- -
- 100%
- +
– Может и так! – угрюмо откликнулся Клиффорд.
– Как его зовут того ретивого полковника?
– Дэвид Фрост! Лазает везде, вынюхивает что-то, расспрашивает о чём-то! Не нравится он мне!
– И что, один какой-то полковник, пусть даже из Пентагона, может нам помешать?
– Не волнуйся, Джордж, я решу эту проблему! За этот участок отвечаю я!
– Решай, Рассел, решай, но быстро! Ну, а теперь давайте ещё раз обсудим все детали наших общих дел.
Почти целый час, оставшийся до отлёта резидента ЦРУ в Кабул, он обговаривал с полковником Клиффордом до мельчайших подробностей план предстоящих мероприятий, с которым каждый из них связывал не только свою дальнейшую служебную карьеру, но и личное благополучие.
Перед тем, как сесть в самолёт Ламберт неожиданно спросил полковника: «Дружище, а что у Вас произошло с этим… как его… ну тем, что из Ирака?»
– Фростом?
– Да, да, этим самым Фростом! Поговаривают, что он Вам здорово расквасил нос и даже отобрал пистолет? – хохотнул резидент.
Клиффорда этот вопрос буквально вывел из себя. Лицо его побагровело, а глаза налились кровью. Казалось, что полковник теряет контроль над собой. Его рука даже потянулась к пистолету. Это состояние начальника гарнизона привело в смятение резидента, так как он не ожидал столь болезненной реакции на безобидную, по его мнению, шутку. Ламберт даже немного перепугался.
– Ладно, дружище, успокойтесь! Я не хотел Вас обидеть!
Однако полковник Клиффорд так разозлился, что ещё долго не мог успокоиться даже после того, как резидент ЦРУ улетел обратно в Кабул. О скандале, который произошёл между Расселом и представителем армейской разведки, говорил весь гарнизон.
*****
Полковник Дэвид Фрост после прибытия в Кандагар с головой окунулся в боевую работу. Он проводил совещание с офицерами разведотдела 82-й воздушно-десантной дивизии. Представитель Разведывательного управления министерства обороны нашёл много недостатков в работе своих коллег. Полковник считал, что они очень пассивно действуют в зоне ответственности дивизии, мало используют информацию, полученную из Разведуправления, и практически не ведут оперативно-агентурную работу среди местного населения с целью внедрения в банды талибов своих людей и проникновения в сеть наркоторговцев.
Нужно сказать, что полковник за несколько дней, что находился в дивизии, завоевал огромный авторитет среди десантников. Особенно его стали уважать после того, как он день назад предотвратил полное уничтожение разведывательной роты дивизии и спас сотню жизней американских солдат. Тогда рота выполнила свою задачу: уничтожила склад, на котором находилось около пятисот тонн опиума-сырца, сожгла грузовые автомобили, но потом, когда противник подтянул подкрепление и неожиданно большими силами атаковал десантников, оказалась в полном окружении. В штабе дивизии не знали, как вытащить своих бойцов, но полковник Фрост в той сложной ситуации взял всю ответственность на себя. Он лично возглавил десант, который высадился с вертолётов в районе боя, и с воздуха повёл в атаку солдат. Удар был настолько дерзким и стремительным, что противник, фактически не оказывая сопротивления, начал отступать. Полковник сумел собрать уцелевший десантников, занять выгодные позиции и оборонялся на них до тех пор, пока не подошёл батальон на бронетранспортёрах. Причём, удерживая в течение нескольких часов позиции, разведрота и высадившиеся десантники не потеряли ни одного человека убитым. Пожалуй, именно это обстоятельство послужило тому, что полковник Фрост стал пользоваться неоспоримым авторитетом среди офицеров и солдат дивизии. К тому же, его конфликт с начальником гарнизона ещё более заставил бойцов дивизии уважать представителя вышестоящего штаба.
