- -
- 100%
- +
Все. Пора идти. Сидеть дальше я не видел смысла. Что у меня имеется из подручных средств и что берем с собой? Электронные часы, телефон – оставляем. Швабра, нож. Я задумчиво посмотрел на утюг, стоявший на гладильной доске в углу комнаты. Нет, это уже комедия, мне только утюга не хватает к ножу и швабре. Я представил себя, крадущемся по улице: в одной руке швабра, в другой руке утюг, так как его в зубы не взять, потому что в зубах нож, потому что утюг зубами держать неудобно. "Ниндзя, восьмого уровня, блин!" – как говорит один мой друг, усмехнулся я про себя. Еще ключи от моего байка, на котором я приехал, и прихвачу-ка я ключи от Светкиного "пыжика". Ей он точно уже не пригодится, а мне, пока не знаю, но пусть будет. Всю мелочь кинул в небольшую наплечную сумку, нож засунул за ремень джинсов, вышел в коридор, надел "черепаху" (защитную мотокуртку), и прихватив шлем направился к выходу. Посмотрев в глазок двери, тихонько открыл ее, вышел на лестницу и застыл. Выше этажом кто-то был. Этот кто-то плакал и шмыгал носом. Явно это не зомби. Уйти потихоньку?
– Мамочка… – тихий шелест сверху и опять всхлипывание.
Млять, это же ребенок! Я рванул наверх.
Девчонка сидела на ступеньках лестницы и при виде меня от ужаса захотела закричать, но я поднес палец к своим губам, и она послушалась моего жеста, только рот закрыла руками. Катька! Почти как она, тот же возраст и хрупкая фигурка.
– Тихо, тихо, спокойно, я помогу, что случилось? – вопрос конечно глупый, и так понятно, что случилось, но надо было что-то сказать для успокоения ребенка.
– Там Слава и Маша, то есть папа и мама, они… они хотели меня… они, стали зомби! – заплакала шепотом девочка – тетя Женя… они только что на нее напали и стали кусать, а я убежала из квартиры и все… и я не знаю…
– Да это жопа. – не умею я успокаивать детей, – и надо из нее выбираться, – Пошли! – я протянул руку.
– Куда? – она неуверенно подала свою.
"К папе и маме" – зло подумал я и тут наши руки соприкоснулись и ее взгляд стал почти материальным для меня. Я ощутил ее.
В глазах плескалось безумие, которое я не заметил сразу, она была на грани превращения. Только испытанный стресс и мысли о родителях не давали перейти эту грань и удивительным образом мозг сопротивляться той заразе, что пыталась его захватить. Я реально каким-то внутренним зрением или чувством уловил, понял это. Ей оставалась всего ничего, она не сумеет сама справиться с болезнью. Да, мне показалось, что это некая болезнь или опухоль, или пыльца окутала и хочет захватить мозг. Не тело! В первую очередь мозг, а дальше все будет как у всех. У всех мутантов. Центральная нервная система запустит необратимый процесс изменения организма.
Последняя минута разумной жизни была на исходе, я видел эти истекающие секунды и вдруг осознал, что я могу и умею лечить себя и мне по фигу все болезни мира и эта зараза, охватившая людей, в том числе, но я не умею и не знаю, как вылечить эту девочку! Девочку? Это же Катька! Моя дочь! Или я тоже становлюсь сумасшедшим? Как я могу помочь ей? Я должен избавить ее от болезни! Внезапно я осознал, что я могу вот сейчас легко убить ее, источив не только секунды, но и годы ее жизни и не имеет значение, зомби она или человек, главное, что она живая! Дьявол! Что со мной?! За микросекунду, мгновение я размножился на сотню, тысячу, десятки тысяч личностей, знаний и умений! Я увидел космос, тем зрением, которого никогда не могло быть у человека! Я познал новый мир и новую Терру, Землю, я.. Я.. Я.. Тысячи, миллионы новых Я. Катька, это тоже одно из моих я, поэтому я и увидел ее в Злате, сидящая передо мной. Я захлебывался от накативших на меня возможностей и способностей. До начала безумия осталась секунда, за долю которой я стал всем. Но я не находил возможности вылечить девочку, я мог лишь убить ее. Ее, но не вирус, и я не знаю почему! Я не знаю почему он мне не страшен, это как будто бы одна из тех частей меня, что я осознал, но это не разумная часть, я не могу уговорить, приказать отступить ей. Я знаю, что рано или поздно могу научиться этому, но на это надо Время! Секунда, растянутая настолько, насколько я мог ее растянуть, не позволит мне этого, она уже начала стремительно схлопывается! Я же умный, я должен найти выход! Меня этот вирус, эта тварь взять не может! Значит надо поделиться собой! Отдать часть себя! Нет, не то, я просто захвачу ее и сотру как личность. Что еще? Сосуд? Не себя отдать, а подсоединить к себе, сделать частью своей экосистемы. Это разрушит мою новую гармонию, как инородное тело в организме, как камень, перекрывающий ручей. Да и черт с ним. Это мне новому стало жалко, а старому "не жили хорошо и нечего привыкать"! Ха-ха.
