- -
- 100%
- +
Я посмотрела на этот комок тумана в его руках, потом на свои дрожащие пальцы. Идея того, что Эльрион будет помогать мне переодеваться, была здравой с точки зрения логики и абсолютно самоубийственной с точки зрения моего пульса.
— Я сама справлюсь, — буркнула, протягивая руку.
— Нет. Если ты наденешь её неправильно, она застынет камнем, — он сделал шаг вперед, и я поняла, что отступать некуда: сзади была стена, которая уже начала подозрительно уютно прогибаться под моими лопатками. — Просто доверься мне. Один раз.
Я замерла, задержав дыхание. Эльрион положил ткань на край кровати и медленно, почти торжественно, протянул руки к моим плечам.
Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала волна жара, за которой последовал озноб.
Эльф действовал неторопливо. В его движениях не было ни грамма пошлости, только пугающая, концентрированная сосредоточенность.
Эльрион смотрел на меня так, будто видел впервые — изучал линию шеи, ключицы, родинку над лопаткой. В его ледяных глазах зажегся огонь, который не имел ничего общего с идеальным светом Утопии. Это был земной, первобытный интерес.
— Твоя кожа… она такая горячая, — прошептал он, и его пальцы, словно случайно, скользнули по моей ключице вниз. — В Элизиуме все тела ровные и прохладные. Но ты… ты словно хранишь в себе солнце.
Он взял новую ткань — ту самую «пену» — и накинул её на меня. Она была невесомой, прохладной и действительно словно живой. Но когда пришло время затягивать пояс, его руки оказались на моей талии. Его ладони, широкие и сильные, прижали меня к нему на долю секунды дольше, чем требовала вежливость.
— Эльрион… — выдохнула, чувствуя, как реальность начинает плыть.
— Молчи, — его голос стал низким, почти хриплым. — Я пытаюсь… поймать твой ритм, но ты звучишь так громко, Марина. Твоё сердце… оно сбивает меня с толку.
Он затянул узел на моей талии, и его лицо оказалось в опасной близости от моего. Я видела каждую серебристую чешуйку в его радужке, чувствовала его запах, который теперь смешался с ароматом новой ткани и чем-то острым, мужским.
— Твое невезение, — прошептал он, едва касаясь губами моего уха, — это не ошибка. Это жажда. Ты просто слишком сильно хочешь жить в мире, который привык спать.
Он резко отстранился, словно испугавшись собственной смелости. В этот момент снаружи раздался низкий, вибрирующий звук, похожий на гул огромного колокола. Стены кокона тревожно замерцали красным.
— Служба Гармонии, — Эльрион мгновенно вернул себе маску ледяного спокойствия, но его грудь всё еще тяжело вздымалась. — Твой выброс у Источника не прошел незамеченным. Оставайся здесь. Я поговорю с ними.
Эльф вышел, не оборачиваясь. Я осталась стоять посреди комнаты, закутанная в ткань из сумерек, которая облегала моё тело как вторая кожа.
Мои руки всё еще дрожали, а в голове билась одна-единственная мысль: «Кажется, я только что проиграла этот поединок. И, черт возьми, мне это понравилось».
Глава 6
Протокол искаженияГул колокола не умолкал, он просачивался сквозь живые стены кокона, заставляя вибрировать сами кости. Это не был звук тревоги в привычном понимании — никакого воя сирен или лязга железа. Это была безупречно чистая, монументальная нота, которая требовала одного: абсолютного подчинения.
Я стояла в центре комнаты, чувствуя, как ткань «Северного Сияния» пульсирует на моей коже, пытаясь подстроиться под мой чечёточный ритм сердца. Впервые за всё время пребывания здесь мне стало по-настоящему страшно. Одно дело — злить идеального эльфа, и совсем другое — столкнуться с самой системой, которая этот идеал охраняет.
Дверь-мембрана разошлась в стороны. Вместо Эльриона на пороге возникли трое.
Они были похожи на него, но лишены той живой искры, которую я начала замечать в своём кураторе. Одетые в тяжелые, словно отлитые из ртути плащи, они не шли, а перемещались с пугающей синхронностью. Их лица напоминали маски, застывшие в выражении вежливого безразличия. Служба Гармонии.
— Объект 402, Марина, — произнес тот, что стоял в центре. Его голос был лишен обертонов, плоский и сухой, как шуршание песка. — Твой индекс присутствия вызвал критический резонанс в Великом Источнике. Ты признана источником энтропийного шума.
— Я просто хотела пить, — выдавила я, пытаясь вернуть себе хотя бы тень привычной иронии, но голос предательски дрогнул. — У вас там очень скользкие камни. Может, стоит подать жалобу в отдел охраны труда?