Когда от разведывательной роты пришло сообщение, что она несёт большие потери, то были высланы два транспортных вертолёта для эвакуации раненных и убитых солдат. Из Кандагара вышел батальон на броневых машинах, которому вменялось в обязанность деблокировать роту, на броне вывести её бойцов из района боевых действий и доставить в пункт постоянной дислокации. Однако один вертолёт, как стало известно, был сбит противником, а второй повреждён. Других винтокрылых машин у разведывательного батальона не имелось, поэтому Центр боевого управления запросил помощь у начальника базы полковника Клиффорда, которому подчинялись все части ВВС американских войск, расположенных в международном аэропорту Кандагара. Начальник разведки дивизии связался с Расселом Клиффордом, но тот по какой-то надуманной причине отказал ему. Тогда полковник Фрост взял роту десантников и выехал на вертолётную площадку, прихватив по дороге два экипажа лётчиков. Пока вертолёты готовили к вылету, приехал начальник гарнизона полковник Клиффорд. Он приказал прекратить самоуправство и отменить вылет, так как вертолёты предназначены для решения других задач.
– Вы не скажите, каких задач и конкретно когда? – спокойно спросил полковник Фрост.
– А это не Ваше дело! – получил он короткий чуть грубоватый ответ. Солдаты переглядывались между собой, лётчики не знали, что делать в такой ситуации, то ли запускать двигатели, то ли…
– На взлёт! – приказал им представитель Пентагона, и сделал он это таким грозным тоном, что пилоты не посмели его ослушаться. Они бросились в кабины своих машин, а десантники дружно стали загружаться в вертолёты.
– Вы что творите? Кто позволил? Это преступление! Самоуправство! Да я за такие дела… – начал орать полковник Клиффорд, но его крик заглушил шум начинающих набирать мощность вертолётных двигателей. Далее произошло то, о чём, вспоминая потом, каждый десантник при встрече с полковником Фростом считал за честь удостоиться простого кивка его головы, не говоря уже о рукопожатии. Начальник гарнизона настолько рассвирепел, что его рука потянулась к кобуре. Он выхватил свой «Глок». Это всё, что Клиффорд успел сделать. Десантники потом долго обсуждали между собой тот конфликт, но никто из них не мог припомнить, как получилось, что пистолет начальника гарнизона в мгновение ока оказался в руках полковника Фроста, а сам полковник Клиффорд – на земле. После этого представитель Разведуправления разрядил «Глок», вытащил обойму и бросил пистолет себе под ноги. Затем полковник Фрост схватился за ручку двери и ловко запрыгнул в вертолёт, причём сделал это он так ловко, будто всю жизнь только тем и занимался.
Двигатели вертушек уже набрали необходимые обороты. Полковник Фрост встал возле кабины за спиной экипажа вертолёта и знаком руки дал команду лётчику взлетать. Вертолёты взмыли в воздух и устремились на запад в сторону провинции Гильменд, где в окрестностях кишлака Сийах-Аб погибала разведывательная рота 82-й воздушно-десантной дивизии армии США, находясь в полном окружении.
– Вот тебе и тыловая крыса, – говорили потом между собой солдаты и офицеры, когда речь заходила о полковнике Фросте. Теперь ни один разговора не начинался с того, чтобы десантники не вспомнили об этом необычном офицере из центра, который был так не похож на тех, кто обычно приезжал к ним на инспекционную проверку.
***
Вечером того же дня, когда разведрота была эвакуирована с места боя, раненные отправлены в госпиталь, а убитые перевезены в холодильные камеры морга, полковник Фрост усталый, весь в пороховой копоти, зашёл в разведотдел дивизии. Там он нашёл подполковника Шорта, начальника разведки, тихо подошёл к нему и сказал: «Генри, – они уже общались друг с другом по-дружески, – у меня есть к Вам серьёзный разговор. Не сможете ли мне уделить немного времени!»
– Хорошо сэр! – ответил тот официальным тоном, ведь кругом было много офицеров штаба, и в силу этого Генри Шорт не мог при всех обратиться к представителю вышестоящей организации по имени. Субординацию следовало соблюдать. – Пройдём в мой модуль или к Вам?
– Давайте к Вам, Генри, Ваш модуль поближе! Но вначале я зайду в душ. Думаю, полчаса мне хватит, чтобы привести себя в порядок, – улыбнулся полковник и вышел из кабинета. Пока начальник разведки давал необходимые указания своим офицерам, Дэвид Фрост успел побывать в душевой, откуда вышел свежим и бодрым. Он решил подождать Генри Шорта на улице. Полковник прошёл в беседку, в которой сидели десантники и о чём-то оживлённо разговаривали. Увидев старшего офицера, они вскочили с мест и замерли по стойке «смирно».
– Хеллоу, парни! – приложив руку к козырьку, весело громким голосом поприветствовал Фрост солдат.