Щелк! Секунда закончилась.
Охватившее меня наваждение спало. Какая нахрен Злата, Катька? Что это было? Я держал чужую девочку за руку и охреневал от происходящего и новых знаний. Это – Злата. Я могу лечить себя. Я могу лечить Злату. Ее лечить надо постоянно, но не все время, а можно периодически, раз в два-три часа, и делать это я могу только, прикасаясь к ней, чтобы подключить ее к своему организму и передать свою способность самоизлечаться. Иначе паразит захватит ее мозг. Да, этот паразит витает кругом, как я и думал, являясь неким вирусом, и атакует всех живых существ, стараясь поработить их высшую нервную систему. В большинстве случаев ему это удается. Вот все знания, которые я постиг. И понимаю. Нет, я помню, что произошло, и что я был хрен знает каким крутым чуваком в тысячах личностей. Но разве возможно человеку запомнить и познать так много за секунду или даже меньше? Поэтому оставим это на подумать на потом. Сейчас есть дела и поважнее. Злата начала превращаться в зомби.
Так, потом это будет по-другому, но сейчас глаза в глаза. Связь. Я и она, мы два сосуда, соединенные взглядом. Что, кто-то хочет тебя изменить? Но ты – это уже чуть-чуть я. Не желаниями, не мыслями, а способностью защищаться. Не более. Я даю тебе эту способность здесь и сейчас. Когда-то потом я мог и больше, но сейчас эти умения и знания перекрыты. Что, ты хочешь поделиться со мной своими маленькими силами? Спасибо, не ожидал, это сделать мало кто может, ты умница. Но нет, девочка моя, не надо и никогда никому не показывай это умение, я чувствую, что это может быть опасно для тебя.
Щелк! Еще секунда! Да твою же в бога душу мать! Опять накрыло! И отпустило. Все. Я – это я. Вот швабра в правой руке, вот Злата смотрит на меня с открытым ртом. Тоже в шоке. Но уже не по тем гнусным событиям, что случились с ее родными, а от секундной связи между нами.
– Ты что-нибудь поняла? – спросил я, усаживаясь на ступень рядом – Хм…Злата.
– Яаа. Это. Откуда вы знаете, как меня зовут?
– А ты не знаешь, как зовут меня?
– Наверное Вася. Дядя Вася?
– Какой я тебе дядя? И кстати Дима, а не какой-то дядя Вася, ты откуда его взяла?
– Не знаю, вы спросили, я ответила, что в голову пришло.
М-да, повезло.
– Ты, наверное, троечница.
– Почему? У меня по танцам пять!
Блин ну точно повезло! Да и о чем это мы? Какие на хрен танцы!
– Что в школе танцы теперь преподают? – по инерции продолжил я, – вместо физкультуры что ли?
Черт, наверное, это заразно, и я начал деградировать. Стоп.
– Так, Злата, во-первых, давай на «ты». Во-вторых, я собираю уходить отсюда. – Я покосился на нее. Сказать про родителей, что им амба? Будет истерика? Почему при контакте с ней она казалась умницей? – тут все в доме и на улице превратились в зомби и надо делать ноги как можно дальше из этого района… тетя… Мотя…
Она повернула голову, посмотрела на меня и выдавила улыбку.
– Извини Дима. Привычка иногда из себя дуру строить со взрослыми.
– Проехали. Главное: никаких истерик на улице. Держаться строго за мной, я за ручку тебя таскать не смогу. И быстро бегать. Справишься?
– Я постараюсь. – она хмуро обернулась, посмотрела на дверь своей бывшей квартиры, шмыгнула носом и поднялась – давай уйдем быстрее отсюда.
*****
3 Глава 1
*****
– Радуга!!! Сухарь, Серый обнаружил радугу!
– Второй, какого черта нарушаешь правила эфира! Что… радуга? вы ничего не перепутали? Где указание цели?
