- -
- 100%
- +
Чтобы не заканчивать поездку на грустной ноте, семья завезла меня в новый универмаг с целью сделать мне какой-нибудь подарок. Я усиленно отказывался от предлагаемых мне вещей, но они все-таки настояли на покупке новых очков, так как видели, что я во время пользования интернетом слишком близко сижу к компьютеру. Что же – мелочь, а приятно. И кстати, я заметил, что это отличительная черта парагвайцев – желание подарить что-нибудь гостю. Впрочем, такой же обычай есть и у «наших» горцев.
На следующее утро я дозвонился до консула и узнал, что в Парагвае только что официально открылось не «почетное», а настоящее российское консульство. Я сразу же поехал по указанному адресу. Как оказалось, консульство-то открылось, но своего здания у него еще нет. Поэтому я встретился с послом и консулом в номере гостиницы, который временно приспособили под офис. Посол жил в этой же гостинице, а для двух консульских работников Россия расщедрилась только на трехзвездочный отель. После официальной встречи ребята захотели познакомить меня со своими женами, которые тоже числились в штате консульства. Кстати, во время посещения российских консульств становится понятно, что семейственность МИДом поощряется. Это и понятно – уменьшается количество членов семьи, проживание коих тоже надо оплачивать из бюджета. Государственные секреты опять же можно обсудить в кругу семьи, а не на стороне.
После обеда в неофициальной обстановке дружелюбно настроенные работники выдали мне официальную бумагу, которую я попросил: письмо визовой поддержки для бразильского консульства в Парагвае. Я мог воспользоваться им прямо здесь в столице, но решил пока не делать этого, так как договор о безвизовом въезде для россиян могли вот-вот ратифицировать. Зачем зря деньги тратить? Глядишь, пока я доберусь до города Cuidat del Este, где я собирался пересечь бразильскую границу, они и «родят». Ну, а если нет, так там консульство наверняка есть. До свидания, столица! Я пошел дальше.
По информации, полученной от местных, я знал, что северо-восточная часть Парагвая малопригодна для сельского хозяйства. Потому она заселена редко, и смотреть там особенно нечего. Поэтому я отправился вдоль границы направо. Если взглянуть на карту этой небольшой страны, то можно увидеть, что по административному делению она устроена также, как и Россия. То есть страна разделена на провинции, которые в свою очередь разделены на области, а они, в свою очередь, разделены на районы. Но Россия – огромная страна, а здесь лишь 18 районов, и они до смешного маленькие.
И еще здесь, как и в России, принято называть людей, живущих в различных регионах типа «пермяк – соленые уши» и т. д. Эти названия на русский слух звучат очень смешно: «трипера», например. Впрочем, и в Аргентине тоже встречались смешные названия провинций: Ла Хухуй, например.
Но вернемся в Парагвай. Первое, что меня удивило, как только я попал в сельскую местность, это то, что как минимум 30% населения вообще не понимают по-испански. И это не только индейцы. Впрочем, похоже, все они здесь креолы. Язык, на котором многие здесь общаются, называется «гуарани». Кстати так же называется их денежная единица с многими нулями: 5000 гуарани = $1. Но важно, что все остальные понимают гуарани, и я не заметил, чтобы, как в соседних странах, люди делились на индейцев и «белых».
На сельскохозяйственных работах здесь довольно часто используются лошади и волы. Кстати, о волах. Я ночевал на одной из ферм и заснял на видео, как подгоняли задом к эстакаде телегу, запряженную парой симпатичных волов. Оказывается, эти животные не очень-то любят пятиться задом. Поэтому «включить» заднюю скорость и рулить не очень-то легко.
Парагвай – аграрная страна, но здесь есть и небольшие промышленные объекты. Однако у меня лично создалось такое впечатление, что страна застряла где-то в 60-х годах, но не торопится оттуда выбраться. Одним из технических достижений страны является крупная гидроэлектростанция на реке Парана, которой все гордятся. Вообще-то парагвайцы – большие патриоты своей страны. Поэтому туристу стоит быть осторожным с поездками к достопримечательностям. Я имею в виду, что на самом деле большинство из них неинтересны.
