СССР против СЕКСА. Часть 1

Глава 3

Из-за его спины, опасливо выглянула Катарина.

– А мне как вас называть? – пискнула она.

Голова попугая Кеши, медленно приподнялась над плечом Вихря, с интересом озираясь вокруг.

– Это что еще за чудо-юдо в перьях? – вновь улыбнулась бабушка, прекрасно понимая, что за компания тут собралась.

– Марка, разреши представить Живина и боцмана нашего корабля, Катарину и ее попугая Кешу.

– Фамильяр?

– Так точно.

– И сколько тебе лет, Живин?

– Десять. Меня Катарина зовут.

Девушка потупилась.

– Новенькая значит.

Марка посмотрела на Вихря. Тот поднял большой палец.

– А фамильяра давно воспитываешь?

– Пять лет.

– Ладно, зови меня тоже Маркой, разрешаю.

Боцман гордо вскинула голову, сверкнув живым глазом, а Кеша, с криком «Да здравствует Марка де Толли!» сделал почетный круг над людьми, и приземлившись на Пашкин шлем, постучал по нему клювом.

– А? Что? – Пашка все еще сидел с зажмуренными глазами в ожидании экзекуции. Он завертел головой, и снял шлем, стряхнув с него возмущенного Кешу. – Так что теперь делать-то с тортом и флюп-скоком? Раз бабушка не убила, то мама точно убьет!

Его унынию не было предела.

Вихрь, секунду поразмышляв, принял решение:

– Пожалуй, Пашка, только подвигом ты сможешь теперь искупить свою вину. Так что, беру тебя десятым членом нашего звездного экипажа.

– И флюп-скок с собой заберем? – замер Генка.

– Заберем конечно, не отправлять же его почтой домой. В грузовом отсеке места много.

– Товарищ капитан, вы точно не пожалеете, вот чувствую, что он нам еще пригодится!

– Гхм, – прищурился Вихрь, – вообще-то хотелось бы провести регату спокойно, и без всяких неожиданностей.

– А кем я буду, товарищ капитан? – Пашка проникся Генкиным обращением к Вихрю.

– Гхм, – на мгновение задумался Вихрь, – кем, кем… Писарем будешь. Бортовой журнал на тебе.

Космическое пространство перед станцией регистрации старта регаты было заполнено сотнями, если не тысячами кораблей различной конфигурации. Ребята зачарованно смотрели на это разнообразие форм.

Вся команда собралась на главной палубе и обозревала огромную трубу искусственного космического орбитальника, словно ожерелье опоясывающего по диаметру целую звезду. Где-то ожерелье обрывалась, словно из него выпал камень, и продолжалось дальше в сотне километров, где-то утолщалась до тысяч километров, а где-то истощалась до сотни метров. Все зависело от потребностей каждой секции. Где-то выращивали растения, где-то кристаллы, где-то проводили химические опыты, а где-то термо-ядерные или гравитационные. Вот такие секции обычно и отделялись, образуя в целостной конструкции трубы пунктиры и точки.

– Товарищ капитан, а ведь в коммюнике говорилось, что будет 10 кораблей СССР и 10 кораблей СЕКСА, – недоумевал Генка, взъерошивая волосы – а это что?

– Провожающие! – засмеялся Вася.

– Гхм, – Вихрь и сам был обескуражен, – сейчас посмотрим последние новости.

– Вы не знали? – подняла бровь Марка. – Еще вчера СЕКСА выразил протест по поводу ущемления прав различных меньшинств. Как в государственных, так и в социальных масштабах.

– Что значит в социальных? – не понял Матвей.

– А что значит в государственных тебе не интересно? – усмехнулась Марка. – В общем суть их заявления сводится к тому, что каждое малое государство имеет право подать заявку на участие, внутри СЕКСА.

– Ну так пусть внутри себя и подают, – предложила Анка.

– Они типа не успеваю, и поэтому ходатайствуют провести первый этап регаты с целью выявления десяти лучших экипажей.

– Да мутят, эти капиталисты, к хренам, понятно-же, – высказал свое мнение Герасим. – Какую-нибудь подставу хотят нам организовать.

– Я склоняюсь к тому же мнению, – поддержала его Марка.

– Так, а про социальные-то меньшинства что? – не сдаваться Матвей.