– Цель не здесь. – лихорадочно зашуршал картой Серый, прикидывая территориально, где он мог уловить вспышку света, по ощущениям похожую на появление второго солнца. После вездесущей унылой серости, которую он наблюдал вокруг в живых существах, используя свои способности, это стало настоящим шоком для него. – Угол Ленинского и Новоизмайловского, примерно в том районе, но я уже не вижу его, надо двигаться ближе.
– Ого, это же почти в километре отсюда по прямой, как ты мог его засечь? Прием. – Сухарь по привычке вернулся к эфирному сленгу и задумался. Максимальный радиус таланта сканера был не более 100 метров, но это уже на гране, в теории он не мог засечь "цветного" на таком большом расстоянии. Хотя если это "радуга"… черт его знает, как это у сенса может сработать. Ошибок тот ранее не допускал. Очень большая редкость найти носителя с таким цветом. Во всяком случае, за 10 лет, что они колесили со своей командой по городу, такого еще ни разу не случалось.
– Я не знаю, но это было самое яркое, что я когда-либо наблюдал. Идентифицирую как "радуга". Прием.
– Внимание! Первый – отряду! Забираем "радугу"! Маршрут движения – по Московскому, до поворота на Ленинский, по Ленинскому до перекрестка с Новоизмайловским. Движемся с максимальной скоростью! Поехали!
Колонна тронулась, набирая ход. Девайс зашевелил джойстиками на пульте управления, выводя дрон на оптимальную высоту и кивнул водителю:
– Норм, впереди два небольших затора, их растолкаем, дальше не проедем, автобус будет мешать. Перед ним выруливай на тротуар, по нему до Ленинского проскакиваем – оператор, повел дрон дальше, высматривая оптимальный путь.
Командир, выслушав доклад, продолжил инструктаж отряда:
– Первый – отряду. Если колонна застревает, работаем по плану С. Двумя группами. Сухарь идет с второй группой! Прием!
– Второй принял. Прием.
– Конец связи! – Сухарь приложился к бутылке с "живчиком", вызвал на экран планшета карту, и углубился в изучение указанной Серым конечной точки маршрута. Вроде как проблем с проездом всей колонны быть не должно.
Кластер довольно удачно загружался с вечера и массовое заражения происходили уже в ночь и под утро. То есть, большая часть водителей, вечером успевали доехать до конечных точек своих маршрутов и спокойно отправлялись спать, а утром просыпались уже не все, вернее просыпались в течении ночи все, но не все были уже людьми.
В 6 утра, когда отряд заезжал в город, транспорта было уже на порядок меньше, чем происходи это в обычный день. Но и этого вполне хватало, чтобы устроить заторы на дорогах, так как рано или поздно водители становились зараженными и аварии были неизбежны. Легковые машины, в небольшом количестве, не были проблемой, мощности идущего впереди ЗИЛа, и применение установленных на нем отвалов, вполне хватало, чтобы растолкать несколько легковушек, но грузовики и автобусы в заторах сразу становились непреодолимым препятствием. В общем, чаще приходилось ездить по пешеходным тротуарам и иногда дворами, используя дрон в качестве разведчика местности. Да и то польза (особенно если парадные дома выходили во двор): нередко "цветных" забирали прямо из окон квартир, используя головной грузовик – это был ЗИЛ, из ремонтного состава спецтехники Горэлектротранса, с увеличенной кабиной на 6 человек и платформой-подъёмником на крыше фургона, позволяющей подняться до третьего этажа.
План С подразумевал выезд мобильной группы в недоступные для проезда всего отряда места, а также в места повышенной опасностью, где могла пригодиться дополнительная мобильность. План В – вытащить кого-то из квартиры, план А – самый простой – работа на улице.
Обычно по плану С выезжал один УАЗик, но в дынном случае лучше подстраховаться.
Минут через десять, колонна, в полном составе, благополучно добралась к точке рандеву, на пересечение улиц. К сожалению, пришлось упустить одного "желтого", а двух "зеленых" Серый просто проигнорировал. Все ждали от него сообщения про "радугу", но ее пока видно не было. Зато по Варшавской улице со двора выехал мотоцикл с двумя седоками и постояв при выезде на дорогу повернул налево, к перекрестку, навстречу отряду, который как раз начал поворачивать с Ленинского проспекта на право на Варшавскую улицу. За рулем был "красный", очень яркий, почти "светофор"!
– Второй – первому! – ожил эфир, – впереди "красный", очень яркий! На мотоцикле. Зеленый луч лазера в руках сенса заплясал на мотоциклисте, хотя ошибиться было невозможно, так как более по близости байкеров не наблюдалось.
