Лето, когда мы перестали быть детьми

Ближе к шести вечера девочка начала переживать за своих друзей. Она звонила и Игорю, и Славе, но их телефоны были отключены.

Инна предупредила бабушку, что уходит гулять, и побежала к дому Славика, который жил неподалеку, - вдруг друзья давным-давно вернулись из леса и сидят дома, а их телефоны разрядились?

Девочка, тяжело дыша после бега, шагнула во двор, огражденный по периметру забором из синего профнастила, и тут же наткнулась на маму Славика - полную женщину сорока с лишним лет с выцветшей панамой на голове. В руках женщина держала тяпку и, судя по горе дерна, наваленного в кучу, боролась с мерзким сорняком, который постепенно захватывал участок.

- Здрасьте… Теть Наташ, а это… - девочка пыталась привести свое дыхание в покое.

- Марафон бежала, что ли? - женщина рассмеялась, но тут же поняла в чем дело: - нет Славки дома. Гуляет с Игорем где-то. Я ему звонила недавно, а у него телефон сел, видимо. Опять всю батарею на игрульки свои потратил. Ну ничего, придет домой получит… Ты, если встретишь его, скажи, чтобы домой шел. А то я в позе рака тут уже целый день.

- Ага…- девочка кивнула. - обязательно передам.

Дальше она побежала к дому Игоря. Вдруг ребята засиделись у него? Хотя интуиция ей подсказывала, что и там никого нет.

Шестое чувство ее не обмануло: Инне открыл дверь подвыпивший отец мальчика, назвал Инну «невестой» и сказал, что Игорян, наверняка, у Славки в гостях сидит. Инна не стала говорить, что их там нет и ушла. Остановившись посреди улицы, Инна замерла, лихорадочно обдумывая, что же ей делать. С одной стороны, нужно немедленно сообщить родителям друзей, что мальчики не сидят друг у друга в гостях! Что они ушли в лес. Еще утром! Их, наверное, нужно срочно искать… Вдруг с ними что‑то случилось?

Каждая минута может же быть на счету…

Хотя нет.

Лучше сначала поискать их по деревне и не наводить преждевременную панику - Игорь же высмеет потом - все лето будет напоминать.

Инна пошла в сторону остановки, где они любили все вместе сидеть - никого.

Прошла всю улицу, по которой они чаще всего ходили - опять никого.

Дошла до магазина, спросила у продавщицы не заходили ли сегодня ребята, не покупали ли чего-нибудь? Продавщица ответила отрицательно.

На выходе из магазина она встретила незнакомого ей мальчика, что держал подмышкой пластиковую бутылку с лимонадом, а в руке пачку сухариков. На вид он был ее ровесником.

- Привет. Извини, а ты не видел сегодня двух мальчиков? Сейчас фото покажу, подожди. - Инна принялась суетливо листать фотографии в галерее телефона. - Вот! Это Игорь. Сейчас Славика покажу. - Инна снова уткнулась в телефон. - Блин, все фотки дурацкие…

- Можешь не искать, - спокойно ответил мальчик, - не видел я никого. Да и никого не знаю. Я только вчера к деду приехал на каникулы. А что случилось-то?

- Это друзья мои. - начала объяснять Инна. - Они еще утром ушли в лес и до сих пор не вернулись. Телефоны у обоих не отвечают.

- Понятно. - мальчик равнодушно пожал плечами. - Так если они в лес ушли, то их в лесу и надо искать. Логичнее ж.

- Как я их там найду? Еще не хватало самой там заблудится. Да и от бабушки получу, если та узнает... Я же с ними хотела пойти, но она не отпустила.

- Хочешь с тобой пойду? Мне все равно делать нечего. А насчет бабушки, то ей же можно не говорить где ты была.

Инна задумалась на некоторое время. Во-первых, идти в лес с человеком, которого она видит впервые в жизни, достаточно бездумный поступок. Во-вторых, бабушка ее в клочья разорвет, если узнает. Она ее туда не отпустила даже с друзьями, а тут и вовсе незнакомый человек, пусть на первый взгляд и не вызывающий опасения…

- Ладно, пошли. Меня Инна зовут. - девочка протянула руку.