– Да это их вечная фобия. Выпятить на свет Божий какую-нибудь ненормальность или гадость, а потом танцуют вокруг нее, и всему миру доказывают, что к этому надо относиться с уважением, чуть ли не в культ возводить, и проводить в государственные институты.

– А при чем здесь регата?

– Я не знаю. Может быть, хотят отстоять права тех, кто хочет летать задом на перед. Инопланетянам, и комиссии по регате это как-то фиолетово, но, наверное, в самом СЕКСА, при каких-нибудь выборах, кому-то это зачтется.

– Вот придурки! – сделала за всех вывод Катарина, и посмотрела на капитана, согласен ли он с ее мнением.

Вихрь хмыкнул, одобрительно сощурившись, а Кеша начал выписывать над палубой круги, и кричать «Придурки, придурки! Да здравствует Марка де Толли!»

В связи с наплывом огромного количества участников, и во избежание накладок, каждому экипажу пришлось в полном составе проходить регистрацию. Хорошо, что станция легко растягивалась в ширину, увеличивая стойки регистрации до любого нужного количества, а регистрацией занимались амебоподобные мюмлики, которые так же могли неограниченно делиться, копируя умения первой особи.

Если на разнообразие кораблей в космосе было смотреть просто интересно, то вид живых представителей СЕКСА, проходящих регистрацию, и их поведение, у неискушенной Генкиной команды, вызывал оторопь, если не шок.

– Бабушка, – шепотом спросил Генка, указывая глазами на одну из групп, – кто это?

– Это сообщество ЛГБТ, – вполголоса ответила Марка.

– А чего это с ними? Почему они голые, а у того чувака на лбу какая-то сосиска болтается? Он что, мутант?

– Помнишь, я на корабле упоминала про меньшинства, так вот это они.

– А кто из них мужчина, а кто женщина? Не понятно. Вот вроде мужик с бородой, а сиськи женские. А вон двое вообще с лошадиными задами, и кажется один из них жеребец, а другой кобыла. Это тоже для них нормально?

– Для них нет ничего ненормального. Сейчас у них видимо мода такая. У них то кошки, то кони, то черт-те знает что на палочке. В общем одно слово – трансмутанты, тьфу. Пашка, ну-ка закрой рот и отвернись.

Пашка послушно отвернулся, но тут же задергал бабушку за рукав, узрев в той стороне еще одну интересную картину.

– Ба, а зачем вон те белые неграм ноги целуют, и прощения просят?

– Тихо ты. Это для нашего Васи, негр просто наследственный признак, а для этих чернокожих такое название является оскорблением. А те белые целуют им ноги, извиняясь за то, что когда-то называли их неграми.

– А зачем?

– А вот тут все не так просто и смешно, как вам может показаться. В СССР каки образом люди могут перемещаться по космосу, и вообще давать жизнь и энергию многим изобретениям и механизмам?

– Известно как, – встрял Матвей, как наиболее эрудированный среди их компании, хотя это знание ребята получали, еще будучи октябрятами, – с помощью коллективного разума. СССР потому так и называется, что мы сумели объединить свои разумы, что возможно только при социалистическом строе, и теперь наше общество общим усилием излучает некое пси-поле, которое позволяет выйти на другой уровень физических законов, мышления и исчисления. Принято считать, что в обычном пространстве, этого можно было бы достичь, развив квантовую механику до восьмой степени. Но для этого, несмотря на современные технологии, необходимо было бы создать компьютер, размером примерно с Луну.

– А вот и нет! – встрял Генка. – Я до второй степени собираю в сарае, и пока только половину занял.

– Балбес, все без тебя уже давно просчитано, у меня надо было спрашивать. Вечно ты Генка сначала делаешь, а потом ноешь, почему не получается.

– Да тихо вы! – это уже встряла Анка. – Интересно же! Баба Марка, расскажи дальше.

