- -
- 100%
- +
Меня всегда удивляло, как столь слабые интеллектом личности вдруг оказываются заняты в каком-то бизнесе. Хотя, с бизнесом брата все понятно — он собрал вокруг себя сплошь ворюг и бандитов. Не до интеллекта. Других в его «бизнесе» не водилось. И этот его компаньон больше похож на пациента наркодиспансера. На лицо — явная проблема с айкю, взгляд какой-то придурковатый, масляный. Одет безвкусно, небрежно…
— Наира, проходи, садись, — кивнул Рубен мне на стул.
— Наирочка, про мерки не забудешь? Я у Наили сняла уже, — мягко обратилась ко мне тетя. Смотрела при этом сочувствующе.
— Спасибо, тетя, — улыбнулась я ей, чтобы мышцы лица хоть немного ожили.
— Прывет, Наира, — подал голос «компаньон», и меня снова передернуло.
— Здравствуйте.
Плохо. У меня ни черта не получалось состроить хоть толику дружелюбия.
— Как дела? — продолжил расспросы он.
— Хорошо. Ваши? — меланхолично поинтересовалась я.
— Да отлично все, — глупо улыбнулся он. — Вот с Рубеном зашли кофе попить. Мы давно друг друга знаем, чуть ли не со школы. Он у тебя вап-ше красава… Настоящий мужик!
Дальше я не слушала, отвлекаясь на мысли о том, как закончится это утро, и я улизну в гараж, соберусь и поеду успокаивать нервы на скорости сто восемьдесят…
— Наира, — нетерпеливо рявкнул вдруг Рубен.
— А? — моргнула я.
— Заур спрашивает, может ли встретиться с тобой еще? Ты спишь что ли?
— Да какие ее годы, — вступился за меня Заур, — ей щас только и спать… Это мы с тобой пахать должны.
— Ну, Наира много работает, — пафосно возразил Рубен. — Она не привыкла на шее у мужика сидеть.
— Я просто устала, — спокойно возразила я. — Не возражаете, если я себе кофе сделаю пока?
— И Зауру сделай, — приказал Рубен. — Да и я буду.
— Хорошо.
Отвлекаться от них стало проще, когда я занялась приготовлением завтрака. Тем более, что со мной особо разговора не клеилось. Заур тужился на какой-то более-менее адекватный диалог, но сдался, и они с братом начали обсуждать дела.
— Какой вкусный кофе! — восхитился он, когда я поставила перед ним чашку.
— Наира отлично готовит, — вставил Рубен. — И кофе варит вкусный.
Мой взгляд дрогнул, и я протерла глаза, чтобы меня не разнесло в стеклянную пыль от напряжения. Господи, ну что за идиотизм? Он что, впаривает меня другу, как уцененный товар?!
— Тебе плохо? — насупился Рубен.
— Голова болит, — соврала я и потерла виски.
— Таблетку выпей.
— Или кофе, — вставил Заур и добавил авторитетно: — Кофе очень хорошо помогает от головной боли, знаешь же, да?
— Не всем, — не сдержалась я.
— Наирка у меня врач, — усмехнулся Рубен.
— Я не врач, Рубен, — огрызнулась я, чувствуя, что теряю контроль. — Я просто медсестра.
— С тебя хватит, — возразил он. — Женщина больше и не должна знать.
— Женщина должна знать столько, сколько хочет, брат, — осадил его великодушно Заур, явно рассчитывая заработать очки.
— Зря ты так думаешь, — презрительно усмехнулся брат, поглядывая на меня, — а то потом еще и тебя учить начнет.
— Я бы не отказался, чтобы меня поучили, брат. Я же тупой как осел.
Я усмехнулась. Кажется, Заур начинал мне нравится.
— Че ты ржешь, — грубо одернул меня Рубен. — Посуду помой лучше.
— Не груби сестре, братан, — неодобрительно покачал головой Заур. — Она у тебя умница, медсестра, людям помогает. Хорошая девочка. Не обижай.