Сухарь чертыхнулся про себя. "Красного" упускать никак нельзя! Обычно за рейд удавалось найти одного-двух красных, редко – трех. А он еще и яркий. Сухарь и сам когда-то подходил по красную категорию. В приоритете конечно доставка "радуги", который поднимет стоимость рейда где-то в 5 раз, но упустить красного – это потерять 50 горошин, что не разумно, тем более что разделить отряд он и так был готов. Сухарь отжал тангетку и скомандовал в гарнитуру:
– Первый – отряду. Второй и пятый – отрабатываем план С, схема не меняется! Остальным стоп! План А, забирает третий! Прием.
– Второй принял. Прием.
– Третий принял. Прием.
– Пятый принял. Прием.
– Как только заберете "красного", догоняйте. Дэв, переключай дрон на нашу группу. Конец связи.
Сухарь засек обгоняющий ЗИЛ УАЗик второй группы, выскочил из кабины, и на ходу открыв переднюю дверь, запрыгнул на пассажирское сиденье. Сзади пристроилась пятая группа на втором УАЗике, и они покатили дальше по улице мимо мотоциклиста, который взял в сторону тротуара. За его спиной, обхватив обоими руками торс мужчины, сидела девочка, умудряясь при этом удерживать под мышкой швабру, что вызвало смех у команды. Судя по напряженной позе байкера и проигрыванием ручкой газа, парочка была готова в любую секунду включить форсаж. Но представление со службой спасения для них уже началось. Осиротевший на две машины караван остановился, и из первого микроавтобуса появились амбал Рокфор с громкоговорителем и речью о службе спасения, и Гайка, размахивающая флажком с красным крестом. Она единственная из всего отряда во время рейда не носила камуфляж, за что постоянно штрафовалась командиром, но упрямо продолжала одеваться каждый раз в какой-то маскарад. Несмотря на явное нарушение субординации, Сухарь ворчал, но по итогу спускал ей это с рук, так как во всем остальном была железная дисциплина, а эта маленькая прихоть не редко оказывала услугу всему отряду, помогая новым иммунным забывать обо всех несчастьях, случившихся с ними, когда видели это чудо. Сегодня у нее был такой вид, что помощь хотелось оказать ей, а не получить от нее.
–Сухарь, она черная! Вернее, сейчас серая, но странная, яркая, скоро станет черной, – сенсор направил лазерную указку на девочку за спиной мотоциклиста.
Сухарь включил рацию.
– Первый – третьему. Девчонка – зараженная, избавьтесь от нее. Прием.
– Третий принял, прием. – ответил Рокфор, прервав на секунду речь про спасательный отряд.
*****
Мы начали спускаться вниз по лестнице, и я, понизив голос, начал рассказывать свой план побега:
– Значит так, наша задача очень быстро добраться до моего мотоцикла. Он стоит напротив соседней парадной слева от нас. Если что-то пойдет не так, то чуть дальше стоит бордовый "Пежо", можем поехать на нем. Но это запасной вариант. На мотоцикле думаю выбраться будет проще.
Я выглянул в окошко над козырьком, между первым и вторым этажом.
– Черт.
Злата прильнула к стеклу рядом. Несколько зомбаков маячило в разных концах двора, не представляя для нас опасности, ввиду отдаленности. Но один из них, в сигнальной жилетке и метлой в руках, как назло, стоял недалеко от мотоцикла. В теории можно было обойти его, но нужно еще время что бы сесть вдвоем на байк, завести его, и как-то разминуться с бывшим дворником. Рискованно. Я представил, как он по дороге вцепляется в кого-то из нас и решил, что от него надо избавляться.
– Гребаные гастарбайтеры – пробормотал я с досадой.
– Почему гастарбайтеры? – неожиданно спросила Злата, – он вроде русский.
Я удивленно перевел на не взгляд. Мне только консультантов не хватает. Хотя и правда, сработала зашоренность мышления.
– Убивать было бы легче, – буркнул я.
– Ты что, расист? – она оторвалась от окна и серьезно посмотрела на меня.
– Ага. Пацифист. Я как-то знаешь не привык людей убивать, а сейчас придется.
– Это же зомби!
– Я в прошлый раз здоровался с этим зомби, когда он улицу подметал.
– Я тоже, – вздохнула она.
– Ладно, пошутил я насчет гастарбайтера.
– Да я тоже.