Пища парагвайцев тоже не отличается разнообразием. Они, также как их соседи-аргентинцы, едят много мяса, которое здесь намного дешевле. Основным напитком также является матэ – с сахаром или без, но здесь есть еще и «терере». Это в принципе то же самое матэ, но холодное. Меня удивило, что набор сушеных трав в этом случае заливают холодной водой. Несмотря на это напиток имеет аромат и цвет.
Как я уже говорил, процентов 80 населения здесь креолы. Поэтому чисто славянские лица сразу бросаются в глаза. Я спросил одного из встречных, понимает ли он по-русски. Оказалось – да, понимает, хотя чех по национальности.
Оказывается, в этом поселке много славян и один из них, Тодео-поляк, пригласил меня к себе домой. Он жил на ферме в пяти километрах от города, куда и довез меня на стареньком «ковровце». По приезду он пригласил меня искупаться в озере, и каково же было мое удивление, когда он отстегнул ногу-протез. Почему я удивился? До этого он, прихрамывая, бегал по двору за курами, давал корм коровам, которых у них с женой аж 60 и вообще был очень весел и активен. Оказывается, года два назад его штанина намоталась на раздаточный вал трактора, и ему оторвало ногу вместе с бедром. Но главное, как он шутит – детопроизводящий орган уцелел. Желаю всем калекам иметь такое настроение! Я переночевал у гостеприимного поляка, и с утра вместо зарядки нарубив сахарного тростника его буренкам, отправился дальше.
Следующую ночь я провел в семье белорусов в поселке Ферн, где, как оказалось, находится самая большая в Парагвае колония украинцев. В связи с этим украинское консульство находится не в столице, а здесь – к своим ближе. Кроме белорусов и украинцев в этом поселке также имеются японские семьи, ну и конечно местные креолы.
Одна креольская семья пригласила меня на обед, чтобы я попробовал национальной еды, и я, конечно же, не отказался. Не столько из-за еды, а для того, чтобы иметь представление о быте в деревне. Домик был небольшой и не очень опрятный, но, похоже, в еде, особенно в мясе, здесь себе не отказывали. В домике жили муж и жена где-то за 50 и их две дочери 14 и 18 лет. Муж работал на заводике, принадлежащем украинцу. Работой он был доволен, так как она давала пропитание всем остальным. Дочери были довольно симпатичны, но несмотря на это, старшая уже немножко засиделась в девах. Обычно здесь выходят замуж в 16, а то и рожают. И в общем это понятно, в 14 лет девочки уже выглядят вполне созревшими.
Национальным блюдом оказалась целиком сваренная коровья голова, язык которой к моему приходу уже лежал отдельно на блюде. Язык был огромным, его хватило на всех. Уши тоже всем достались, ну а маленькие коровьи мозги разделили всем по ложечке. Глаза, конечно, делить на части не стали. Я, как гость, стал обладателем одного, второй достался хозяину. Интересно, что ко всему этому обилию мяса подали всего лишь маленькие круглые хлебцы размером с коровье глазное яблоко, ну, и наваристый бульон вместо чая.
После второй ночевки в гостеприимной белорусской семье я позавтракал и отправился дальше. Хозяева дома, который по совместительству являлся и магазинчиком, попросили своего родственника, чтобы он вывез меня на основную дорогу, и тот с радостью согласился.
Мы поехали на стареньком мотоцикле по тряской брусчатке, и по дороге молодой парень объяснил причину своей радости. Оказывается, поселок, куда он меня вез, славился обилием девочек легкого поведения. Jesus de Tavarangue – небольшой поселок, но сюда приезжает много туристов, чтобы посмотреть на руины огромного собора, возведенного иезуитами. Это, пожалуй, единственное место, которое стоит посетить в этой стране. Массивные стены и колонны внутри храма построены на века, и, должно быть, должны были внушать индейцам трепет. Кроме того, при достаточно прочных дверях и окнах это строение вполне могло выдержать осаду.
