Как написать сказку

Эпизод 3. Герои и злодеи

Студия. Нет никаких визуальных эффектов. Свет сосредоточен на столе, создавая ощущение сцены, на которой сейчас развернется драма. КОЛЬКА ГОВОРОВ с видом человека, решившего сложную задачу, листает свой блокнот. ПЕТЬКА РАССКАЗОВ, наоборот, выглядит растерянным и грызет кончик ручки.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(смотрит на ребят, затем в камеру)

Мы с вами заложили фундамент – поняли, откуда берутся идеи. Но на чем держится крыша любой истории? Что является ее несущей колонной? Герой. Персонаж. Тот, через кого мы, читатели, смотрим на придуманный мир. Он – наши глаза, наши уши, наше сердце в этой новой вселенной. Если герой картонный, неинтересный, то и мир вокруг него, будь он трижды волшебным, покажется нам тусклым и безжизненным. И вот тут, на этапе создания этого самого важного элемента, начинаются главные споры. Коля, я вижу, у тебя уже есть четкая формула.

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(с готовностью)

А тут и нет никакой сложности, Иван Андреевич. Все просто, как в математике. Герой – это «плюс». Он должен быть смелым, добрым, честным. Злодей – это «минус». Он коварный, жадный, злой. Читатель должен сразу понимать, за кого болеть, а кого ненавидеть. Черное и белое. Никаких полутонов. Так понятнее.

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(нерешительно)

Понятнее-то понятнее… Но… разве не скучно? Если твой герой идеальный, как памятник самому себе, за него ведь даже не волнуешься. Он все равно победит. Мой вот получился таким правильным, что на него смотреть тошно. Прямо не живой человек, а агитационный плакат «Будь как я!».

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

«Агитационный плакат»! Петя, ты попал в самую точку! Идеальные герои и абсолютные злодеи хороши только для плакатов и самых примитивных историй. В настоящей литературе все гораздо интереснее. Впрочем, что это я вам рассказываю? Давайте спросим у того, кто создавал не ходячие добродетели, а живых, страстных, ошибающихся людей.

(Легкий ветерок пробегает по студии. С верхней полки стеллажа тихо срываются несколько пожелтевших листов бумаги. Пока они плавно кружатся в воздухе, луч света внезапно выхватывает из тени фигуру в темном фраке с небрежно наброшенным плащом. Его кудри чуть примяты широкополой шляпой – будто он только что вернулся с прогулки по Невскому.)

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Господа, позвольте представить. Солнце нашей поэзии, человек, который играл с жанрами и смыслами, как никто другой, – Александр Сергеевич Пушкин.

АЛЕКСАНДР ПУШКИН

Черное и белое? Скука смертная, судари мои! Жизнь – не шахматная доска, а пестрый карнавал, где под маской святоши скрывается плут, а под личиной разбойника – благородное сердце. Возьмите моего старика Дадона… Царь, говорите?

(Игриво поднимает бровь.)

Царь-то царь, да только ленивец, каких свет не видывал! В молодости соседей обижал, под старость на печи лежать возжелал. Капризный, своевольный, обещание звездочету нарушил в два счета. А все ж…

(Прикладывает руку к сердцу.)

Неужто вам его в конце ни капли не жаль? Жаль ведь, плута старого! Ибо он как мы все: и смешон, и жалок, и до последнего вздоха – человек.

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(озадаченно)

Жаль… Но ведь он же неправильно поступил!

АЛЕКСАНДР ПУШКИН

А кто поступает правильно? Звездочет-скопец, который за услугу требует девицу? Он мудрец, или коварный искуситель, подсунувший царю игрушку, которая его и погубила? А сама Шамаханская царица? Она – чистое зло? Или просто женщина, которая правит своим царством так, как умеет, и защищает его от похотливых стариков? Не спешите вешать ярлыки, юноша! Самое интересное всегда скрывается в полутонах, в противоречиях. Настоящий характер – это не гладкий шар, а кристалл со множеством граней, и каждая по-своему играет на свету.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(оживленно, с легким жестом в сторону)

Какая глубина! Благодаря вам, Александр Сергеевич, мы увидели, насколько сложна человеческая натура. Но если говорить о тех, кто заглядывал в самую бездну души, превращая в сказку саму боль…

(Поворачивается к кулисам, где едва заметен чей-то силуэт.)