— Хорошо-хорошо, брат, — отмахнулся Рубен, вскидывая руки.
Но когда Заур ушел, вернулся в кухню и набросился на меня, схватив за плечо:
— Ты что себе позволяешь?! — зашипел в лицо. — Что ты ржешь?!
— Я не ржу, — спокойно возразила я. — А вот ты вел себя со мной грубо при друге. Он тебе и сам замечание сделал.
— А ну рот закрыла! Я тебе покажу, как надо встречать мужчин в доме! — И он дернул меня со всей силы за руку так, что я едва не развернулась и не засадила ему в челюсть. Ситуацию спасла тетя Зура. Она Зура ворвалась в кухню и налетела на Рубена, как курица, защищая цыпленка:
— А ну отпусти ее! Ты чего?! Отпусти ее, говорю! Что ты как зверь на нее бросаешься?! Нормально все было! Ничего она такого не сделала!
Рубен выпустил меня и молча покинул кухню, а тетя осмотрела мне руку, ворча:
— Вот изверг. Но ты не обижайся, девочка. Рубен нервный сейчас, не клеится у него там что-то по делу.
Я молчала, сцепив зубы.
— Мерки пойдем снимем?
Я кивнула.
Как добралась до гаража — помнила плохо. Стоило только выйти из дома, показалось, что уже не смогу заставить себя вернуться обратно. Час я от души молотила грушу, подвешенную в центре гаража, выпуская пар. Потом отдышалась, нацепила экипировку и вывела мотоцикл на улицу.
Холодало.
Подумалось, что еще месяц, и я не смогу сбежать на мотоцикле куда-то, если вдруг припечет.
Но и горячку пороть не хотелось, это никогда не доводит до добра. Сейчас с катушек явно срывает Рубена. Что там у него, интересно, происходит?
***
— Ян Денисович, сестра немного опоздает. Пишет, что попала в пробку, но скоро будет, — виновато сообщила мне Наиля, стоя у входа. — Могу я?…
— Да, конечно, — кивнул ей я, — переодевайся первая, мальчишки ждут.
— Спасибо! Я быстро.
Она шмыгнула в раздевалку вдоль стенки, а я направился к скамейке ждать, пока все соберутся. От Лизы пришло новое сообщение.
«Ян, спасибо тебе большое за сегодня. Я так понимаю, что по комиссии у нас «отбой»?»
— Пока отбой, да. Если прижмут, буду думать, — записал я голосовым.
«Принято», — ответила Лиза, а я услышал, как из раздевалки вышла Наиля.
Мальчишки сразу втянулись в опустевшую комнату, и в зале стало тихо.
— Наиля, подойди, пожалуйста, — повысил я голос. — В чем ты сегодня?
— Моточерепаха на футболку, — затараторила та с готовностью, — спортивные штаны и кроссовки.
— Руки свободны?
— Да, я отстегнула рукава.
— Хорошо. Удобно?
— Да.
— Когда-нибудь занималась боевыми искусствами?
— Нет.
— А почему вдруг захотела?
Ее бодрые ответы прервались. Послышался тяжелый вздох.
— Мне хочется уметь себя защитить, — ответила она тихо. — И сестру тоже.
— Я бы хотел знать — у вас есть реальная угроза того, что может понадобиться навык самозащиты?
— Я не хотела бы отвечать на этот вопрос.
— Значит, да.
Наиля молчала.
— Хорошо, когда мальчишки построятся, становись за ними. Разминка у нас общая.
И тренировка пошла своим чередом. Я сосредоточился на детях, потихоньку вплетая в общую картину новенькую — ее звуки, запахи, эмоции… Она так старалась, чтобы у нее все получилось, что ее было даже слишком хорошо «видно» на общем плане.