Марка улыбнулась Анке и продолжила:

– В упрощенной версии Матвей все правильно рассказал. Так вот, если говорить поверхностно, то чем социализм отличается от капитализма? При социализме все общее, а при капитализме каждый сам по себе, и работает на себя. Вот им наш метод и не подходит. Насколько знаю, от идеи квантового компьютера Америка не отказалась, и где-то его строит. Но все это сильно затратно. Поэтому, украв у нас идею пси-поля, Европа пошла по другому пути. Они создают его индивидуально. Ну так они внушили себе. Типа они волшебниками что ли считают себя, и придумали разные магические технологии. Главная из них это выход в некий транс для сбора мировой энергии. Вот вам как раз два типичных примера. Одни ноги целуют, другие не только шокируют своей внешностью, но и хмм, своей семейной жизнью, мяго выражаясь. Этим они накапливают энергию для старта. Если вы еще посмотрите вокруг, то много чего интересного увидите. Правда наиболее благоразумные делают это не на виду у всех, но в Европе есть теория, что публично можно собрать энергии для пси-поля больше.

– Марка, ты сама в это веришь? – засмеялся Вихрь.

– Нет конечно, – подхватила его смех Марка, – это они так думают. А я доподлинно знаю в чем тут дело.

– В чем? – хором спросили юнги, а старшие тоже напрягли слух, внимательно прислушиваясь к мнению одного из самых опытных и авторитетных ученых по исследованию космического пространства.

– Своим идиотским поведением они смешат Асуров, а те за это открывают им свои дороги, предоставляя возможность двигаться по ним. Молча. Не ставя их в известность. Вот и все. Только никому в СЕКСА не говорите об этом. Во-первых, не поверят, а во-вторых, постараются поколотить.

На некоторое время все замолкли, переваривая сказанное, и продвигаясь в очереди. Один Пьеро вертел головой, и довертелся:

– Баб Марка, а вот те две группы почему в камуфляже?

– Не знаю, я не военный специалист, тут тебе скорее Герасим поможет.

Герасим присмотрелся:

– Аа, так это финны и эстонцы, к хренам, – выдал он и замолчал, как будто всем все стало ясно.

– И что? – спросил Пьеро.

– Одно из самых малочисленных обществ в человеческой цивилизации.

– Они что все крутые военные?

– Да какие, к хренам, крутые и военные. Так прослойка между СССР И Европой. Как-то так получается, что они всегда остаются на границе между нашими обществами. И всегда голосуют за войну.

– Так и чем они знамениты, раз все о них знают?

– Да только тем и знамениты, что живут на границе СССР. Если бы не это, то никто их коровами и молоком никогда в жизни не заинтересовался, особенно их друзья в Европе.

– А это что? – у Пашки после посещения регистрации, скорее всего должен был образоваться вывих челюсти, настолько часто и широко он ее разевал.

– Все, Пашка, закрывай глаза! – скомандовала Мария Павловна. – Это уже совсем непотребство, гадить посреди общественного места! Тьфу, погань! Куда только местная администрация смотрит?!

Глава третья

В которой становится очевидными замыслы СЕКСА, но наши герои избегают ловушки, и устремляются к первой планете регаты под названием Планета песчаных бурь

Вся команда в полной боевой готовности, облаченная в походную униформу черного цвета с серебряным отливом, была вновь на главной палубе, окружив капитанский мостик, который по такому случаю капитан сравнял с полом, убрал кресла, а центральный пульт превратил в круглый стол, на котором сейчас лежало девять конвертов.

До старта регаты оставался ровно час, и чемоданчик с инструкциями, который каждая команда участников получала при регистрации заявки на гонку, только что с тихим звоном раскрылся, явив зрителям россыпь прямоугольных конвертов.

До всех участников были доведены окончательные условия состязаний:

Для прибытия на финишную планету Сюр каждой команде необходимо набрать десять баллов. Баллы можно заработать как простым путем, посещая контрольные вехи, которых было всего девять, так и более сложным – добывая там некие символы, за которые можно было получить дополнительный бал. Более подробная информация об этом находилась внутри конвертов. То есть побывать в девяти системах было недостаточно, нужно было, как минимум, на одной из них раздобыть символ. Сюр становилась финишной планетой для тех кто набрал десять баллов.

Команды были свободны в выборе очередности посещения систем и планет следования. А так же за ними оставалось право выбора – следовать ли дальше, до следующей контрольной точки, или потратить время на добычу символа системы. Тут были свои плюсы и минусы. С одной стороны – был риск, что символ добыть не удастся, и тогда это становилось пустой тратой времени, и как следствие отставание от других участников регаты, но с другой стороны, наоборот, с каждым добытым символом, уменьшалось количество контрольных точек, что, наоборот, сильно экономило время команде.

