- -
- 100%
- +
– …Засиделись, значит, у светила науки. И тут – стук в дверь. Арестовывать его пришли. И, меня, значит заодно. За то, что якшаюсь с врагами народа. Я им по-доброму: «Ребята, садитесь, чаек попьем. А за чайком глядишь и договоримся, дело миром закончим». Не прав я?.. Да только они заорали, назвали меня шпионом Троцкого (известный революционер-большевик, впоследствии изгнанный из страны своими же сотоварищами. – Прим. авт.). А это полное вранье. Не знал я Троцкого. Просто потому, что тот прохвост мне был совсем не интересен. Пытаюсь объяснить, не верят. Требуют: «Руки вверх!», да еще обещают, что я у них потанцую. Тогда я серьезно спрашиваю: «Вы так сильно любите танцы?» «Еще бы!» – отвечают они. «Тогда в чем дело? Танцуйте!» Ну и пошла пляска! Коленца они выделывали славные. Кто – вприсядку, кто – украинского гопака. Вы, молодежь, и названия такие забыли?
– Да, – согласился его собеседник. – Если еще – твист, шейк или лезгинка.
– Точно, лезгинка. Скоро станет она у вас национальной реликвией.
– И что дальше? Сколько времени они танцевали?
– Парни из НКВД оказались крепкими. Целую улицу взбаламутили. Потом – всю свою контору. Всю ночь напролет и последующее утро город веселился.
– А что потом случилось с вашим другом профессором?
– Расстреляли его. Статья была интересная: оказывается, он растлевал души советских людей буржуазными танцами…
Убийца слушал шутливую болтовню старика и размышлял над произосшедшими событиями. Первая эйфория, связанная с легкой расправой над врагами, прошла. И «довершил дело» рассказ его собеседника о судьбе профессора. Когда чекисты танцевали, бедолага, наверняка, тоже смеялся и ликовал. А назавтра будьте добры, пройдемте… Кстати, люди, которые заказали убийство своего бывшего киллера, не менее влиятельны, чем некогда сотрудники НКВД.
Возникли и другие вопросы, о которых ранее убийца словно позабыл. А теперь они всплыли. Ради чего старик с удивительным даром взялся спасать незнакомого ему человека? Какие еще возможности сокрыты в этом тщедушном организме? И вообще: ОН ДРУГ ИЛИ ВРАГ?
Вопросы следовало задавать поочередно и с величайшей осторожностью. Вдруг странный спаситель почувствует недоверие?.. Что придет ему на ум?.. Заставит своего нового «приятеля» танцевать? Или прикажет выстрелить себе в висок?
А старик, тем временем, стал восхищаться принесенными куропатками, только и слышалось: «Пальчики оближешь! И не только оближешь, но и скушаешь их вместе с куропаточками!», или «Что за прелесть! Такого удовольствия не получишь даже от интимного общения с красивейшей из женщин». Затем он настоятельно потребовал, чтобы его собеседник попробовал водочки. «Смотрите, мой друг, прозрачная, как родничок!» И тут же рассказал о пристрастии к «славненькой беленькой» многих известных особ.
– Не поверите, но почти все они – законченные алкоголики. Особенно те, кто на публике слишком рьяно выступает против пьянства. В самом деле, как можно бороться с этим очаровательным злом, – старик сладострастно поцеловал бутылку, – ведь при желании и от компота можно лопнуть… Так вот, о знаменитостях-алкоголиках. Одна гремящая кинозвезда, любимец женщин, только «спиртиком» и спасается.
– Зачем любимцу женщин спасаться «спиртиком»?
– В том-то и загвоздка! Дамы его любят, а он не может… Ну, понимаете… Выдохся бедолага. Вот и надо горе залить. Самое забавное, что он постоянно снимается в фильмах, где в изобилии любовные сцены. Глядят на него и думают: ну такой гигант! А гигант-то слишком маленький. Он даже начал требовать, чтобы его в постели дублер заменял. Уж больно обидно. Впрочем, так часто бывает: любовные сцены достаются импотентам.
