Раньше он ходил к тем, кто с удовольствием практикует такое. Игры с дыханием, кнуты с шипами – это всегда было в его жизни. А теперь – нет. Как думаешь, хочется ли ему? Разумеется. Но ты не согласишься на такое, а к шлюхам он теперь ходить отказывается, хотя я говорил ему, что так будет лучше. Ты знаешь, что бывают моменты, когда его несёт. Эти желания копятся в нём, а потом вот что происходит. В такие моменты тебе нужно держаться подальше, но ты сама лезешь на рожон.

– А когда он перестал ходить к ним?

– Незадолго до смерти твоего отца, когда вы всерьёз сошлись.

– Есть видео?

Альберто давится салатом.

– Вы же следите за всеми. Досье есть на всех, значит, на Дерека тоже должно быть. Вряд ли Эдриан не собирал на него информацию. Это же Эдриан, ему нужно контролировать всех. Он не был бы собой, если бы не собрал на Дерека немного грязи.

– Много чего есть, – Альберто усмехается. – Но если ты думаешь, что я тебе это покажу, то ошибаешься.

– Мне нужно понять, чего он себя лишил. Возможно, я смогу это восполнить.

– Не сможешь. Ты не позволишь делать такое с собой и не станешь делать такое с ним. Лучше тебе этого вовсе не видеть.

– Значит, покажешь, – я довольно улыбаюсь и киваю.

– Нора!

– Покажешь, – я улыбаюсь ещё шире, – если не хочешь, чтобы однажды он всё-таки задушил меня. Знаю, ты не хочешь. Я умею чувствовать людей, и я тебе нравлюсь. По-дружески, конечно. Ты мне тоже нравишься, и я прошу тебя как друга. Пожалуйста, Альберто, мне нужно это увидеть.

– Со мной такое не прокатит. Испытывай свои чары на ком-то другом, например, на Андреа.

– Но доступ к этим файлам есть только у тебя и у Эдриана.

– С чего ты взяла?

– Ты слишком хорошо его знаешь – до мелочей. Ты не мог бы знать всего, если бы не собирал информацию.

Альберто качает головой.

– Ну вот, я угадала. А жучки тоже ты поставил?

– Я бы никогда не сделал этого.

– Даже по приказу Босса?

Он молчит.

– Значит, сделал бы.

– Какая разница? Не я их установил, наоборот, помог убрать всё.

– Есть разница. Для меня есть. Не знаю, кто сделал это, Дерек не сказал. Но если б знала, то сказала бы пару ласковых. Ты, случайно, не знаешь?

– Нет.

– Очень жаль.

Альберто хмурится, сканируя меня взглядом.

– Да чтоб меня! – Он ударяет ладонью по столу и встаёт. – Идём.

Выхожу за ним следом, и мы поднимаемся в его комнату. Альберто прикрывает дверь, включает ноутбук и усаживает меня за стол.

– У тебя ровно час, Нора. Я закрою комнату на ключ. Вот наушники, надень сразу, без них ничего не смотри. Со звуком я поработал, услышишь даже шёпот. Разговоры будут показываться с разных ракурсов. С другими видео я не возился, не было надобности.

– Почему?

– Во всех комнатах установлено несколько камер, всё записывается с разных точек. Записи разговоров монтируют, выводят видео со всех камер на один экран, чтобы было видно всех участников. Глаза, мимика и жесты многое могут сказать об истинных намерениях человека. На таких видео ты будешь видеть всех одновременно, как в пункте видеонаблюдения. Но тебя же не эти видео интересуют, так ведь? Дай телефон.

– Зачем?

– Так надо. И только попробуй кому-нибудь проболтаться! Особенно Дереку. Он нас обоих на куски покромсает. Хотя он и так узнает. Какого хрена я вообще делаю это? Видимо, слишком скучно живу. Давай телефон.

Отдаю ему телефон. Неужто Альберто думает, что я могу сделать копии, что-то сохранить или разболтать кому-то? Неприятно, что мне настолько не доверяют, ну ладно.

Когда остаюсь одна, я нахожу папку «Дерек» и кликаю по ней дважды. Руки дрожат. Одному дьяволу известно, что я могу сейчас увидеть.