Ну, а достопримечательность, о которой я сказал выше, явилась уже следствием приезда сюда туристов. Даже скорее всего не самих туристов, а таксистов, водителей автобусов и гидов, которые конечно не упустят случая порекомендовать туристам после осмотра холодных каменных стен пощупать что-нибудь тепленькое. Кстати, в туалетах на заправке я увидел запрещающий знак: мужской и женский силуэт, разделенный перегородкой. То есть запрещается входить в один туалет лицам противоположного пола. Но, с одной стороны имеется знак, а с другой стороны в каждом туалете есть душевая кабинка с горячей водой. Как тут удержаться, если услуги девушки стоят всего 2 доллара? Правда нигде нет таблички с указанием штрафа за нарушение, но думаю, что даже с учетом штрафа цена не поднимется выше $5 – бедные девушки! Но куда им деваться? По статистике это самая бедная провинция в стране. Неудивительно, что при таких ценах на проституток возникают такие названия как «трипера». Впрочем, я ознакомился и со статистикой зараженности СПИДом в Парагвае, он оказался равным 0,6% – это намного меньше чем в Африке.
Кстати, о статистике. Это очень полезная вещь, и доступна в интернете каждому. Поэтому меня очень удивляет, когда я во время своих путешествий встречаю вроде бы неглупых людей, которые приезжают за тысячи километров, не удосужившись посмотреть и ознакомиться с темой своего интереса в посещаемой стране. Мне попадались люди, приехавшие покататься на серфинге в месте, где в это время года не бывает волн; любители поплавать с масками там, где в это время полно обжигающих медуз; любители позагорать, забывшие, что в экзотических странах есть сезоны дождей; охотники, приехавшие в Коста-Рику, где охота вообще запрещена…
Ну, а приехавшие для ловли «ночных бабочек», резиновые «сачки» могут найти везде, но «сачок» может порваться, поэтому перед этим полезно ознакомиться со статистикой зараженности венерическими болезнями. Так что цены ценами, а статистика статистикой. Надеюсь, тем, кто прочтет эти строки, статистика пойдет на пользу.
Кстати, о пользе от колонизации. Она несомненно была, только вопрос кому и в каком процентном отношении. Этот вопрос сложный, но вот то, что инквизиторы научили индейцев строить брусчатые дороги – этот факт на пользу. Вон они до сих пор часто предпочитают класть брусчатку, а не асфальт. Хотя это возможно потому, что камень и рабочая сила дешевая, а асфальт – нет. Как бы то ни было, пора покидать эту страну и, честно сказать, ее простые люди понравились мне больше чем уругвайцы, побрезговавшие смешиваться с индигино.
В приграничный город Ciudad del Este я прибыл под вечер и сразу же отправился на переходной пункт, чтобы узнать нужна ли мне бразильская виза. По мосту, соединяющему две страны, шли и ехали сотни людей, поэтому я даже не стал отмечаться у парагвайцев, а сразу же отправился на противоположный берег. Мимо кабинок с бразильскими эмиграционниками тоже можно легко пройти не отмечаясь, как делают сотни местных, но у меня другая задача. Правда, найти говорящих по-английски среди офицеров удалось не сразу, но минут через 10 ко мне вышла симпатичная приветливая девушка, которая сказала, что виза для русских все еще нужна, но ее легко можно получить в течение дня и дала мне адрес консульства. На следующий день, постояв пару часов в очереди, я получил бразильскую визу и сказал до свидания стране креолов.
Бразилия
Дистанция по Бразилии примерно =7500km: Fos do Uguacu- Cascavel- Curitiba- Sao Paulo- Rio de Janeiro- Gabo Frio-Mage-Petropolis-BeloHorizonte—Brasilia—Formosa- Palmas- Araguaina -Maraba- Tailandia- Moju – Belem-Santarem-Parintins-Manaus-Boa Vista- Pacaraima.
Город «Foz do Iguacu» встретил меня новым языком: придется вспоминать свой небогатый запас португальского. Город получил свое название от всемирно известного каскада водопадов Игуасу, ради которых и приезжают сюда тысячи туристов и я в том числе. Правда, есть тут еще одна достопримечательность – гидроэлектростанция Итайпу. Вернее, две станции, одна из которых находится на территории Парагвая. Станции лучше осмотреть до посещения водопадов, так как после них творение человеческих рук кажется невзрачным. Также ничего особенного вы не увидите на месте, называемом «три границы», кроме того, что река Игуасу (уже после водопада) впадает в реку Парана под углом ровно 90*. Эти две реки десятки километров являются границами между странами, заставляя их петлять, извиняюсь, «как бык написал». Когда проводили границы, здесь наверняка не было такого потока туристов, и хорошо, что река все-таки досталась двум странам. Ведь туризм приносит немалые деньги, и тот, кому бы она не досталась, сейчас бы плакал горькими слезами.