– Здравствуйте, сэр! – дружно ответили десантники, и по их поведению можно было заметить, что предстоящее общение с начальством вызвало у них неприкрытую радость.
– Как дела, парни! Не соскучились сидеть без дела? – поинтересовался полковник.
– Очень надоело, сэр!
– Так надерите аборигенам задницу!
– Сэр, ну Вы же с нами не пойдёте!
– А без меня, Бобби, разве нельзя воевать? – засмеялся полковник, удивив солдат тем, что он одного из них назвал по имени, хотя встречался с этим десантником мимолётно, в течение нескольких секунд, во время недавнего боя
– Без Вас, сэр, можно, но с Вами лучше! – заговорили сразу и наперебой все солдаты.
– Я до сих пор вспоминаю Вас, сэр! Если бы не Вы, то наша рота полностью легла бы в том чёртовом карьере? – приняв серьёзный вид, сказал солдат по имени Бобби. – Всегда буду Вас вспоминать, сэр! Я и родителям уже позвонил и рассказал. Они сказали, что всю жизнь будут молиться за Вас, сэр!
– Не стоит делать из меня бога, парни! Я обычный человек и ничем не отличаюсь от вас. В том бою все бойцы вели себя достойно, а погибшие так вообще герои! Жаль вашего капитана. Смелый был офицер!
– Да, командир роты был у нас что надо! – грустно ответил один из десантников.
– Сэр, а Вам наверно довелось много раз побывать в разных передрягах? – задал вопрос разведчик, которого звали Бобби.
– Да уж пришлось…– полковник хотел ещё что-то добавить, но из штаба в эту секунду вышел начальник разведки дивизии.
– Счастливо вам, парни! – сказал Дэвид Фрост и, прежде чем уйти, каждому пожал руку. Этот поступок очень удивил десантников. Редко кто из старших офицеров общался так необычно с рядовыми солдатами, как этот полковник из Разведуправления Министерства обороны.
Пройдя почти через весь городок, Дэвид Фрост и Генри Шорт остановились возле модуля, в котором жил начальник разведки дивизии. На весь путь у них ушло не более пяти минут. Подполковник открыл дверь и как радушный хозяин пригласил гостя войти первым. Это был типичный модуль, предназначенный для старших офицеров армии США, которым в силу обстоятельств приходилось жить в полевых условиях. Он состоял из комнаты-спальни, маленького кабинета, кухни, туалета и душевой. После уличной жары внутри модуля, благодаря тихо работавшему кондиционеру, было свежо и прохладно.
– Садитесь, Дэвид! – указал хозяин на одно единственное кресло, стоявшее за невысоким журнальным столиком. – Выпьете?
– Пиво! Желательно холодное! Хотя афганцы предпочитают в жару пить горячий зелёный чай с солью. Такой напиток очень хорошо утоляет жажду и отбивает желание пить.
– Вам довелось уже побывать здесь? – поинтересовался подполковник.
– Так…, – получил хозяин уклончивый ответ, который можно было трактовать двояко: и да, и нет.
– Тогда попробуем чай по-афгански? – предложил начразведки.
– Не возражаю! – улыбнулся полковник Фрост.
Хозяин модуля ушёл на кухню. Он отсутствовал несколько минут и вернулся оттуда с подносом в руках, на котором стояли электрический термос-чайник, две чашки и солонка.
– Действуйте, Дэвид! Я никогда не пил зелёный чай с солью, поэтому имею слабое представление, как его готовить, – сказал он, поставив всё на стол. Полковник Фрост со знанием дела приступил к процессу заваривания чая по-афгански. Делал он это как настоящий специалист: обдал чайник кипятком, дал немного постоять, затем слил воду, бросил туда две полных чайных ложки заварки, вновь налил кипятку и буквально сразу же, даже не дав напитку настояться, разлил его по чашкам, бросив в каждую по щепотке соли.
– Недурной вкус! – удивлённо воскликнул начальник разведки, осторожно сделав небольшой глоток горячего напитка. Полковник Фрост с интересом наблюдал за реакцией офицера и медленно маленькими глотками пил зелёный чай.
– Генри, у меня к Вам очень серьёзное дело, я бы даже сказал, опасное, – как бы ненароком вдруг прервал церемонию чаепития гость подполковника.