- Антон. - мальчик сначала пожал руку новой знакомой, а потом протянул ей бутылку лимонада: - Будешь?

Небо постепенно меняло цвет: от ярко‑голубого до розовато‑оранжевого. Деревья отбрасывали длинные тени. Солнце уже не палило, а мягко грело, пробиваясь сквозь длинные ветви, тянущиеся к земле. Земля, прогретая за день, пахла пыльным ароматом сухой травы и, кажется, свежими грибами.

Инна и Антон торопливо шли по тропинкам, с двух сторон заросшими травой и кричали:

- Слава!

- Игорь!

На имена никто не откликался.

- Часто вы так в лес гулять ходите? - спросил Антон.

- Нет, редко. А что тут делать? Ходили в прошлом году несколько раз жечь костер и печь картошку в углях, но далеко не заходили. Не знаю как Слава, но Игорь, вроде, неплохо в лесу ориентируется - его отец часто с собой по грибы берет.

- Твои друзья тоже за грибами пошли?

- Нет, за ягодами. - Инна смутилась рассказывать новому знакомому про дурацкий спор, и несмотря на то, что Антон не задавал никаких вопросов, девочка сменила тему. - А где твой дед живет?

- Возле въезда. Справа.

- А ты часто к нему приезжаешь?

- Нет. Редко. По праздникам разве что. - Антон приложил ладонь к губам и снова принялся звать потерявшихся. - Слава! Игорь!

Тропинка сужалась. Шаги звучали мягко - их приглушала земля, усыпанная прошлогодними листьями. Время от времени под ногами раздавался треск сухих веток. Над головой то возникал, то отдалялся тонкий и назойливый комариный писк.

- Кажется, мы уже слишком далеко отошли от дома. Надо возвращаться - вечер уже. Бабушка ругаться будет, если я поздно приду. - сказала Инна, размахивая перед собой веткой папоротника, отгоняя комаров. - да и если увидит укусы комаров, то поймет где я была.

- А как же твои друзья?

- Надеюсь, что они все же пришли. Очень надеюсь. Я зайду к Славе, посмотрю - дома ли он.

Ребята развернулись и пошли обратно.

Уже в деревне, проходя мимо магазина, где и встретились несколько часов назад, они услышали громкую речь обильно нагруженную матами.

На углу возле колонки стояла толпа из четырех подростков: трое обступили высокого рыжего пацана, который ругался, не особо подбирая слова:

- Я по земле козла этого размажу!

Антон и Инна одновременно посмотрели на парня.

Кажется, этому рыжему неслабо досталось: он стоял слегка ссутулившись, осторожна прикасаясь к разбитой губе кончиками пальцев, а под правым глазом начинал наливаться сине-фиолетовый синяк. Бровь слегка дрожала. Дотрагиваясь до лица, он морщился, но всем своим видом старался показать, что ничего страшного не произошло. Во взгляде читалась обида.

Заметив на себе чужие взгляды, он огрызнулся:

- Че зырите?!

Антон хотел было что-то ответить ему, но Инна взвизгнула:

- Мамочки! Не может быть! Пошли! Пошли быстрее!

- Куда? Что случилось? - Антон так удивился эмоциям девочки, что мигом забыл про нападку Рыжего.

- Неужели нашли??? - кажется девочка разговаривала сама с собой, и она одновременно была и восторженной, и удивленной, и напуганной.

- Что нашли? - не понимал ее Антон.

- Как что? Ягоды!

Мальчик никак не понимал свою новую подругу: ребята же и ходили за ягодами? Ну нашли и нашли. А она как об этом узнала? Пришибленная что ли?

Инна второй раз за день зашла во двор Славика. Женщина граблями сглаживала рытвины, оставшиеся от выдернутого дерна.