Внутри папки ещё несколько папок, и я перехожу в папку «видео». Там много файлов, вместо названий – даты. Первый файл подписан датой двадцатиоднолетней давности. Получается, Дереку на этой записи ещё и тринадцати не было. Исполнилось бы месяца через полтора.

Открываю видео.

Мальчик, телосложением мало похожий на сегодняшнего Дерека, стоит спиной. Его руки задраны вверх и прикованы к стене. Рядом находится немолодой мужчина. Рукава его рубашки засучены, а в руке у него какой-то мешок или что-то вроде того. Мужчина замахивается, мешок опускается Дереку на рёбра сзади. Дерек прогибается под ударом, но не издаёт ни звука. Понимаю, что это не мешок вовсе, а эластичная ткань, наполненная чем-то тяжёлым. Надеюсь, не камнями.

– Снова понравилось убегать?! Здесь! Ты должен всегда быть здесь! Какого чёрта ты шатаешься по округе?! Нравится глазеть на другие дома?! Думаешь, там лучше?!

Орудие пытки бьёт по лопаткам.

– Я дал тебе всё! Тебе мало?! Чего ты ищешь там? Любви?! – Ещё удар. – Выбью всю дурь на хрен, чтоб неповадно было! Щенок! На меня работаешь! Ты – мой! Моё лучшее творение. Ты им станешь, хочешь ты того или нет. Я сделаю тебя идеальным. Не хочешь подчиняться добровольно – сломаю. Ты прогнёшься. Будешь лизать мне ноги. Без меня ты никто! Ты дышишь только благодаря мне. Никуда ты отсюда не денешься. Разве что в могилу. Ты – мой! Понятно тебе?!

Мужчина наносит несколько мощных ударов, и я слышу слабый стон. Дерек уже не стоит, просто висит на руках. Кандалы впиваются в кожу, я вижу струйки крови. Прикрываю рот ладонью, потому что смотреть на это невозможно.

Когда мужчина отбрасывает мешок и поворачивается лицом, я узнаю его – это Лоренцо. Я видела его портрет в зале перед туннелями.

– Убери эту тушу, – бросает он кому-то. – Закрыть в комнате. Никого не пускать. Не кормить. Увижу, что кто-то помогает ему, – убью.

– Да, Босс, – отвечает Альберто и выходит под камеры.

Только когда Лоренцо скрывается из виду, Альберто подходит к Дереку и освобождает его руки. Дерек валится на него. Альберто разворачивает Дерека, и я охаю. Его лицо напоминает кровавое месиво.

– Эй, парень, ты как?

– Убей, – еле слышно хрипит Дерек, захлёбываясь кровью. – Лучше… убей.

Не могу смотреть. Выключаю видео и сижу в ступоре. У меня осталось ещё пятьдесят две минуты. Нужно изучать дальше, раз уж решила.

Открываю другое видео. Судя по дате, на нём Дереку немногим больше. На этот раз всё происходит в библиотеке. Лоренцо придавливает его к стене и душит.

– Мне сжечь все книги в этом доме, чтобы ты перестал читать? Я что приказал?! Весь день тренироваться! Ублюдок! Я запретил тебе заходить сюда! Нахрена тебе всё это?! Ты должен подчиняться, а не в философа играть!

Лоренцо отпускает его – Дерек хватается за шею, судорожно втягивает воздух и отходит от стены. Его шатает, но в глазах я вижу те самые огни, которые вспыхивают, когда он хочет кого-то убить. Лоренцо продолжает обзывать и унижать его, Дерек замахивается, однако Лоренцо только смеётся. Сильные и точные удары обрушиваются на Дерека, и вскоре он валится на пол.

Лоренцо пинает его в живот, а затем орёт:

– Против кого ты прёшь?! Так хочется быть умным? Хочется тебе?! Сиди тогда здесь! Без еды и воды. Выучи энциклопедию ядов наизусть. Завтра ночью я устрою тебе экзамен. Не сдашь – поселишься в будке на неделю. Тебе же там нравится! Иначе был бы послушным. Ты никто – запомни это. Кем-то ты станешь, только если я разрешу!

