Его истинная. Наследие

6

Провалиться за грань мне никогда не было сложно, Глеб даже понять ничего не успел. Я только запомнила его застывшие в ужасе черты, видела, как попытался рвануться следом… но мне уже было не до этого. Каждый раз – как в первый и последний, я ныряла в омут и начинала падать в темноту без воздуха и света. Легкие невыносимо жгло все больше, я раскрыла глаза в ужасе, пытаясь найти хоть какую-то опору для зрения, но не могла. Нужно было вдохнуть эту муть, позволить ей заполнить меня, принять… Но я не собиралась здесь кого-то искать, мне нужно было просто сбежать. Я помнила балкон на втором этаже в доме Глеба, меня привлекали пестрые игрушки и детские вещи, что развешивались там регулярно.

«Балкон, второй этаж!» – командовала я себе, пытаясь визуализировать статичные детали – цвет пластиковых окон, обшарпанные санки с лыжами, прибитые с торца… Рывок!

И я вывалилась аккурат на заледенелую плитку.

Вдохнуть не получалось, я шлепала ладонями по полу, скребла лед под слоем притоптанного тапочками снега и сипела. Нельзя просто так пройти и выйти, мир за гранью не был проходным двором! И способом побега тоже! Что на меня нашло, что я решила исчезнуть из квартиры Глеба таким образом?! Как чертов волк довел до этого?!

Наконец воздух ворвался в легкие, и я закашлялась. Спину жгло от холода, стопы закоченели, будто я вовсе не была оборотнем. Подогнув к себе ноги, я огляделась. К счастью, сегодняшний день не был исключением – вещи тут снова сушились! Не совсем то, о чем можно было мечтать, но все одно не голышом. Я сорвала простынь и, укутавшись в нее, сиганула с балкона в сугроб. Каждая секунда врезалась в память, вспарывая сознание. В груди клокотало от гнева – ни один зверь ко мне не прикоснется без моего согласия! Никогда! Я лучше провалюсь в бездну и не выгребу из нее больше!

Я перебежала через детскую площадку и прижалась к кустам. Не представляю, насколько Вольный шокирован произошедшим, но вполне может выглянуть в окно. Надо было драпать! К счастью, во двор завернуло такси. Я еле дождалась, пока водитель высадит пассажира, и, стоило ему развернуться и чуть отъехать, бросилась на капот. Мужчина выскочил ко мне, но через секунду глаза его потухли, а монотонный голос вопросил:

– Куда везти?

– Кировская четыреста тринадцать, – упала я на переднее сиденье и скрутилась, обняв себя руками. – Быстрее!

В салоне было тепло, но зубы все равно стучали. Что, мать твою, я натворила? Как докатилась до этого? Как позволила волку почувствовать над собой такую власть?

Тварь, какая же Вольный тварь! Я скрючила пальцы, впиваясь когтями в кожу плеч. Огни ночного Питера мелькали за окном, расплываясь по щекам вместе со слезами. Я меланхолично водила глазами по цепляющим взгляд деталям и старалась не думать. Домой ехать было опасно, хотя теперь непонятно, для кого. Если мой обезумевший волк не идиот, больше не сунется… Но все равно оставаться одной не хотелось.

Когда мы остановились перед проходной, я высунулась из окна и набрала код. Ждать пришлось долго, но небезнадежно:

– Кто там? – прохрипела Елка.

– Елочка, это я, спаси…

На секунду подруга замерла, шокированная, потом мазнула по панели пропуска:

– Заезжай!

– Возьми халат какой-нибудь! – успела крикнуть в потухающий экран, но Елка услышала.

Через пять секунд она уже лично встречала меня у подъезда. На метле что ли спустилась?

– Алиса… – прохрипела растерянно, укутывая меня в огромный теплый халат, и утащила в подъезд.

– Что случилось?

И тут я завыла в голос. Горько, отчаянно… Выражение лица Елки никогда не забуду. Она сцапала меня, прижимая к себе, но и ее затрясло от выброса моей безысходности.

