Цель – превосходство
- -
- 100%
- +
Все, хочу, не хочу, есть или нет время, а надо, чтобы полигон стал «наше все», как тот Пушкин.
– Дальше тетя Тая мозги должна приготовить, часа через полтора, сказала, не ты первый, сделает нормуль. Предупредил ее, чтобы сама ноздри близко не мочила!
– Это хорошо, – кивком обозначил, что все понял и выразил одобрение.
– По продажам: арбалет с болтами тот, со щекой, себе взял, он лучше моего бывшего, затем броню одну, как раз подошла. Остальное все, что местного производства, на аукцион выставил, срок открыл двое суток. Наши обычные вещи туда не принимают. Поэтому создал предложения на торговой площадке. Купили все автоматы, затем обрез, железо все, патроны. Вот лови список, отдельно мой, что я себе подобрал, итоги – пятьдесят три тысячи триста тридцать опыта. С мутью… – На несколько секунд Саня задумался, а затем продолжил: – Все мутно, ее обмен скачет постоянно, поэтому надо изучать рынок, – это произнес донельзя важно.
Я лишь удивился: надо же – «изучать рынок», до этого промелькнуло «моделирование». Отучить бы товарища от этой полублатной манеры разговаривать – цены бы не было. А то бесило порой.
– Еще новость прошла, – продолжил докладывать тот. – Сам не видел, но прикинь, инопланетянку спецназ доставил. Вместе с бывшими легионерами, точнее там ребята нормальные, с ними успел переговорить, они просто в замес реальный попали. С ходу. Только появились в массовый заброс, а тут легионеры. Те же, рейнджеры, мля, все как один охотники. Даже девка с ними, чисто огонь.
– Давай без лирики, по факту, дел еще вагон. – Знаю я Саню, тот на этой представительнице прекрасной половины мог остановиться минут на десять. Что удивительно, когда он про них рассказывал, например вчера вечером, ни одной пошлости от него не вылетало. Описывал умения, ум, красоту, при этом не в духе «Сиськи – во!» или «Жопа классная!», что подспудно ожидаешь от такого гаврика, а «За собой следит плотно! Прикинь, на тренажерах по три часа в день работает», «Готовит как нужно. Ел ее рагу… Это, старшой, песня, а какие тортики…» – и описание видов деятельности.
– В общем, никакие они не легионеры, это через Систему все подтвердилось, и Глава общую мессагу разослал, что их почти в рабство захватили. Матерые парни… Ну я им рассказал, что у нас клан «Молот», глава, мол, жесткий, как надо. Жопой до этого вертели, я чисто имя только назвал твое, так они все как один вступить захотели. Еще и ушлепки те самые, за которыми Илонка бегала, тоже заинтересовались, хотят с тобой поговорить. И она просится, девчонка нормальная – смелая, боевая, сама по окрестностям в одну каску уровень взяла, жилье до двойки прокачала. Память как у орла!.. Она Шекспира по-английски, знаешь, как шпарит?! Чисто диктор по радио! Я заслушался, и от голоса мурашки такие по коже… Хоть и не понимаю ни слова по-буржуйски, но чую по накалу, ну точно – Ше-е-експир! А то, что глупит девчонка немного, так маленькая еще, жизни не видела. Дите богатых родителей, в каком-то пансионате бабском росла. Вот и…
– Саня…
– Все, босс, прекращаю, – тот поднял перед собой руки в жесте «сдаюсь».
Решила администрация не афишировать мое участие в операции по освобождению от легиона людей и инопланетянки. Резоны? От идеалистических (меня прикрыть от гнева Лорда Дарка) до жестко-реалистических – ВС Надежды нужны победы уже на этом этапе. И победы такие, чтобы население ахнуло и видело, какие бравые парни стояли на страже их безопасности.
– Слушай вводную. Со всеми поговорим, но позже. Сейчас мне перекидывай опыт. Себе еще тысячу оставь на расходы непредвиденные. Молодец, что так за агитацию круто взялся. Не ожидал, – похвалил Саню, отчего тот улыбнулся довольно, а мне не жалко, сделал за полдня все приказанное от и до, плюс еще и инициативу проявил. – Первая твоя задача: уровень пока не поднимай. Это ясно?
Парень кивнул.
Вызывало вопросы согласие участия в клане спасенных мной товарищей. Неужели у Саныча им дела не нашлось? Хотя и молодые балбесы под Ольгой, но тоже захотели в «Молот». Разбираться нужно. И пока главную проблему решить.