Лоренцо плюёт ему в лицо, затем выходит и запирает дверь на ключ. Дерек садится, подтягивает ноги к груди, обхватывает их руками и роняет голову на колени. Его плечи вздрагивают. Когда он поднимает голову, я вижу заплаканное окровавленное лицо, искажённое гримасой боли. Но постепенно оно превращается в каменную маску.

Дерек встаёт.

– Я стану, – шепчет он, сжимая кулаки. – Но не таким, как ты хочешь. Не тупым послушным ублюдком, который убивает по твоему приказу и пляшет под твою дудку. Тебе никогда меня не сломать. Я не прогнусь. Ни под тебя, ни под кого-то ещё. Я буду лучшим здесь. Лучше всех. Лучше тебя. Когда-нибудь ты сдохнешь, и я плюну на твою могилу.

Следующая запись начинается с того, что Лоренцо сбивает Дерека с ног. Дерек даже не пытается встать, просто лежит на полу, прикрывая голову руками, и дрожит в ожидании следующего удара, а Лоренцо орёт на него.

Не могу на это смотреть. Просто не могу. Откуда столько ненависти? Что сделал ему этот мальчик? Почему Лоренцо так с ним обращался?

Открываю ещё несколько видео. Везде одно и то же: Лоренцо измывается над ним за непослушание. Чем старше становится Дерек, тем более жестоким и изощрённым становится наказание. Я вижу в глазах Дерека всё то недоброе, что в нём есть. Он ненавидит Лоренцо. Ненавидит так, что лишь страх долгой и мучительной смерти сдерживает его желание вцепиться в глотку своего мучителя.

Пролистываю ещё на год вперёд – и снова избиение. Дерек лежит на грязном полу. Его голова обрита, одежды на нём нет, зато есть железный ошейник, к которому прикреплена длинная железная цепь. Конец цепи находится в руках Лоренцо. Несколько метров железного ада, которые ударяют по беззащитному телу снова и снова.

В перерывах между ударами Лоренцо дёргает цепь на себя, и Дерека протаскивает по грязному полу. Сначала Дерек сопротивляется, но потом перестаёт. Присматриваюсь и понимаю, что он без сознания. Вскоре это замечает и Лоренцо. Он матерится, роняет цепь на пол, подходит к Дереку и начинает пинать его ногами. Лоренцо разъярён до ужаса и, кажется, пьян. Он же убьёт его! Знаю, что это не так, ведь Дерек жив, но смотреть я на это не могу и закрываю видео.

Это ужасно. Бесчеловечно. Как можно выдержать такое? И главное – за что Лоренцо так его ненавидел? Почему именно Дерека он выбрал объектом издевательств? За своенравность? Всего лишь за своенравность?

Решаюсь пролистать на пару лет вперёд. Знаю, что Дерека приняли в семью в семнадцать лет. Хочу найти видео, записанное уже после его принятия, и наконец нахожу. Видимо, оно записано сразу после церемонии посвящения.

Дерек сидит в кабинете напротив Лоренцо. Картинка делится надвое, как и говорил Альберто. В левой части экрана Лоренцо показывается лицом, Дерек спиной, а в правой – наоборот.

– За тебя, мой мальчик, – Лоренцо поднимает рокс. – Ты моё лучшее творение.

Дерек склоняет голову набок, слегка приподнимая свой рокс в ответ. Поражаюсь произошедшей перемене. Его лицо – каменная маска. В Дереке идеально всё: строгий костюм, пронзительный взгляд, укладка. Даже улыбка такая, какой должна быть, чтобы понравиться всем. И следа не осталось от того сумасбродного мальчишки-оборванца, каким он был на всех предыдущих видео. На этом видео Дерек внешне похож на себя сегодняшнего, только моложе.

Он улыбается Лоренцо, но лишь одними губами. В глазах застыла презрительная насмешка. Дерек уже не ненавидит его. Он смотрит на Лоренцо как на таракана, которого в любой момент можно прихлопнуть. Как кошка смотрит на мышь, с которой ещё не наигралась.

