Часть 1. В поисках разумности

Когда они остались в кабинете вдвоем, полковник неожиданно ласково улыбнулся Василию и спросил:

– Ну, и с чего это мы стали думать о нанесении счастья инопланетянам?

Василий, к тому моменту перепугавшийся не на шутку, рассказал ему все, как было: и про то, как ехал раненый в грузовике, и про то, как звезды над ним смеялись, и про то, что вот если завтра придется лететь к другим планетам, как в «Аэлите», то придётся что-то говорить инопланетянам про идеальное общество, а сказать и нечего, кроме того, что надо бороться с капиталистами, стыд сплошной, ведь инопланетяне могут и не знать, кто такие капиталисты!

– А что же, по-твоему, надо говорить в таком случае? – с хитрой улыбкой спросил полковник.

– Что-нибудь про то, чем человек отличается от животного, или про культуру…, – озвучил Василий результаты своих последних размышлений.

– Я вижу, ты парень с головой, нам такие нужны. Есть у нас одна организация, которая занимается именно этими проблемами. Но только там придется очень много учиться. Если ты не против, после госпиталя будешь направлен туда. Называется «Университет «Китеж».

– Университет? Куда мне в университет, я только ФЗУ заканчивал?

– А хотел бы?

– Очень! Да и куда я ещё подамся после госпиталя, с одним глазом?

– Значит, будешь в университете. Кстати, дай-ка мне посмотреть твой глаз.

Василий удивился, но повязку снял. И тут полковник достал один предмет, который Василий, не будь он комсомольцем и материалистом, назвал бы волшебной палочкой. Полковник повертел палочкой перед его глазом, что-то пошептал, а затем скомандовал одевать повязку. Василий одел.

– Документы на тебя придут позже, а пока возвращайся в госпиталь. Я навещу тебя через недельку.

Но Василий никогда больше не увидел полковника. Через две недели после разговора к воротам госпиталя подъехала уже известная ему потёртая «эмка», и из неё вышел знакомый дядька – лейтенант.

– Держи, дружок, товарищ Семёнов велел тебе передать, если что, – сказал он, передавая Василию запечатанный пакет, – убили твоего Семёнова. И ведь что интересно – вся комната разгромлена, часть вещей сожжена, сам мёртвый, крови в теле ни капли, вся кровь на стенах, – а на теле ни царапины. Вот как контрреволюция работает… Ничего про такое не слышал?

– Откуда? Я его видел впервые, и всего пять минут, пока разговаривали.

– Ну ладно… Бывай.

С этими словами дядька сел в машину и убыл, а Василий остался с пакетом в руке. В пакете оказалось предписание о переводе в воинскую часть № 2356 и приказ прибыть на северный речной вокзал города Москвы 1-го сентября 1942-го года в 18.30, причал десять с половиной. Василий долго вертел приказ в руках, пытаясь понять, как у причала может быть половина, но потом решил, что на месте будет виднее.

Примечания