– Второе: сейчас поговорю с главой, если с ним все пройдет удачно, до ночи времени вагон, сходим с тобой по окрестностям прошвырнемся. Если нет, то будем думать.
Словно дожидаясь именно этого момента, пришло сообщение от Главного: «Надо поговорить, я у себя. Но не тяни».
Не вопрос.
Теперь у меня возможность для маневра появилась. Если все примет жесткий оборот – подниму уровень и на первой точке возрождения. Это лучше, чем погибать окончательно. Учитывая свойства артефакта, надо подстраховываться. Да, люди кругом нормальные, но нужно всегда стараться соломку подстилать. Вот сегодня, если бы так не поступил, однозначный конец – не от легионеров, так от машинерии техносов.
Пусть не через пять, но минут через пятнадцать постучал в дверь кабинета бургомистра. Он оказался один. Сосредоточенный и задумчивый.
– У меня есть предложение, от которого тебе будет трудно отказаться! – в лучших традициях дона Карлеоне после крепкого рукопожатия заявил я.
2
– И что ты за него хочешь? – после изучения свойств артефакта, который тут же исчез в моем пространственном кармане, спросил Глава, вперив в меня водянистый взгляд и сведя почти в одну линию кустистые брови.
– Кроме равнозначного обмена, одно бесплатное воскрешение в поселковом репликаторе, возмещение мне жизней до максимального значения и возможность еще три раза возродиться при помощи него же. Поселок в любом случае выигрывает. Это на его благо сработает, – спокойно ответил.
– Равнозначного, говоришь… – Глава даже почесал подбородок большим и указательным пальцем. – Да ты закуривай… Сам я тоже дымлю…
Он достал «Парламент» из внутреннего кармана серой ветровки, наполовину выбил большим пальцем сигарету, зацепил фильтр зубами, щелкнул золотой бензиновой зажигалкой с затейливыми вензелями. Поймал огонь, затянулся во всю глубину легких.
Последовал примеру, дурное дело нехитрое.
– Равнозначного не получится, сейчас не получится! – неожиданно заявил Глава, я же едва дымом не поперхнулся. – Артефактов у нас в поселении всего четыре, все простые, уника ни одного. Они для личного пользования и привязаны к владельцам. Больше ничего не попадалось, увы. – Градоначальник даже развел руками, мол, рад бы. – Это же… Редкость из редкостей. Например, у двух надеждинцев антигравы, позволяют раз в час падать с любой высоты и не разбиваться. У одного «манок», приманивает рогабанов и собак по желанию владельца. Типа свистка что-то. Действует тоже раз в час. Охотой мужик промышляет, подспорье огромное, поставки мяса от него регулярные, команду свою сбил. У последнего «сборщик плюс», позволяет вне зависимости от уровня навыка «Траппер» снимать полностью всю добычу, плюс с мутантов и инопланетных животных вероятность получения навыка поднимается до семидесяти пяти процентов. Но… Это его личный. Отнимать я не буду, да и права такого не имею. За беспределом не к нам, у нас один из базовых принципов, на которых стоит общество, – частная собственность священна. Безусловно, на данном этапе развития поселения твой артефакт имеет исключительное значение. Данного факта я не отрицаю.
Только плечами пожал: и чем тогда платить будете, дядя? Добрынин вновь почесал подбородок.
– Озадачил ты меня. Так вот… Насчет возможностей репликации… Это не будет проблемой. Более того, за то, что привел в поселок группу, готовую работать по проектам научного отдела, а также представительницу биоников, которую мы сможем, думаю, настроить к нам лояльно, изучить их язык, традиции и многое другое, я тебе и хотел в награду выдать три бесплатных возрождения.
И тут же перед глазами системное сообщение: «Внимание! Доступны 3 репликации (уровень A – никто не может лишить вас этих попыток, даже глава поселения)! Место – поселок Надежда! Помните, при воскрешении в недружественном окружении вы можете пострадать!»
– Спасибо, – поблагодарил я.
– Не за что, тебе спасибо. Сработал сегодня отлично. Еще, пока не отошли от этой темы, твое участие наш новый глава безопасности – Алексеев Андрей Петрович – предложил не афишировать, чтобы не подставлять тебя перед «Мертвым легионом». Так как, если до них дойдет информация об участии пусть и прыткого, но одиночки, то мы можем лишиться довольно деятельного потенциального поселенца. Поэтому настоятельно попросили прибывших молчать и сами не акцентируем на этом внимания.