Лоренцо не замечает этого. Он очарован своим идеальным творением. Бывший мучитель видит в Дереке божество, вышколенного солдата, хладнокровного убийцу, готового ради семьи на всё. Лоренцо не понимает, что кто-кто, а он уж точно не является для Дерека семьёй. Лишь Боссом, который рано или поздно сдохнет.

– У меня для тебя подарок. – Лоренцо делает жест рукой, и пышногрудая блондинка появляется в кадре. – Познакомься, это Люси. Она творит чудеса в постели. Правда, милая?

– Не в моём вкусе. – Дерек даже не смотрит на неё.

– Тебе не нравится мой подарок?

– Прости, Лоренцо, но шлюху я в состоянии выбрать сам. Можешь убить меня за правду, но врать я тебе не хочу и не буду. Люси понравится Эду. А твой сын нравится всем девушкам без исключения. У тебя чертовски красивый наследник. Порадуешь его через пару-тройку лет, пока ведь рановато ему. Так что Люси может отдыхать. Я найду себе компанию на ночь, не переживай.

– Ах ты, засранец, – Лоренцо смеётся. – Что ж, милая, извини. Оставь нас, ладно?

Закрываю файл и листаю дальше. На некоторых видео просто записи разговоров Дерека и Лоренцо. Смотрю и эти видео тоже, поражаясь тому, что Боссом Лоренцо и правда был отличным. Дела вёл так, что не прикопаешься. И ещё я поражаюсь тому, что нахожу в них с Дереком какие-то общие черты. Возможно, это потому, что Лоренцо всегда держал его при себе. Дерек мог многое перенять. Возможно, я не знаю, нет времени вдаваться в детальный анализ. Для этого нужно просмотреть все записи, а у меня осталось не очень много минут.

Нахожу те видео, на которых запечатлены сексуальные утехи моего мужа, и теперь смотрю только их. Схема всегда одна и та же: кто-то из двоих прикован или распят в позе звезды. Плети и кнуты с шипами прилагаются. Либо Дерек делает это с той или иной девушкой, либо та или иная девушка делает это с ним. Раз за разом воссоздаётся картина того, как над ним измывался Лоренцо: закованное в кандалы тело подвергается насильственному воздействию. Не всегда жёстко, не всегда до крови, но бывает и так. Секс при таком раскладе отсутствует, однако есть и записи половых актов. На некоторых видео Дерек придушивает своих партнёрш.

В принципе, ничего нового я не увидела и не узнала, кроме наглядного просмотра того, как с ним обращался Лоренцо. Почти всё, что я узрела на записях его интимной жизни, Дерек делал и со мной. Хотя бы раз, но делал. Единственное, что было для меня открытием – это групповой секс. Мне попались всего две такие записи. На одной девушек было две, на другой – три. Об остальных его предпочтениях я и так знала. Прочувствовала на своей шкуре. Когда я случайно узнала их маленький семейный секрет, Дерек приковал меня и всадил в меня шипы, вновь бессознательно воссоздав сцену с Лоренцо.

Все дети – ангелы, но, если ангелу подрезать крылья, он начнёт ходить по земле среди грешников. Если его забить камнями, он либо сломается и умрёт, либо сам станет дьяволом и отомстит обидчикам.

Мог ли Дерек отомстить Лоренцо? Разве можно простить такое? Что, если Дерек прекрасно знал про засаду на пути к дому? Мог ли Дерек позволить Лоренцо умереть? Мог. Ещё как мог. Но вот сделал ли он это? Хороший вопрос.

Хотя в лапы Анхелю мы вроде как попали по его неосторожности. Но неужели Дерек и правда был настолько беспечным? Не верю. Но и думать, что он специально поддался, не хочу. Дерек же рисковал не только собой. Да и ради чего? Чтобы чуть не погибнуть? Он же не мог быть уверен, что нам удастся бежать. Разве может человек просчитать всё до мелочей? А если и просчитал, то всё равно: зачем это было нужно? Чтобы подобраться к Анхелю и убить его? Но зачем?

