Красис. Багровый крест на древе
- -
- 100%
- +
Через пару секунд юноша приспособился к этому состоянию, будто зайдя в прохладную воду — его тело адаптировалось к изменению температуры и давления. Коичи мог без труда копаться в голове хищника, что тому совершенно не нравилось, но монстр был абсолютно беспомощен перед действиями вторженца. Сознание юноши словно сдавливало мозг хищника изнутри.
Коичи мог чувствовать то, что ощущал монстр: звуки, которые тот слышал, запахи, которые улавливал, прикосновения, даже образы, возникавшие в его сознании. И это сознание не молчало — оно то и дело пыталось вырваться наружу, связаться с кем-то извне. Хищник просил помощи у своих сородичей. Юноша обеспокоился и начал душить его голос, и неожиданно обнаружил ещё одну способность.
Заглушая зов хищника, Коичи осознал, что может читать его воспоминания. Он будто увидел то, что было пару часов назад, хотя точнее будет сказать, что почувствовал образы, оставшиеся в мозгу чудовища.
Ненавистный человек прочитал воспоминания. Он увидел то, что происходило совсем недавно.
Кто-то разбудил хищника, пока тот дремал в коконе у корней деревьев под слоем плоти.
«Иди сюда», — звучал строгий голос, и монстр, выбравшись наружу, побежал в сторону, куда направляла его невидимая рука. Там он встретил других таких же уродливых созданий, затем они разделились.
Голос вел существо, а существо следовало всем указаниям, передавая своему гиду всё, что видел и слышал вокруг. Вскоре в этих образах Коичи узнал свою деревню. Голос приказывал обойти её со стороны, а затем по команде ворваться внутрь.
Когда перед хищником появился первый житель человеческого поселения, мальчик почувствовал, как невероятная кровожадность охватила его. Желание разорвать человека в клочья было настолько велико, что Коичи порядком оторопел.
В очертаниях жертвы хищника было сложно понять, кто перед ним, но ясно было, что это женщина. При виде монстра она попятилась назад и съёжилась от ужаса. Всего пару мгновений понадобилось упырю, чтобы рывком допрыгнуть до своей жертвы и нанести ей смертельную рану. Существо почувствовало глубокое удовлетворение, и это ощущение передалось Коичи, что только усилило его отвращение к монстру.
Жертвами хищника стали ещё несколько человек. Он с лёгкостью расправлялся с людьми, и каждый раз, когда убивал кого-то, у Коичи сжималось сердце. Мальчик не мог ничего сделать — он был лишь свидетелем безжалостной мясорубки.
Никто не мог остановить эту резню, пока на пути чудовища не появилась высокая фигура.
Хищник насторожился и издал протяжный рёв, пытаясь напугать противника. Но тот не сдвинулся с места, сжался в боевую стойку, крепко сжимая копьё перед собой. Время словно застыло между ними, а вся окружающая суета отступила на задний план, оставив только эту неизбежную схватку.
Монстр рванул вперёд, но острое лезвие пронзило его плечо — хищника отбросило на спину с силой удара. Коичи ощутил боль существа, словно она была его собственной — и, несмотря на это, не мог не сочувствовать своему мучителю. На сердце стало легче, когда он увидел, что противник хищника остался жив, отделавшись лишь несерьёзной царапиной.
— Поднимайся, бесовское отродье, мы ещё не закончили, — закричал охотник, и в его голосе Коичи узнал Ина.
«Ин, так вот как тебя ранили», — с печалью подумал юноша, ведь конец этого сражения ему уже был известен.
Хищник поднялся на ноги, его щетинки встали дыбом. Он издал громкий, пронзительный вой и с ещё большим рвением повторил атаку.
Копьё вонзилось ему в бок, раздался треск — костяная рукоять сломалась под натиском упыря.
Находясь на месте хищника, Коичи впервые ощутил всю мощь этой ужасающей силы — кровожадности, которую ничто не могло сломить. Ни боль, ни страх не могли остановить чудовище в его жажде человеческих жертв.
В этом порыве не было ничего рационального — казалось, весь смысл его существования сводился к одному: уничтожить своего врага — человеческий род.
Тем временем монстру удалось когтями нанести тяжёлую рану в бок Ина и вонзиться в его плечо, но тот снова оттолкнул противника. На этот раз хищник приземлился на лапы.
