Нефилимы, сказки запретного леса
- -
- 100%
- +
По мере того как Ягайло декламировал, Максим опустил голову, ему вдруг стало стыдно за свои откровения. Особенно перед таким, как Богодей. Он явно придерживается совсем иных принципов.
– Здесь нет никакого богоборчества, – начал оправдываться Максим.
– Конечно, нет, – согласился Богодей.
«Он это всерьез или?..»
– А что касается «переступить», я имел в виду… обычное честное соревнование. Побеждает сильнейший.
– Безусловно, дружок, – поддакнул Ягайло.
– И я не собирался перефразировать известное: «Цель оправдывает средства».
– Да, да, – успокоил его Богодей. – Об этом кричали злые революционеры, топившие в крови своих соотечественников. Вы же не говорите о «всеобщем благе», приводящем к всеобщей катастрофе?!
Мне нравится ваш порыв. А ошибки… их всегда можно исправить. Такого человека я хотел бы видеть в своих рядах.
– Государь, имею ли я честь просить объяснить мне это более понятно?
– Хорошо. Знаете ли вы, как переводится на современный язык мое имя? Свет богов. Оно мне дано не случайно. Я их прямой наместник на Земле. Помогаю увидеть любую мелочь, которая в итоге оказывается далеко не мелочью. Отыскиваю и привлекаю людей, что впоследствии могут стать воинами Света. Не все они мне доверяют сразу (что естественно). Приходится доказывать, что я их настоящий друг, выполнить их заветное желание.
Максим не в силах был понять: Богодей шутит? Нет, лицо государя было серьезным и… жестким.
– Знаю, как сильно вы мечтаете стать автором сказок и получить признание… Мне доводилось встречаться со многими великими сказочниками, они были здесь, в гостях у меня. Например, Мари-Катрин д’Онуа. Я ей подарил сюжеты многих сказок. Вы ведь читали историю ее жизни? В частности, то, что в 1669 году ее приговорили к смерти у себя на Родине во Франции, но она невероятным образом бежала в Англию?
– Да, да, что-то читал. Кажется, она убежала по запасной лестнице и укрылась сначала то ли в монастыре, то ли в церкви?
– На самом деле это мои люди помогли ей с побегом. Некоторое время она жила в нашем мире. Получила нужные знания о жизни существ, которых у вас считают мифическими. Спустя двадцать один год она вернулась в Париж, где блистала в своем литературном салоне и даже стала членом академии в Падуе.
– И потом?.. – прерывистым голосом спросил Максим.
– Верно служила мне. И совершенно другая женщина была похоронена под ее именем.
Они вышли на аллею: белая дорожка вилась мимо рощицы с удивительными кольцеобразными деревьями. Появились небольшая, схваченная плющом, беседка, а невдалеке – фонтан. Скульптурным изображением являлся баран, изо рта которого била струя воды. Животное показалось Максиму грустным, будто плачущим.
– Вот, – сказал Богодей. – Это своеобразный памятник Мари-Катрин д’Онуа. Персонаж одной из ее знаменитых сказок «Барашек», сюжет которой был использован Аксаковым при написании «Аленького цветочка». У нее тоже действует несчастный принц, только превращенный в барашка. На его острове оказывается принцесса, в которую он влюблен и которая может его спасти своей любовью. Она отпрашивается у барашка погостить у родных, а потом опаздывает с возвращением. Правда, в отличие от русской сказки, где все заканчивается хорошо, барашек от горя умирает. А опоздавшая девушка рыдает над его трупом.
Знаете ли вы, что мотивы сказок госпожи д’Онуа использовали в своем творчестве братья Гримм? Любопытные парни и очень тщеславные.
– Их вы тоже знали?
– Они были у меня, как и другие известные немцы – Гауф, Гофман. Все изучали реальную жизнь гномов. Почему-то именно эти создания их так привлекали.
– Государь, а как на самом деле сложилась потом жизнь всех этих гениев?
– По-разному. Гауф, например, так спешил стать воином Света, что бросил любимую жену и детей, перебравшись сюда в возрасте двадцати четырех лет. Как и в случае с д’Онуа, похоронили другого человека.
– Поразительно! Но вот вы ненароком обмолвились о «посвященном» Жуковском…
– Жуковский бывал у меня много раз. Вместе мы обсуждали планы некоторых его произведений. Ту же «Ундину». Он ведь не просто сочинял, он знал, о чем пишет!
И не только он, но и всеобщий любимец Гоголь посещал меня. Именно в этой беседке я подарил Николаю Васильевичу сюжет «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Мы заключили с ним соглашение, но он потом почему-то испугался. Он вообще стал странным человеком, заболел и вскоре умер.
– А Пушкин?..
– Его я тоже приглашал, однако он отказался… Давайте пройдем в беседку, лучшее место для деловых разговоров.
– …Итак, Максим Иванович, вы интересуете меня как возможный воин Света. Чтобы доказать свое расположение к вам, я, как и обещал, сделаю вас известным автором сказок… Что-то вы сразу погрустнели?
– Увы, государь, такое вряд ли получится. Люди, которых вы называли, – мастера. А я… даже не подмастерье.
– Это не проблема. Я подарю вам три сказки, не сразу, а по одной. В них будет все: острый сюжет, легкий язык, даже политическая сатира, столь необходимая для сегодняшнего дня. Лишь только изъявите желание иметь следующую сказку – и она перед вами. Но, как только получите третью, перестаете принадлежать себе. Тогда вы мой! Мои мысли и устремления становятся вашими.
– Короче, продаю вам душу? – после некоторой паузы спросил Максим. – Подписываюсь кровью?
– Так говорят представителям темных сил. У нас – никакой крови, достаточно вашего желания.
«Итак, вы не темные? – подумал молодой человек. – Но что именно заставите меня делать? Каковы вообще функции витязя Света?..
Света?»
– У вас есть право сомневаться, – промолвил Богодей. – Я и не обещал, что здесь ждут золотые горы. Вам придется отстаивать наши идеалы в тяжелой борьбе.
– К Свету приходят добровольно, – напомнил Максим.
– Правильно, – согласился Богодей. – Но приходят через испытания. Вы пройдете испытания славой. Если вам будет довольно двух сказок, останетесь там. Захотите иного – попросите третью. И сразу окажитесь здесь.
– Ты всегда можешь остановиться, дружок, – напомнил Ягайло. – Одна сказка тебя ни к чему не обяжет. Две – тоже. А когда придет очередь третьей, ты и встанешь перед выбором. Не захочешь прийти к нам – твое право. Так и останешься автором двух прекрасных сказок.
– В этом тоже нет ничего страшного, – опять вступил Богодей. – Ершов вон написал всего одну. Но какую!
При этом он вдруг насмешливо улыбнулся, словно давая понять, что ничего на самом деле Ершов не писал.
Максим с тоской оглядел сад, уже не казавшийся прекрасным. Его огорошили этим предложением. Он должен подумать.
– Серьезные решения принимаются быстро, – напомнил Ягайло.
«То есть они ждут, чтобы я сразу дал ответ. Нетактично говорить «нет». А если сказать что-то неопределенное, получить шанс к отступлению?
Не пройдет. Слишком ушлые люди».
Он замер, поскольку понял, что его мысли прочитываются. Словно оправдываясь, произнес:
– Увидеть бы вживую хотя бы одного витязя Света.
– Я – витязь Света, – представился Ягайло.
Опасно размышлять, но и не размышлять нельзя. «Почему им нужен именно я?»
– Порой человек является избранником, только сам не осознает того, – сказал Богодей.
В голову Максима прокралась новая шальная мысль:
«Я могу принять в дар все их сказки, а потом сделать финт ушами».
– Не сможете, – ответил государь. При этом в словах его прозвучал такой холод, что собеседник едва не превратился в ледышку.
Максим понял: тут не шутят. Видимо, не случаен был намек на внезапную смерть Гоголя.
Теперь он не ощущал ничего, кроме страха. Ему жутко захотелось уйти. Богодей тут же поднялся, а за ним, естественно, и остальные.
– Жаль, что не договорились.
– Но я же ничего не сказал?! – возразил Максим.
– Порой молчание красноречивее любых слов.
5Они распрощались с государем и направились к выходу. Несмотря на страх, Максим оглядывал дворец… с некоторой грустью. Ничего подобного в своей жизни он больше не увидит. Почему-то вспомнились слова Богодея о живущих в красных песках кентаврах. Взглянуть бы на них глазком.
– Это можно, – сказал Ягайло.
Он подвел Максима к одной из стен дворца. Вспыхнул экран, возникла голографическая картина странной местности: она – почти безлюдна, пески имеют странный красноватый оттенок. Растительность бедная: только мхи да лишайники. Внезапно Максим заметил, как по пескам движется всадник. Только что-то странное в его фигуре. Тело седока как будто… впереди лошади!
Вот он каков, кентавр!
Задумчиво перебирая копытами, кентавр направился прямо на Максима и его спутника. Такое ощущение, что он хочет их сбить и растоптать. И нигде от него не спрячешься!
Максим закрыл глаза, на секунду позабыв, что это только голограмма. А когда снова их открыл, увидел, как кентавр направился дальше, к небольшому оазису. Здесь – красноватые деревья и красноватого цвета трава. Кентавр с веселым гиканьем подскочил к деревьям, сорвал несколько красноватых фруктов, затем поднес ко рту металлическую трубочку. Раздался оглушительный вой, к оазису сбежались не менее трех десятков его сородичей мужского и женского пола. Каждый съел по нескольку фруктов, по-видимому, очень сытных. После чего начался зажигательный танец. Поразительное зрелище! Особенно когда существа вставали на задние копыта, а их человеческие тела прижимались друг к другу.
Внезапно хлынул дождь, струи стекали в красноватую траву, напитывались ею, а потом высекались копытами. Возникали лужицы, похожие на маленькие фонтанчики крови.
И вдруг все исчезло.
«Боже мой, – повторил про себя Максим. – Я никогда этого снова не увижу!»
Он спросил себя: «А чего я испугался? Здесь побывали все от Гауфа до Жуковского. И что?.. Но ведь Гоголь… А откуда мне знать, что на самом деле случилось с Гоголем?!»
…Прощальный взгляд на дворец, и они с Ягайло входят в сияющий шар, который отвезет их к тому загадочному лесу. И все!
«Я так и останусь куковать в своем маленьком сером пространстве среди таких же неудачников. А стремления войти в комнату желаний останутся пустыми мечтами высокопарного идиота!»
– Выходим! – предупредил Ягайло.
«Как он сказал? “Одна сказка тебя ни к чему не обяжет”. Так неужели я такой дурак, что откажусь? Начнем, а там посмотрим…»
Они шли по знакомому лесу. Еще немного – и их встретит мир, где нет ни кентавров, ни русалок. Одни свихнувшиеся охотники за деньгами!
Еще шаг, еще…
– Я согласен! – закричал Максим.
В ту же секунду все закружилось, завертелось перед глазами!
…Непрекращающийся шум ливня. Нет, нет, он не среди танцующих кентавров, а за рулем своей машины. Он съехал с трассы и, кажется… уснул.
«Так это был только сон?»
В самом деле: дворец, Богодей и прочее – смешно! «Я же безуспешно искал дорогу домой!»
На этот раз он нашел ее быстро. Надо было повернуть в другую сторону. Ночная трасса пуста, это хорошо. До дома не так уж далеко.
Подъехал к себе Максим с тяжелыми раздумьями. С одной стороны, он был рад, что все это оказалось лишь сном. С другой – грустно, что его жизнь потечет по-прежнему.
Он уже хотел выходить, как вдруг заметил на заднем сиденье белый пакет. Максим вскрыл его. Флешка, стопка бумаг… Да нет, это… Что такое?!
Он прочитал:
«Странствия Колобка
(еще одна версия известной сказки)
Автор: Пантелеев Максим Иванович».
Ничего не понимая, он вошел в квартиру. И только тут догадался: это и есть подарок Богодея. Первая сказка из трех.
Сначала Максима охватил нешуточный страх. Потом он успокоился и начал чтение. Он ничем не рискует. По крайней мере, пока…
И чем дольше читал, тем входил во все больший раж. Такую вещицу не посмеют не напечатать!
Глава третья
1«…Случилась эта история в стародавние времена, когда по широким просторам русской земли ходили только светловолосые голубоглазые люди, когда были еще в почете такие понятия, как честь и совесть, а некоторые неоспоримые плоды цивилизации не проникли в каждый дом.
Жили в деревне Вольная старик со старухой. Дети их погибли, защищая родную сторону от набегов ворогов. Осталось у них единственное утешение – внук Ванечка. Баловали его старики, кормили до отвала, а от работы оберегали. Потому был он упитанный, кругленький, похожий на колобка. Соседи его так и прозвали: Ваня Колобок.
Подрос Колобок, скучно ему стало в избе стариков. Да и какая уж тут радость? Целый день либо на печи лежит, либо по деревне без дела слоняется. Стал он упражняться в стрельбе из лука и достиг небывалых результатов. Такого охотника в их деревне еще никогда не было. Но с некоторых пор и охота перестала его увлекать. Захотелось ему посмотреть другие земли. Он сказал об этом старикам. Те в слезы! Уговаривали образумиться. Но Ваня ни в какую. «Хочу мир посмотреть и точка! Не отпустите добром, сам убегу!» Поняли дед с бабой, какой пробел допустили в воспитании внука. Но, как говорится, время вспять не повернешь.
Дед выменял ему у соседа за топор новые сапоги, бабка пошила кафтан, напекла корзину пирогов. Попрощался с ними Колобок, взял лук, колчан со стрелами и отправился в путь-дорогу.
Он и сам пока не знал, куда шел. Солнышко раскидывало золотые лучи на густую зеленую траву, каменистую дорогу. Птицы весело пели, словно приветствуя появление юноши в доселе неведомом для него мире. Разве можно верить во что-то плохое? Жизнь прекрасна и удивительна!
Дорога вывела путника к гряде высоких холмов, за которыми открывались бескрайние дали. И здесь Колобок впервые задумался о конечной цели своего путешествия.
И тут… о чудо! Прямо перед ним появилась птица. Да какая! Грудка сияла, точно рубиновая, огромный хвост переливался разными красками: зелеными, синими, оранжевыми. С минуту глазел Колобок на птицу, а та даже не пряталась. Наоборот, мелькала перед Ванюшей, будто специально дразнила его.
– Погоди же! – вскричал уязвленный Колобок и натянул тетиву.
Пустил стрелу, да только птица ловко упорхнула и затем опять замаячила перед глазами. Колобок еще раз пустил стрелу и… вновь промазал. Птица полетела, а он бежал за ней, бежал, пока не оказался у края оврага. Ему показалось, что птица… подмигнула незадачливому охотнику.
– Ах ты так? Ну держись!
Он сделал шаг вперед и… полетел в овраг.
К счастью, обошлось без травм и переломов, хотя несколько крупных ссадин Ванюша получил. Но это ерунда. Другое дело… неожиданно появившаяся рядом с ним девушка. Да такая красавица, что дух захватывало! Волосы – цвета спелой пшеницы, голубые глаза – в пол-лица, кожа белая-белая, а фигура – стройней березки.
– Кто ты?! – только и смог выговорить Колобок.
– Я – та птица, что ты пытался подстрелить, – расхохоталась незнакомка.
– Не может быть… – пролепетал пораженный юноша.
– Может, Ваня, может. Но я простила тебя. Ты ведь не знал, в кого целишься.
– Все равно… Прости, ох прости меня, дурака!
– Я ведь уже сказала, что простила.
– Правда? – просиял влюбленный Колобок. – А как звать тебя?
– Делана. Я – дочь волшебника. Потому умею превращаться в разных животных и птиц.
– Да?.. – разочарованно протянул Иван и тут же объяснил свою реакцию. – Ты мне приглянулась, да так сильно, что зубы заболели! Но… пойду, пожалуй, дальше. Чего тешить себя зря несбыточной мечтой.
– Сразу сдаешься? Парень ты пригожий, только полноват чуток. Но ведь все герои не без недостатков. Слышал когда-нибудь об Илье-Муромце?
– Еще бы! Его по всей Руси славят.
– И о друзьях его – Добрыне Никитиче и Алеше Поповиче?
– И о них тоже! Один заезжий ученый у нас в избе останавливался, многие мысли вбил в мою голову. И еще книжку мне подарил – как раз о подвигах тех богатырей. Я по ней грамоте обучался.
– А я знала всех троих витязей.
– Да?!
– Всех троих, – повторила дочь волшебника. – Так вот, и они не идеальны. Илья достаточно ленив, поспать любит: ложится рано, а встает к полудню. Добрыня резок и вспыльчив, чуть что, готов руки распустить. А Алеша хитер и лукав без меры.
– Вот как? – удивился Колобок.
– Идеальных героев придумывают плохие авторы, – усмехнулась Делана. – Сюжет их творений, как правило, до безобразия нуден. И они пытаются хотя бы таким образом завлечь толпу.
– Мудрено говоришь! Так у меня есть шанс завоевать твое сердце?
– Все зависит от тебя.
– Что нужно сделать?! Какие подвиги совершить в твою честь?
– Ты куда путь держишь?
– Не знаю, – честно признался Колобок. – Захотелось мир посмотреть. Не все же у бабкиного подола сидеть. Мне уже друзья говорят: «Ты какой-то невыездной».