Может, я себя накручиваю сейчас, но то, что я видела, даёт повод задуматься. То, как Дерек смотрел на Лоренцо… Я прекрасно знаю этот взгляд. Дерек не мог убить его сам. Но возможно ли, что смерть Лоренцо – не случайность, и Дерек действительно с радостью плюнул на его могилу?

Раньше я верила, что это всё просто воля случая. Но теперь, когда Дерек вынуждено стал Боссом, я вижу перемены в его поведении. Точнее – вижу его истинное лицо. То, как он ведёт дела… Даже не знаю… Он будто был рождён для этого.

За две недели Дерек провёл столько встреч, сколько они вместе с Эдрианом не проводили и за три месяца. Я краем уха слышала, что доход нашей семьи возрос за это время в полтора раза. Дерек заключил несколько выгодных сделок, выкупил пару бизнесов, заставил некоторых влиятельных людей плясать под свою дудку, принял в семью новых людей, нашёл предателя. Он убил не только Пенни и его семью, но и ещё восемь человек, которые осмелились нелестно высказаться в мой адрес. И это только то, о чём я слышала.

Дерек пашет как чёртов робот. И он стал ещё более жестоким. Но если б только это… Безжалостность вкупе с холодным расчётом – вот что меня настораживает. Дерек шагает по головам, он будто отключил эмоции. Ему всё равно, чьи мозги хрустят под его ботинками, пока он идёт к цели. Только вот какая она, его конечная цель? Хотела бы я знать.

В голову упорно лезет одна мысль. Отгоняю её, но она так и стучит в голове.

А что, если Дерек действительно специально поддался Анхелю, чтобы иметь возможность убить его? Дерек ведь знал, что в таком случае начнётся война и первым пострадает Эдриан, потому что он Босс. Кровь за кровь. Но Дерек ведь никогда не хотел быть Боссом. Или хотел? Неужели Дерек может вести свою игру?

Нет. Нет, я не верю в то, что он способен на это. Не верю. Не хочу верить.

– Нора, – Альберто выдёргивает наушник из моего уха, и я чуть не подпрыгиваю на стуле, – пора закругляться. Врач приехал, ждёт в твоей комнате. Потом ты должна собрать вещи. Выезжаешь через два часа.

– Куда?

– Подальше отсюда. Побудешь в тихом красивом месте. Восстановишься, потом вернёшься обратно.

– Он всё-таки решил сплавить меня?

– Для твоей же безопасности. Поверь, так будет лучше. – Альберто кладёт ладонь на моё плечо и слегка сжимает. – Через десять дней уже вернёшься. Это недолго.

– Недолго… да. Альберто, можно вопрос?

– Валяй.

– Дерек говорил с вами о том, чтобы вы голосовали за Эдриана?

– Говорил с Фабио и Брайаном. Они всегда были лояльны к Эду, согласились с Дереком сразу же.

– А с тобой и Орландо он не говорил? Почему?

– Не успел, наверное. У него и так дел было по горло. Была полная неразбериха, творилось чёрте-что. Голосование прошло следующей ночью после смерти Лоренцо.

– А вы не обсуждали это вчетвером?

– Обсуждали? Мы даже не общались на эту тему. Говорю же: творилось страшное. Каждый проголосовал так, как посчитал нужным.

– Или так, как попросил Дерек.

– В любом случае у них была своя голова на плечах. Почему ты вообще об этом спрашиваешь?

– Мне просто интересно, как это происходит. Вот ты говоришь, что вы не говорили между собой. А разве не логичнее было бы посоветоваться, привести разумные доводы, всё взвесить, обсудить все «за» и «против»?

– Это не совет Боссов, – Альберто усмехается. – В нашей семье запрещено влиять на внутреннее голосование.

– Но Дерек повлиял.

– Он переживал за Эда. Хотел как лучше.

– Но получилось ещё хуже. А если бы Дерек поговорил и с вами, тогда что?

– Мы бы с ним разругались. Дерек должен был сесть в кресло Босса, так что мы с Орландо долго бы с ним спорили, но потом всё же проголосовали бы за Эдриана. Хоть я до сих пор считаю, что Дерек заслуживает эту должность больше, но он сам сделал выбор. Тот, кто не хочет быть Боссом, не может им быть.