– А Осипова куда? Он же вроде начальником СБ числился? – задал я более важный вопрос. Вот это поворот. Насчет же сохранить в тайне мое участие для моей же, как ни странно, безопасности – от лукавого то.
– Он займет другой пост – шерифа поселения. Несмотря на многие заслуги, к сожалению, этот человек не создан для работы в таких структурах, как СБ, у него нет соответствующего опыта. Андрей Петрович не понаслышке знаком с работой спецслужб, с их организацией. И кстати, он хотел с тобой поговорить.
И о чем интересно? Про их игрища с мнимым спасением рядового Киллхантера от злых дядек?
Только Доктор запомнил лицо, если не записал на какой-нибудь девайс вроде разведчика или анализатора. Крутились рядом. Хотя очков визуализации у того не имелось. С одной стороны, администрация поселка не знала о моей встрече с легионерами лицом к лицу. Я пока ничего не рассказывал, а меня никто и не спрашивал. Но чуяло сердце, как говаривала бабушка, подоплека другая. И… И это нормально. Удивительнее и подозрительнее было бы отсутствие у других собственных интересов, кроме общественных. Типа построим коммунизм, от каждого по возможности, каждому по потребностям! Счастье для всех и прочая муйня, так лихо действовавшая на мозги люмпенам во все времена, на деле не имевшая ничего общего с реальностью.
Но я не маленький мальчик, а взрослый и прагматик. Бонус для меня уже обозначен, как дополнительные возможности репликации. Много это или мало? В моем текущем положении однозначно награда нормальная. Те, кому нужно знать об участии Киллхантера в операции, будут в курсе, остальные… Да мне плевать с высокой колокольни. Я не собирался становиться публичной личностью.
– Поговорю, – пообещал Главе. – Давай остановимся на том, что ты можешь предложить?
– Можно заключить отсроченный договор. Не буду скрывать, именно сейчас наиболее актуально использование данного артефакта, когда все растут в уровнях очень быстро. Нерастраченные попытки сгорают без всякого смысла и пользы. А по мере появления вещей Неведомых Странников мы их будем предлагать в первую очередь тебе. Те, которые подойдут, заберешь в качестве платы. И так до равноценного обмена.
– Слишком туманно все. Сам понимаешь, вы будете им пользоваться уже здесь и сейчас. Вам ведь может и ни одного не попасться. У скольких человек имеется «Зов древних»?
– Справедливо. В принципе, в качестве дополнительной награды могу предложить три уникальных навыка и два модификатора. Думаю, это более чем достойно, а мы будем пользоваться артом уже сейчас. Как? Договорились? – Глава вопросительно посмотрел, побарабанил пальцами по столешнице.
– Они на выбор? И мне жизни восполняете?
– Нет, к сожалению, получишь то, что имеется в наличии. – Добрынин даже отрицательно головой помотал. – Жизни восполним в течение пятнадцати-двадцати минут после получения артефакта, как и выделим из этих ресурсов три дополнительные.
– Если через Систему, то никаких вопросов. Практически договорились, – согласился я.
Конечно, можно встать в позу, а дадут – девяносто процентов из ста – что-то совсем ненужное как первоначальную плату, но они все равно вынуждены будут рассчитаться полностью. Это – во-первых. Во-вторых, меня здесь интересовал не столько вопрос замены, сколько разноплановые репликации. В результате если мне попадется на пути деятель со Сборщиком Возрождений, то даже в таком случае он особо ничем грозить не будет. Вытянет две попытки – и досвидос.
До поселкового и уж тем более до Хранилища Жизней любая сука не дотянулась бы при всем желании. Соответственно, риски умереть окончательной смертью значительно снижались.
Даже поморщился, представив наследие Ушедших Странников, которое сразу отправляет в одно касание на небеса – в райские кущи или под землю поближе к котлам с маслом.
Внимательно изучил договор, ничего там сверх оговоренного не прописал Глава. Никаких мелких шрифтов, что не допускалось и Системой. Все прозрачно, точно, лаконично. А значит, согласен. После подписания контракта передал ему арт.
– Навыки и модификаторы пришлю тебе в течение двадцати минут, пока разговариваешь с Алексеевым, будут и жизни. У тебя есть еще вопросы?