Оба были серьёзно ранены и истекали кровью, и между ними снова наступила пауза. Из-за тяжёлых ран хищник заметно ослабел. Что-то подсказывало Коичи, что следующая атака станет для обладателя этих воспоминаний последней — но и Ину досталось не меньше.
Охотник обнажил нож. Хищник прыгнул на противника и навалился на него, но острая боль в области живота остановила его натиск.
Вдруг — резкий, неожиданный удар прямо в лоб. Монстр потерял сознание.
Битва была окончена.
Будто подчёркивая финал схватки, разум, в котором находился Коичи, быстро угасал, и ошеломлённого наблюдателя потянуло обратно в реальный мир, пока этот стремительно пустел.
Придя в себя, юноша обнаружил под своей лапой безжизненное тело хищника, а рядом — уже окоченевший труп Ина.
«Что это было?» — осматривая свою лапу, задался вопросом Коичи.
Он вспомнил недавний опыт — странное видение, в котором чувствовал себя частью чего-то большего. В памяти хищника происходило нечто похожее: он каким-то образом контактировал с окружающим миром. В то время кто-то посторонний координировал атаки монстра, а когда хищник потерял связь, пытался достучаться до своего командира.
Ранее под деревом Коичи казалось, что это просто видение, но теперь, после второго такого случая, стало ясно — это нечто большее. Он пытался понять, что с ним произошло, но не мог найти никаких разумных объяснений. Это был совершенно новый опыт, который невозможно передать человеческими словами.
Мысли о другом таинственном мире настолько отвлекли его от реальности, что он на некоторое время забыл о деревне, Ине и маме. Коичи потерял бдительность до такой степени, что даже не заметил появление того, от кого, как он думал, скрылся и больше никогда не увидит.
Два зелёных огонька непрерывно светили на него своим успокаивающим сиянием. Нежная белая рука коснулась чёрной лапы мальчика, и снова, будто перенесли его в другую вселенную. Но этот новый мир сильно отличался от предыдущих — он был мягче и светлее, словно Коичи окунули в тёплое лесное озеро, на поверхности которого играли блики от светляков.
Так же, как это было в разуме хищника, юноша каким-то образом услышал — или скорее почувствовал — голос. Он был нежным и ласкающим, и, в отличие от грубого примитивного зова монстра, имел более сложную структуру. Коичи уже слышал его раньше, но изящество звуков и оттенков всё ещё поражало его.
Только теперь, в отличие от предыдущего раза, складывалось ощущение, что не подросток копается в чужом сознании, а его собственное сознание стало объектом чьих-то исследований. Под влиянием этой чарующей магии между ним и хозяином этого мира произошёл диалог, который очень грубо можно перевести на человеческий язык.
«Ты в порядке?» — заботливый голос прозвучал в голове Коичи. Он был неразборчивым, словно эхо, окружавшее его со всех сторон.
«Кто ты?»
«Меня зовут Люци. Я — первая дочь Создателя, — ответил голос и продолжил: — Я нашла тебя раненым, в тяжелом состоянии».
«Это ты убила хищника?» — задумался Коичи.
«Хищника? — переспросила Люци, но затем, не дожидаясь ответа, быстро продолжила, угадав, о ком идёт речь: — Мне пришлось сделать это», — с чувством вины признался голос.
Коичи понимал каждое её слово. Хотя он не имел ни малейшего представления, кто такой Создатель и почему Люци пожалела монстра, он ощущал те же эмоции, что и его собеседник. В такой связи не было нужды задавать вопросы — ответы звучали словно его собственные. Тем не менее, Коичи настойчиво продолжил.
«Ты пришила мне его лапу?»
«Да, это была я. Ты умирал, но… — Люци замешкалась, — Но всё это очень странно. Никому из людей до сих пор нельзя было прижить плоть Создателя. И уж точно никто из вас не мог контактировать с нами. Как у тебя это получается, Коичи?»
Мальчик оторопел. Всё происходило словно во сне, но этот сон был настолько странным, что чувство тревоги возникало само собой.