А однажды пили мы вот такое же беленькое чудо с крупным политиком, либералом из либералов. Тут ему – звонок. Снял он трубку, поговорил и хнычет: «Пристали ко мне с одним южным Островком. Не знаю, как и поступить?.. Мне-то лично он не нужен. Но уж слишком много за него русской кровушки пролито. Да и курорты там неплохие. А просят друзья, братушки. Обещают при случае помочь. И такой случай скоро придет. Сердцем чувствую. Перекопал я огород, в надежде посадить новые растения, а старые не дают, бунтуют. Глядишь и огородника сожрут, вот тут братушки и пригодятся… Так как мне поступить?» Я ему: «А ты водочки-то еще выпей. И там поймешь, как и что»
– И дальше? – с нескрываемым интересом спросил убийца.
– Выпил он. Затем крякнул от удовольствия. И… отдал этот Островок к чертовой бабушке! – С глаз долой, из сердца вон?
– Точно! Из сердца вон! И безо всякого сожаления.
Убийце не терпелось перейти к главному. Но как начать серьезный разговор? Загадочный старик («Кто он?») постоянно уводил собеседника куда-то в сторону.
«А если нет? Ведь каждая его фраза имеет прямое отношение к тому, ради чего он привел меня сюда?»
– Вы столько всего повидали, – промолвил убийца, – столько разных влиятельных людей повстречали на пути. Но зачем помогли незнакомому и совсем неприметному человеку?
– Не прибедняйтесь! – ласково произнес старик, – вы мне понравились сразу. Любовь с первого взгляда. Нет, нет, не подумайте чего эдакого… У меня совершенно нормальная ориентация… Но как вы ловко того парня! Прямо в сердце! За такого мастера не грешно и выпить.
«Значит, он действительно все видел!»… А разве приходилось сомневаться?
– …Почему не донесли на меня в полицию?
– Зачем? – изумился старик, – я обожаю истинных мастеров, художников, творцов. Какое из трех определений вам больше всего подходит? Художника или творца все-таки ассоциируют с искусством. Вы же проявили искусность. Остановимся на Мастере? Так теперь и буду вас величать? Не против?
– Это взамен моего настоящего имени? – усмехнулся убийца. – Нет, не возражаю. Тем более настоящее имя мне порядком надоело.
– Чудненько, чудненько, дорогой Мастер. За ваше новое крещение.
– А как мне вас называть?
– Да как душе угодно. Например, Василий Петрович.
– Василий Петрович?
– А почему нет? Не нравится, придумайте другое имя. Убийца, или станем теперь называть его «Мастер», несколько мгновений молчал, озадаченный столь нетривиальным ответом. Он решил пойти напрямик:
– Вы помогли мне, Василий Петрович. Спасибо. Но что меня ожидает дальше? Мне тем более не простят смерти тех… киллеров… Мои враги слишком влиятельны и могущественны.
– Судьба целиком зависит от человека. Как он поведет себя в той или иной ситуации, так и закончит свою жизнь.
– И как мне вести себя?
Старик лукаво ухмыльнулся:
– Прежде всего, найти могущественных друзей.
– Кому нужен тот, кто попал в немилость элиты?
– Ну-ну! Иногда именно таких и принимают в компанию.
– Но я ведь не просто становлюсь другом. Я принимаю условия игры?
– Когда люди в команде, они играют по единым правилам.
«Только устанавливать их буду не я».
Однако иного пути у Мастера не было. Старик явно предлагал войти в его свиту. Стоило согласиться, это единственный путь к спасению. А то, что старик мог бы спасти его – сомневаться не приходилось.
– Если бы я попросился в вашу команду, Василий Петрович?..
– Какой я теперь командир! Старый больной человек. Ох, до чего же я старый и больной!