– Да, по поводу жилья. Хочу обосноваться в Надежде. Есть ресурсы для возведения модуля пятого уровня, находятся на хранении здесь, – решил ковать железо, пока горячо.
– С этим совсем просто, передаешь мне свой домашний модуль или сборщик на его базе. Я скидываю свободные участки. Смотришь, определяешься, пишешь мне сообщение, и в течение пяти-десяти минут его разворачиваю. Владелец – ты. Коммуникации подводятся примерно за пятнадцать минут. А дальше сам.
– Хорошо, – передал требуемое.
– Алексей Петрович находится дальше по коридору, на дверях кабинета указано. – Мы пожали друг другу руки.
Конечно, очередной верящий в собственную исключительность заявил бы, что надо основывать собственное поселение, быть там главой, строить социализм, равенство и братство. Уж под его чутким руководством не будет горя, зла и все сразу станут розовыми пони, а этот арт пригодился бы для создания уникального сообщества. Но… Я прагматик.
Мне нравилась Надежда и как начальная точка всем устраивала. Что же до подковерной возни? А где ее нет? Только в утопиях, но даже «Что делать?» Чернышевского до конца осилил маленький процент взявшихся за талмуд. То есть даже в книге подобный строй и счастье для всех вызывает у большинства не только оторопь, но и неверие. В эльфах, гномах, звездолетах меньше фантастического.
Пока мне все ясно и понятно, у людей свои интересы, есть сугубо шкурные, есть те, которые направлены на общественное благо. И это нормально. И где они совпадают, нужно двигаться в общем русле, где нет – смотреть по обстановке. Точка.
Еще и заложником одного места как-то не хотелось становиться, что предусматривал статус главы поселения. Фактически перед нами сейчас лежал новый, абсолютно неизведанный мир. И он позволял стать сильнее. Вот сегодня узнал про артефакты, пойму, и что такое модификаторы. Кроме них еще тысячи разных плюшек, кнутов, впрочем, тоже хватает.
Да и амбиции у меня лежали в другой плоскости, которая простиралась значительно дальше. С этими мыслями дошел до нужной двери, постучал. После «Войдите!» решительно открыл ее.
Что можно сказать про Алексеева? Ничего.
Тот будто вышел из детективов про шпионов, весь какой-то средний, серый, невзрачный. Ни одной запоминающейся детали. Если только глаза, которые, несмотря на дружелюбную улыбку, смотрели очень и очень внимательно, цепко, изучали тебя, будто рентгеном просвечивали, обыскивали.
Одет тоже неброско. Никаких, как у того же Баскакова, блестящих револьверов вычурной формы. Тактические штаны цвета оливы, кроссовки «Адидас», джемпер. Единственная деталь, выбивающаяся из образа, – дорогое обручальное кольцо. Уже здесь успел обжениться? Или нашел такое же, как было в той жизни? Вывод… либо сентиментальный, либо новый примерный семьянин.
Разберемся.
– Наслышан про твои подвиги, – сразу взял быка за рога Андрей Петрович.
Осталось неопределенно пожать плечами, устраиваясь в кресле. Слышал и слышал, мне ни холодно ни жарко. Учитывая предполагаемое наличие жучков как в гостинице, так и в общественных местах, иного и не предполагал.
– Потенциал у тебя имеется. Работать на нас будешь? – И вновь принизывающий взгляд исподлобья.
– Нет. Только сотрудничать на взаимовыгодных условиях.
– А в чем разница? – Андрей Петрович чуть усмехнулся или, скорее, обозначил усмешку. – Своих людей я не обижаю ни с оплатой, ни с получением каких-то благ. Поднатаскаем…
– Разве не ясно? – выбрал тон нарочито спокойный. – Я не буду по вашему свистку или по приказу ломать свои планы, делать что-то идущее им вразрез. Если появится что-то интересное для СБ и сам никак воспользоваться данными не смогу, то информацию вы получите, но взамен предоставите равнозначную.
Вроде бы все сказано – и довольно честно, и откровенно. Вот только мои слова не убедили безопасника. Он расчехлил самые серьезные орудия.
– Не находишь, что это как-то шкурно? Идет война! Понимаешь? Мир в руинах, а ты в «независимую личность» играешь! От нашей страны осталось… ни хрена от нее не осталось! Инопланетный враг топчет нашу землю! – Алексеев, видимо, решил, что у меня нечеткая и однозначная социальная позиция.