А вот, кажется, и наш уважаемый Ганс Христиан Андерсен решил присоединиться к беседе! Прошу вас, дорогой друг.

(Из тени кулис на сцену делает шаг Ганс Христиан Андерсен. Его высокую, слегка сутулую фигуру освещает теперь свет софитов. В руках он держит потрепанный кожаный блокнот – верного спутника своих странствий. Его появление тихое, но не робкое: он словно входит в очередную свою сказку, где все знакомо и все тревожно.)

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(тепло)

Мы только что восхищались тем, как Александр Сергеевич раскрывал многогранность характеров. Но вы находили свет даже в самых, казалось бы, безнадежных историях. Вот ваша Снежная королева… для всех нас она стала символом вечного холода и зла. И вот тут, друзья, я хочу задать вопрос всем нам: почему? Почему она стала олицетворением зла? Или мы просто не разглядели ее одиночества?

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(быстро отвечает, словно на уроке)

Потому что она холодная! Ледяная! У нее чертоги из снега и сердце изо льда!

ГАНС ХРИСТИАН АНДЕРСЕН

(тихо, но так, что все замолкают)

А вы никогда не думали, мальчик мой, что она… несчастная? Представьте себе на миг ее мир. Мир идеального, совершенного порядка. Где все линии прямые, все узоры симметричны, где нет ничего лишнего, ничего живого. Мир абсолютного разума. И в этом мире она – Королева. Она искренне не понимает, зачем нужны эти ваши хаотичные, нелогичные человеческие чувства. Зачем нужны горячие слезы, которые плавят ее идеальные кристаллы? Зачем нужна любовь, которая приносит столько боли? Она забирает Кая не из злости. Она забирает его, чтобы спасти от несовершенства этого мира, чтобы дать ему вечность и покой в своем ледяном царстве. У нее своя правда. Страшная, холодная, безжизненная… но правда.

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(потрясенно)

У злодея… есть своя правда? Своя мотивация?

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Именно! В этом и заключается секрет объемного персонажа. У самого ужасного злодея должна быть причина поступать так, как он поступает. И эта причина должна быть для него абсолютно логичной и оправданной. И вот вам второй инструмент, который мы назовем «Ахиллесова пята». Чтобы «оживить» вашего слишком правильного, плакатного героя, Петя, дайте ему один маленький, но симпатичный недостаток. Пусть он будет храбрым, но, например, боится щекотки. Или пусть он спасает принцесс, но при этом жутко чавкает за едой. А чтобы сделать вашего злодея, Коля, не картонным, а живым, дайте ему одну добродетель или хотя бы понятную человеческую слабость. Пусть ваш темный властелин мечтает уничтожить мир, но при этом нежно любит свою кошку. Или пусть ведьма варит в котле страшное зелье, но по вечерам горько плачет от одиночества.

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

Чавкающий рыцарь… это смешно! И сразу как-то… ближе.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(улыбаясь)

Конечно. А теперь, господа, позвольте мне задать вам вопрос, который рассорит кого угодно. Кого вам больше жаль: Кая, которому в сердце попал дьявольский осколок зеркала, или Снежную королеву, у которой вместо сердца – кусочек льда?

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(не задумываясь)

Конечно, Кая! Ему же больно! И он не виноват!

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(молчит несколько секунд, хмуря брови. Затем неуверенно произносит)

А мне… кажется… королеву.

(Петька и Пушкин смотрят на него с удивлением. Андерсен грустно кивает.)

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(объясняя свою мысль)

Ну… у Кая был шанс. К нему пришла Герда, и ее любовь его спасла. А у Снежной королевы шанса даже не было. Она изначально такая. Она даже не знает, что можно быть другой. Она заперта в своем ледяном совершенстве навсегда. Это как-то… безнадежно.

(В студии повисает тишина. Откровение Кольки, прагматика и логика, оказывается глубже, чем ожидали все. Пушкин одобрительно хлопает его по плечу.)

АЛЕКСАНДР ПУШКИН

(с легким азартом в голосе)

Браво-браво! Вы, сударь, мыслите, как настоящий поэт! (Обращаясь к Андерсену.) Ведь вызвать сострадание к тому, кого все считают злодеем – это уже не ремесло, а высшее искусство!