И он заохал, заахал, запричитал. А когда закончил нытье, опять сделался веселым и оптимистичным:
– Ну, да ладно, Мастер. Я готов записать вас в свои друзья. Но есть некоторые формальности. – Я должен скрепит наш договор кровью?
– Кровью? Как оригинально! – старик так захохотал, что затрясся стол и все приборы на нем. – Бесподобно! Просто бесподобно!
Отсмеявшись, он сказал уже серьезно:
– Крови не потребуется. Но вы должны быть правдивы со мной. Никогда не лгать несчастному Василию Петровичу.
– Обещаю, – кивнул Мастер.
– Вот это да! Он пообещал! – казалось, восторгу старика не будет конца. Секунда, и он бы пустился в припляс, как тогда парни из НКВД. Его собеседник, окончательно загнанный в угол непонимания, на всякий пожарный повторил: – Обещаю!
– Чудненько! Чудненько! – без конца произносил старик свое любимое словцо. – Правда всегда выплывает на поверхность… Не слишком нравится «выплывает»? Согласен, некоторые ассоциации – с дерьмом. Но, с другой стороны, дерьмо – это же так естественно.
– А какой правды вы ожидаете от меня?
– Настоящей. Признаю только НАСТОЯЩУЮ. Итак, готовы предстать перед оком инквизитора?
– Готов, – поддержал Мастер шутливый тон собеседника.
– Вот вы вчера изволили в лаборатории покончить с одной дрянной девчонкой… «Он знает?!»
– Не бойтесь, это вы сделали правильно. А то сует свой нос куда не следует… И кое-что взяли там, в лаборатории.
Глаза старика впились в собеседника, и втягивали его в себя, как гигантский пылесос маленькие пылинки. Мастер поежился, почувствовал, что просто не сможет соврать.
– Да. Несколько дисков, – прохрипел он, точно под гипнозом. – Но важным, как я понял, оказался только один.
– Он-то и НУЖЕН мне!
«Что это за проклятый диск? Почему из-за него столько возни?»
Впрочем, Мастер с превеликим удовольствием передал бы его старику, только… – Я уже все отдал. – Вот как?
Мастер почувствовал, как некая сила будто приковала его к стене, а потом неведомый мучитель вбивает в тело настоящие гвозди. Он едва не закричал от боли… Но ведь он говорит правду!
– Вижу, что не обманываете меня, – дружелюбно произнес старик. – Вы выполнили задание, а они вас за это приговорили к смерти! Несправедливо, ужасно несправедливо!
– Они взъелись, что я убил девчонку. У меня не было выхода, она сорвала с меня маску и начала кричать. Она бы узнала меня!
– Ваши БЫВШИЕ хозяева – далеко не паиньки. Они бы убили ее в любом случае. Но они испугались, вдруг и вы поинтересовались содержаньицем того диска. Но ведь не поинтересовался, проказник? – Да нет. Нет!
– Опять не солгали. Вот что значит честность и неподкупность друга. Правду за правду: вы были обречены на смерть с той минуты, как взялись за выполнение этого заданьица.
«Классная подстава со стороны шефа!»
Желание мести буквально захлестнуло Мастера, ему стала безразлична собственная судьба. Но эти подонки… Он отомстит! Пусть даже это будет последняя месть в его жизни!
– Такое не прощают, – поддакнул старик. – Надо отомстить им. И самое лучшее здесь – выкрасть нужный диск.
Теперь поведение старика «приобретало смысл». Но убийцу уже это не волновало, он готов был во всем помогать своему спасителю.
– Проклятье, раз там информация, они ее прочитали. И скопировали.
– Пусть, – ухмыльнулся собеседник. – Прочитали, да мало что поняли. Хотя им покажется, что ПОНЯЛИ ВСЕ.
– Выкрасть… Но как вы это себе представляете? В каком офисе, в каком сейфе они все это спрятали? Какой из дисков нужен конкретно?..
– Определить это сложно, – согласился старик, – надо просто потребовать, чтобы они его ВЕРНУЛИ. Раз подставили вас, договор расторгается. – Потребовать?.. Кто для них я?..