Поэтому можно надавить на чувство патриотизма и другие светлые материи. Да и речь соответствовала тем парадигмам, которые я тоже толкал в ораторском запале специально для таких «слухачей». Вот и составили «верный» психологический портрет. Вовремя взял себя в руки, чтобы не рассмеяться.
Придется до конца теперь отыгрывать роль. Именно она позволяла разобраться и понять чаяния главного безопасника.
– Это вы тут сидите, ничего не делаете! В то время как я воюю! – рявкнул на него.
Тот помолчал с минуту, я тоже никуда не торопился, сверлил его яростным взглядом. Мне было все равно, ждал Добрынина для восстановления жизней. Пока время не истекло. Еще думал с сожалением, какой во мне актер пропал, на него надо было учиться. В образ вошел в доли секунды.
– Да погано только ты воюешь! О других не думаешь! Например, если бы ты сообщил заранее о встрече с представителями легионеров, то все могло пройти по другому сценарию! Мы бы прикрыли, одно дело делаем все же! Люди того же Любимова – профи! Это снизило бы риски! Представляешь, чем бы все обернулось для тех ребят, если бы они попали к Дарку в руки вновь?! – тоже повысил голос Алексеев, а глаза не горели праведным огнем, холодные, изучающие. Он сам говорил то, во что не верил ни капли, я фальшь чувствовал всегда. – И девочка-инопланетянка могла вновь оказаться во вражеском стане или убили бы ее. Она же может помочь понять многое из происходящего! Поделиться информацией об их расе. Потому что кроме общей информации, выданной Системой при первом контакте с биониками, у нас нет больше данных! Понимаешь, нет! У биоников свой язык, культура – это все важно! Понять мотивацию врага – одно из главных сослагательных в любой победе! А на данном этапе нас интересуют их возможности! И мы могли бы упустить этот шанс, если группа по спецоперациям была бы на задании! А твоя дурацкая затея со стравливанием группировок между собой? Понимаю, в мутной водичке и рыбка лучше ловится. Но…
– Не понимаю, о чем идет речь?! Какое стравливание и кого?! Какая мутная вода, к буям?! – вновь вызверился я.
– Давай не будем тут друг другу Ваньку валять! Думаешь, я не догадываюсь, откуда ветер подул в отношениях между легионом, хантерами и валькириями?! Да это же легко! С твоим появлением все пошло наперекосяк! – неожиданно прошипел Алексеев.
– И не думаю, никаких ванек и манек не валял! Но если тварей стравливает кто-то между собой – это здорово, пусть друг другу глотки грызут, а мы добьем победивших! Плохо? Наоборот, получается, с этим неизвестным типом или группой одно дело делаем, мать его! – запальчиво ответил с цитатой начальника СБ, сверля его злым взглядом, даже чуть осклабился, мол, зубами грызть за такое начну.
Лучше бы Осипов оставался на столь высокой должности – для меня, понятно, лучше. Сидел бы на воротах, премии выписывал… С другой стороны, догадки этого ушлого товарища – это догадки, их к делу не подошьешь, чистосердечное признание же – очень даже.
– Мы делаем свою работу, пусть и где-то медленно, зато как нужно! Не создаем врагу…
– О чем, мать его так, идет речь?! То, что я убил хантеров, это, выходит, уже наказуемое деяние?! – вновь вперился, накрутил себя хорошо, ярости столько – рвать готов. И без всякого напряжения. Настоящее чувство. Мля, да я бы Каприо сделал!
– Нет, вот это как раз нормально! Но ты ведь не просто их убивал! Ты их стравливал!
– Где и кого?!
– В общем, если это ты, то завязывай эти игрища! – сдался наконец Алексеев. – Проблема в том, что результат подобных действий, кроме кажущейся анархии в стане врага, это катализатор для выкристаллизации четких структур управления в условно-вражеских поселениях. Их реальное сплочение вокруг лидеров, что на данном этапе… Подчеркну, особенно на данном этапе неприемлемо!.. Если оппозиционные настроения воспринимались раньше как рабочий момент, и у того же Петровича не было возможности без волнений их задавить, то в результате твоих… ладно, пусть будет чьих-то действий, у него теперь развязаны руки. Что в свою очередь сужает поле деятельности для работы нашего ведомства. Осознаешь?