– Лися… Лисена… все хорошо… хорошо… переживем… – гладила меня по волосам. – Пошли…

Через пять минут я уже лежала по уши в горячей ванной с чашкой наговоренного глинтвейна. Елка сидела на бортике и потягивала кофе, не спуская с меня глаз.

– Я шагнула от него за грань.

Видела, как Елка прикрыла глаза, мотая головой:

– Что он сделала?

– Сказал, что буду его… А я никогда на это не соглашусь.

– Почему не сказала, что тебе нужна помощь?

– А мне нужна? – подняла голову. – Лен, у нас свои законы…

– Да пусть он под хвост себе засунет эти законы! – взвилась подруга, подскакивая с бортика. – Ты не одна! У тебя есть я и Зул! Горыныч тебя точно в обиду не даст!

Я шмыгнула носом и сделала большой глоток обжигающего пряного напитка.

– У него хватает проблем, еще вытягивать похотливую помощницу из любовных передряг ему не хватало…

– Что ты несешь? – присела Елка на пол, заглядывая мне в глаза. – Ты чуть не погибла!

– Я бы не погибла…

– Все равно! Этот козел вынудил тебя уйти через границу! Алиса, я не представляю, как он тебя напугал, чтобы ты туда шагнула в поисках спасения!

– Он не оставил выбора, – пожала плечами. От вина и горячей ванны развозило все больше, и хотелось спать. – Думал, со мной так можно…

– Урод. Это ему не резервация в диком лесу, – цедила подруга.

– Все, проехали, – мотнула головой, – пустишь меня переночевать?

– Смеешься! – подпрыгнула Елка. – Да я тебя не выпущу!

Я благодарно улыбнулась. Уже лежа под одеялом в гостевой спальне я смотрела, как за окном пошел снег. Крупные хлопья тихо кружились, разбивались о стекло, сталкивались друг с другом… а где-то на другом краю города заметали следы моей агонии на балконе. Я выдралась, не иначе, но, как бы ни была зла на Глеба, словно чувствовала его страх и тоску. Волк наверняка разрывает мужчину на части, мечась в агонии и поисках. Возможно, даже сожалеет. Скорее всего.

Глеб не знал, кем именно я являюсь, но, думаю, догадается, ведь наши с ним миры тесно связаны. Каждый зверь знает о существовании ведов и их странных и порой непостижимых способностях.

Плечи и между лопаток немного тянуло – я соорудила заживляющие повязки, чтобы стереть следы от меток. Вот тигр завтра… что? Удивиться? Обрадуется? Или не обратит внимания? Судя по поведению, ему было плевать на метку, а это значило, что он еще хуже Глеба.

Уже засыпая, мне казалось, что я вижу Алекса… Будто он сидит рядом, смотрит на меня спящую своим темным взглядом с рыжими всполохами. А я напыжилась кошкой на подушке и не спускаю с него больших зеленых глаз…

– Алиса…

Пробуждение было не из легких. Я со стоном открыла глаза:

– Лен…

– Завтракать будешь?

– А надо?

– Надо, нечисть ты моя любимая, надо…

– И чего это я нечисть? – с трудом села на кровати и бросила взгляд на кресло у окна. Странное воспоминание о сне вспорхнули на задворках сознания. Мне почудилось, будто кто-то обернулся уже на пороге, но тут же отвернулся и ускользнул.

– Ну как водилось на Руси? – голос подруги слышался уже из кухни. – Звери – сила нечистая…

– Это точно, – пробурчала я. – Поэтому я сначала в ванную!

Арсенал ванной Елки был за пределами мечтаний, даже из лягушки сделалась бы царевной благодаря всем тем баночкам и бутылочкам, которыми изобиловала вся стенка над ванной. А вспомнив о встрече, на «царевне» я не остановилась и в кухню явилась скорее «богиней».

– Ого! – восхищенно выдохнула Елка. – Красные губы? И… – потрогала волосы, – влажный эффект! Отличный выбор.

Я томно повела взглядом:

– Ну что, смерть Правящему? – и прыснула.

– А он Правящий? – Елка поставила передо мной большую чашку кофе с молоком и опустилась на соседний стул.