Мы смотрели друг на друга и невольно обоим стало смешно. Чертенок мелькал в ее взгляде. Как у моей Катьки. Но Злата казалась старше.
– Тебе сколько лет?
– Четырнадцать.
– Разговариваешь как взрослая.
– Я детдомовская.
– Аа, эээ. – я показал пальцем наверх.
– Родители? Это приемные, вернее опекуны, я год у них живу. То есть жила… – насупилась Злата.
Ну вот. Мне и сказать нечего. То ли это еще одна проблема, то ли наоборот. Я вновь вернулся к наблюдению за улицей.
– Надо как-то избавиться от него.
– Может отвлечь? Камнями покидать?
– Я думаю его надо убить.
– Убить?!
– Другой вариант убежать пешком, но уверен, что это худшее решение.
– Как мы это сделаем?
Мне понравилось ее "мы".
– Я собью его шваброй и перережу горло. – Я, кивнул на нож за ремнем. Конечно, будь напарником взрослый человек, я бы разделил роли на двоих, но, к сожалению, со мной девочка, и ожидать от нее помощи в таком деле не приходится. – идем, надо выбираться.
Я передал шлем девочке и решительно двинулся вниз, хотя и не испытывал той уверенности, с какой я рассказал Злате свой план. А что делать? Ждать пока зомби сам куда-то уйдет? Кидать камни, как предложила Злата, и бежать к мотоциклу? Сомнительно.
– Держись за мной и не вздумай заниматься самодеятельностью.
Мы вышли из парадной. Еще на лестнице я вытащил из-за ремня нож, взяв его в правую руку обратным хватом. Швабра на перевес, правая рука с ножом держит ее внизу, левая впереди, ближе к перекладине. Несколько шагов вперед, и мы на дороге. Монстр засек нас сразу, как только мы открыли дверь, и двинулся в нашу сторону. В принципе, с его скоростью передвижения, мы могли довольно легко убежать. Но играть с ним в догонялки, привлекая других зомби, в мои планы не входило и я, переходя на бег, устремился к бывшему дворнику. В голове отпечаталось, что тот не выпустил метлу, и наше сближение выглядело бредово – швабра против метлы. Только, в отличие от меня, зомби не собирался использовать метлу в качестве оружия, он просто не обращал на нее внимаете, держа в руке.
Толчок шваброй в грудь повалил зомби на землю. Я откинул ее в сторону, быстро опустился на колени, и попытался добраться ножом до его горла. Тут мой план начал давать сбой. Злосчастная метла своим веником оказалась на лице монстра, а его руки замелькали в попытке вцепиться в меня и мешая работать ножом. Я с силой вбил нож куда придется и угодил в открытую пасть. И нож застрял там. Не знаю, что его держало. В том числе, возможно, и зубы дворника, так как он захлопнул рот. В этот момент я увидел, как мой мотоциклетный шлем начал бить по ручке ножа. Злата, сопя, со всей силы колотила им по морде зомби, чуть не отбив мне руки. И как это не странно, но видимо нож перерубил позвонок или что-то жизненно важное в шее зомби, но тот перестал двигаться и обмяк. Кровь текла из пасти. Я, обалдевший, смотрел на Злату. Та начала блевать, сидя на земле. Я забрал у нее шлем, с усилием выдернул из тела мертвеца нож, вытер его об одежду дворника, сунул за пояс и пошел к байку. Достав из кофра тряпку, вернулся к Злате и протянул ей вытереться.
– Не ожидал. Но надо ехать.
Она закивала. Двое ближайших зомбаков уже спешили в нашу сторону и сидеть и вытирать сопли времени не было.
– Прыгай назад. Только швабру захвати, – я хотел надеть шлем, но посмотрев на испачканное кровью стекло забрала, откинул его в сторону. Некогда мыть и протирать. Завел "бэху" и подрулил к девочке, – держись крепче, возможно придется ехать быстро.
Она залезла на заднее сиденье, пристроила под мышку швабру и обняла меня за талию.