- Опять разминулись что ли? - спросила женщина и улыбнулась. - Славка только что вместе с Игорем ушли куда-то. Забегал на пару минут буквально.

- А куда они пошли?

- Почем же знаю? Мне не докладывают. Больно взрослые стали: хотят приходят, хотят уходят, а я целый день буквой «зю» должна тут шуршать везде.

Девочка поблагодарила женщину и вышла.

- Интересно то как… - не до конца понятно, чему восторгалась Инна. - Жаль домой пора.

Антон все никак не мог понять, что именно Инне так интересно, но раз девочка так спешит домой, он попросил у нее номер телефона. Ведь вроде она ничего такая… хоть, кажется, и пришибленная.

Антон толкнул внутрь старую деревянную дверь с потрескавшейся от времени краской и вошел в дом. С кухни доносился запах варенной картошки и булькающий звук кипящей воды.

Дед сидел за столом. Перед ним - пустая рюмка и небольшое блюдце с нарезанными ломтиками соленного сала, блестевшего от жира.

- Вернулся? - громко протянул дед и закряхтел, вставая со стула. - Где был? Я уже ужин приготовил. Сейчас мы с тобой картошечку с салом навернем… кхэ… поспела как раз. Руки мой, да садись за стол. А то сижу, жду тебя, облизываюсь только.

После пачки сухариков, запитых бутылкой лимонада, аппетита у Антона не было, но раз дед готовил, то надо есть - обидится же.

Юрий Павлович поставил перед внуком тарелку с картофелем в мундире. От картошки вверх поднимался густой пар.

- Молодая картошка. Своя. С огорода. - пояснил дед и указал пальцем с пожелтевшим кривым ногтем на сало, - сало тоже домашнее. Сам солил. Свинки не мои, правда, но свойские и сало хорошее - с прорезью. Бери, говорю.

Антон, сморщившись, смотрел на блюдце. Это не было похоже на магазинный тонко нарезанный бекон, который иногда покупала мама и, обжаривая, подавала вместе с яичницей на завтрак по выходным дням. Здесь же перед ним лежали огромные куски величиной с мизинец, причем по толщине ненамного меньше. А еще он никак не мог понять: как это - «свинки не мои, но свойские»?

- Может я просто картошку поем, а? - взмолился мальчик и добавил для убедительности. - С хлебом.

- Привезли на мою голову неженку городскую! - взревел Юрий Павлович. - Сало - это же первое дело всегда было. Без него обед - не обед. Ладно, мне больше достанется. Ешь свою картошку, вегетарианец! А я, пожалуй, еще себе рюмашку оформлю… Такое, как я понимаю, ты не будешь? Или будешь?

- Нет.

Дед рассмеялся:

- Правильно! Куда тебе? А то дал бы по шее как следует!

Дед налил себе рюмку до краев, выпил, закинул в рот кусок сала, а сверху закинул половину картошки. Прожевал и громко причмокнул жирными губами:

- Хорошо-то как!

Антон только и удивился, как дед смог так легко проглотить такую горячую картошку. Железный он что ли?

- Ну рассказывай: что делал сегодня? Куда ходил? - начал разговор Юрий Павлович.

- Да, так… гулял… - Антон дул на дымящийся клубень, думая про себя: стоит ли говорить деду про лес? Инна же не спроста опасалась бабушку.

- То, что гулял - это я понял. А где гулял? С кем? - дед продолжал свой допрос.

- С девочкой познакомился. Инна зовут. С ней по деревне прошлись. - Антон все же решил промолчать о лесной вылазке. На всякий случай.

- Инна… Инна… - дед поднял глаза к потолку и еще несколько раз повторил это имя. - это Надькина внучка, которая?

- Не знаю.

- Светленькая такая, да? Невысокого роста? Худенькая?

- Да, похоже.

- Ну точно, она самая! Ох… Мать ейная - шалава, конечно. Прости Господи…

- Дед! - Антон оторопел от дедовского выражения.