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

На этой гениальной ноте мы и отпустим наших сегодняшних гостей. Благодарю вас, Александр Сергеевич, господин Андерсен. Вы научили нас главному – не судить, а пытаться понять.

(Пушкин, сверкнув на прощание лукавым взглядом, делает шаг назад и скрывается в тени между стеллажами. Андерсен, в свою очередь, молча кивает и беззвучно уходит в полумрак с другой стороны сцены. Кресла снова пусты.)

А ваше домашнее задание будет сегодня непростым, но очень важным. Придумайте злодея для своей сказки. И напишите от его имени короткий монолог, в котором он не оправдывается, нет! А объясняет, почему он считает свои поступки единственно верными. Попробуйте найти его «правду». Удачи, и до новых встреч в нашей мастерской!

Эпизод 4. Структура волшебства

Студия. Дубовый стол в центре похож на поле битвы двух мировоззрений. Половина стола, принадлежащая ПЕТЬКЕ РАССКАЗОВУ, – это живописный хаос: здесь разбросаны яркие карточки с нарисованными драконами и феями, несколько раскрытых книг с красочными иллюстрациями и целая россыпь разноцветных кубиков Lego без всякого порядка. Петька, как эпицентр этого творческого взрыва, носится вокруг стола, размахивая руками и взахлеб что-то рассказывает.

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

…и вот он садится на ковер-самолет, а тот ему говорит человеческим голосом: «Пристегните ремни!» А под ними течет река из лимонада, в которой плавают пряничные рыбы! А дорогу им показывает говорящий ежик, у которого вместо иголок – волшебные карандаши и все, что он нарисует, оживает! Представляете, как круто?!

(На другой половине стола – территория КОЛЬКИ ГОВОРОВА, и это царство идеального порядка. Здесь лежит аккуратная стопка бумаги, рядом – планшет, на экране которого открыта четкая схема-майндмэп, и стоит одна-единственная, но идеально и логично собранная башня из тех же кубиков Lego. Колька не смотрит на Петьку. Он медленно и методично постукивает стилусом по экрану своего планшета, и каждый стук, как удар молоточка, противоречит восторженному щебету его друга.)

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(не поднимая глаз от планшета, с ледяным спокойствием)

Не-а.

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(останавливается как вкопанный)

В смысле «не-а»?

КОЛЬКА ГОВОРОВ

В смысле не круто. У тебя есть ковер, ежик, река, карандаши. Это не история. Это витрина магазина игрушек. Просто набор спецэффектов. Что герой делает? Куда он летит? Зачем? У тебя есть куча «что», но нет ни одного «почему» и «как». Это просто… хаос. Истории-то нет.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(встает, с блеском в глазах)

«Хаос! Истории-то нет!» Коля, браво! Ты сейчас сформулировал главный вопрос любого писателя: как из хаоса ярких идей создать стройную, захватывающую историю? И чтобы найти ответ, нам не обойтись без помощи двух титанов, чьи имена навсегда вписаны в историю сказки. Один – ее любящее сердце, другой – ее пытливый ум.

(Словно в ответ на его слова, из-за кулис по обе стороны студии одновременно выходят два человека. С одной стороны – могучий бородатый человек в расшитой красными узорами рубахе. Он идет широким, хозяйским шагом, в его глазах пляшут озорные искорки. С другой – ученый в строгом костюме и очках, с цепким, аналитическим взглядом, который, кажется, видит не людей, а стоящие за ними схемы и структуры. Они останавливаются в центре.)

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(представляет гостей)

Прошу приветствовать! Великий собиратель русской сказки, человек, который, подобно усердному старателю, промыл тонны словесной руды, чтобы спасти для нас сотни народных преданий, сохранив их живой голос и душу, – Александр Николаевич Афанасьев

(Афанасьев добродушно кланяется, расправляя бороду.)

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

И гениальный ученый, филолог, который осмелился заглянуть «под кожу» волшебства и препарировать его, чтобы понять, как оно устроено, – Владимир Яковлевич Пропп!

(Пропп в ответ сдержанно кивает, его взгляд уже изучает ребят.)

АЛЕКСАНДР АФАНАСЬЕВ

(обращаясь к Проппу, но говоря так, чтобы слышали все, раскатистым басом)

Формула? Скелет? Эх, Владимир Яковлевич! Да разве ж можно живую, летучую сказку, что из уст в уста передавалась, в сухую схему загнать? Я ведь сотни верст исходил, чтобы их, родных, найти и записать! И каждая – со своим норовом, со своей душой!

ВЛАДИМИР ПРОПП

(спокойно, почти безэмоционально, и этот контраст с громогласным Афанасьевым разителен)

Именно поэтому ваша работа бесценна, Александр Николаевич. Вы собрали живую материю. А я лишь попытался ее классифицировать. И обнаружил поразительную вещь. При всем кажущемся хаосе, о котором вы говорите, в основе волшебной сказки лежат неизменные, повторяющиеся элементы. Я назвал их «функциями».

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(загорается)

Функции? То есть, как в математике?

АЛЕКСАНДР АФАНАСЬЕВ

(громогласно, с басовитым смешком)

Какая такая математика? Да разве ж русскую душу в формулу загонишь! Я этих сказок собрал почти шесть сотен! И в каждой – свой норов, свой путь, свое чудо!

ВЛАДИМИР ПРОПП

(спокойно поправляя очки, с тихой убежденностью ученого)

Я не изобретал формулу. Я лишь описал то, что вы, сказочники, создавали веками. (Делает паузу, оглядывая собеседников.) И обнаружил поразительное: под всем этим многоцветьем – от чернолесья братьев Гримм до русских лугов – лежит единая структура. Постоянные функции действующих лиц.

(Колька Говоров внезапно вскакивает, как будто его ударило током. Его пальцы непроизвольно сжимают блокнот, оставляя помятые страницы.)

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(задыхаясь от возбуждения)

Функции! Вы хотите сказать… (резко поворачивается к стеллажам) Что все эти тысячи сказок – они как… как детали одного механизма?!

ВЛАДИМИР ПРОПП

(с легкой улыбкой)

И да, и нет. Это не переменные величины, а фундаментальные константы. (Берет со стола книгу.) Действия, которые двигают историю вперед. И самое удивительное… (Открывает на закладке.) их всего тридцать одна. А их последовательность… (Проводит пальцем по странице) …она предсказуема, как восход солнца.

АЛЕКСАНДР АФАНАСЬЕВ

(недоверчиво хмурит густую бровь)

Предсказуема? У меня сказки одна на другую не похожи! В одной – Иван-дурак, в другой – Василиса Премудрая. В одной – гуси-лебеди, в другой – Кощей Бессмертный!

ВЛАДИМИР ПРОПП

Совершенно верно. Меняются имена, атрибуты, декорации. Но суть действия остается. Позвольте, я поясню. В сказке может появиться Баба Яга и дать герою коня. А может появиться старичок-лесовичок и дать ему волшебный клубок. Имена и предметы разные, но функция одна: «Герой получает волшебное средство». Или герой может сражаться со Змеем Горынычем, а может – с войском вражеским. Но функция остается той же: «Борьба героя с антагонистом».

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Это гениально в своей простоте! То есть, неважно кто и как, важно – что он делает для сюжета! Давайте проверим на практике! Александр Николаевич, назовите любую вашу сказку!

АЛЕКСАНДР АФАНАСЬЕВ

(с вызовом)

Ну, пускай, «Василиса Прекрасная»! Где там ваша формула? Там же все на чувствах, на девичьей судьбе!

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Отличный выбор! Итак, господин Пропп, препарируем? Начальная ситуация: у Василисы умирает мать. Это завязка. А что дальше?

ВЛАДИМИР ПРОПП

Дальше функция «Недостача». Героине не хватает материнской любви, защиты. Отец женится на злой мачехе.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

И мачеха с сестрами ее всячески изводят.

ВЛАДИМИР ПРОПП

Функция «Вредительство». Затем – «Отправка героя». Ее посылают к Бабе Яге за огнем. Обратите внимание, ее не просто выгоняют, ее отправляют с конкретной, невыполнимой миссией.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

И вот она приходит к Бабе Яге!

ВЛАДИМИР ПРОПП

Это важнейшая функция: «Встреча с дарителем». Даритель – персонаж, который подвергает героя испытанию, а затем вручает ему волшебное средство. Яга ставит перед Василисой невыполнимые задачи, с которыми та справляется.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Но ведь ей помогает куколка!