– Я весь во внимании, Дэвид! – коротко бросил начальник разведки, не прекратив при этом, пить горячий чай.
– Простите, Генри, что я вынужден затронуть неприятную и очень болезненную для Вас тему, но мне известно, что Ваш старший сын умер от передозировки героином.
Подполковник вздрогнул и замер с чашкой в руке.
– Да, это так! – буквально выдавил из себя подполковник.
– Ещё раз простите, что я разбередил Вашу застарелую рану!
– Спасибо за сочувствие!
– Думаю, что Вы крайне отрицательно относитесь к тем, кто занимается производством наркотиков, их сбытом, транспортировкой и прочее. Уверен, что не открою тайны, если скажу, что в Штаты поступает героин, выращенный на полях Афганистана.
– Не тяните, Дэвид! Давайте по существу! – довольно резко оборвал своего собеседника начальник разведки дивизии.
– Хорошо! Мне доподлинно известно, что в пакистанский городок Веш прибыли железнодорожные цистерны с ангидридом уксусной кислоты, который является химическим прекурсором, необходимым для производства героина. Завтра химикаты повезут в Афганистан. Маршрут из Пакистана до Кандагара только один. Я хочу, чтобы груз не дошёл. А это более пятисот тонн. Вы знаете, сколько с помощью данного химиката можно изготовить героина?
– Я не спрашиваю, Дэвид, откуда у Вас эти сведения!
– И правильно делаете!
– Меня это мало волнует! Я считаю, что за изготовление даже одного грамма этой отравы надо сажать на электрический стул! Наши желания в данный момент совпадают, Дэвид! Что Вы предлагаете!
– Организовать засаду!
– Засаду? Где, когда, какими силами? Ведь колонна наверняка будет охраняться!
– Конечно!
– Так какими силами, где и когда?
– Я, Вы и ещё мне нужно два человека.
– Да Вы что, Дэвид, с ума сошли? Колонну минимум из двадцати-двадцати пяти автоцистерн, да с машинами охраны…, это ещё плюс пять или шесть… Вы фантазёр!
– Жаль, Генри! Тогда мне придётся действовать самому.
– Подождите, Дэвид, я ведь не отказался от Вашей затеи, но считаю её фантастической и самоубийственной. Хотя, когда Вы полетели вытаскивать моих парней, я слабо верил в успех, но… Ладно, давайте Ваш план!
Полковник довольно улыбнулся и вытащил из небольшой кожаной папки карту провинции Кандагар. Развернув её на столе, он взял карандаш.
– Вот в этом месте, – он указал на карте точку, – дорога начинает идти на подъём. Он здесь довольно длинный. Скорость колонны здесь не будет превышать 20 километров в час. По обе стороны дороги возвышаются две горы, видите? – полковник вновь кончиком карандаша указал нужные точки. Начальник разведки утвердительно кивнул. – Склоны крутые, осыпаются под ногами. Между склонами расстояние не более пятидесяти метров.
– Да! Для засады лучшего места не найти, – подтвердил подполковник Шорт. Он недолго подумал и затем спросил, – а как Вы намереваетесь покинуть базу да ещё на автотранспорте и с вооружением?
– Два джипа и один пикап будут стоять возле гражданского аэропорта. Насчёт машин я договорился.
– Уже? – от удивления у начальника разведки дивизии брови поползли вверх.
– Да! И это не самое сложное.
– А если…
– Если не будет, Генри! Машины уже на стоянке. Я проверял! Оружие и боеприпасы также находится в джипах!
– Но нас могут задержать при выезде из аэропорта, – высказал сомнение подполковник.
– Не задержат! Я знаю, как выехать, минуя центральный въезд.
– Знаете, Дэвид, Вы меня не перестаёте удивлять! Создаётся видимость, что Вы уже здесь когда-то побывали. Откуда такие знания местности? Может, Вы из…
– Успокойтесь, Генри, я не из ЦРУ и не из ФБР. Просто не люблю, когда люди считают, что деньги не пахнут, особенно героиновые.
– Хорошо, Дэвид! Я возьму своего заместителя, майора Фишера. Он себя ведь неплохо показал там, откуда Вы их вытаскивали?
– Толковый парень! – в знак согласия полковник Фрост кивнул и тут же добавил, – рядового Бобби Курека. Я с ним разговаривал, когда Вы выходили из штаба.