А потом случилось что-то, чего я никак не ожидал. Сначала я подумал, что со мной что-то не то. Недосып, тяжелая тренировка утром в зале, перенапряг чувства с новенькой… В голове немного загудело, а потом будто глухо застучало. Как сердце. Я не слышал звук, я его чувствовал. А потом этот звук вдруг обратился в еле слышные шаги.
Вот как, значит…
Наира вошла в зал тихо, скользнула вдоль стенки и, выбрав время, поздоровалась. Я кивнул в ее сторону, продолжая объяснять технику. Но моя внутренняя картинка вдруг «пошла рябью». Показалось, что я нахожусь в аудитории, из которой постоянно уходят слушатели. Слова бьются о стены все звонче, не находя никакого препятствия, и я остаюсь лишь с одним человеком в большом пустом пространстве…
— Вопросы есть?
— Нет, тренер! — отозвались ребята.
— Пробуем! — И я хлопнул в ладоши. — Наиля становится со мной…
Я попросил девочку пока присесть, а сам пошел в «обход» — проследил за работой каждой пары, прокомментировал ошибки, возвращая себя каждого ученика «в аудиторию». Кажется, получилось. Но происходящее не нравилось. Что же меня так «выбрасывает» из ощущения реальности, стоит появиться этой девушке? Удовлетворенно кивнув, я вернулся к Наиле с объяснениями азов. Наира затихла, будто растворившись в зале. Не двигалась, дыхания я тоже не слышал… может, смотрела за происходящим?
Как бы там ни было, до конца занятия контроль остался при мне.
Когда Наиля отправилась в раздевалку, Наира подошла ко мне:
— Здравствуйте еще раз, — смущенно подала голос.
А меня неожиданно будто окатило волной, сбивая с ног. Информация — запахи, звуки, из которых в мой мозг будто полились эмоции… и я схватился за стенку.
— Ян!
Я тяжело сглотнул, обнаруживая, что Наира держит меня под руку.
— Ян, вам плохо? — беспокоилась она. — Сядьте. Садитесь!
Ого, как она командует… Ноги едва не подогнулись сами от ее голоса, как у собаки от команды «сидеть». Ну и дела, блин!
— Нет, со мной все в порядке, — хрипло возразил я, но на моем запястье уже лежали холодные пальцы. Потом они взметнулись к шее, совершенно меня обезоруживая.
— Сто шестьдесят, Ян, — сообщила Наира решительно. — Я вызываю неотложку.
— Не нужно, — твердо возразил я, едва отыскав в себе способность ей противоречить. — Со мной все в порядке.
— Мужчины склонные недооценивать свои проблемы со здоровьем, — возразила она.
Мимо нас уже потянулись мальчишки на выход, прощаясь, а Наира, пользуясь тем, что я отвлекся, снова взялась считать мой пульс на запястье.
— Семьдесят, — выдала растерянно. — А вы проверяли сердце?
— Я контролирую свое здоровье, но спасибо за беспокойство, — огрызнулся я, забирая у нее руку.
— Ладно.
Она, кажется, сделала шаг назад, а я выпрямился.
— Как Наиля? Нормально? Получается? — поинтересовалась спустя небольшую паузу.
— Слишком много вопросов для одного занятия, — хмуро заметил я.
Наиля тоже проскочила мимо нас и сказала, что подождет сестру на улице. С чего бы?
— Ладно, спасибо большое, — мягко прозвучал голос Наиры. — Для нее это многое значит.
— А для вас? — вырвалось у меня.
— Что вы имеете ввиду? — растерялась она.
— Меня тревожит то, что для нее много значит возможность научиться себя защищать…
— Мы же с вами это уже обсудили… — начала она.
— Ну вы же только что боялись дать мне умереть от неполадок с сердцем, — возразил я. — Вот и я когда вижу неполадки по своей части, тоже… пытаюсь прослушать пульс, образно говоря. Потому что факт посещения таких занятий дает человеку иллюзорную силу. Пока она перерастет в реальную, проходит много времени. Думаю, вы это знаете. И это может добавить проблем…
— Я присмотрю за ней, — холодно ответила Наира. — Спасибо, Ян Денисович.