– Партнер, которого они подвели. Им только кажется, что они опасны, – ухмыльнулся собеседник, – на каждую силу находится другая, более совершенная. Не согласны?
– Пожалуй, соглашусь, – Мастер вспомнил, как, играючи, старик расправился с группой киллеров. За такого следует держаться. Только кто он?
И невольно повторил этот вопрос вслух.
– Еще не поняли, Мастер? Ваш друг. Друзья познаются в беде. Я помог вам, теперь вы помогите мне.
– Но как?!
– Позвоните…
– Кому?
– Вашему бывшему шефу и потребуйте, чтобы он вернул диск. Но с настоящей информацией. – Он посчитает меня сумасшедшим. – Припугните его.
– Припугнуть САМОГО?..
– Именно его. Действуйте!
Шутливая просьба звучала как приказ. Будто что-то полыхнуло в мозгу Мастера… ОН ПОЛУЧИЛ ПРИКАЗ, КОТОРЫЙ НЕ ВЫПОЛНИТЬ НЕЛЬЗЯ.
Одновременно в душе расцветало злорадное удовольствие. Старик наверняка поможет, так что шанс отомстить есть! И плевать на собственную судьбу!
Ощущение будущей мести (припугнуть САМОГО!) было столь сладким, что он даже зажмурился от удовольствия. И вдруг спохватился: – Нас вычислят!
– Не успеют, – хихикнул старик.
И вновь в душе Мастера появилась странная уверенность, что так называемому Василию Петровичу стоит поверить. Он набрал нужный номер. Он не думал, что ему ответят… Но нет, Мастер услышал голос, от которого еще недавно трепетал. – Где ты? – спросил САМ.
– Там, где должен быть, – нахально ответил Мастер. – Вы послали своих людей убить меня… Надеюсь, уже в курсе того, что произошло? Их больше нет. Я не пощадил никого.
– Так значит?..
Впервые Мастер ощутил в голосе главы организации нотки растерянности. И сразу ринулся в атаку:
– Вы нарушили условия сделки. Верните диски. Точнее, один из них. Вы прекрасно знаете, какой. – Что?
– Не люблю повторять. Верните, иначе я убью вас.
– Ты смеешь мне угрожать?!.. Я разрежу твое тело на мелкие кусочки и скормлю свиньям.
– Я вас УБЬЮ! – повторил Мастер и отключился.
– Чудненько! Чудненько! – захохотал старик, – вы очень умело приучаете его к мысли, что с диском следует расстаться.
Эйфория прошла, Мастер сообразил, что сдуру перешел все границы. А старик… Сегодня здесь, завтра там…
– Вы могли бы забрать его и без моей помощи. С вашими возможностями…
– С моими возможностями лучше обратиться к вашей помощи, – перебил старик, давая понять, что дальнейший разговор на эту тему бессмысленный.
И опять Мастер подумал, чем может обернуться для него минута пижонства. А старик не прекращал наполнять пространство зала тоненьким хихиканьем: – Гляньте туда, Мастер. Узнаете?
В зал вошли парень с девушкой. Девица – огненно-рыжая, вся в пирсинге, смотрела вокруг себя дерзко и вызывающе. На парня Мастер даже не взглянул. Все внимание – только девушке.
– Дочь вашего бывшего шефа, – с умилением прошептал старик. – Вот кто станет козырной картой в борьбе с ретивым папочкой.
Мастер кивнул. Он снова попал в сети удивительных чар своего нового товарища.
Глава четвертая
Визит дамы
Федор никак не мог уснуть, все ворочался с боку на бок, да по детской привычке считал белых слонов. Когда не помогло, попытался припомнить приятные моменты жизни, но их быстро закрыла тяжелая серая пелена. Не получается уснуть, никак не получается!
Он поднялся, выпил корвалол. Снова не помогло. Вдобавок ко всему резко усилилась головная боль: или проклятое давление, или рецидив последней трагедии?.. Да кто ему эта Крамская? Даже не друг. Обычная коллега по работе.