Водопад действительно впечатляет. Не зря англоговорящие при виде его сразу восклицают «Вау!». Ну, а у русских язык, естественно, богаче. Я, например, вспомнил своего дедушку, который любил смотреть на реку во время ледохода и воспользовался его выражением «раскудри твою через коромысло». До этого я уже видел три всемирно известных водопада и готов согласиться с мнением какой-то королевы, которая, побывав здесь, воскликнула: «Бедная Ниагара!»
Действительно, десятки водяных потоков, падающих примерно с 70-метровой высоты, создают феерическое зрелище, и люди как зачарованные идут несколько километров вдоль реки, любуясь на потоки воды, низвергающиеся с разных направлений. Зрелище дополняется пышной тропической растительностью и разноцветными бабочками, садящимися прямо на людей. Стоимость посещения заповедника, в котором расположены каскады, в общем-то невысока: $10. В нее включен и 10 км. проезд на автобусе, который довозит посетителей до ресторана, расположенного в месте начала маршрута. Там же расположен и магазин сувениров, где кроме открыток и футболок можно купить и более дорогие вещи, которые этого стоят: мастерски сделанные скульптуры зверей и птиц, выполненные из разноцветного аметиста, который находят в этом же районе.
Я переночевал прямо на территории заповедника (нелегально) и на следующий день, взглянув на две другие достопримечательности, упомянутые выше, вышел за пределы города по дороге N277, которая вела в сторону города Cascavеl. До места, где находилась развилка, было всего 150 км, и я надеялся быстро преодолеть их на попутке, чтобы встать на нужную дорогу. Однако мне пришлось топать весь день, так как транспорта почти не было, если не считать сельскохозяйственной техники. Кругом простирались большие возделанные поля, с которых, надо полагать, и поставлялись свежие овощи для тысячной армии туристов. Каскавел – большой город, и мне потребовался целый день чтобы пройти через него. Отсюда до Rio de Janeiro по прямой 1000 км, и мой путь идет почти точно на восток. Я, естественно, не собираюсь лететь на самолете, поэтому придется по петлять по извилистым дорогам малонаселенной провинции Парана.
Маленькие городки, встречающиеся по пути, похожи друг на друга: заасфальтированные освещенные улицы, чистенько, одна-две церквушки, пара магазинов, пара ресторанов, скучающие подростки по вечерам демонстрируют перед девчонками мастерство езды на велосипедах. Их родители сидят кучками на улицах или в забегаловках, и все довольно рано ложатся спать.
В больших городах конечно жизнь идет совсем другим темпом – пример тому мегаполис Sao Paulo, в котором жизнь не замирает ни на минуту. Хотя, может это не совсем удачный пример – самый большой город Бразилии все-таки. Каюсь, в его центр я так и не зашел. Мне хватило одного дня, когда я топал с одного его конца до другого. Ну, а Рио конечно красавец! Даже его бедные грязные кварталы, прилепившиеся на неудобных склонах сопок, издали кажутся весьма симпатичными.
Известная статуя безусловно стоит того, чтобы к ней подняться, но туристы многое теряют, добираясь туда на такси или на трамвайчике, ведь в итоге перед ними открывается лишь, не спорю, величественная панорама города. Однако, пока я шел туда пешком, я успел рассмотреть фрагменты этой панорамы детально и с разных ракурсов.
Но, как я уже говорил, на красавца Рио-де-Жанейро лучше смотреть как на увядшую красавицу – издали, так как вблизи, или надев очки, сразу увидишь все морщины и прыщи, которых в столице предостаточно. Даже в центре города много мусора, бездомных и попрошаек. В этом плане он явно уступает Буэнос-Айресу.
Также в плане безопасности для туристов: многие его районы пользуются дурной славой – знаменитый пляж Копакабана, например. Меня предупредили об этом, когда я сказал, что пойду туда ночевать. Естественно, это не остановило меня. Придя на место, я зашел в полицейский участок, чтобы спросить, не запрещено ли ставить палатку на ночь.