— Надеюсь, вы придете на следующее занятия? — напрягся я.
Потому что, если не придет, боюсь, мне придется ее искать…
— Конечно. До свидания.
— До свидания.
Глава 4
***
— Ну что-что? — затараторила Наиля, когда я вышла. — Что сказал?
— Так, ничего особенного… — попыталась уклониться я от разговора. — Поехали.
— Наир, ну он же классный…
— Да, классный. Где твоя балаклава?
— В кармане, — семенила за мной сестра. — Что он тебе сказал?
— Что тебе надо меньше ему рассказывать что-либо, — огрызнулась я.
— Он так не говорил, — насупилась она.
Я подошла к мотоциклу и сняла рюкзак.
— Он переживает за тебя, — посмотрела я на нее прямо. — А я не хочу, чтобы у нас стало больше проблем. И ему они не нужны. Но он — настоящий мужчина, хоть и слепой. И надо его как-то убедить, что у нас все нормально. Чтобы вопросов больше не задавал…
— Наир, он — не идиот, — неожиданно взросло возразила сестра. — Девочки просто так не орут при первой встрече, что им нравится уметь себя защищать… Но я побоялась, что он откажется. Сознательно манипулировала.
— То, что ты у меня такая умная — это здорово, — усмехнулась я. — Но ты доманипулировалась. Он переживает.
— Может, поговорить с ним откровенно? Что, да, у нас проблемы, но ему лучше не влезать…
— Вряд ли это сработает. Ну, ладно, надевай шлем и полезай… Сегодня нарушаем правила…
— Я выгляжу старше, — выпятила грудь она.
— Да-да, — улыбнулась я и натянула шлем.
— А ты потом катать?
— Угу.
— Возьми меня, а?
— Нет.
— Наир…
— Нет, — отрезала я. — Никогда.
— Вот вырасту, куплю себе тоже мот, — бубнила она.
— Вот тогда и поговорим.
Я завела свой мотоцикл и опустила визор. Наиля уселась позади, и мы неспеша выехали с парковки…
Я всегда тряслась внутри, когда она ехала со мной. До дома здесь не далеко, дорога не загружена, и все равно я очень боялась. Но сознательно допускала эту ситуацию, чтобы учиться брать себя в руки. Однажды мне может придется убегать с ней именно так, и понадобится быть собранной, как никогда. Трясущиеся руки — не вариант. И я сознательно заставляла себя принять эту ситуацию и побороть страх.
— Как не хочется домой… — тихо проскулила Наиля, когда я заглушила мотоцикл и вышла из гаража, чтобы проводить ее.
Я молчала некоторое время.
— Когда-то это все будет позади, — взяла ее за руку. — Наберись терпения. Пусть это будет самым сложным в нашей жизни…
— Хорошо.
Мы распрощались у дома, и я поспешила обратно в гараж, натянув капюшон до самого подбородка. Больше всего на свете я боялась, что Рубен с дядей узнают о мотоцикле и обо мне и отнимут эту мою вторую жизнь, которая спасала от всего. Я вдруг обнаружила, что уже какое-то время стою рядом с гаражом и смотрю на него, опасаясь войти. Дыхание сбивалось, в груди все дрожало от страха — так живо я представила эту вероятность.
Но мне играло на руку то, что им никогда бы и в голову не пришло, что я на такое способна. Рубену, по сути, плевать, он беспокоится только о себе. И пока я кротко существую рядом, он ничего не заподозрит. Но если он снова распустит руки…
Я решительно тряхнула головой и шагнула к гаражу. А уже через пятнадцать минут летела на мотоцикле по ночным улицам. Страх отступал, чувство свободы врывалось в легкие вместе с дыханием и заполняло грудную клетку радостью. Все дерьмо оставалось позади.
Хоть на какое-то время.