– Вот это правильно, – согласилась Делана. – Ступай, Ванюша, прямиком. Попадутся тебе по пути три царства: Волчье, Медвежье и Лисье.
– За что их так прозвали? – пробормотал Колобок. – Никак там одни звери живут?
– Нет, – ответила Делана. – Там – обычные люди, внешне не отличимые от нас. Только живут они по звериным законам. В Волчьем царстве все действуют по принципам серых хищников: сбиваются в стаи, потом одни стаи истребляют другие. Горе ждет неудачников, а того, кто сумел урвать как можно больше, – почет и слава. В том царстве властвуют не законы, а преступные кланы. Их религия – деньги, а мораль: выживает сильнейший.
– Жуткое место, – почесал затылок Ваня. – А Медвежье царство?
– Оно устроено по-особому. Здесь те, кто объявили себя медведями, заходят в любой дом и забирают все, что захотят. Никакой волк сюда уже не сунется, ему вмиг голову оторвут. Высшая власть называется единым медвежатником.
– А кто не входит в категорию «медведей»? – поинтересовался юноша.
– Тем приходится лапу сосать.
– То есть все отдавать? Даже честно нажитое?..
– Таковы медвежьи законы. И, наконец, Лисье царство. Многого о нем не скажу, сам все узнаешь. Запомни одно: там везде обман, даже при видимом благополучии.
– Непонятно.
– Когда побываешь – может, и поймешь… Теперь отвечай: люба я тебе?
– Ой, как люба, – вздохнул Иван.
– Хочешь жениться на мне?
– Еще бы!
– Вот мое условие: пройди все три царства и останься прежним Колобком. Тогда, так и быть, соблаговолю пойти с тобой под венец.
– Думаешь, не пройду?
– Не знаю, не знаю. Только… съедят тебя там.
– Никогда!
– Тогда вперед, витязь. Ты обо всем предупрежден. Буду ждать тебя на выходе из последнего царства – Лисьего. И еще: ничего из волшебных вещей, что помогли бы тебе в пути, не дам. С ними и дурак выпутается. А ты самолично распутай любые головоломки.
Вновь рассмеялась Делана. Глядь – а она опять превратилась в птицу. Махнула на прощание крыльями и исчезла.
Что оставалось делать Колобку? Поднялся он на холм и зашагал в сторону Волчьего царства.
2Постепенно открытые поля сменялись густеющими рощами. Рощи перешли в лес, где вековые деревья беззвучно взирали на путника. Тропки делались все более узкими, зато крапива и сорняки поднимались выше колен.
«Туда ли я иду?» – подумал Колобок. Через некоторое время решил, что, наверное, туда. Что, если за этим лесом и начинается Волчье царство?
Он не прошел и нескольких шагов, как раздался громкий свист, и перед Иваном вдруг возникли два подозрительных типа в костюмах из волчьих шкур. Колобок был не робкого десятка. Он решил, что коль понадобится, будет драться с ними до конца.
Один из подозрительных хмуро произнес:
– Добро пожаловать в Волчье царство.
Второй, хитро сощурив глаза, спросил:
– Чего несем?
И, догадавшись, что парень не понял, пояснил свою мысль:
– Что у тебя в котомке?
– Вот, – Колобок бросил ее перед собой. – Пирожки, ватрушки – бабушка мне испекла. Угощайтесь.
– И только? – недоверчиво поинтересовался тип с хитрыми глазками.
Он раскрыл котомку, перерыл ее, назидательно сказал:
– Пирожки – это неактуально.
– А что актуально?
– Золотишка бы…
– Да где же его взять? – пожал плечами Ваня.
– Может, белый порошочек?..
– Белый порошочек? – непонимающе вымолвил Колобок.
– Иначе говоря – наркота.
Чем дальше в лес, тем больше дров. Колобок и слова такого повторить бы не мог. Подозрительные типы окончательно погрустнели, и первый спросил второго:
– Мы с этого лоха так ничего и не поимеем?
– А ты посмотри на его лук и колчан со стрелами.
– Хорошая вещица, – согласился первый. – Вот их-то мы и конфискуем.
– Что сделаете? – снова не въехал Колобок.
– Заберем на нужды общества.
– То есть хотите обобрать меня?
– Фу! Что за грубое слово. Мы не бандиты, а воины пахана… по-вашему, государя. Не нравится «воины пахана», называй нас таможенниками. Твое оружие конфисковано во благо нашей волчьей демократии.