– Согласен! Он из разведроты. Мне легче будет легендировать его отсутствие.
– А Ваше отсутствие и Фишера?
– Планирование тактических занятий по разведывательным действиям в горных условиях. Но ведь мы отлучимся на сутки, не более?
– Трудно сказать!
– В крайнем случае, скажем, что пьянствовали у меня в модуле, придумаем что-нибудь. А потом через неделю части нашей дивизии за меняют. На наше место прибудет 101-я.
– Хорошо! Прошу соблюдать осторожность. Не болтать! Особенно ни единого слова полковнику Клиффорду.
– Согласен! Этот Клиффорд очень мутный парень. Про него здесь много говорят, причём, только плохое.
Офицеры замолчали. Начальник разведки вышел на кухню и принёс оттуда бутылку виски и пару стаканов. Не спрашивая разрешения, он щедро, не скупясь, налил крепкий напиток себе и гостю.
– Вот ещё что, Генри! – сделав приличный глоток, полковник Фрост не поставил стакан, а повертел его в руках и вновь отхлебнул виски, – Надо было сказать сразу, но… Короче, колонну будут сопровождать парни из «Блэк Вотер». Нам предстоит…
– Прекратите, Дэвид! Это всё сантименты и ламентации для сопливых мальчиков. Мы здесь не для того, чтобы претворять бредовые идем наших толстосумов и некоторых сумасшедших сенаторов о привнесении американской демократии в средневековую страну. Главным нашим успехом считаю, уничтожение склада с сотнями тонн опиума. Мне плевать, кто будет в машинах, главное, что они везут химикаты для производства наркоты. Когда выходим, Дэвид?
– Сегодня ночью! Ровно в двадцать три ноль-ноль! Груз прибывает рано утром на пакистанскую станцию Веш. На позициях мы должны быть затемно.
– А позиции разве не надо подготовить?
– Уже подготовлены!
После этих слов полковника Фроста начальник разведки вновь удивлённо вздёрнул брови.
– Дэвид, вот Вы всё так тщательно подготовили, а если бы я не согласился? Или хуже того, доложил бы о Вашем предложении куда следует? – при этом подполковник многозначительно повёл глазами вверх.
– Генри, за те несколько дней, что нахожусь в дивизии, я успел понять, что Вы стоящий офицер, честный и порядочный. Нисколько не сомневался в Вас!
– Спасибо, полковник!
ГРАНИЦА МЕЖДУ АФГАНИСТАНОМ И ПАКИСТАНОМ. АВТОМОБИЛЬНАЯ ДОРОГА КВЕТТА – ЧАМАН – СПИН-БУЛДЬДАК – КАНДАГАР. 2007 ГОД. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА МАЯ.
Пакистанские пограничники регулярно изымают крупные партии наркотиков и оружия, поставляемые нелегально из соседнего Афганистана в лагеря беженцев из этой страны, размещенные на территории Пакистана. К примеру, в конце февраля 2003 года было перехвачено 3 тонны наркотиков, большое количество минометных бомб и зенитного вооружения. А за день до указанной конфискации в лагере беженцев 250 км к югу от пакистанского города Кветта пограничники обнаружили 1,3 тонны героина.
Торговля наркотиками является одним из наиболее стабильных доходов многодетных семей бедняков, а таковых среди населения большинство. Средний доход в Афганистане не составляет и двух долларов в день.
2007году в Пакистане было 4,6 миллиона наркоманов. Секретарь министерства по контролю незаконного оборота наркотиков Пакистана Ифтикхар Ахмед по поводу переброски наркотических средств и афганских опиатов через Пакистан заявил, что из почти 90% всего мирового производства опиума и героина 40% перевозятся через Пакистан или почти 35% всей мировой транспортировки.
Пакистанские криминальные группы платят до 400 млн. долларов афганским перевозчикам за 160 тонн героина, который поступает в страну. Затем 138 тонн продают международным контрабандистам за 700 млн. долларов, получая 300 млн. долларов чистого дохода. Сами же пакистанцы потребляют около 20 тонн героина ежегодно.
В целом пакистанский героиновый рынок оценивался в 2007 году в 1 миллиард долларов, включая как транзитную перевозку, так и внутреннее потребление.
В Пакистане угроза наркомании растет ежегодно на 0,6 миллионов человек, и к 2014году. число наркоманов в стране возрастёт до 12 миллионов.