И опять: «Почему Лена удалила папку «Главное»? А вдруг не удалила?.. Что если она у нее в другом месте? Что за материалы у нее пропали?»
Теперь Федор мог поклясться: он видел у нее коробочку с приметной картинкой, на которой друг детей Карлсон, только постаревший и еще более разжиревший. Именно она и исчезла. Какие диски Лена там хранила?
Предположим, что-то связанное с их научной работой. То есть она получила какую-то новую информацию насчет необычных свойств пирамид? Какую?
Федор вспомнил, как впервые оказался под сводами Пирамиды. Он был обычным туристом в Гизе (город в Египте. – Прим. авт.), путь лежал к знаменитой пирамиде Хеопса. ОБЫЧНЫЙ ТУРИСТ среди множества других, таких же рядовых созерцателей…
Но едва он переступил Главный вход, как перестал быть ОБЫЧНЫМ ТУРИСТОМ. Он вдруг почувствовал, что попал в мир, который принадлежит ему и которому принадлежит он сам. Федор путешествовал неведомыми тоннелями, неожиданно ставшими… такими родными. Ему хотелось бродить и бродить здесь от «камеры царицы» (то есть усыпальницы. – Прим. авт.) к «камере царя». Перед ним находилась страна загадок и покоя, страна, столь отличная от того, что окружало его до сих пор. Мир за границами пирамиды он теперь ненавидел. Одна нескончаемая суета! Люди носились, как бешеные, пытаясь ухватить кусочек «золотой жизни». Водоворот судеб крутился, большинство отсекались и вышвыривались вон, чтобы раствориться в небытие. И только некоторые взбирались на пик удачи, чтобы возможно сгинуть в лаве очистительного огня. Раньше Федору казалось, будто с самого рождения его преследует некто очень злой. Злодей мешает ему нормально жить и развиваться. И не только ему, но и друзьям, соседям, многим-многим вообще. Скорее всего, зло поселилось именно у него на родине, здесь оно свило себе гигантское гнездо и постоянно высматривает каждого… Ведь не могут же люди только страдать! Не может страдание становиться смыслом бытия и едва ли ни философией целой нации.
Потом, когда судьба позволила ему увидеть иные страны, он понял, что нет идеального общества. Везде одно и тоже – суета и борьба за кусочек «золотой жизни». И на вопрос: «Куда бежать?», Федор получил ответ: «Некуда!».
И тут он нашел свой ИДЕАЛ. Именно под сводами древней усыпальницы соединились для него Утопия Мора, Иллирия Шекспира и Город Солнца Кампанеллы.
А гид, молодой копт, рассказывал о чудесных свойствах древних исполинов. Федор услышал то, о чем впоследствии получил научное подтверждение: в зоне воздействия пирамид возрастает иммунитет живых существ, увеличивается жизнеспособность клеточной ткани, в организме блокируются негативные процессы и многое-многое другое.
С экскурсии Федор вернулся потрясенный. А впереди его ждали другие пирамиды – Розовая, Хефрена, Ломаная. И везде Москвин находил нечто такое, что шаг за шагом переворачивало его прежние устремления. Теперь он твердо знал, темой его научных изысканий станут пирамиды. Он откроет многое из того, что еще сокрыто за каменными стенами удивительных усыпальниц.
Так началась научная карьера Москвина. Экспедиции, поиски, головоломки… Через три года он написал блестящую работу и защитил кандидатскую диссертацию. Затем его пригласили в институт Русской истории, как выяснилось, пирамиды – это и наше явление. Федор познакомился с Леной Крамской, с ней они работали над серьезным проектом, начальство их поддерживало, постоянно шло на встречу. Все было идеально и вдруг…
СКОРЕЕ ВСЕГО, ЗЛО ПОСЕЛИЛОСЬ ИМЕННО В РОССИИ.