Когда мотосезон заканчивался, становилось особенно тяжело. Осенне-зимняя хандра брала свое. Когда-то я срывалась, спасаясь в объятьях малознакомых мужчин и пагубных привычках. Но чувство ответственности за сестру довольно быстро отучило меня от саморазрушения. Сначала поставлю ее на ноги. А потом — посмотрим. Ездила я осторожно, без дурости. И компания у меня подобралась такая же — взрослые состоявшиеся люди с семьями и ответственностью. Была парочка сорвиголов, но мы надеялись, что наш пример их вдохновит.
На привычной точке сбора были уже почти все. Тимур был самым старшим — около пятидесяти ему. Лев и Енисей — те самые двое подопечных с придурью — тоже. Марина подъехала следом за мной. Единственная девушка в компании помимо меня, она была чуть старше, разведена недавно, воспитывала двоих сыновей одна.
Оставалось дождаться Самвела, но он предупредил, что опоздает — ехал с другого конца города с работы.
«Не спеши только», — привычно попросила я.
Но он наверняка спешил. И в такие моменты я очень боялась за него. Приходилось напоминать себе, что, в отличие от Льва и Ени, Самвел очень хорошо и круто водил. Он учил меня после мотошколы в мой первый сезон, и это были самые лучшие дни в моей жизни. Иногда я думала, что хотела бы вот такого старшего брата, как он. При мысли о том, что мы увидимся сегодня, меня заполняло радостью.
В общем, я не боялась показывать здесь лицо. Эти люди были со мной уже несколько лет, знали обо мне многое. Как и я — что им можно доверять. Встречи с ними были моим глотком воздуха.
— Наир, давай в кафе? — крикнул Еня.
— Я Самвела подожду, — ответила я.
— Когда вы уже поженитесь? — рассмеялся он и поспешил в тепло к остальным.
Я же закатила глаза и поежилась. Черт, ощутимо похолодало. Еще месяц, и придется загонять мотоцикл на зимовку. Надо будет как-то пережить это время…
Я облокотилась о бензобак и принялась провожать взглядом машины. Мысли скакали от воспоминаний о прошлой зиме к в общем-то неплохому последнему лету… А потом я обнаружила, что вспоминаю сегодняшнюю тренировку Наили. И Яна.
Я задержала дыхание при мысли о том, через что он прошел, пока смирился и продолжил жить. Интересно, что с ним произошло? И как он достиг того, что может тренировать зрячих детей? Как он справляется с постоянной темнотой? А как он живет? Один? Или у него есть семья… или девушка…
Я снова зябко поежилась и подумала, что не смогла бы смириться с потерей зрения. Это же никогда больше не сесть за руль мотоцикла… С губ сорвался смешок, а потом я поняла, что мне повезло гораздо больше, чем Яну. Я могу видеть. И решать. И живу так, как считаю нужным, несмотря на то, что со мной произошло. Шрам на лице — сущий пустяк по сравнению с невозможностью видеть.
— Наир, я тебе кофе взял. — Ко мне подошел Тимур. — Холодно уже.
— Спасибо.
Я стянула перчатку и взяла из его рук стаканчик.
— Как твои дела?
— Хорошо все, спасибо, — улыбнулась я. — Ты как?
— Пучком.
Тут из потока отделилась одинокая фара и направилась в нашу сторону.
— О, а вот и король, — усмехнулся Тимур и махнул рукой. — Красавчик…
Я с облегчением улыбнулась. Страх потери дорогого человека порой изматывал. Я до дрожи боялась остаться в одиночестве, предпочитая оставаться одинокой изначально. Но у меня есть сестра, и ее из сердца не выпишешь. И не только ее…
— Привет, малышка, — улыбнулся мне Самвел, слез с мотоцикла и подошел ближе. — Как дела?
— Хорошо, — просияла я, когда он притянул меня к себе и обнял. — Ты не быстро летел?
— Низко-низко, — широко улыбнулся он и протянул руку Тимуру.