– Угу. Еще какой.

– Ничего себе… – подруга задумчиво подперла щеку рукой. – Как кстати вчера прошло?

Я сделала большой глоток кофе и, придирчиво изучив бортик кружки на предмет чистоты, пожала плечами:

– Я сбежала.

– Гнался за тобой? – чуть не поперхнулась подруга.

– Таким, как он, гнаться не надо, – покачала головой. – Он потребовал, чтобы я занималась договором.

Елка моргнула:

– Ты думаешь, специально?

– Конечно, – закатила глаза.

– Очередной волчонок падает к твоим ногам…

– Он – тигр.

– Тигр? – удивилась Елка. – Как вы это видите?

– Не сразу. Видение зверя – своеобразный запрос на более близкий контакт.

– Ничего себе… – заинтересовано подалась вперед подруга. – Слушай, ну а, может, он…

– Нет, – хлопнула ладонью по столу и спохватилась: – Прости. Но с меня хватит. Пусть идут к чертям! Я на год наелась Глеба…

Но не успела я договорить, у Елки зазвонил мобильник. Она только на секунду поднесла его к уху, распахнула широко глаза и передала трубку мне.

– Карельская! – прогремел громом голос Магистра. – Ты почему мне не позвонила?!

– А что случилось? Я опоздала?

Трубка проникновенно набрала воздуха в легкие и снова грянула свирепством:

– Ты какого черта не позвала меня?! Я бы этого волка из шкуры вытряхнул! Ты хоть понимаешь, КАК ты важна?!

Я понимала. Вот уже целую секунду. И стало горько, что важна я только, как «ходок»…

– Алиса, как бы я потом Мирославу в глаза смотрел?! А как мне самому с этим жить?!

Кажется, нет, не только… Зул звучал с настоящим надломом в голосе, и ведь я знала, что он беспокоится по-настоящему. За своих людей он был просто настоящим Горынычем. Я сглотнула и поднесла чашку к губам.

– Как вы узнали?

– Он мне позвонил, представляешь?

С трудом…

– С твоего мобильника.

Ну да, я же все оставила Глебу в качестве сувениров.

– Мучается?

– Еще недостаточно, но я это исправлю…

– Зул Вальдемарович, не надо, – мотнула протестующе головой, будто он мог видеть. – Я в порядке и разберусь сама, но все равно спа…

– Я тебе разберусь! – рыкнул Горыныч. – Алиса… поговорим при встрече. Как ты сейчас?

– Все хорошо. Как новенькая!

Почти была уверена, что он качал неодобрительно головой.

– Емеля будет через сорок минут. До встречи. И поцелуй Елку в носик от меня.

Я округлила глаза и широко улыбнулась:

– Откуда он знает, что я те… Погоди, и Максима Валерьевича назвал Емелей!

Та только развела руками, а я прыснула со смеху.

– Это же Зул! Пошли одеваться!

Через полчаса я уже выскочила из подъезда, чувствуя себя если не отлично, то вполне сносно. Елка вырядила меня в белую обтягивающую блузку с декольте и юбку-карандаш ниже колен.

– Пусть знает наших! – приговаривала она, сосредоточенно подбирая мне обувь. – Небось, в Швеции у него одни песцы с веснушками! Не на чем взгляду отдохнуть…

Я сильно сомневалась, что у Алекса есть проблемы с тем, чтобы на ком-то отдохнуть. Но решительно выбросила эти глупости из головы – отработаю день и домой. Забываться и забывать – вот мой девиз на ближайшее время.

В машине меня ждал неожиданны подарок – новый комплект ключей от квартиры и мобильник – и обеспокоенный Емеля. Он ничего не говорил, но бросал на меня временами тревожные взгляды, поэтому я с облегчением выскочила возле «России» и направилась в офис. Только зря не придала значения выражению лица секретаря в приемной, занятая своими мыслями про Глеба. Она даже попыталась, как я уже через секунду поняла, перехватить меня за локоток и оттащить от входа, но было поздно.