Нет, все-таки сомнительно, что Лена погибла из-за своей научной деятельности. Сейчас за это не убивают.
Не убивают?!..
Федор сразу вспомнил, как в начале века страну потрясла серия убийств известных ученых. Россию явно стремятся обескровить, оставить без главного – мозгов. Так и получается: кто-то, слишком талантливый, отсюда уедет, другого убьют. А кто останется?..
Но Лена пока не вошла в научную элиту. Она была всего лишь молодым, подающим надежды ученым. Неизвестно, что из нее в итоге бы получилось.
Отбросив «научную версию», Федор начал вспоминать любые, возможные детали, которые могли бы послужить причиной убийства Крамской. Увы, сколько головы не ломай, к разгадке не подберешься…
Зачем это ему? Пусть расследованием занимается полиция.
Однако тяжкие думы, точно упыри, впились в Федора и терзали, терзали! Что-то было вчера, во время их последнего с Леной разговора… Надо припомнить каждое слово…
Она не пошла на день рождения к Павлу Петровичу, заявив, что есть дела поважнее.
Следователи уже задавали ему этот вопрос, тогда Федор не задумался над ним. Не захотела, и все тут. А правда: ПОЧЕМУ ОНА НЕ ПОШЛА? Что это за неотложные дела?
Последние несколько дней Лена ходила важная и загадочная. И вновь в тишине комнаты будто звучат ее слова: «Федя, я скоро получу такое, что все наши прошлые изыскания можно выбросить или сжечь… Я тут создала папочку «Главное», скоро покажу тебе». Почему «скоро»? Не все срослось в ее выводах, предположениях? Или причина в другом?..
«Итак, о чем мы говорили вчера? Вроде бы ни о чем конкретном. Детали диалога, детали…
Я ее спрашиваю: «Ты пойдешь в ресторан?» Она: «Нет». Я: «Мы не достойны общения с будущей звездой?» Она: «Есть дела поважнее» Я: «Неужели у моей коллеги появилась личная жизнь? Кто он, тот счастливец, точнее – тот несчастный?»… Она… А ничего она не ответила! Просто хитро улыбнулась. И добавила: «Я сегодня задержусь на работе». А дальше… мы попрощались.
Что ЗАСТАВИЛО ЕЕ ЗАДЕРЖАТЬСЯ? Когда я уходил, она сосредоточенно работала за компьютером…
Не было у нее никакого! После неудачи в семейной жизни Лена избегала мужчин. Ее бойфренд – наука! Одержимая женщина!.. Впрочем, как и я сам».
Федор поднялся, подошел к окну, наблюдая за обильно поливаемой дождем темной улицей. Как уныло и грустно! Медленное умирание природы, а затем на несколько месяцев – мертвый сон!
«Почему возникло ощущение, будто за мной следят?.. Напряжение в атмосфере, чьи-то невидимые взгляды… Я точно вновь оказался на войне…
Я мог ошибиться, никто и не следил. В моих опасениях виновата ТЯЖЕЛАЯ АТМОСФРА ОСЕНИ?»
В который уже раз он услышал женский голос, которому захотелось внимать:
«Сгорело лето, как ночной костер,И осень, свой хронометр заведя,Багряно-шелковый раскинула шатер,Расшитый бисером серебряным дождя.Свинцовой каплей падает тоскаС темно-зеленой ароматной хвои.Протянута сквозь Млечный путь рука.Чтоб встретиться средь звезд с твоей рукою…»Таинственная поэтесса опять была рядом с ним, но кто она? Почему ее видит только Федор.
Это его фантазия? Или тоска по любви, которой не было? Любви именно к поэтессе!