*****
По дороге, ведущей от пакистанской границы к небольшому афганскому населённому пункту Спин-Бульдак, двигалась колонна из двадцати многотонных автоцистерн. Свой путь она начала с железнодорожной станции Веш, расположенной в семи километрах севернее пакистанского города Чаман. Вечером туда прибыли десять цистерн, которые тут же отцепили от тепловоза и загнали в тупик. В документах, предъявленных владельцем груза в таможню, указывалось, что в ёмкостях находится пятьсот тонн дизельного топлива. Буквально через полчаса к ним подъехали несколько многотонных автоцистерн. Все водители машин имели европейскую внешность и между собой говорили на английском языке. Они быстро подсоединили шланги, и перекачка топлива началась. Правда, прежде чем начать работу, водители надели специальные защитные костюмы из прорезиненного материала, высокие сапоги, перчатки и очки. Однако такая экипировка не удивила сотрудников местной таможни, так как иностранцы не первый раз перекачивали топливо и делали это они всегда с соблюдением всех мер предосторожности.
Когда первые три автоцистерны были заполнены и отъезжали от железнодорожных ёмкостей, один из перекачивающих шлангов из-за того, что был то ли плохо закреплён, то ли зацепился за задний бампер, но неожиданно порвался. Из него на землю сразу стала хлестать жидкость, которая по запаху и цвету не напоминала задекларированное в документах дизельное топливо. Шланг, конечно, быстро перекрыли, но старший инспектор таможенного пункта тут же дал приказ приостановить перекачку неизвестной жидкости и вызвал полицию. Для выяснения происхождения подозрительного груза все железнодорожные цистерны были арестованы, и возле них начальник местной полиции выставил посты вооружённой охраны.
Сопровождавшие автоналивники на четырёх джипах охранники, выглядевшие физически очень крепкими и тренированными, попытались решить возникшую проблему весьма специфическим способом. В довольно грубой и агрессивной форме они хотели возобновить перекачку фиктивного топлива, но у них ничего не получилось. Местные полицейские дали им жёсткий отпор и даже пригрозили применить оружие в случае повторной попытки силового захвата арестованного груза. Видя, что дело может закончиться кровопролитием, старший группы сопровождения остановил своих людей.
– Брэк! – как рефери на боксёрском ринге крикнул он, и охранники тут же прекратили нападение. Как оказалось потом, это были сотрудниками одного американского частного охранного предприятия с весьма большими полномочиями от командования коалиционными силами в Афганистане.
Поняв, что сложившуюся ситуацию не решить давлением и натиском, старший группы сопровождения отошёл в сторону и стал звонить кому-то по мобильному телефону. Около пяти минут он с кем-то очень возбуждённо беседовал. Что ему сказали, было неизвестно, но американец после разговора с неизвестным абонентом сразу успокоился, приказал своим людям сесть в джипы и ждать его дальнейших распоряжений. Сам же начальник охраны, развалившись на переднем сиденье в салоне автомобиля, спокойно пил баночное пиво и снисходительно поглядывал на суетившихся пакистанских полицейских и таможенников.
Прошло буквально пара часов, и сотрудники полицейского участка маленькой приграничной станции вдруг стали свидетелями настоящего паломничества к ним больших и важных столичных чиновников.
Первым приехал заместитель губернатора провинции. С ним прибыл незнакомый человек европейской внешности. Было видно, что «европеец» обладает весьма сильным влиянием на важного чиновника, ибо вице-губернатор, вырвав из рук старшего инспектора таможенного поста декларации на арестованный груз, лично отнёс их иностранцу, так и не вышедшему из легкового автомобиля. Они недолго о чём-то говорили, после чего заместитель губернатора жестом руки подозвал таможенника к своей машине.
– Не понимаю, инспектор Джунет, в чём причина задержки груза? В документах указано, что перевозится дизельное топливо в гуманитарных целях?
– Господин Шахбоз, но это не дизельное топливо…, – пытался возразить сотрудник таможни. При этом он начал что-то объяснять, жестикулировать руками, указывая на цистерны и тыча пальцам в таможенную декларацию. Но чиновник из губернского центра слушать не стал. Чтобы прервать словесный поток сотрудника таможни, он просто ударил того по щеке и угрожающим голосом сказал: «Вижу, что Вам надоело служить на государственной должности!»