- Что «дед»? Маринка в город поехала учиться, а приехала с пузом уже. Ей то ли пятнадцать, а то ли шестнадцать было. Родила девочку, матери, ну бабке, то есть, оставила ее, а сама - в Москву. И все - ни слуху, ни духу. Что уж там она в Москве делает - не знаю, но Надька сама девочку тянет. Хорошая девочка, воспитанная, здоровается всегда. Ох, лишь бы в мать не пошла. Маринка-то тоже сначала хорошенькой была, а в город уехала - и все… Поминай как звали, - дед снова потянулся за бутылкой. - Ну я крайнюю выпью - и все - хватит на сегодня. - Потом он немного подумал и добавил: - наверное.

От последних кусков картошки пар почти перестал исходить, однако Антон все же проверял ее краем губы - не горячая ли?

Дед заметил это и снова начал возмущаться:

- Ешь нормально! Остыла уже, поди.

На слова деда Антон реагировал спокойно, лицо было бесстрастным, а взгляд гулял от окна к стене, от стены к шкафу и обратно. Он лишь изредка кивал, делая это, впрочем, почти автоматически и продолжал жевать картошку, которая действительно была очень вкусная. Намного лучше, чем в магазине.

- А ты в лес ходишь? - спросил Антон, чтобы отвлечь внимание деда и прощупать отношение Юрия Павловича к прогулкам по лесу.

- Я то? Раньше ходил, да. Когда бабушка живая была, особенно. А сейчас, - дед махнул рукой, - сейчас уже зрение не то. Да и знаешь, Тоша, в моем возрасте в лес ходить не стоит. Старикам вообще в лесу делать нечего. Сердце слабое, кости хрупкие. Чего случится… так, в лучшем случае, только к грибному сезону найдут. Это еще если животные кости не растащат по округе. Но это я не про себя, я-то еще ого-го - дед приободрился, но потом снова немного поник, - но все-таки береженого Бог бережет.

- А сейчас в лесу уже растет что-нибудь?

- Земляника растет, грибы тоже растут, но их мало еще - редкие совсем. Только ты в лес не ходи. Не надо.

Антон обратил внимание, что и его дед, и бабушка Инны были против прогулок в лесу. Оно и понятно. Славик с Игорем еле нашлись, а ведь могли и пропасть насовсем. Как сказал дед, нашли бы их только к грибному сезону. Все-таки правильно он поступил, что не стал рассказывать деду про лесную прогулку с Инной. Хотя это же не была прогулка - это была попытка спасения Славы и Игоря. Кто ж знал, что они сами нашлись к тому времени?

Картошка в тарелке Антона закончилась. Он встал из-за стола и пошел в свою комнату.

- Эй, пионер! - дед басом окрикнул его. - А тарелку на столе почему оставил?

Антон вздохнул, вернулся на кухню, отнес тарелку в раковину. Там и оставил.

- Долбанутся - лапти гнутся! - снова громко забасил Юрий Павлович. - А мыть кто за тебя будет?!

Антон вздохнул еще тяжелее и принялся мыть тарелку.

- Другое дело! А то, ишь, моду нашли! - дед положил в раковину еще и свою тарелку, а потом и кастрюлю, где варился картофель. - В городе тоже не моешь ни черта? Мать одна моет все?

- У нас посудомойка.

- Так и у меня есть.

Антон кинул обиженный взгляд на деда: с чего это он заставил его посуду мыть, если посудомойка есть? Издевается что ли? Мальчик принялся осматривать кухню: нет, здесь определенно ее не может быть.

- Где? - не веря словам деда спросил Антон.

- Иди - покажу.

Антон подошел к деду, что стоял посреди кухни, держась, то ли за бока, то ли штаны, что казалось уже вот-вот спадут - настолько они были застираны и растянуты.

- Вон стоит! - дед приобнял за плечи внука и указал пальцем в сторону шкафа.

Антон сначала внимательно смотрел на шкаф и только потом понял, что дед указывал вовсе не на шкаф, а на небольшое зеркальце, что стояло на подоконнике - в нем отражалось лицо Антона.