А меня затопило счастьем и предвкушением. Уже через несколько минут звучание двигателей пустило адреналин по венам, и я привычно отыскала взглядом Самвела впереди. В динамике гарнитуры в первые секунды установления связи затараторили Еня с Левой, но Самвел рявкнул на них, и парни, наконец, заткнулись. Я второй с заправки, прижалась ближе к баку и добавила газу…
Сердце заколотилось в груди, губы растянулись в улыбке, и я с упоением погрузилась в любимую стихию…
Только радость оказалась недолгой. На следующем светофоре в моем мотоцикле что-то щелкнуло, и он отказался ехать. Я растерянно округлила глаза, дергая сцепление — ничего! Сзади кто-то начал сигналить, я огрызнулась, всплеснув рукой.
— Мелкая отстала! — послышалось в динамике.
— Наира, что у тебя? — услышала я голос Самвела.
— Я не знаю! — растерянно крикнула я, тяжело дыша. — Не едет!
— Не дергай! Включай аварийку, чтобы не снесли! Разворачиваемся!
Я слезла с мотоцикла, тревожно оглядываясь. К счастью, все обошлось, и я благополучно оттолкала свой мотоцикл к обочине при первой возможности. Но меня все равно мелко трясло, пока я беспомощно ждала друзей. Пешеходы на светофоре с интересом глазели на меня, тут же равнодушно устремляясь мимо на зеленый.
Самвел оказался рядом первым.
— Цепь порвалась, — заключил он, осмотрев мотоцикл.
— Да блин! — вырвалось у меня.
— Тебе повезло, что цепь оторвалась не на ходу. Поменяем, не проблема, — заверил он меня и опустил взгляд в мобильный. — Сейчас вызову эвакуатор и отвезу к своим ребятам…
— Самвел, я сама, — начала было я, но он только отрицательно качнул головой:
— Тихо-тихо, просто успокойся и расслабься… Да, Дим, привет! Ты свободен?
Через полчаса я провожала взглядом свой мотоцикл, который увозили эвакуатором. Остальные разъехались по домам, отказавшись кататься без нас. Самвел собирался отвезти меня домой.
— Завтра привезу тебе как нового, — заключил он и кивнул мне на заднее сиденье своего мотоцикла, — всегда хотел покатать тебя «двойкой».
— Так вон оно что, — усмехнулась я. — Наколдовал!
— Не расстраивайся. Ты не расстроилась?
— Ты же все решил. Поэтому, нет.
— Ну, вот и отлично. Садись.
— Как дети? — спросила я, обнаруживая, что нервничаю.
— Нормально. Зорянка вот только подралась в школе с каким-то недоумком, который обижал младших…
— Ничего себе…
— Ну, я научил давать сдачи. Вот она и дала. А как еще в современном мире выжить?
— Не поспоришь…
Дорожные огни замелькали слева-справа, и я вцепилась в Самвела крепче.
— Ты чего, я ж не быстро…
— Нормально я, не обращай внимания, — хрипло отозвалась я.
— Что там твой брат? — поинтересовался он в ответ.
Самвел был единственным, кто знал обо мне больше других. Я делилась с ним, что у нас сложные отношения с братом. Но не говорила, насколько. Мне иногда хотелось с кем-то это обсудить, потому что в одиночку временами выносить это все не было сил.
— Бушует, — уклончиво отозвалась я. — Решил меня замуж выдать…
— Дурак что ли?
— Ты прямо как врач — сразу диагноз поставил. Рубен у меня обижен интеллектом, да.
— Так и что?
— Да ничего. Приводил друга своего, знакомил…
— Блин, ну дает! И как?
— Ну, он немного умнее брата. Но на этом — все. — И я рассмеялась.
Самвел веселья не разделил.
— Наир, ты, если что — всегда обращайся, поняла? — серьезно потребовал он. — Если допечет тебя, собирай вещи и вали. Пристрою. Все решим.
— Спасибо, родной, — улыбнулась я.
— Я серьезно, — не спешил принимать он благодарность.