С детства Москвин обожал поэзию, сам пробовал сочинять, пока не понял: это не его стихия. Он не мог срифмовать даже пару строк. Оставалось только наблюдать за творениями других, восхищаться ими, втайне завидовать, и лишь в волшебных снах влезать в состояние кудесника слова. Во сне ТВОРЦЫ приходили к Федору, обсуждали свои великие замыслы, советовались. Федор внимал, говорил медленно, дабы поднять значимость каждого своего слова. Они были РАВНЫ, творец и критик!.. Но после снов, увы, – пробуждение…
Вот и сейчас, его поэтесса – очередной сон, тщетная попытка материализовать несбывшееся. Пусть так! Но у «несбывшегося» есть густые темные волосы, красивое белое лицо, резко очерченный рот, дерзкий, страстный взгляд и удивительный, западающий в душу голос.
Как же ее, высокую, стройную богиню, не заметил Павел Петрович, да и остальные тоже?.. Потому что ЕЕ НЕТ!
– Тебя нет! – громко произнес Федор в пустоту. И тут ощутил чье-то присутствие. Резко обернувшись, заметил тень в углу комнаты. Какой должна быть его первая реакция? Броситься на незнакомца? Или ретироваться и приготовиться к отражению удара?.. Но словно ноги одеревенели, а внутренности свела судорога. Федор обреченно смотрел, как тень приближается, подходит к креслу, садится. Вспыхнул свет ночника, перед Москвиным – та самая поэтесса. Теперь он явственно увидел, что она – не призрак, не плод воображения. Она – реальна!
Волосы ее были не темными, скорее – каштановыми, лицо – точно белое, как снег в еще нетронутом цивилизацией лесу. Смотревшие в упор карие глаза излучали мощнейшую энергию. Такую энергию, что ломалась воля даже у самого волевого. Да кто она такая?!
Однако Федор вскоре понял: незнакомка не пугала его, а просто предупреждала, чтобы не совершил какой-нибудь необдуманный поступок.
– Это сон! – в последний раз пробовал убедить себя Москвин. Однако уже и сам не верил в свои слова.
Он оглядел комнату, кажется, кроме поэтессы здесь больше никого…
С какой целью она явилась к нему среди ночи? Обычно такие гости – не к добру. Друзья посещают вас днем…
– Как вы попали сюда? – прохрипел Федор и сам не узнал свой голос.
Взгляд ночной посетительницы как будто стал мягче;
похоже, она старалась расположить к себе хозяина дома. А Федор продолжал тревожно размышлять:
«Если она собирается причинить мне вред, то уже бы сделала это. Нет, ничего враждебного она не предпринимает. По крайней мере, пока…»
Глаза женщины продолжали следить за Федором. Он немного отошел от неожиданности, сделал шаг, второй по направлению странной гостьи. Он требовал ответа.
– Я вам не враг, – сказала женщина.
– Очень надеюсь… Но вы… здесь! Вы следили за мной?.. Это ведь вы СЛЕДИЛИ ЗА МНОЙ? И весьма своеобразным способом… Читали стихи! – Мне казалось, вы их любите.
– Люблю?.. Да, пожалуй… Но мало ли что я люблю.
Федор замолчал, пытаясь отойти от первоначального шока. Одно присутствие незнакомки продолжало путать все его мысли. Нет, так продолжаться не может…
– Я не получил объяснений: как вы оказались в моей квартире?
– Это не сложно.
«И больше ничего?!.. Зайдем с другой стороны».
– Чем так заинтересовал прекрасную даму?
– Вы заинтересовали не одну меня.
Фраза оказалась настолько неожиданной, что на лбу Федора выступили капельки пота.
– Дело не в вашей личности, Федор Николаевич, а в ваших исследованиях.
– У меня самые безобидные исследования на свете.
– Это лишь на первый взгляд.
Гостья сделала паузу, словно предлагая Федору серьезно поразмышлять над ее словами. Логика вновь приводила к убитой Лене. Что если его предположение все-таки верное? Крамская получила КАКУЮ-ТО ИНФОРМАЦИЮ. Но вряд ли это информация о мафии, о хищении государственных средств или шпионских связях высокопоставленных лиц. Подобная «чепуха» Лену попросту не интересовала. Она жила загадками пирамид! А гостья тем временем продолжила: