Книга сказок из взрослой жизни

Воскресный променад

В старинную ювелирную лавку заглянула купеческая семья.

Маленький хозяин лавки был любезным человеком, пригласил зайти и попить кофе.

– Это хорошо, – сказал купец .

– А кофе с молоком? – спросила купчиха

– Я бы газировки попил, – сказал купчонок.

Кофе оказалось без сливок, а вместо газировки мальчик получил стакан воды.

-Хорошая лавка, – подумал купец.

-Сливки это не главное, – подумала купчиха.

-Жмот, – подумал купчонок.

Тем временем, маленький хозяин лавки стал показывать кольца , браслеты, цепочки, серьги, крестики, кулоны и прочую ювелирную мишуру.

«Однако» – подумал купец видя цены из уст маленького хозяина.

«Не прогадать бы, – подумала купчиха. – Я все-таки надеюсь, что сегодня он мне купит именно то, что я хочу»

«Какой жирный кот» – подумал купчёнок, глядя в витрину. – Вот бы сейчас из рогатки по нему пальнуть»

– Любезный, – сказал купец. – А есть у вас брилльянты?

– Только те, в которых не стыдно на людях показаться, – торопливо подхватила купчиха.

– Тоска-то какая,– подумал купчонок. – Сколько можно? И так уже все перетрогали.

Маленький хозяин лавки, как заправский фокусник, вытаскивал брильянты, пока не утомившись вконец, не достал футляр с самым дорогим брильянтом.

«Однако, – подумал купец, трогая брильянт. – Это ж он, пожалуй, целое состояние стоит».

«Какая прелесть, – подумала купчиха , гладя брильянт. – Вот бы такое , да к губернатору на бал».

«Камень» – подумал купчонок, пытаясь взять брильянт в руку.

Дождь перестал моросить и семья Кротов вышла из ювелирной лавки.

«Ну, еще пару ювелирных лавок обойдем , а уж потом пойдем по бакалейным лавкам», – сказал Крот.

«Надо будет в бакалейной лавке расплакаться, упасть на пол. Может папенька мне хоть тогда купит ванильное пироженое со сливками и вишней» – подумал сын Крота.

«Какой год все ходим и ходим , – подумала жена Крота. – И ничего не покупаем. Может, в следующее воскресенье хоть что-то купит».

Гипотеза

У дождевого червяка произошло раздвоение личности, а ловкие пальцы насадили обе личности на серебристые крючочки и опустили под воду.

– Ты кто? – спросила первая личность.

– Я это ты, а ты это я, – подумав, ответила другая.

– Поскольку мы уже не одно целое, предлагаю перейти на «вы», – сказала первая.

– Не возражаю, – сказала вторая.

– Хорошо здесь, – сказала первая. – Красиво!

– И не жарко, – поддакнула вторая. – Не засохнем.

Прошло десять минут.

– А как вы думаете, зачем мы здесь? – спросила первая личность.

– Давайте думать логично. Я предполагаю, что пальцы принадлежат человеку. Так?

– Так.

– Человек думает черепом, череп думает мозгом. Мозг думает так: черви дождевые, дождь, мокро, вода, под водой, подводный мир, перископ. Теперь понятно – мозг хочет через череп, который на человеке, а у того, как мы уже говорили, есть пальцы, которые нас сюда опустили, познать подводный мир, используя нас в качестве перископа.

– Длинная мысль, но логически правильно выверена, – сказала втора личность.

Дождевые черви проболтались на крючках еще десять минут.

– Коллега, – сказала вторая половинка дождевого червяка, – чтобы быть похожими на перископ, у нас должны быть глаза, которые мы должны выпучить, не правда ли?

– Думаю, коллега, что вы правы – поддержала первая половинка. – Но если глаз нет, можно представить, что они есть, и все равно их выпучить…

Черви с якобы выпученными глазами проболтались на крючке еще пять минут, пока первую половинку не съела рыбина.

«Наша первая гипотеза оказалась ошибочна, – подумала первая половинка дождевого червяка. – Мозгу, который в черепе, который на человеке, не нужен подводный мир, ему нужно познать внутренний мир рыбы. Но коллега об этом никогда не узнает и будет находиться в заблуждении. Ну и пусть не узнает. И это хорошо, что не узнает. Если он не узнает то, что знаю я, – напрашивается логический вывод: что я образованнее, а значит, умнее!»

Голос

Только в утреннем зеркале появилось лицо, как вновь послышался голос:

– Ну и что ты на меня уставился? Я тебе ничего нового не скажу, кроме того, что слишком неудачно скроен – эти огромные уши, этот нос, из которого вечно торчат волосы. Ужас! А кожа в этих черных угревых точках? Кошмар! Эти мешки под глазами и непричесанные брови. Седых волос-то сколько прибавилось, но ты же меня не слушаешь и подкрасить старость никак не хочешь. А если ты сейчас откроешь рот, то не смогу удержаться от критики твоей беззубости. Честно! Ты позоришь меня…

Пенная краска замазала половину лица и бритвенный станок, словно лопата для снега, убирал белые сугробы, пахнущие мятой.

– Вот ответь мне – почему ты позоришь меня? Разве я тебе лгу? Еще лет десять и твои мимические морщинки превратятся в борозды и что тогда? Тогда на тебя, а значит и на меня, уже никто не взглянет. Но ты упрям, как все мужчины и будешь делать, даже назло только то, что тебе кажется правильным.

Зубная щетка с белым червячком, туалетная вода, с маленькими шипами на шее.

– Знаешь, от тебя даже спасибо не услышишь. А кто, если ни я тебе об этом скажет? Я ведь всегда с тобой: и днем, и ночью, и за праздничным столом, и в туалете. Сослуживцы тебе ничего не скажут, но за спиной смеются… И даже не над тобой, а на до мной, а ты даже не слышишь или не хочешь слышать. Редкие женщины брезгливо относятся ко мне, но тебе же они ничего не говорят. Ну займись собой. Начни ходить в солярий, к косметологу…

Через два месяца после визита к косметологу на носу исчезла бородавка и голос тоже куда-то пропал.

Городская сельчанка

– Фиг, фиг, фиг тебе, а не свадьба! – кричала Лисичка, тыкая кукишем в фото Волчонка.

Сирень в подарок, гулянья под луной по берегу ручья, поцелуй, словно  звездочка с небес – все это разлетелось в один миг, когда Лисичка решила стать сельской жительницей, согласившись выйти замуж за Волчонка и переехать  к нему село в соседнюю губернию.

Лисичка не сразу согласилась стать сельчанкой:

– У вас в селе даже некуда пойти, – говорила Лисичка устроившись на волосатой груди Волчонка. – У меня только вечерних платьев пять штук с таким декольте, что меня сразу похитят.

– Ну, мама когда на фотку твою посмотрела, сразу сказала, что ты очень худенькая, потому что голодаешь в городе, – сказал Волчонок, поглаживая Лисичку по головке.

– Я не голодаю, я слежу за фигурой, – обидчиво сказала Лисичка. – Вы привыкли там среди буренок и хотите, чтобы и жены на них похожи были. Не поеду знакомиться и в селе твоем тоже не хочу жить – навоз, куры, огурцы на грядках… Фу… Я и маме своей на даче помогаю только викторию есть.

– Зато все своё и переплачивать не надо, как в городе, – сказал Волчонок. – Ну пойми ты, дуреха моя. Я в селе дома строю, бузиной и волчьей ягодой украшаю, деньги неплохие зарабатываю… А у вас в городе, кому я нужен? А детишки пойдут?

– Детишки? Это сколько ты надумал детишек?

– Пока мальчик не родится.

– А если только девочки будут? – съязвила Лисичка. – Это я что, в вечных роженицах ходить буду?

И вот, в осенний солнечный день,  Лисичка явилась на картофельное поле на десятисантиметровых каблуках. Вся многочисленная семья Волчонка, а также их родственники  в душегрейках, собирали картофель в мешки.

– А вот и мы! – громко сказал Волчонок.

– А посмотрите, кто к нам приехал, –  воскликнула родня на все поле. – Это ж Волчонок с невесткой пожаловал. Давайте в дом переодевайтесь и нам помогать. Закончим, потом в баньку, а потом уж посидим за самогончиком покалякаем о свадьбе. А потом все в клуб пойдем. Танцы у нас сегодня как раз.

«Мда, –   подумала Лисичка, – надевая телогрейку на пять размеров больше. – Оказывается, по выходным в селе тоже работают».

Когда солнце опустилось за багряный лес, Волчонок внес на плече Лисичку в дом и аккуратно положил на диван, что кухне стоял.

– Это ничего, – сказала бойкая мама Волчонка. – Это только первые двадцать лет непривычно. Сейчас мы с тобой в баньку сходим , я тебя веничками по косточкам твоим отхожу и сразу как заново родишься

Уже вечером, когда румяная Лисичка нюхала самогон, ближние родственники Волчонка заговорили о предстоящей свадьбе.

– Столы надо прямо во дворе накрыть, чтобы все уместились. Все ведь в избе все одно не уместимся.

Лисичка из вежливости пригубила самогонку, поморщилась и закусив бочковым помидорчиком, тихо спросила у Волчонка:

– А мы разве свадьбу в селе справлять будем? Мы же в городе хотели.

Волчонок также на ухо сказал:

– Ну подожди, еще же не решили ничего.

– Ой, как вы подходите друг другу, словно голубки шепчетесь, – умиленно сказала матушка. –  А ты чего, доченька, не ешь-то ничего? Вот давай, давай…  Щи сначала, потом картошечку. Смотри какая… Волчонок, ты давай невесту-то откармливай… Грузди положи, курицу… да ты прям целиком ей курицу дай.

«Если меня так откармливать будут, платья придётся через месяц продать», – подумала Лисичка, но вслух сказала:

– Спасибо , я уже наелась!

– Да какой наелась, ну-ка живо курицу бери и пока всю не съешь, из-за стола не выйдешь.

– А мы с Волчонком подумали и решили, что свадьбу большую делать не будем: сорок человек с вашей стороны и сорок с нашей. Я уже со своим родителям сказала.

– Это не свадьба , а простая пьянка получится, – вставил брат Волчонка, принимаясь за второй бычий бочок. – Это ж срам получиться, а не свадьба.

– Да, дочка. – подхватила матушка Волчонка. – Ведь нам здесь потом жить среди волков. А если кого не пригласишь – обиду затаит. Так что, ваше дело молодое и Вас никто не спрашивает. Мы сами, когда свататься приедем и с твоими родителями знакомится будем, сами все решим… без вас. В общем, придется все село приглашать.

– Как все село? – ужаснулась Лисичка и посмотрев на молчащего Волчонка добавила. – Мы вообще в городе хотели справлять.

– Вот на второй день в город только родня от нас и поедет. Не пугайся. Родни- то у нас немного. в три автобуса поместятся.

– А на свадьбе-то сколько будет?

– Ну, считай, в селе сто двадцать дворов, с каждого двора в среднем по пять волков наберется…

Лисичка всю ночь не спала от мигрени. Более того, Волчонка услали спать на сеновал и перины были слишком мягкие.

«Ведь свадьба – это что-то величественное, красивое, – заплакала в подушку Лисичка. – Я такое платье нашла. Думала, что будут красивые машины, а тут автобусы и шестьсот гостей. Да что они в самом деле… Почему я должна делать так, как принято в их селе? Я за Волчонка замуж собираюсь, а не за все село.. А он-то, тоже хорош… Сидит, как бирюк, и со всем соглашается.. Сбегу… Как есть сбегу… Пусть сам со своим селом и живет».

Лисичка спрыгнула с кровати, оделась и выбежала во двор.

– Лисёнок мой! – послышалось со стороны хлева. – Тебе что, тоже не спиться? Надо было в клуб-то сходить, сон бы нагуляли.

– Знаешь что?  Если с моим мнением и мнением моей семьи в моем лице никто не считается в твоем селе, то не будет свадьбы.

– Тебе сон что ли плохой приснился?

– Отвези меня в город , прямо сейчас.

– Понятно, – сказал Волчонок. – Рылом не вышли , чтобы такую персону в жены брать. Эх , ты … А мама тебя уже полюбила.

– Я не про это..

– А я про то.. Иди в дом… Можешь спать , можешь не спать, но сейчас не повезу… Чтобы потом все село говорило, что невеста от меня ночью сбежала? Утром отвезу.

Всю дорогу в город Волчонок и Лисичка молчали. Приехав в город, Волчонок выгрузил из багажника мешок картошки, крынку молока и уехал. Лисичка ничего не сказала родителям, а влетела в свою комнату, разбросала все вещи и закричала:

– Фиг, фиг, фиг тебе, а не свадьба! – кричала Лисичка, тыкая кукишем в фото Волчонка.

А Волчонок улыбался  с фотографии своей бесподобной улыбкой. Лисичка заплакала, села на кровать и набрала телефон:

– Волчонок, не уезжай. Я просто дура. Ведь я тебя так сильно люблю. Мы ведь эту свадьбу переживем, правда? Всего два дня. Ну чего ты молчишь?

– Вот думаю, как тебе сказать…

– Говори как есть.

– А я и не собирался никуда уезжать… Я сватов еду встречать , чтобы до дома твоего проводить.. Они следом за нами ехали.

– Ах ты…

– Ну ладно, чего ты … Всего два автобуса родни набралось.. Мы скоро!

Дамский цирюльник

В салоне пахло красотой, загаром, массажем и мечтой – стать похожей на лицо из глянцевых журналов.

Цапля хотела освежить свою внешность в связи с предстоящей вечеринкой на болоте.

– Проходите, – мрачно сказал Медведь в фартуке с нарисованным логотипом выдры – символом передовой фирмы по производству лака для ногтей.

«Мужчина-стилист это всегда хорошо, – подумала Цапля, располагаясь на удобном пеньке. – Сегодня успех мне будет обеспечен».

– Мне хочется как-то освежить себя… Немножко подстричь, немножко промелировать перышки, немножко … Ну да что мне Вам говорить, – кокетливо сказала Цапля. – Ведь вы же профессионал.

– Мыть перья будем? – спросил Медведь, поправляя инструмент на столике.

– А как же? А вы, видимо, недавно работаете в этом салоне… Что-то прежде я вас не видела.

– Да недавно, – согласился Медведь, снимая часы, и стал разбавлять в ушате горячую воду холодной. – После обучения в соседнем лесу послали к вам.

– ООООО! – восторженно сказала Цапля. – Вы проходили обучение за рубежом? Тогда я спокойна за себя, потому что я в руках специалиста.

Необычность в подходах пришла сразу, когда Медведь не стал усаживать цаплю в ушат, а просто вылил на нее воду. После этого он поймал двух пролетающих мимо сорок, которые, крича от страха, захлопали крыльями, а медведь сказал, что это новый прогрессивный метод сушки перьев и взялся за ножницы…

Цапля прикрыла глаза и с наслаждением подумала, какой фурор она произведет на вечеринке, рассказывая подружкам-сплетницам, что она была у зарубежного мастера, как вдруг… Тишину взорвал крик и цапля распахнула глаза…

Из зеркала на Цаплю смотрела общипанная тушка какой-птицы, а на пороге билась в истерике Лиса..

– Скотина, что ты сделал с моим клиентом? – кричала Лиса набрасываясь с кулаками на Медведя. – Я же попросила тебя только за кабинетом присмотреть

Медведь отодвинул одной рукой Лису, посмотрел на часы и набрал мобильник.

– Але, муж это! Продолжаем разговор… Ты говорила, что вчера все шесть часов провела в парикмахерской? Так вот я сейчас одну канарейку за десять минут вымыл и постриг. Я еду домой… И ты мне ответишь, где, а главное, с кем-ты вчера провела шесть часов.

Через минуту грузовичок с рекламой артезианской питьевой воды, сорвался с места и понёсся по лесной дороге.

Девочка с усами

Жила – была девочка. С самого раннего детства она играла не в куклы, а в солдатики. Играла настолько много, что однажды у нее выросли усы.

– Смотрите, девочка с усами! Как смешно, – кричали все.

Шли годы, и солдатики превратились в шахматные фигуры и настало время устраиваться на работу.

– Я не доиграла в куклы, – поняла девочка с усами. – И поэтому до сих пор одна. Но ведь это поправимо?

И устроилась смотрительницей в кукольный театр. Ей доверили ухаживать за куклами, чистить их одежку, причёсывать, следить, чтобы всегда у кукол было хорошее настроение.

Девочка с усами была очень ответственна и у нее всегда был порядок, и ей казалось, что она любима, потому что у кукол было всегда хорошее настроение.

Однажды в театре появилась новая кукла. Она так понравилась девочке с усами , что она стала уделять ей чуть больше внимания, нежели другим. Она рассказывала Хозяину театра, какая кукла аккуратная, чистая и как ей кажется, талантливая. И вскоре Хозяин театра стал обращать больше внимания на куклу и ее стали чаще доставать из ящика с нафталином, чтобы показать зрителям.

– Полюби меня, – сказала девочка с усами.

– Я могу с тобой только дружить, – сказала кукла.

– Противная деревяшка, – гневно сказала девочка с усами. – если бы не я , тебя никогда не достали из ящика с нафталином. Полюби меня, иначе …

И с этими словами девочка с усами оторвала кукле руку.

– Посмотрите, какая негодная кукла, уважаемый Хозяин театра. Она сама себе оторвала руку.

– Ничего страшного. Мы позовем Мастера по рукам и он ее отремонтирует. Ведь она Ваша любимица.

Ночью девочка с усами зашла в кладовую кукол и сожгла неугодную куклу. Другие куклы видели это, но промолчали.

В театре поселился страх, поскольку куклы не хотели, чтобы их сожгли.

– Вы меня любите? – спрашивала девочка с усами.

– Любим, – хором отвечали куклы.

"Как хорошо, – думала одинокими вечерами девочка с усами. – я любима. Что еще нужно для счастья?"

Пришло время уходить на пенсию.

– Спасибо вам. И вот вам деревянная медаль, покрытая желтой фольгой, – с благодарностью сказал Хозяин театра. – Но мы к вам будем забегать с куклами, на ваш очаровательный пирог с морковью.

Шли дни. Но к девочке с усами, ставшей бабушкой, никто не забегал… Она играла, играла и играла в шахматы, прислушиваясь, что вот-вот скрипнет дверь и прибегут куклы и скажут, как они ее любят

Пришло время умирать…

– Глупая у меня жизнь получилась.. Я всю жизнь хотела любви, а меня только боялись. А я так и осталась одна. К чему я прожила эту жизнь?

Денежные приметы

В горном подземелье случилось ЧП – исчезли все горшки с золотом.

– Великие гномы! – сказал вечером в столовой старший гном. – Причина исчезновения горшков с золотом кроется в нас самих, а вернее в том, что мы перестали соблюдать денежные приметы.

– Правильно сказал, – согласились гномы и опустили умные головки.

– Все началось с того, что один из нас… встаньте , пусть на Вас еще посмотрят… перестал кормить паучка мухами и тот помер от голода.

– Но мухи – мутанты улетели на пасеку и превратились в пчел.

– Неубедительно, – сказал старший гном. – Дальше больше… Кто переплавил подкову, висящую над входом в кайло? Кто стал по ночам грызть семечки под одеялом? Кто свистел колыбельные? Кто, в конце концов, додумался ввести моду – выносить мусор с пятницы на субботу? И почему мы стали сваливать золотые монеты в горшки, а не складывать ровненько и аккуратно.

– Правильно говоришь, – умные головки опустились еще ниже.

– И после того, как кто-то поставил веник метущей частью вниз случилось то, что должно случиться – горшки с золотом исчезли, – подвел итог старший гном.

Гномы не выдержали и расплакались.

– Но мы не были бы гномами, если бы не были столь Великими, – торжественно сказал старший гном и достал две коробочки. – Мы начнем все сначала!

И с этими словами старший гном достал из одной коробочки маленького паучка, а из другой выпустил стайку мух.

Добрый волшебник и злодей

– Ты плохой, Злодей, но я все равно тебя настигну, – думал добрый Волшебник. – В нашей округе все тебя знают и все тебе помогают, а я стал уже старым, толстым, неуклюжим и меня мучает одышка.

Добрый Волшебник сколько помнил себя, всегда ловил Злодеев, а через это и состарился. Он знал множество заклинаний против хитрости, обмана и лжи злодеев и через это всегда побеждал.

«Чу, замри весь мир – я слышу топот его коня, – насторожился добрый Волшебник и посмотрел в колдовской глаз. – Да, это Он!»