– Доброе утро, – так холодно процедил Алекс, что меня едва не приморозило ко входу в офис.

Мужчина сидел за столом ко мне боком, такой же безупречный как и вчера, но чем-то очень недовольный. Его злой взгляд не смягчился даже от предложенного кофе, запах которого мертвого бы поднял! Я знала, Зул коллекционировал лучшие сорта. Но зверя это не интересовало.

– Доброе, – решила быть равнодушным образчиком спокойствия. Мне и своих проблем хватает, новые пока что брать некуда.

– Ты опаздываешь.

– Я что-то не помню, чтобы мы оговорили время встречи…

– Еще бы, ты так сверкала пятками, – усмехнулся зверь, но тут же вернул свою кислую гримасу, словно опомнившись. – Присаживайся.

С ужасом осознавая, что он отодвигает стул рядом с собой, я шагнула в его сторону. Но стоило сесть, Алекс тут же встал и направился к панораме:

– Значит, Алиса Мирославовна Карельская… – презрительно протянул, замирая ко мне спиной.

– Выпросили досье?

Я не спускала с него взгляда. Чувство опасности, вынудившее сбежать вчера, снова поднималось из глубины души, приводя нервы и когти в тонус.

– Получил рекомендацию, – процедил, оборачиваясь.

Сложилось впечатление, что он специально отошел подальше, чтобы не кинуться и не перегрызть горло – столько было в его голосе злости.

– Такая плохая рекомендация? – прищурилась настороженно.

– Отнюдь, – усмехнулся холодно, – Горевич в тебе души не чает.

– Приятно слышать.

– Умница, красавица, – продолжал цедить Гербер, и ему только полосатого хвоста не хватало, который бы метался из стороны в сторону.

– Надо же, – подначивала, улыбаясь, – буду знать.

– И что же тебе не сиделось дома под хвостом у папочки? – он медленно направился ко мне.

– Не ваше дело, – поднялась ему навстречу.

– У Карельского так много детей, что одним больше – одним меньше, все равно? – он столько вложил непонятных мне эмоций в эти слова, что я потеряла дар речи.

– Слышал бы он… – выдавила обескураженно.

– Можешь пожаловаться, – Алекс подошел вплотную, так ни разу и не моргнув, будто держал взглядом. И ведь на самом деле держал – я дышала с трудом.

– Всегда успею, – вздернула подбородок.

Зверь усмехнулся:

– Зря он тебя отпустил.

И столько было обещаний в этой фразе, что я уже не была так уверена в своем порыве заняться этим договором на благо всея Института ведов. Кажется, мое собственное благо при этом стремительно мельчало. Сколь и уверенность в том, что я вообще смогу сосредоточиться в присутствии Алекса хоть на одном пункте договора.

– Может, вы рассмотрите чью-то другую кандидатуру, раз я вас так раздражаю?

– После таких рекомендаций? – злорадно улыбнулся тигр. – Вот уж нет. Либо ты заканчиваешь начатое Горевичем, и мы подписываем договор, либо придется признать, что мы все потратили время впустую. Ни с кем другим я работать не буду.

Какой капризный!

Я закатила глаза и опустилась в кресло:

– Вы не против начать, господин Правящий?

– Алиса, ты знаешь, что тигры очень злопамятны? – стоило мне взглянуть на него, снова попалась в капкан его взгляда. Он подался вперед, радужки вокруг дрогнувших зрачков стали золотистыми, и у меня в горле резко пересохло. Мелькнула какая-то призрачная мысль, но я не успела ее ухватить, услышав его обещание: – Я припомню тебе каждый раз, что ты морщишь свой очаровательный розовый носик. Позже, не здесь. И с процентами.

– Интересно, по какому курсу? – тяжело сглотнула, стараясь презрительно сопеть, но воздух будто забыл дорогу в легкие.

– Постараюсь найти выгодный для нас обоих.

– Великодушно, – уже прошептала, но он расслышал.

– Ты меня плохо знаешь, – он подался вперед, сгущая напряжение обоих, – но это я тоже исправлю.