— Я знаю-знаю. Буду звонить, если что.
— Молодец.
До моего гаража мы еще много всего обсудили — как проведем закрытие мотосезона, как будем коротать зиму… В общем, дорога до дома показалась слишком быстрой.
— Я никогда так быстро не доезжаю, — веселилась я. — Ты превышал.
— Немного, — улыбался он. — Ну, давай…
И он притянул меня к себе и обнял.
— Завтра позвоню.
— Хорошо.
— Пока-пока…
Я дождалась, когда звук мотора мотоцикла стихнет и зашла в гараж, тут же замирая от чувства холода, которым медленно заполнялось все внутри. Иллюзия счастья наоборот — медленно выходила из тела, будто кровь из пореза, уступая место реальности — суровой и пугающей.
Но так было всегда. Не впервой. Вместе с мотокостюмом я привычно стянула кожу своей второй ипостаси — счастливой и свободной, и снова стала серой пугливой мышью…
***
Занятия в старшей группе проходили для меня сложнее. Взрослые реагируют быстрее, многие из них — состоявшиеся спортсмены. И, хоть группа была небольшой, я выматывался за тренировку подчистую. А еще меня не покидали мысли о том, что сказала Лиза. Если у меня заберут возможность тренировать — что мне делать?..
Когда-то комитет по трудоустройству и поддержке предложил мне работать вахтером. Я усмехнулся. Мда, большего унижения и представить сложно. Слепота едва не лишила меня контроля за своей жизнью, но не до такой степени, чтобы валяться под забором и клянчить подачки.
— Ян Денисович, до свидания! Спасибо большое за тренировку!
Я кивнул…
И замер, оглушенный осознанием, что рядом кто-то есть. И это кто-то — невероятно опасен. Нет, я ничего не услышал и не почувствовал запаха. Это было шестое чувство — осознание близкой угрозы, которая просто повисла в воздухе. Я подобрался и выпрямился на скамейке, продолжая прощаться с учениками. Когда раздевалка опустела, и повисла, казалось бы, непроницаемая тишина, я, наконец, уловил присутствие чужака поблизости.
— Все жду, когда ты поздороваешься, — прозвучал глухой голос, и я сжал зубы.
А вот и еще претендент на мою свободу. Или жизнь? Добегался я, выходит?..
— А ты меня сразу засек, — довольно усмехнулся Прайм и прошел в зал, предварительно сняв обувь. — Интересно, о чем думаешь?
Я молчал. В памяти рисовался образ прежнего Прайма, каким я его знал пять лет назад. Высокий, пугающий, настоящий мастер и элитный наемник… У моего зверя в его присутствии всегда дыбился загривок от страха. Зачем он тут?
— Знаешь, я всегда хотел быть как ты, Орфей, — спокойно продолжал Прайм, присаживаясь на скамейку всего в метре от меня. — У тебя дар — знать и видеть все и всех… Я тебе завидовал. И продолжаю…
— У меня нет настроения на долгую ностальгию, — огрызнулся я глухо.
Он вздохнул. Тяжело. Будто устал. Или заболел? Я ловил и цеплялся за каждый шорох, вздох, раскатывал слышимый запах на языке и продолжал искать слабину. Может, мне не стоит так быстро сдаваться? Оружия у него при себе нет… похоже, вообще никакого…
— Хорошо. Тогда скажу прямо — хочу тебя назад.
— Я думал, что это я ослеп, — бросил я с усмешкой. — А не ты.
— Есть сведения, что со слепотой ты стал лишь лучше… — понизил он голос.
Да, когда оступаешься — все равно оставляешь следы.
Когда я ослеп и выпал из дверей реабилитационного в неприветливую новую жизнь, наделал глупостей поначалу…
— Я знаю, что ты брал заказы, — продолжил он, подтверждая мою догадку.
— Это была дерьмовая идея, — процедил я.
— Не скажи. Ты в одиночку уложил два десятка наемников…