Трое синхронно склонили головы набок.
— Понятие «жалоба» отсутствует в регистре Элизиума, — ответил центровой. — Существует лишь коррекция. Твой куратор, Эльрион Феличитас, предоставил отчет, в котором утверждает, что всплеск был вызван неисправностью твоего биологического скафандра. Мы здесь, чтобы проверить достоверность этих слов.
Я замерла. Эльрион солгал? Безупречный, честный до тошноты эльф подставил себя под удар, чтобы выгородить мою неловкость?
В этот момент за их спинами появился он. Эльрион выглядел так, будто только что прошел сквозь ледяной шторм. Его серебристые волосы были слегка растрепаны, а взгляд метал молнии, хотя он изо всех сил старался сохранять лицо.
— Я уже сообщил Совету, — голос Эльриона ворвался в комнату, как порыв свежего ветра. Он прошел мимо стражей и встал между ними и мной. — Процесс адаптации Странницы проходит в рамках допустимой погрешности. Её хаос — это лишь внешняя оболочка.
— Твой отчет противоречит показаниям Источника, Эльрион, — бесстрастно заметил страж. — Вода закипела. Это не оболочка. Это ядро.
Страж сделал шаг ко мне, протягивая руку в ртутной перчатке. Я видела, как на кончиках его пальцев собирается бледное свечение — сканер, который вывернет мою душу наизнанку. Я инстинктивно отшатнулась, и тут моё верное невезение снова взяло штурвал.
Пытаясь отступить, я запуталась в подоле своего нового, слишком умного платья. Ткань, решив, что мне нужна опора, резко сжалась на щиколотках, и я, потеряв равновесие, рухнула не назад, а вперед. Прямо на Эльриона.
Мир снова сошел с ума.
Я врезалась в него, мои руки в поисках опоры вцепились в его плечи, а лоб с глухим стуком встретился с его подбородком. Послышался отчетливый лязг зубов. От удара Эльрион покачнулся, и мы оба, сплетясь в какой-то нелепой борьбе, завалились на ту самую кровать, которая тут же радостно начала нас «обнимать».
Стражи замерли. В их программе явно не было протокола на случай, если куратор и объект превратятся в барахтающийся комок конечностей на живом матрасе.
— Видите? — прохрипел Эльрион, пытаясь удержать меня и одновременно не дать кровати поглотить нас окончательно. — Неисправность… координации. Моторная… диссонанса.
Его лицо было в дюймах от моего. Он тяжело дышал, и я видела, как на его шее пульсирует жилка. В глазах стражей я прочитала нечто похожее на системный сбой.
— Такое поведение… нерационально, — произнес центровой страж после долгой паузы. — Мы проведем углубленный мониторинг. Эльрион, ты несешь личную ответственность за сохранение тишины вокруг этого объекта. Если резонанс повторится, коррекции подвергнутся оба.
Они развернулись и исчезли так же внезапно, как и появились. Гул колокола затих, оставив после себя звенящую, липкую тишину.
Я лежала на Эльрионе, чувствуя, как его сердце колотится под моими ладонями — быстро, рвано, совсем не по-эльфийски. Его руки всё еще сжимали мою талию, и он не спешил меня отпускать.
— Ты солгал им, — прошептала я, глядя в его арктические глаза, в которых сейчас плавился лед.
— Я скорректировал истину, — выдохнул он, и его голос был похож на шелест опавшей листвы. — Потому что если бы они увидели то, что видел я в Источнике… тебя бы стерли, Марина. А я… я не готов к тишине, в которой не будет твоего шума.
Он медленно притянул меня ближе, и на этот раз это не было случайностью или ошибкой координации. Его губы коснулись моего лба в том месте, где расцветала шишка от удара. Это был жест такой нежности и такой безнадежности, что у меня перехватило дыхание.
— Нам нужно уходить отсюда, — сказал он, отстраняясь, но не выпуская моих рук. — Завтра будет Праздник Цветов. Весь город будет на виду. Если ты сорвешься там… я не смогу тебя защитить.
Я посмотрела на свои дрожащие пальцы в его ладонях.
— Знаешь, Эльрион, — тихо сказала я. — Похоже, твой отпуск в Утопии официально превратился в операцию по спасению катастрофы. Ты уверен, что это того стоит?
Он долго молчал, изучая линии на моей ладони, словно читал по ней карту моей жизни.
— Я никогда не чувствовал себя таким живым, как когда ты разбила ту чашу, — ответил он. — И это пугает меня больше, чем вся Служба Гармонии.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.