Похоже, я влез в игры зарождающихся спецслужб. И скорее всего, оппозиция была результатом работы надеждинского Петровича. Вот этого самого. Как за такой короткий срок они смогли так далеко продвинуться? Видимо, еще в момент общего исхода вместе с хантеровской шайкой-лейкой ушли и люди, завербованные новым КГБ.
– И все равно не понимаю, о чем разговор! Да, я их давил, давлю и давить буду! И кто мне будет мешать, тоже всеми силами буду стараться уничтожить, как сочувствующих враждебным элементам! – Даже по столу кулаком грохнул, и слюни, слюни, чтобы в разные стороны изо рта брызнули. И взгляд бешеный. Маски сброшены! Остановился на роли недалекого болвана, несущего справедливость в мир радуг и розовых пони. – Их существование в рамках проекта возрождения человечества невозможно! Я их и там ненавидел, а здесь…
– Да ты признайся хоть самому себе, твои идеалы – это всего лишь прикрытие! Маска, мать ее так! – перебил меня Алексеев, поправился: – Пока прикрытие. Пока ты работаешь сам по себе! – потряс он назидательно указательным пальцем. – Тебе сейчас просто нравится то, чем ты занимаешься! Более того, есть и сугубо личный, шкурный интерес – рост за счет шакалов у тебя идет такими темпами, которые никому из честных людей не снились! Даже наши военные на всем готовом так не поднимаются! Мало того, что ты с хантеров снимаешь статы, так ты еще и их добычу забираешь! Напоминаю, они отняли все у новичков путем убийства! Их убийства! И ты пока падальщик! Грифон!
Вопрос на засыпку. Кто мешает «честным людям» пойти и закошмарить парочку хантеров? И дело хорошее, и хабар тех перейдет в руки добрых ребят. Более того, с таким отношением к подобной мрази резко бы снизилась ее активность. Опасно становилось быть охотником… Другое дело, что сейчас мне стало все ясно. К чему весь этот бред? Лозунги от человека, который в них не верил? Теперь осталось надавить на совесть тупому имбецилу, потом заставить делиться и работать на них. Таскать и добывать информацию, убивать врага, а вся твоя деятельность пойдет в зачет вот этому… пусть будет чувырле.
Знаю-знаю, проходили.
– Как-то не задумывался над этим… И что ты предлагаешь? – Даже растерянный вид на себя напустил, будто ошеломлен открытыми истинами.
Такое легкое обалдевание, как будто весь мир с ног на голову встал. Мол, считал себя защитником, а на деле хуже хантеров.
Грифон, мля… Надо запомнить.
Алексеев, собственно, этого и добивался. И едва не расплылся в довольной улыбке, но сдержался. Я всегда отслеживал мимику собеседников.
Как же, как же, рыбка заглотила крючок, осталось только аккуратно подсечь и вытащить. Вот только безопасник не понял, что поймал водолаза-диверсанта и вместо ухи под водку самим отобедают раки без пива!
– Согласовывать свою деятельность с СБ! Это раз! Во-вторых, нормальный общественный акт с твоей стороны – передача добычи в Фонд поддержки развития, который организуется сегодня! И чтобы не афишировать твое участие, так как ты агент под прикрытием, все будет анонимно проходить через наше ведомство! Это касается снятых навыков, характеристик, опыта и мутагена! Положено Системой с одного убитого по единице, вот она твоя, законная! Остальное будь добр – сдай! В-третьих, все получаемые данные относительно действий недружественных структур ты передаешь лично мне, каждый день! В-четвертых, помогаешь нам, работаем вместе на общее благо! Еще будем подкидывать тебе задания, тоже важные, приоритеты – высокие…
Я не стал вворачивать идиому про губозакатывающую машину за углом. Тут она требовалась просто огромных размеров, исполинских. Но сначала молотом по тупой жадной головенке!
Вообще, примерно на такой свой образ в глазах представителей власти и рассчитывал – недалекий, отмороженный на всю башку дегенерат, с обостренным чувством справедливости и желанием нести доброе вечное. Но сразу соглашаться нельзя. Гад подвох почует. До этого я информацию выбивал, менялся. А так перед безопасником возникнет образ типичного тряпочного волка, который с виду весь из себя грозный, а чуть надавишь на совесть, страх или другие болевые точки, становится ручным песиком, готовым руки лизать, помахивая хвостиком.