Мы выкатились со двора. Я приостановился перед выездом на дорогу, прикидывая возможность дальнейшего передвижения. Пригород слева, там правда небольшой аварийный участок, который я наблюдал из окна. Но на мотоцикле его объехать не проблема. Справа вообще пусто, дорога свободна. Слева послышался звук приближающихся машин. Они выехали на перекресток и стали поворачивать направо в мою сторону. Впереди ехала монстрообразная аварийка красно-желтого цвета с металлическими решетками на окнах и отвалами от трактора на морде. Кабина была двойная, я таких раньше не встречал. За ней следовали УАЗ, два микроавтобуса и еще один УАЗ. Вдруг оба УАЗа ускорились, обгоняя остальные машины. Из кабины грузовика с невероятной скоростью выпрыгнул смуглый мужчина в камуфляже и в долю секунды оказался в первом УАЗе, чуть не оторвав переднюю дверь в нем. Я отъехал в сторону и уже приготовился дать деру, но тут началось что-то необычное. Грузовик и автобусы остановились, и из первого микрика вышла… Красная шапочка. За ее спиной маячил мужик, размером с двухстворчатый шкаф, и что-то вещал о службе спасения, но все мое внимание заняла вышедшая, стройная как березка, девушка. Она была в короткой красной юбке, чуть выше колен, белом переднике, поверх красной кофточки, в черных ботинках, немного выше щиколотки, на высоком каблуке, и белых кружевных чулках. Курносый нос. Губы накрашены в яркий малиновый цвет. Черные волосы и какой-то дурацкий белый чепец на голове. Не хватало только корзины с пирожками. Она быстро пошла в нашу сторону, махая флажком. Злата заерзала сзади, и я захлопнул рот.
– Дима, это кто, спасатели?
Красный крест на микроавтобусе и речь здоровяка подтверждали ее мысль. Но девушка, идущая навстречу, вдруг перестала казаться мне милой. Ее походка – взведенная пружина. Я вспомнил как быстро двигался смуглый. Бежать? Но это не зомби, а, как и мы, живые, и в отличие от нас явно понимают, что тут происходит. Возможно, та самая лаборатория, выпустившая вирус, про которую я подумал ранее. Вообще не понятно, что делать.
– А ты как думаешь? – обратился я к Злате.
– Наверное да.
– Хорошо, пообщаемся, – решил я.
Что мы теряем? Далеко не факт, что мое предположение, про лабораторию, выпустившую вирус, является верным. И что пригород – наше спасение. Просто должен же я иметь какое-то обоснование происходящему и действовать, а не ждать волшебника в голубом вертолете. Но вот, кажется, прилетел этот самый волшебник. Сейчас узнаем какое бесплатное кино он покажет.
Я тронулся навстречу автобусу. Шкаф и Шапочка увидели мои намерения. Шапка остановилась, но не стала возвращаться к автобусу, а осталась за нашей спиной, метрах в пяти от нас, когда я подъехал к дверям. Меня это чуть напрягло, но что я знаю о правилах поведения спасателей, может прикрывает? Бугай махнул в сторону двери:
– Заходите, мы собираем выживших и увозим в безопасное место, – голос спокойный, взгляд равнодушный, как бывает на приеме у некоторых врачей, в бесплатной поликлинике. Сейчас бахилы еще потребует одеть.
Нет, потребовал другое, – Мальчики в этот автобус, девочки в тот, – кивок на второй автобус, – Га.., гхм.., наша сотрудница проводит девочку. Все вопросы позже, внутри вам выдадут брошюры, разъясняющие происходящее.
Злата радостно выдохнула, и я почувствовал, что она хочет слезть. Я чертыхнулся про себя. За всеми этими ужасами и нервными встрясками, как-то не сообразил ей разъяснить, что она больная и что мое недавнее слияние с ней, было связано с лечением, а не каким-то фантастическим вербальным контактом личностей. Хотя и это тоже частично имело место. А что бы ее лечить дальше, мне нужно периодически иметь с ней физический контакт и глаза в глаза, по-другому не представляю, как это сделать.
– Мы должны ехать вместе, – произнес я, – можем рядом с вами на мото.
Злата застыла.
– Ребятки, это исключено, – раздался сзади женский голос, видимо говорила Шапочка, – вы не знаете всех возможностей зараженных. Защитить вас мы сможем только когда вы находитесь в автобусах. И девочке надо быть отдельно.
Я обернулся, случайно скользнув взглядом на второй автобус, и не увидел там девочек. Наоборот, там маячили явно мужские фигуры.
– Почему отдельно? – спросил я, начиная подозревать, что нам не по пути.
– Девочка заражена, – пожала плечами Шапочка, – и ее надо изолировать, чтобы не причинить вред ни ей, ни окружающим. А ты будешь только мешать этому, так как все пытаются защитить своих близких. По прибытию в безопасное место мы постараемся вылечить ее. У нас классные специалисты и в крайних случаях, типа вашего, когда один из родственников иммунный, а другой только на грани заражения, мы пытаемся спасти родственника.