В это время туда как раз зашла парочка из Австралии с жалобой: они заявили, что их только что ограбили буквально на виду у всех, хотя было еще довольно светло. Они просто сидели на пляжной скамейке, когда к ним с двух сторон подсели чернокожие ребята и «попросили» отдать все ценное. Австралийцы не решились отказать им, так как те держали руки в карманах и уперли своим жертвам в бока что-то твердое. Полицейский, как и я, предположил, что «пистолеты» были даже не ножами, а просто початками кукурузы, которые иметь в кармане естественно никому не запретишь, но пострадавших это не успокоило. Сразу же после этого я спросил, можно ли ночевать на пляже, что заставило полицейского удивленно взглянуть на меня. Запрещения не существовало, а предупреждение я уже получил, так что его дело маленькое.
Я поставил свою палатку-малютку напротив пятизвездочного отеля и спокойно уснул под шум прибоя. Устав от толпы, я решил двигаться дальше, но взвесив все за и против, решил не идти вдоль берега, а двинуться напрямую через столицу. Однако прежде чем уйти от моря, я решил побывать на знаменитом пляже Cabo Frio, что в 120 км к северу от столицы.
Два дня спустя моя палатка уже стояла на белоснежном песке «холодного полуострова», получившего свое название от того, что его белый песок никогда не бывает горячим. Это довольно приятное место, но толпы людей, не меньше чем в Рио. Отличие лишь в том, что все в купальных костюмах. Цены тоже такие же, так что зря говорят, что столица – рекордсмен по этой части. Два дня оказалось для меня достаточно, чтобы пресытиться зрелищем симпатичных мордашек и задняшек, и я двинулся дальше.
Мне повезло, через пару часов меня подобрал скучающий морячок, возвращающийся со службы – он доставил меня к главной дороге, идущей от Рио в столицу. Дорога серпантином поднималась в гору, и движение на ней было довольно оживленным, так что идти было небезопасно.
Вскоре меня подобрала старенькая легковушка, и к вечеру я был в г. Петрополис, известном тем, что он некогда был столицей Бразилии. Расположенный в горах в 40 км от шумного Рио-де-Жанейро он привлекал туристов прохладой и историческими постройками. Переночевав возле бюста первой императрицы Бразилии, я отправился дальше и шел практически весь день, наслаждаясь свежим воздухом и открывающимися видами.
Еще несколько дней в пути, и я в «Belo Gorizonte». В Бразилии я заметил одну закономерность: городов здесь мало, но они огромны, а сельские жители живут в небольших городках, разбросанных на довольно большие расстояния. У них достаточно техники чтобы обрабатывать большие площади и доставлять продукты к желудкам потребителей, живущих в тесных мегаполисах. Горожане в свою очередь производят некоторые предметы, необходимые сельским жителям, а также соседним малоразвитым странам. В общем, круговорот вещей в обществе, которое уже не мыслит себя без всех этих атрибутов.
Провинция Minas Gerais, столицей которой являлась Belo Gorizonte, – самая большая на юге Бразилии. Minas в переводе-шахты. Название говорит о том, что в провинции они имеются. Однако двигаясь дальше на юг, я увидел, что она заселена очень редко – видимо, шахты приносят неплохой доход если позволяют 70% населения жить в городах.
От Belo Gorizonte до столицы 700 км, которые я преодолел за 5 дней, но поскольку была пятница, а дорога, по которой я ехал, шла дольше, я решил принять предложение водителя переночевать на ферме у его отца. Ночная столица, через которую мы ехали в течение получаса, не произвела на меня впечатления, возможно, из-за того, что я был за рулем и боялся пропустить дорожные указатели. Водитель сильно устал и, подобрав меня, надеялся, что я помогу ему бороться с дремотой, но я, видя, что он засыпает за рулем, не стал развлекать его, а предложил вести машину, и он согласился.
Кстати, как минимум половина легковых авто в Бразилии ездят на «Алкол». Это бразильское изобретение, и они сильно этим гордятся. Алкол – это спирт, вырабатываемый в основном из сахарного тростника. По запаху, цвету и вкусу (я попробовал) он не отличается от самогона, но считается ядовитым, и пить его нельзя. Он дешевле бензина в полтора раза, и все двигатели адаптированы под него. Такое топливо можно было бы легко производить в России, но по понятной причине на это вряд ли пойдут.