«Я не называл тебе своего имени…»
«Нет, ты сам мне сказал его. Ты рассказал мне о своей деревне, о трагической судьбе отца и недавней гибели Ина, — продолжила Люци, — Мне было очень интересно узнать о их смерти. Но если ты не помнишь этого, значит твоя способность коммуницировать слаба».
Коичи даже не подозревал, как легко его можно было прочитать. Поражённый этим фактом, он боялся думать о чём-либо ещё. Поняв это, Люци решила прервать разговор:
«Нам нужно уходить, пока другие не пришли сюда. Вставай, Коичи. Вставай!»
Юноша почувствовал, как рука ангела отпустила его лапу, и тут же, словно проснувшись от анабиоза, вернулся в мир смертных. С удивлением он обнаружил себя лежащим совсем не там, где был в последний раз в сознании.
Мальчик очнулся за деревней, на возвышенности, куда часто убегал от рутинных дел — откуда открывался вид на всю стоянку из конусов шатров. Люци стояла рядом и кивком показала, что пора уходить. Под рукой проскользнуло маленькое мохнатое существо с длинным туловищем и быстро скрылось в глубине темно-красных джунглей. За ним последовала Люци.
То, что случилось с Коичи, не укладывалось у него в голове. В одночасье его мир перевернулся с ног на голову. Он потерял всех, кого знал, его жизни угрожала смертельная опасность, а внешний мир, покорению которого он мечтал, оказался еще более жестоким и таинственным, чем рассказывали старшие. Юноше ничего больше не оставалось, кроме как отдать последнее, что у него было, этому ненасытному монстру — самого себя.
Подавленный и уставший, Коичи бросил тоскливый взгляд на силуэты шатров, где раньше наблюдал за своими знакомыми и близкими, занятых выделкой шкур, точением костяных стрел, плетением верёвок из затвердевших сухожилий, в то время как Коичи уносило фантазиями далеко от этого места.
Том I Глава 4. Загадочные компаньоны
— А я могу пойти с вами в следующий раз на охоту? — спросил Коичи у Ина, который сидел рядом и высекал наконечники для стрел из кости оленя.
— Ты ещё мал, Коичи, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Поверь мне, джунгли — не место для детей.
Ин готовился к дальней вылазке. Съедобные животные обычно обитали выше — ближе к солнечному свету и к скоплениям хищников. Подняться на тот уровень было очень опасно и требовало больших усилий и тщательных приготовлений.
Кожаная сумка с необходимым инвентарём уже лежала перед ним: верёвка, скрученная из сухожилий дерева; заострённые шипы из мелких косточек — на случай, если придётся убегать от хищника; засаленный бурдюк для воды из родника недалеко от стоянки; костяной нож для разделки добычи — с надеждой, что он больше ни для чего не понадобится.
Каждый раз, собираясь на вылазку, Ин нервничал. Он старался подготовиться к любому развитию событий, но гнетущие мысли всё равно напоминали: невозможно быть готовым ко всему.
Коичи усердно наблюдал за его работой — он мечтал стать лучшим охотником деревни, героем не меньшим, чем его покойный отец. Мальчик давно хотел отправиться за пределы безопасных границ на разведку, увидеть верхний мир и невиданных существ, что его населяют. Но Ин всегда оставался строг и непреклонен к этой просьбе, несмотря на свой мягкий характер. Коичи иногда казалось, что Ин оберегает его даже больше, чем собственных детей. Эта несправедливость раздражала подростка.
— Если меня не будут брать на охоту, я разжирею как Лупус, — безнадёжно пожаловался Коичи, что позабавило Ина.
— Его тебе точно не переплюнуть, — отметил он. — Удивительно как в этом мире кто-то может жиреть.
— А то, что раньше до Апокалипсиса было много толстых — это правда?
Ин отвлёкся от наконечника.
— Я не знаю, Коичи, тогда меня ещё не было на свете. Это было так давно, что уже никого не осталось, кто бы мог помнить то время. Наши старейшины пересказывают то, что слышали от своих отцов. Но я больше верю этим преданиям, чем трёпу духовника, который говорит, что всё это — наказание за грехи предков. Хотя, если честно, в его описании ада хорошо узнаётся наш мир.
Коичи задумался. Он ещё не совсем понимал, что взрослые могут ошибаться, и что их мнения часто противоречат друг другу. Хотя он полностью доверял Ину, духовника тоже иногда слушал с интересом — особенно, когда тот рассказывал о демонах и загробном мире.