Колобок решил, что это обычные грабители. А непонятные слова произносят лишь для того, чтобы было проще грабить. Нет, подобного он не потерпит.
Поднял Ваня свой увесистый кулак, да так залепил одному из разбойников в рожу, что тот врезался в ближайшее дерево. И уже приготовился вступить в схватку со вторым, как тот вдруг завизжал на весь лес:
– Ты чего это делаешь, морда бандитская! На власть руку поднимать? Вот и получишь по полной. Думаешь, в суде тебя отмажут? Ни хрена! Судья нескольких местных полян моя хорошая подружка. К ней от нас приходят такие бабки…
«И что? – окончательно недоумевал Колобок. – И ко мне на сеновал часто приходила бабка. То молочка принесет, то сметанки…»
– Так что, парень, не завидую твоей участи.
А дальше более непонятная вещь приключилась. Невесть откуда выскочили еще двое в таких же волчьих шкурах. Только набросились они не на Ивана, а на обоих разбойников.
– Вы чего это кормитесь не на своей территории?!
– Как не на своей?! Чья же она, как не Гришки Одноглазого?
– Да вы что, тупые бараны! Гришка ее в карты проиграл Рустаму с юга. Теперь он здесь банкует.
– Не гоните фуфло, отморозки конченые. Эти поляны по-прежнему Гришке принадлежат.
– Мы фуфло гоним?!..
Тут такое началось! Разбойники накинулись друг на друга, а Колобок тем временем поскорее слинял.
И опять он брел по зарослям неведомого царства, но уже осторожно, дабы избежать новых неприятных встреч. Права была Делана!
Некоторое время местность казалась безлюдной, чему Колобок был рад. Но вот впереди послышались голоса. Потом они стали раздаваться и справа, и слева. Не хотелось Ване встречаться с местными, одной встречи достаточно. Но и повернуть назад он не мог. Не пройдет Волчье царство – не видать ему Деланы.
Показался просвет между деревьями, и шум от людского гула еще более усилился. Колобок ступил на огромную поляну.
Нет, нет, он не увидел здесь новых разбойников. Вся она была заставлена торговыми рядами, за которыми бойкие продавцы усиленно навязывали свой товар. Иван, не спеша, тронулся между рядов.
Чего только тут не предлагалось: парное мясо, колбасы всех видов, сыры, молоко, сметана, всевозможные фрукты, рыба, какой Колобок отродясь не видывал. Красномордый мужик весело прыгал возле бочонка с пивом, крича, что «такого не попробуешь даже у проклятых германцев». Далее шли винные ряды: пей, чего душа пожелает. Забывайся во хмелю и хвали волчью власть!
У Колобка слюнки потекли, как бы он всем этим полакомился! Да вспомнил, что платить нечем. Дали старики всего несколько медяков на дорогу. Судя по ценам, которые выкрикивались продавцами, ничего ему тут попробовать не придется. Ходи и облизывайся.
Увлеченный разглядыванием товаров, Иван не заметил, как рядом с ним крутится рябой мальчишка лет двенадцати. Мальчишка вдруг спросил:
– Чего проходишь мимо? Нет денег?
– Нет, – горько вздохнул Иван. – Только пара медяков.
– Сейчас у многих такая же беда. Лавки ломятся, а купить не на что. Слушай, а ты продай лук и колчан со стрелами.
– С какой стати?
– На вырученные деньги хорошо покутишь. Может, меня угостишь.
– Колчан со стрелами не продается! – резко бросил Колобок. – А полакомиться есть чем. Вон сколько стряпанного. Давай присоединяйся.
– Что у тебя там? – полюбопытствовал мальчишка. – Пироги, шаньги – это хорошо. Но посмотри вокруг!.. Да и выпить бы не мешало.
И, в подтверждение его слов, торгующий пивом красномордый мужик запел:
«Взяли мы по кружечкеСлавного пивца,Но потом, подружечка,Пьем мы без конца.Вроде бы безделица:Нам глоток-другой…Но как же пиво пенится,Райский вкус какой!»– Слышишь, райский вкус, – не унимался мальчишка.
“В самом деле, почему бы не попробовать и пива, и хорошего вина? – подумал Колобок. – У нас в доме ничего этого не было, поскольку дед возглавлял движение за всеобщую трезвость.
Но мое оружие?.. А зачем оно мне? Стрелять все равно ни в кого не собираюсь. А от нехороших людей отобьюсь кулаками».