Добрый Волшебник выскочил из кустов и побежал к дороге, поднимая волшебную палочку, чтобы произнести заклинание, но вдруг…

Нога запнулась о бордюр и добрый Волшебник плюхнулся всем телом прямо на дорогу…

– Папа, смотри, гаишник упал! – сказал непристегнутый маленький мальчик на переднем сиденье. – Мне кажется, он нас хотел остановить.

– Не получилось, сынок! – радостно сказала папа, и, объехав поднимающегося гаишника, вдавил на газ.

Егорка

– Я искал Вас, чтобы сказать спасибо! Спасибо за исполнение мечты! Я  с самого детства хотел потрогать облака руками.

Мама говорила, что европейская зима пришла в тот год в наш город – слезливая, пасмурная и грустная, а мне исполнилось четыре года. Я ее почти не помню. Помню только, что нам пришлось жить в больнице, а мама часто плакала.

– Ты стал совсем взрослым, Егор.  Как поживаешь, неугомонный?

– Отлично!

– Жена, дети?

– Да, и я самый счастливый человек на свете!

Врачи ей сказали, что у меня лейкемия, но нужно верить, а они сделают всё, что в их силах. Я не помню, сколько мы жили в больнице. Помню только, что однажды проснулся ночью от того, как мама плакала и шептала только какое-то  непонятное слово «Араксия».

– Ты запомнил ту ночь?

– Да и уже потом я узнал, что в переводе с армянского это имя означает защиту и священный дозор. Мама говорила, что она никогда не думала, что у нее столько друзей, готовых ей помочь.

– Ты даже представить не можешь, сколько их.

– Мне было холодно в ту ночь, а мама, завернув меня в одеяло,  продолжала шептать это непонятное слово. Потом мне приснился сон, словно я в горах и трогаю облако руками. Я помню, что мне было так светло и хорошо. И я видел ангелов. Правда – правда. Они согревали меня и говорили, что я обязательно буду счастливым, а они будут оберегать и защищать меня. После этого сна я верю, что именно после него – болезнь отступила и у меня появилась мечта – потрогать облака. Знакомые говорят, что случилось чудо.

– Хорошо, когда все так заканчивается.

– А мама говорила, что меня защитили сердца людей. Порой, когда бывает трудно, сердца многих-многих людей отдают свое тепло, чтобы спасти иль защитить.

– Тебе пора! Тебя ждут твои родные и близкие!  И еще. Живи, Егорка, живи, малыш! Живи счастливой жизнью и трогай облака руками каждый день!

Жажда перемен

После долгих раздумий Кикимора решилась уйти от Лешего к Троллю.

– Надоело, – думала Кикимора, собирая в авоську свои пожитки. – Муженьку и дела нет до меня, он только и знает как над людьми дурачиться, зверье гонять по лесу и деревья ломать. Нажрется каких-то мухоморов по осени, набезобразничает и спит потом всю зиму.

Пожитки были собраны. Кикимора посмотрела на авоську и зарыдала.

– И это вся моя жизнь в замужестве? Ан нет… Еще от мужа репутация осталась… Все от русалок до лягушек кричат, что я такая же, как и муж безалаберная… А ведь я до замужества была ночным божеством сонных мечтаний… Прочь, прочь из леса, прочь из прошлой жизни.

Иноземца Тролля она увидела однажды, когда случайно забрела к мосту, что на окраине деревни. У Тролля был свой бизнес – он брал деньги с людей, переходивших мост. Не сказать, что он был очень красив и жил-то он на работе под мостом, но в округе говорили, что у него в горах есть замок…

И вот сегодня, бредя в предрассветном тумане, Кикимора уже видела свою будущую жизнь – пусть в далеком замке, пусть будущий муж будет зарабатывать деньги и ей придется проводить время одной. Но именно так она вновь станет ночным божеством сонных мечтаний.

Тролль выскочил из под моста и вытянул руку.

«Мда, – подумала Кикимора. – Видимо, мне еще долго привыкать к его брутальности».

– Привет! – радостно выдавила из себя Кикимора. – Я пришла! В округе говорят, что ты похищаешь симпатичных девушек в жены. Я как раз такая… Похить меня в свой горный замок. Я согласна!