Моя мерзавка с кисточками подалась тигру навстречу, любопытно принюхиваясь. Алекс был не просто уверен в себе. Тот статус, что он сейчас демонстрировал, не достался ему на блюдечке по праву наследования. Он завоевал его железной выдержкой, силой и умом.

– Я приношу несчастья, – доверительно шепнула, растягивая губы в усмешке. – Поэтому советую хоть на задней лапе, а держать пальцы скрещенными. Кошка-то у меня черная…

– Ты ее переоцениваешь, – не впечатлился он.

– Начнем?

Алекс довольно кивнул… и, словно Правящий был его второй ипостасью, молниеносно в него обратился. Он развернул на столе проекции электронного договора, быстро пробежался по главным сторонам и перешел к предметам. Их было несколько. Я еле успевала делать ключевые пометки, чтобы не потерять нить, и остро жалела о том, что не выпросила у Зула макет договора заранее. Еще бы, мне просто было не до того вчера, за что Алекс меня сегодня и наказывал. Этот не даст поблажек!

Стоило бросить на него украдкой взгляд, он, словно почувствовав, встретил его своим:

– В пункте номер двадцать пять меня не устраивают сроки, – заметил жестко.

– Обсудим, – вернулась взглядом к своим пометкам.

Продираясь через договор, я понимала, что Гербер открывал у себя такой же институт, что и у нас в Карелии. Не удержалась от еще одного пытливого взгляда – неужели Правящий приехал решать те же проблемы, что висели над всеми оборотнями дамокловым мечом? Приток ведуний, а как результат – шансы на увеличение количества репродуктивных звериных пар!

Если я права – это Герберу как раз очень нужно, чтобы мы заключили с его усатым-полосатым величеством договор.! Теперь понятен его настрой – его притащили сюда, используя слабость! Не его личную, но он Правящий и обязан думать о своих, поэтому сцепил зубы и снизошел… просить помощи.

А сам уверен, что веды лишь используют слабости оборотней в своих целях.

Тяжело будет мне с договором… Хорошо, он существует в проекции – бумажный, чувствую, готова была бы вскоре съесть.

– Алиса Мирославовна, – вывел меня из ступора голос Правящего. – Может, кофе тебя взбодрит? – он усмехнулся. – Тяжелая ночь?

– Ничего смешного, – по спине пробежал холодок от воспоминаний о прошлой ночи.

– Неужели? – недобро прищурился Алекс и… зарычал. – Что он с тобой сделал?

Я обхватила себя руками, отшатываясь, и съежилась:

– Это к нашему делу не относится, – оттолкнулась от кресла и встала. – Простите, мне нужно десять минут.

– Не спеши, – услышала в спину, и, то ли показалось, но в голосе не было ожидаемых издевательских нот.

Меня затрясло, от легкости и уверенности не осталось и следа. Пробежав мимо секретаря, я рванула в сторону туалета, умоляя небеса, чтобы там было пусто. К счастью, прорыдаться никто не помешал. Я уткнулась лбом в кафель, скосив глаза на нос, по которому бежали непрекращающиеся ручейки, и тихо выла.

«Тварь…»

Нет, я не любила Глеба. Я ему доверяла, верила ему и в него… Дура. Я никому не могла верить, не имела права. Каждый раз, прижимаясь к мужчине, я надеялась, что он – тот самый. Что сможет удержать, и мои бега прекратятся. Что я не буду больше бояться шагать за грань – меня там не оставят! Вырвут когтями и вернут во что бы то ни стало!

Подобные мысли способствовали лишь тому, что привести себя в относительный порядок я смогла только через полчаса. «Розовый очаровательный нос» он сказал? Теперь да! Взглянув на себя в зеркало, покачала головой, но делать было нечего. Опасливо выглянула в коридор и зашагала обратно к кабинету босса, но тигра на месте не оказалось. Осталась лишь записка…

На приятном на ощупь листке из плотной кремовой бумаги было аккуратным почерком выведено: «На сегодня достаточно. Встретимся завтра в девять. Отдохни… пока что. Алекс».