На ферму мы приехали к полуночи и сразу же легли спать. Наутро отец Мигеля повел меня показывать свои владения. Его большой одноэтажный дом стоял на берегу одного из прудов, в которых он разводил рыбу и водоплавающую птицу. Но основной статьей его дохода являлась соя. Ею были засажены все гектары, которые ему принадлежали, и, естественно, у него было человек пять работников, которые управляли техникой.
Я как раз застал первый день уборки урожая, так что имел удовольствие прокатиться на комбайне. Последний раз я сидел за рулем подобной машины, когда мне было 16 лет, но там естественно не было кондиционера. Нет их и до сих пор в наших отечественных сельскохозяйственных машинах, и я слегка позавидовал бразильским комбайнерам и трактористам. Скорость комбайна при уборке около 19 км/час, что также по крайней мере в 2 раза превышает скорость наших отечественных машин. Но конечно надо учесть, что соя – это не пшеница.
С высоко расположенной кабины было хорошо видно, что приближения комбайна ждут две отдельные группы птиц. Хищники кидались сразу же, чтобы не упустить потревоженных грызунов. Остальные ждали, пока комбайн удалится – оброненные зерна никуда не убегут.
Комбайн, сделав круг, подъезжал к бункерам и, разгрузившись, ехал дальше, а рабочие подгоняли под бункера прицеп и высыпали очищенную сою в огромные 1000-киллограмовые мешки. Как видите, все механизировано, поэтому, как я уже писал, процент сельских жителей в Бразилии невелик. В конце рабочего дня мешки перевезли под навес, и я спросил хозяина, почему он, как его соседи, не сдает урожай на приемный пункт. Он ответил, что выращивает сою не на корм, а на семена, поэтому не сдает оптом. Цена семенных зерен выше, потому что те, кто занимается этим, не имеют права применять химикаты, но он имеет хорошую репутацию, так что проблем с продажей у него нет.
За обедом я увидел, что и необходимости покупать продукты у него тоже нет: на столе было и мясо, и рыба, и овощи, и фрукты – все это с большого садового участка. Когда я ходил по участку, меня удивило то, что повсюду растет кунжут. Оказывается, от него двойная польза. Всем известно кунжутное семя и масло, из него изготавливаемое, но то, что муравьи никогда не селятся там, где он растет, надо взять себе на заметку.
В воскресенье отец и сын поехали в поселок попить пивка и пригласили меня, чтобы показать друзьям босоногого русского. Пока они пили пиво, я ходил по поселку, в котором было не более 50 домов. Несмотря на небольшой размер, в городке было пару интернет-кафе, в которых совсем не было свободных мест. В основном посетителями были подростки, которые играли в компьютерные игры онлайн. Подростков было человек пятнадцать. Это, конечно, вдвое меньше, чем число людей в баре, но все равно. Жаль, что даже сельские ребята заразились компьютерными наркотиками. Конечно, с тех пор, как сельские ребятишки играли в лапту и прятки, прошло немало лет и все поменялось, но в лучшую ли сторону?
В понедельник я поехал в столицу по двум причинам: ночью я не успел рассмотреть ее и еще я хотел зайти в посольства Английской и Французской Гуяны, чтобы узнать правила получения виз в эти страны.
В район, где находятся все посольства я добрался уже после обеда, поэтому, чтобы сэкономить время, я решил зайти в русское посольство и, позвонив оттуда, получить нужную информацию. Российское посольство найти оказалось просто, так как перед парком, в котором находились довольно большие здания, был установлен огромный плакат с надписью Russia. Земляки помогли мне получить нужную информацию, и я отправился на осмотр города.
Выйдя на проспект под названием Монументальный вал, я увидел, что аргентинцы обманывают туристов, а может и самих себя, что в их столице самая широкая улица в мире. Возможно она занимает второе место, но первое наверняка за бразильцами – ширина главного проспекта их столицы в самом широком месте 420 м. Хотя, наверное, в свое время главный проспект Буэос-Айреса был самым широким, и бразильцы, планируя свою новую столицу, наверняка сделали проспект такой широты чтобы утереть нос соседям. Конечно, кроме этого желания у аргентинцев были и другие поводы. Например, сделать свою новую столицу удобной во всех отношениях, поэтому они и выбрали по виду простой проект.