— А черти существуют? — спросил мальчик, не заметив, как сменил тему разговора.
— К сожалению, — тяжело произнёс Ин, с ещё большим усилием заостряя наконечник.
— Даже сатана?
Довольный своей работой, Ин убрал в сторону готовый наконечник — настолько острый, что мог пронзить даже мягкие участки на шкуре единорога. Затем он повернулся к Коичи, принимая вид рассказчика захватывающих историй.
— Многие охотники рассказывают, что в глубине джунглей живёт ведьма, — Ин умело менял голос, чтобы завлечь слушателя, — Издали она ничем не отличается от прекрасной девушки. Но её коварство не знает границ. Притворившись немой, она заманивает к себе юных охотников, а потом вспарывает им животы.
Фантазия Коичи нарисовала перед глазами жуткие картины, и он невольно вздрогнул.
— Впрочем, это всего лишь байки, которые распространяют хмельные рожи, перебравшие спирта из печёночных мешков, — улыбнулся Ин, показывая свои жёлтые, кривые зубы.
* * *
Коичи проснулся от шума дождя. Капли барабанили по кронам деревьев, стуча по пятипалым листьям, которые ещё не успели сложиться. Когда вода попадала на листья, их тонкие косточки сжимались, словно кулачки, пряча бледно-фиолетовую сердцевину. За ним будто по команде это повторяли соседние лепестки.
Голова раскалывалась от всех переживаний, что Коичи испытал накануне. Он хотел поднести руку к лбу, но тут же вздрогнул и забыл о боли. Мальчик ещё не привык к тому, что у него было вместо руки. Опустив голову, он стал рассматривать крестик, который болтался у него на груди — единственную вещь, связывавшую его с потерянным домом. Темной клешней он взял реликвию и ощутил её гладкую поверхность. Сейчас крестик был для него дороже, чем когда-либо. Он отразил свет, исходивший от пролетевшего рядом существа.
Из-за дождя светляки прятались под сучьями деревьев, где их проглатывал шарообразный ротан. Он напоминал большую полупрозрачную кожаную сумку с маленькими едва заметными глазками. Когда он пролетал мимо, свет, исходящий из его брюха, на время позволял хорошо осмотреться вокруг.
Коичи сидел под толстым зонтиком гриба — так называли это дерево в племени. Под шляпой торчали хрящевые пластинки, плавно переходившие в гладкий бело-розовый ствол, уходивший корнями в плоть земли. По бокам шляпы свисали переплетённые бледные ветки и мясистые лианы, сквозь которые проникал тусклый свет.
Гриб стоял на пригорке среди толстых стволов огромных деревьев, уходящих далеко вверх и глубоко вниз. Из-за отсутствия светляков под древом было трудно понять, насколько высоко они поднялись, но Коичи ощущал, что никогда прежде не бывал так далеко от уровня, где жил с другими людьми.
Один из светляков, спасаясь от непогоды, залетел под шляпу гриба. Он медленно опустился на фигуру сидящей у ствола дерева девушки, из спины которой неряшливо торчали пушистые крылья.
Она сидела с закрытыми глазами, сложив перед собой руки словно в молитве. Коичи показалось, будто нимб сходит на голову бесконечно прекрасного ангела. Светлые блестящие волосы струились по её идеальному лицу и ушам, опускаясь на белую мозаичную накидку. Её молочная кожа отражала блики светляка, словно ровная водная гладь. Под безупречно ровными бровями огромные глаза скрывали гладкие веки, оканчивающиеся длинными густыми ресницами.
Коичи не мог отвести взгляда от красоты спутницы, за которой он следовал весь вчерашний день. Он не знал, с какой целью она увела его от чудовищных хищников, что убили всех его родных, но, глядя на неё, все вопросы пропадали.
— Люци, — еле слышно прошептал он её сладостное имя.
Очарованный красотой ангела, Коичи не заметил, как что-то гладкое проскользнуло вдоль его ноги и устроилось у него на коленях. Когда он почувствовал, что кто-то обнюхивает его подбородок, взгляд опустился вниз — и он тихонько вскрикнул от неожиданности.