Разрешалось вскрывать лишь один конверт, после чего остальные убирались обратно в чемоданчик, до тех пор, пока не будет выполнено задание вскрытого конверта. Вернее не так. Участники были вольны выбрать – отметиться на контрольной точке, и следовать сразу до следующей вехи, и тогда задание на добычу символа пропадало, либо они соглашались остаться в системе, что бы попробовать найти и получить ее символ, и в этом случае новый конверт можно было вскрыть лишь выполнив квест. Если команда, при выполнении задания, понимала, что сделать это не возможно, или потраченные усилия и время неприемлемы для нее, то от этой затеи в любое время можно было отказаться, и получить возможность выбрать новый конверт, с новой контрольной точкой и новым символом в ней.

При любых попытках заглянуть в другие конверты, вся пачка, уничтожалась чемоданчиком, а команда считалась дисквалифицированной.

Собственно чемоданчик был не совсем чемоданчик. Это был одни из представителей расы вычислителей, выступающий в роли наблюдателя и судьи у каждой из команд.

– Ну что, какие мнения по поводу того куда направиться в первую очередь?

Капитан окинул взглядом собравшихся, предоставляя им возможность высказаться.

На каждом конверте была напечатана минимальная информацию о пункте назначения. Координаты системы, общегалактическое название. Часть систем было известны, часть нет. На некоторых было напечатано название планеты, на некоторых некие символы.

Один из таких конвертов привлек внимание Марки. Она покрутила его в руках, и постучала согнутой костяшкой указательного пальца по чемоданчику.

– Это то, что я думаю? – обратилась она к нему.

– Я не знаю, о чем ты думаешь, человек, – отозвался чемодан механическим голосом.

– Ну, ну…

Марка ткнула ногтем в координаты, и вопросительно посмотрела на Вихря. Тот отрицательно покачал головой.

– Знакомые координаты, – протянул штурман Туман, прикидывая что-то в голове, – странно, в справочника эта система по другому называется, и мы там еще не бывали.

– Отложим пока в сторону, это точно не для старта.

Генка с интересом посмотрел на изображение. Там был нарисован контур волка.

– Вот здесь я был, к хренам, – пробасил Герасим, – Планета бурь.

– Капитан, и эти места нам знакомы, – добавил Туман, сдвигая два прямоугольника в центр, – Черная дыра в созвездии Оклахома, и Планета цветов – Альфа, в системе Кин-Дза-Дза.

– Товарищ чемодан! А вот это, что за рука? – поднял один из конвертов с изображением контура ладони Пашка.

– Я не товарищ чемодан, – прогнусавил чемодан, – называйте меня Кластер. Это неизвестная человечеству, но скандально известная некоторым другим видам цивилизаций планета. Сейчас там тихо.

Пашка положил этот конверт рядом с конвертом, который отложила Марка.

– Ну, ну… – многозначительно сказал он, и посмотрел на бабушку. Та рассмеялась, и потрепала его по голове.

Оставшиеся четыре конверта остались без комментариев.

– Ну что ж, – подвел итог недолгому совещанию капитан, – думаю начать нужно с какого-то уже известного места, например с Планеты бурь, раз там уже побывал наш следопыт. Что за планета, Герасим?

Здоровяк пожал плечами.

– Песок. Вечные песчаные бури, к хренам. И черви с жуками.

– Что за черви? – заинтересовалась Анка.

– На месте увидишь, – усмехнулся Герасим.

Вихрь вскрыл конверт, и пока пробегал глазами по тексту, остальные конверты самостоятельно переместились внутрь чемоданчика-Кластера, и тот захлопнулся.

– Гхм, контрольная точка, координаты, понятно… Посетить планету, и в качестве символа, необходимо добыть яйцо из кладки песчаного червя или жука.

Вихрь бросил взгляд на Герасима. Тот вновь пожал плечами.

– Попробуем, командир.

– Что-то не нравится мне твой ответ.

– Добудем, говорю, к хренам.

– Ну, другое дело. Команда, занять места по штатному расписанию. Ожидаем сигнал к старту.