- Увидел? - дед рассмеялся от души, а потом снова стал суров. - Иди домывай! С двумя тарелками справиться не может! Посудомойку ему подавай!

- Дурацкие шутки у тебя. - Антон вернулся к раковине и стал домывать посуду.

- Матери позвони еще! Такой лоб здоровый, а ведешь себя…. Ладно, я пошел телевизор смотреть.

Дед, не спеша, но громко топая, пошел к себе.

Включился телевизор.

Из-за глухоты деда динамик достаточно старого телевизора надрывался так, что даже сквозь журчание воды и грохот кастрюли было слышно, как в какой-то политической программе ругались какие-то мужчины. Это сильно раздражало Антона. А если дед - любитель смотреть телевизор и по ночам, то как спать-то?

- Это еще что за новости?! - донесся голос Юрий Павловича из комнаты.

«Он еще и с телевизором разговаривает…» - подумал мальчик и ему стало совсем грустно. Захотелось позвонить матери и буквально заставить ее приехать обратно и забрать его назад в город.

«Матери позвони еще» - вспомнились слова деда.

А может собрать вещи, махнуть деду рукой на прощание, мол, спасибо за гостеприимство конечно… сесть на автобус и поехать домой? Точно. Завтра же он так и сделает. Сегодня же надо проверить расписание автобусов. Вдруг автобус рано утром? Мама говорила, что в город отсюда ходят редко - не пропустить бы.

- Что там творится? - повторный крик деда прервал его мысли, а потом он услышал быстрые шаги деда.

- Что случилось? - спросил Антон, увидев обеспокоенное лицо деда.

- Горим!

- Мы горим?

- Да какой «мы»? - Юрий Павлович схватил пустое алюминиевое ведро, что стояло за дверью и направился к выходу.

- Так, а кто горит тогда?

- А я почем знаю? В окно выгляни - на все небо зарево - полыхает что-то!

На пожаре Антон ни разу в жизни не был. Оно и к лучшему, конечно, но сейчас ему стало очень интересно.

- А с тобой можно? - спросил внук.

- Что тебе там делать? - дед на секунду замер, а потом добавил: - Ладно. Пошли. Только рядом будь. Не понятно еще - что там и как.

Надо же какой насыщенный вечер выдался у Антона: сначала поиск мальчишек, которые якобы заблудились в лесу, потом пожар.

В городе, наверное, столько событий и за месяц не произошло. А может даже и за все летние каникулы.

Как оказалось, это горел сарай каких-то Поповых.

Густой дым окутывал ближайшие дворы, трещало горящее дерево, вокруг - едкий запах гари.

У горящего сарая царила суматоха. Хоть и Юрий Павлович и не подпустил Антона близко, но ему хорошо было видно, как мужики, которые только-только выбежали из своих домов, носили ведра с водой; как какой-то парень лет двадцати, махал вверх-вниз лопатой, пытаясь потушить пламя землей; как охали женщины и бабки в платках.

Вокруг пожара, казалось, собралась вся деревня.

Пожарная машина прибыла очень поздно - на месте сарая, к тому времени, уже совсем ничего не осталось. Огонь не перешел на соседние постройки - уже хорошо.

- Дед, а почему сарай загорелся-то? - расспрашивал Антон по дороге домой.

- Хрен знает. Викторыч говорит, что просто так сарай загореться не мог. Этому псу верить нельзя, конечно, сам после самогона дел наворотить мог, но я его - вот как тебя сейчас, на пожаре видел: трезвый он. Может окурок кинул, а может и действительно…

- Подожгли?

- Не… быть такого не может. Кому это надо - сарай его жечь? Деревня мирная у нас. Участкового даже нет. Но не потому, что отсутствует, а потому, что он тут не нужен. Тихо-мирно живем. Не то, что в городе вашем.

- Да и у нас тихо-мирно.

- Много ты знаешь…