Как и в первую встречу Сэм — питомец Люци — был чрезвычайно любопытен. Его круглые чёрные глазки-бусинки не отрывались от Коичи. Крылья широкого носа шевелились, пропуская воздух. Маленькие клыки угрожающе выглядывали из мохнатой мордочки, а миниатюрные рожки уходили назад.
Всхлип испуганного мальчика разбудил Люци. Она медленно подняла свои идеальные веки, обнажая недовольный взгляд прекрасных зелёных глаз. Они были настолько необыкновенными, что Коичи на мгновение застыл на месте. Казалось, они светились ярче, чем светляк, только что воспаривший с её головы. Глубина её взгляда была настолько велика, что юноша невольно попятился назад с ощущением, будто сейчас его затянет в эти бездонные глаза.
Медленно отползая, словно находясь под гипнозом, Коичи не заметил, как Сэм тихо прокрался за его спину и укусил за ягодицу. Укус не был глубоким, но достаточно болезненным, чтобы вернуть мальчика в реальность.
Поначалу Коичи не сразу понял намерения обидчика, но когда Сэм в воздухе изобразил фигуру, он догадался, от чего тот пытался его предостеречь.
«Я чуть было не свалился в пропасть», — осознал Коичи, заметив, что гриб, под которым они укрылись, рос прямо на самом краю обрыва.
Сбоку от Коичи появилась очаровательная улыбка. Люци нежно прикоснулась к его человеческой руке, от теплоты и лёгкой щекотки по руке пробежали мурашки. Она загадочно взглянула на него, внимательно осматривая с ног до головы, а затем осторожно провела рукой по его туловищу. Коичи ощутил неловкость — он не знал, как реагировать на такое странное поведение, словно испытуемый, не понимающий, какую реакцию от него ждут.
Мальчик застыл в недоумении, пока Люци медленно провела ладонью вдоль его шеи к лицу, минуя удивлённые глаза, и остановилась на лбу. Она так старательно что-то искала на его голове, что Коичи сам поднял глаза вверх, пытаясь разглядеть то, что ей нужно. Не найдя желаемого, Люци убрала руку, оставив мальчика, пытающегося рассмотреть собственный лоб.
Рука ангела опустилась на грудь Коичи, затем медленно скользнула ниже. Когда он почувствовал её прикосновение в области живота, сразу смутился и осторожно сжал её своей клешней.
«Только через лапу», — прозвучал в его сознании нежный, знакомый голос. Мысли будто сами складывались в предложения.
— Что? — удивленно спросил Коичи.
«Я могу контактировать с тобой только через пришитую лапу, — объяснила Люци в его сознании, — А что, если попробовать зов?»
Её нежные губы зашевелились, и в тот же момент мальчик вздрогнул от невыносимого звона в ушах. Коичи вырвал лапу из рук ангела и изо всех сил попытался заткнуть уши. Это было лишним — Люци больше не пытала его своим голосом. Она молчала, но Коичи не мог выйти из ступора, боясь пошевелиться. Он не понимал, что вызвало этот душераздирающий звон, и не спешил искать его источник.
Обездвиженный и беззащитный он бы просидел ещё в таком состоянии несколько минут, но Люци не стала ждать. Она дотронулась своей нежной кистью до его лапы, и согревающая ладонь растопила парализованного юношу.
«Пожалуйста, извини. Мне нужно было проверить, понимаешь ли ты ангельскую речь. Ты всё-таки человек — голос высших ангелов болезненный для вас».
Эти слова, которые Коичи почувствовал через лапу, немного его успокоили, но вместе с тем и взволновали. Он взглянул на ангела, и она, словно читая его мысли, доброжелательно улыбнулась. Однако за этой обаятельной улыбкой невероятно красивой девушки Коичи ощутил нечто большее — огромную нечеловеческую силу. Одного её слова было достаточно, чтобы он остолбенел, корчась от боли. Ему казалось, что перед ним — не просто девушка, а существо невероятной мощи, для которого он — всего лишь букашка, привлекающая внимание своей неказистой примитивностью.
«Кто ты?» — робко подумал Коичи, пытаясь не спровоцировать могущественного собеседника.
Люци улыбнулась ещё шире. Она поняла, что сильно напугала мальчика ангельской речью и попыталась исправить ситуацию. Отпустив лапу Коичи, она потянулась к светляку, парившему под колпаком гриба.