Все заняли свои места. Для Марки де Толли и Пашки установили два дополнительных кресла поближе к обзорному окну, левее капитанского мостика.

Огромное количество кораблей барражировало в свободном пространстве вокруг «Смелого». Корабли СССР отличались правильной формой и довольно большими размерами, превышающими большинство других кораблей в несколько раз. Как объяснил Туман, тем приходилось экономить на всем, что бы хватило пси-энергии для прыжка в подпространство. В самом подпространстве масса и объем уже не имела значение, так как материальные объекты превращались в скалярные величины, но в реальном пространстве чем больше был объект, тем больше усилий следовало приложить, что бы совершить переход.

Правда один из кораблей отличался по истине гигантскими размерами, на фоне которого «Смелый» выглядел спасательной шлюпкой. Сигарообразная форма, длиною в километр, обросшая различными надстройками со всех сторон. Провалы грузовых секторов. Башни огневых турелей. Отверстия тоннелей для торпед. Постоянно открывающиеся и закрывающиеся сегменты для вылета Х-образных истребителей, которые, словно мошка, клубились вокруг гиганта, то выстраиваясь в правильный строй, то рассыпаясь в беспорядочном полете.

– Им только салюта не хватает, – прокомментировал Вася.

– А кто это? – спросил Генка.

– Американцы понтуются.

– Я думал, что такую массу только мы можем в подпространство переместить, – задумчиво произнес Матвей, что-то прикидывая в голове.

– Ну в свете того, что нам рассказала уважаемая Марка, – засветился улыбкой Вася, – я боюсь себе представить, сколько на их корабле находится клоунов.

– Все проще, – пояснил Туман. – Это не совсем корабль, и он сюда не прилетал. У Американцев в каждой значимой системе, где имеется хоть какая-то колония людей, ну кроме территорий СССР, конечно, обязательно строится военная база. Вот это одна из них. А их участник регаты как раз перед ней расположился, вон тот кораблик.

Изображение одного из секторов обзорного окна увеличилось, явив перед собой изящный корпус, похожий на истребитель воздушного пространства, с широкими треугольными формами крыльев, расширяющихся от носа к хвосту в горизонтальной плоскости.

– Им, кстати, как и японцам, СЕКСА присвоили официальный статус участников, так что вся эта вакханалия, якобы связанная с отбором, их не касается, – поделился информацией капитан.

– Интересно девки пляшут, – высказался Вася. – Ну про Американцев я еще могу понять, без них, как никак, не сложилось бы СЕКСА, а японцы-то тут при чем?

– Думаю протекторат тех же американцев, – предположила Марка. – У японцев свои, особые технологии передвижения в пространстве, секрет которых никто не знает, соответственно и шансы на победу высокие.

– А что за технологии? – спросила Анка.

– Катарина, приблизь япошек, – попросила Марка Живина, так как, в отличие от членов экипажа, не могла на прямую управлять функциями корабля.

В окне появился человек в каких-то архаичных древних доспехах с рогами на голове. Видимо самурайских. И видимо это был скафандр. К нему в комплект прилагалась катана с боку, и шест, в виде пики в одной из рук.

– Он что, всего один, и без корабля? – открыл рот Пашка.

– Да, без корабля, но не один. В данный момент их десять в одном, и они одновременно двинутся по космосу сразу ко всем контрольным точкам. Это их, так называемый, духовный путь. Путь через пространство и время. К одной цели они могут идти и сотней. Не буду углубляться в их философию, тем более что кроме них самих, ее никто толком не понимает, но метод работает, – пояснила Марка.

Юнги опешили, поглядывая на наставников. А взрослые делали вид, что им-то все ясно, чего тут может быть не ясного? Дважды два четыре? Ну вот и тут.

Все дальнейшие разговоры пресек капитан, подав команду:

– Внимание, отставить разговоры! Пять минут до старта. Приготовились.