Я затаила дыхание и замерла с запиской в руках, будто он все еще был рядом и мог меня видеть. Кончики пальцев вспыхнули, а кожа покрылась мурашками. Кошка любопытно навострила уши и опасливо переминалась с лапы на лапу, а я вдруг поняла, что безнадежно влипла… Алекс вроде бы ушел, но его пристальное внимание осталось, и оно было не лучше хозяина. Только один вопрос мучал – зачем ему столь трудоемкие хлопоты? Не проще заполучить любую другую женщину, а я уверена – зверь найдет подход к каждой, кто его заинтересует. Но нет, он… выбрал меня.

Едва опустилась в кресло, и откинулась на его спинку, где-то затрезвонило. Когда трель повторилась, я опомнилась, что у меня теперь новый мобильник.

– Алиса, Алекс тебя отпустил?

– А он мой новый босс?

Зул усмехнулся:

– Еще чего! Как прошло?

– У Гербера тут туча правок, я бы до завтра хотела их отработать. Потому что завтра будут новые…

– Так вот, Гербер, – прервал он мой трудоголический порыв, – настоятельно рекомендовал отпустить тебя домой и строго наказать, если ослушаешься его пожеланий.

– А он любитель строгих наказаний, – присвистнула я, поднимаясь с кресла. – Не будем тогда злить Правящего…

– Я тоже так думаю, поэтому карета подана. Отправь мне его правки, завтра дам уже отредактированный документ.

Чувствовала себя каким-то неправильным катализатором процесса. Приличный бы работал на благо коммуникации и ее продуктивности, я же, кажется, все только усложняла. Значит, вникать мне в договор не нужно… Зная Зула, закрадывалось нехорошее предчувствие, что договор для Магистра – всего лишь предлог. Чем еще объяснить, что он с закрытыми глазами собирается пойти на уступки этому «Шерхану»? А не намеренно ли он наделал в договоре столько зацепок, о которые мы с Алексом спотыкались по пять раз на раздел? Тянул время?

– И Алиса… про Глеба Вольного, – напомнил про утреннюю тему Магистр.

– Не надо, Зул, прошу, он больше меня не тронет.

– Пообещай мне, что что бы ни случилось – ты больше не будешь с этим бороться сама.

Я глубоко вздохнула, задумавшись.

– Обещаю постараться.

– Ох, Карельская… – вздохнул Зул. – До завтра.

Даже добравшись благополучно домой под чутким присмотром Максима Валерьевича, я чувствовала, как по краешку нервов скользит и набухает возбуждение. Меня будоражило от предвкушения и опасений. Алекс напоминал мне пробоину в границе мира. Он, как черная дыра, затягивал меня, стоило оказаться в поле его досягаемости. Часть меня уже прикидывала направления, в которых я буду вскоре драпать, и одно из них – самое перспективное – вело домой. «К папочке под хвост», как выразился Шерхан. Но это был совсем крайний случай.

Я решительно помотала головой в отражении зеркала в ванной и с наслаждением опустилась в горячую воду, пытаясь игнорировать право голоса другой моей части. Части, прожжённой в опасных связях, помнящей вкус опасной страсти и наслаждения, что она дает. На острие клыка, на волосок от гибели. Убийственное роковое искушение. Интересовало ли мою кошку что-то другое? Не это ли во мне разглядел Гербер, когда сказал, что я переоцениваю своего зверя? Такой умный и проницательный?

Я боялась, что да. Зверь, ставший Правящим не по праву наследования, мог только победить вожака и бросить вызов всем самцам стаи. Да, казалось бы, время цивилизованное. Но сила Правящего всегда была разменной монетой в вопросе власти. Если смог подчинить – он будет главный. И звери не смогут его ненавидеть – сила зверю просто так не достанется. А, кроме того, на них есть высшая управа в случае чего.

Как же зудело позвонить отцу! Я крутила возможный диалог, но каждый сценарий приводил меня, согласно интуиции, к тому, что отец строго-настрого запретит вести дела с Гербером, позвонит Зулу… и мы потеряем филиал Института в Швейцарии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.