Бесформенное желеобразное существо, словно услышав зов, медленно опустилось на маленькую ладонь Люци. Она поднесла светляка ближе к себе и накрыла его другой рукой. На некоторое время свет погас, и Коичи не мог видеть, что происходит под шляпой гриба. Ему показалось, что ангел раздавила светляка. Сам он не раз с другими детьми проделывал подобное, но свет в безжизненных, растекающихся останках этого животного сохранялся ещё некоторое время.
Но вот свет снова вспыхнул в руках Люци. Она осторожно раскрыла ладонь, и перед глазами Коичи предстало то, что поразило его больше любого фокуса, который когда-либо показывал ему дядя Ин. Вместо белого комочка, опустившегося к ней, на её ладони стоял маленький светящийся человечек. Его формы были примитивны, но легко угадывались туловище, руки, ноги и голова. От изумления мальчик широко раскрыл рот.
— Это магия?! — произнес он, приблизившись к светящейся кукле.
Гладкое тело бывшего светляка зашевелилось при приближении Коичи, вызывая ещё более восторженные вздохи. Человечек неуклюже зашевелил ногами и протянул руки к восхищённому зрителю. Мальчик поднёс руки к Люци, и маленький светящийся человечек неловко перешагнул с её ладони на тёмную лапу юноши. Помимо лёгкой щекотки, Коичи каким-то образом ощутил присутствие этого крохотного существа, словно тогда, когда к лапе прикасалась Люци.
Расположившись посередине кисти массивной лапы, человечек поднял ручки вверх, оттопырил одну ногу в сторону и закрутился. Лёгкая мелодичная музыка заиграла в сознании Коичи, а желейный человечек в такт музыке начал кружиться и перебегать с одного когтя на другой, ещё больше завораживая своего зрителя. Танцующая фигурка была настолько изящной, лёгкой и грациозной, что мальчик не мог оторвать от неё взгляд. Он даже не заметил, как рядом появился ещё один зритель.
Вытянутая лохматая мордочка, так же как и Коичи, не спускала с желейного человечка своих маленьких круглых глазок. Сэм сунул нос прямо посреди крошечной сцены. Во время выступления человечек врезался в него, и музыка в голове Коичи внезапно стихла. Шершавый нос обнюхал маленькую фигурку, и та обхватила его своими крохотными ручками. Коичи продолжал увлечённо наблюдать за действиями маленького артиста. Но вдруг из-под шершавого носа показался тонкий язычок, который захватил светящегося человечка и утащил в глубину зубастой пасти.
Под шляпой гриба опять образовалась тьма.
Том I Глава 5. Внешний мир
Прошло несколько дней с тех пор, как Коичи покинул деревню вместе с Люци и Сэмом. За это время они практически не общались, и юноша до сих пор ничего не знал о своих компаньонах.
Изредка Люци дотрагивалась до лапы юноши, чтобы показать направление или узнать, как он себя чувствует. Он всё ещё был подавлен и не спешил сближаться с попутчиками. Его не покидала тоска по деревне. Подросток был погружён в глубокую депрессию. Ему было всё равно, что делать и куда идти. Он старался не думать ни о чём, чтобы случайно не погрузиться в ещё большее отчаяние от воспоминаний о своей прошлой, скучной жизни.
Как ни странно, но редкие прикосновения ангела спасали его. То ли Люци каким-то образом внушала чувство безопасности, то ли сам контакт с ней отвлекал Коичи от тяжёлых мыслей. Так или иначе, постепенно он начал привыкать к спутнице, несмотря на то что всё ещё не мог прочитать её мыслей.
Со временем перестала пугать и зубастая мордочка Сэма. Это мохнатое существо явно привязалось к мальчику и постоянно вертелось рядом. С ним Коичи тоже мог контактировать. Хотя разум Сэма, казалось, уступал человеческому, юноше так и не удалось прочитать его воспоминания. Возможно, у него было слишком мало опыта, а может, дело было в самом существе. Тем не менее, общий ход его мыслей понять было несложно. Питомец Люци оказался безобидным, хоть и очень любопытным. В редкие моменты, когда в тишине раздавались подозрительные звуки, в нём просыпался инстинкт хищника, и Сэм стремительно устремлялся к источнику шума.