ВЛАДИМИР ПРОПП

Именно! Куколка, которую ей дала мать, – это есть «Волшебное средство». С его помощью она проходит испытания и в награду получает от дарителя-Яги череп с горящими глазами. Это не просто огонь. Это новое, еще более мощное волшебное средство. С его помощью она сжигает своих мучительниц и, в финале, благодаря своему мастерству, выходит замуж за царя. Функция «Ликвидация недостачи» и «Свадьба».

(В студии повисает тишина. Афанасьев задумчиво гладит бороду, явно впечатленный таким стройным анализом.)

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(вскакивает с места, его глаза горят фанатичным блеском)

Так это же… это же алгоритм! Конструктор! Скелет! Это значит, можно взять эти функции, сложить их в правильном порядке – и получится идеальная сказка! Это же гениально!

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(поднимает руку, останавливая Кольку)

Погоди, погоди, Коля! Не торопись с выводами. Мы пока разобрали только один пример. Владимир Яковлевич, я правильно понимаю, что вот эта схема: «Недостача – Отправка – Встреча с дарителем – Свадьба» – это далеко не вся структура?

ВЛАДИМИР ПРОПП

Конечно! Это лишь самая общая канва. Дьявол, как говорится, в деталях. Между этими крупными событиями есть множество других, не менее важных функций, которые и делают историю живой.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Например?

ВЛАДИМИР ПРОПП

Например, то, с чего очень часто начинается сама история. Функция «Запрет». Герою говорят: «Не открывай эту дверь», «Не ходи в этот лес», «Не спи на посту».

АЛЕКСАНДР АФАНАСЬЕВ

(вмешивается с усмешкой)

А он, дурень, непременно ослушается! Уж такова натура человеческая, что русская, что немецкая!

ВЛАДИМИР ПРОПП

Именно. Функция «Нарушение запрета» – это, по сути, первый самостоятельный волевой акт героя. Это тот спусковой крючок, который запускает всю цепь последующих несчастий. Помните у вас, Александр Николаевич, «Сестрица Аленушка и братец Иванушка»? Запрет: «Не пей из копытца». Нарушение: Иванушка пьет. И тут же следует функция «Вредительство» – он превращается в козленочка. Возникает «Недостача» – счастливая жизнь разрушена.

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(снова загораясь, быстро записывает в планшет)

Понятно! «Запрет – Нарушение» – идеальная завязка! А что еще есть в середине, кроме встречи с дарителем?

ВЛАДИМИР ПРОПП

Есть функция «Пространственное перемещение между двумя царствами». Герой не просто идет по лесу. Он пересекает границу. Это может быть дремучий лес, огненная река или его просто проглатывает и выплевывает какое-то чудище. Он попадает в «иной мир», где действуют другие законы. А проводником ему часто служит то самое «Волшебное средство».

АЛЕКСАНДР АФАНАСЬЕВ

Как сапоги-скороходы или ковер-самолет!

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

То есть, это не просто транспорт, а ключ, который позволяет перемещаться между мирами! А финал? Вы упомянули свадьбу, но ведь до нее еще далеко.

ВЛАДИМИР ПРОПП

Финал – это не просто победа. Часто герой, одолев антагониста, подвергается новой опасности. Функция «Преследование». Например, Змей летит за ним в погоню. И здесь герою снова помогает волшебное средство: он бросает за спину гребень – вырастает лес, бросает полотенце – разливается река. Это функция «Спасение от преследования».

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(недоверчиво)

И это тоже… функция?

ВЛАДИМИР ПРОПП

Да. А дальше – еще интереснее. Герой возвращается домой неузнанным. Функция «Неузнанное прибытие». И тут же появляется «Ложный герой». Например, братья. Они пытаются присвоить себе подвиги. И чтобы разоблачить их, настоящему герою предлагается «Трудная задача»: построить дворец за одну ночь или узнать царевну среди двенадцати одинаковых девушек. Он справляется с ней, и только тогда наступает функция «Узнавание героя». Его опознают по кольцу, по ране, по платку. И лишь после этого – «Разоблачение ложного героя», «Наказание антагониста» и «Свадьба».