Все начали настраиваться на прыжок. В общем-то ничего сверхъестественного делать было не нужно, рожденные в СССР, на уровне ДНК встраивались в пси-сеть СССР, и попадали в ее информационное поле еще будучи в утробе матери. Нахождение в ней было так же естественно, как дыхание. Это конечно не означало, что ей можно было тут же начинать пользоваться. Учиться ходить, овладевать и совершенствовать свое тело и мозг, встраиваться и работать с пси-сетью, все это было естественным процессом становления личности. Тем не менее, в свои десять лет, тот же октябренок Пашка, так же, как и все в команде, участвовал в генерации поля для прыжка в подпространство. Из всех ребят, да и вообще команды, только Матвей не просто сидел сосредоточившись, а коснулся небольшого овала импланта на левом виске, немного выпирающего из-под кожи. Мелькнула лента, и на его голове возник ОВК – обруч второго контура, его личный бонус пионера.

За несколько секунд до сигнала к старту, случилось непредвиденное. Вся та куча кораблей, что находилась в близи, вдруг устремилась к «Смелому», и облепила его со всех сторон, прикрепившись к обшивке всеми доступными способами. Как выяснялось мгновением позже, подобные действия были совершены в отношении всех кораблей СССР.

– Что будем делать, капитан? – без особо беспокойства, спросил Туман, всецело полагающийся на решение командира. – Я вижу назревает решение подать протест, и перезапустить регату.

Даже юнги, с первым рангом доступа в сеть СССР, ощутили настрой общественного мнения, которое озвучил Туман. В основном потому, что сами были причастны к происходящим событиям.

– Со всем уважением к коллективному разуму нашего общества, я считаю, что надо принять свое собственное решение! – заявила Марка, поднимаясь с кресла, и оборачиваясь к Вихрю. – Иногда нужно самостоятельно определить свой путь.

Сейчас перед командой предстала та самая цельнометаллическая Марка де Толли, со стальным взглядом и волей.

– Ну же капитан!

Глава 4

– Мы не можем стартовать с этой кодлой на шее, – нахмурился Вихрь, – вернее можем, это не проблема, но тогда все они вместе с нами окажутся на следующие этапе. А потом опять прицепятся. Если вообще отцепятся. Мы что их по всей галактике будем волохать на себе?

– Аннигилировать их к хренам, – предложил Герасим.

– Как бы не сперли чего, – добавил Вася.

– На нас висит девяносто три корабля, почти тысяча человек. И мы не на войне. Но даже, если теоретически предположить уничтожение чужих кораблей, то думаю после этого навряд ли мы будем участвовать в борьбе за приз.

– Почему вы думаете, что протест СССР не будет рассмотрен и удовлетворен организаторами регаты? – спросил Матвей.

– Рассмотрен? Рассмотрен будет. Но зная галактическое сообщество, уверена, что старт уже состоялся, и отменять его никто не станет. Проблемы аборигенов, это проблемы аборигенов, и шерифа они не волнуют, – Марка сложила руки на груди. – Так, чемодан?

– Называйте меня Кластер. Мне неприятно имя Чемодан. Ух-ух, – слабо засветился чемоданчик, оставленный на поверхности пульта управления, который принял привычную полукруглую форму с небольшим наклоном внутрь, обтекая сидящих за ним операторов – капитана и Генку. Чемоданчик лишь сдвинули ближе к краю, и там поверхность не имела наклона. – Я распознал в ваших словах анекдот, шутку. Ха-ха. Я не против имени Шериф. Подтверждаю, что официально старт регаты состоялся, так как по ее условиям было обеспечено пятьдесят процентов участников состязаний. Всего стартовало семьдесят четыре корабля, из которых два были зарегистрированы как участники с самого начала, и еще восемь определятся после пересечения условных границ выбранных ими систем для прохождения регаты.

– Вот хитрожопые засранцы, все рассчитали, – пробурчал Герасим. – Они что, думают СССР вообще не будет участвовать?

– Вон «Буран» стартанул, – кивнул в сторону обзорного окна Туман.

Несмотря, на то, что чужие корабли полностью облепили поверхность «Смелого» своими корпусами, местами даже в три ряда, сенсоры корабля выводили на панорамное окно картинку с наружи, будто чужаков не было вовсе.

– Молодец Славка! – сказала Марка.

– Да чего молодец-то? – продолжал хмуриться Вихрь. – Потащил на себе всю помойку капиталистическую, вон даже разноцветный кораблик прихватили, как их там, транс… трансмутантов? Команда, срочно мозговой штурм! Думать всем! Любые идеи, даже бредовые!