Портрет Дори-Анны Грей
- -
- 100%
- +
– Спасибо. – Я покрутила в руках коробку и положила на полочку у зеркала. – А это? – Я кивнула на корзины с цветами.
– Тоже, – неохотно ответил Авель, слегка поморщившись, самую малость, чтобы не портить недовольной гримасой лицо. – Но можешь не искать карточки от кого, я их выбросил. Не терплю соперников.
– И не собиралась, – фыркнула я. Какая мне разница, кто решил приударить за мной просто потому, что компания бабников оценила мой внешний вид после купания в фонтане.
Авель мой ответ принял на свой счет – приосанился и расплылся в глупой улыбке.
Проигнорировав его локоть, я вышла из комнаты и потопала по коридору. Мне показалось, что Авель шел за мной, но, обернувшись, я его не увидела. Пришлось вернуться в комнату, не оставлять же ее без присмотра, в ней, как-никак, планшет лежал.
Авель ковырялся с замком.
– Что случилось? – поинтересовалась я.
– Да ничего, все в порядке, – отмахнулся Авель, – просто зацепил карманом за ручку и чуть не порвал пиджак. Или, наоборот, чуть не сломал замок. В общем, уже все хорошо. Я поправил ручку, и карман невредим остался. – Он выдвинул вперед бедро, демонстрируя мне целостность детали одежды.
– Я рада, – сухо отозвалась я и мотнула головой в сторону выхода.
Авель намек понял и вышел из моей комнаты. Я захлопнула за нами дверь и, печатая шаг, отправилась в столовую. Авель еще пару раз попытался предложить мне локоть, но я игнорировала его старания. Хотела найти деликатные слова и объяснить тщетность его намерений, но на ум ничего приличного не приходило. Пришлось оставить эту затею и отмалчиваться.
Входя в столовую, я прибавила скорость и оторвалась от назойливого сопровождения. Но торопилась зря. Никто и не заметил бы нашего совместного с Авелем появления. Всеобщим вниманием завладела грет Морал. Женщина забралась на небольшой подиум, специально созданный для публичных объявлений, и вещала о важности новогодних праздников, их значении и роли в жизни каждого человека. Помня о злопамятности ректора, студенты вежливо внимали, не смея ни есть во время выступления, ни разговаривать. Лишь тоскливые взгляды, изредка бросаемые на остывающий ужин, выдавали их истинные чувства к речи грет Морал.
Нам с Авелем пришлось застрять у пункта раздачи еды. Я рассеянно заскользила взглядом по залу, привычно выискивая Яромира, но тут же и думать о нем забыла, услышав:
– …Поэтому мы, администрация академии одаренных, категорически против праздного проведения каникулярных дней…
О нет, только не это! Неужели грет Морал озадачит оставшихся в ее распоряжении студентов? Вынудит нас без техники вручную чистить снег? Отправит в лес охранять ели от браконьеров? А, может, велит очищать территорию академии от мусора, выискивая его из-под сугробов и наледи?
Каких только странных предположений не пришло мне в голову, пока ректор объясняла свою позицию, прикрываясь пространным словом «администрация». Будто кто-то не в курсе, что все решения грет Морал принимала единолично.
– …посоветовавшись, мы составили список мероприятий на будущую неделю, с которым вы можете ознакомиться при выходе из столовой. Посещение как минимум трех обязательно для каждого студента. Но я бы настоятельно рекомендовала…
Хм. Всего-то три обязаловки, остальные по желанию. Уже легче.
– …Сегодня греот Корунд ждет вас после ужина в парке академии на строительство снеговиков. Дорогие мои, обратите внимание, создатель лучшей скульптуры из снега получит грамоту!
На последнем слове зал грохнул аплодисментами. Повод оказался идеальным! Грамота же! Если бы еще она кому-нибудь была нужна. И рукоплескания не умолкали, пока грет Морал не покинула сначала подиум, а затем и столовую.
Наконец-то можно было поесть! Студенты пришли в движение, застучали о тарелки столовые приборы, в зале повис гул болтающих и жующих ртов.
– Снеговиков строить! – фыркнул Авель у меня за плечом. А я успела про него напрочь забыть.
– И не говори, – поддакнула я с возмущением, которого совершенно не чувствовала. На самом деле повинность лепкой снежных баб я считала плевым делом: почему бы не развлечься, одновременно зарабатывая балл благосклонности от ректора.
– Детские игры! Да еще и на морозе. – Кажется, Авель идти после ужина на улицу не собирался, а, значит, избавлял меня от своего присутствия.
– Вот-вот. – Раскрывать себя и докладывать, что я-то с удовольствием попробую себя в роли снежного скульптора, разумеется, не собиралась. Еще передумает и увяжется за мной.
Я получила свою порцию ужина и застыла с подносом, пытаясь найти глазами Яромира. Не вышло. Пришлось идти к Виктору и Мстиславу. Авель последовал за мной, но осознав, куда я направилась, свернул к столу, за которым сидели его друзья. Отлично! На сегодня я освободилась от его домогательств, а завтра что-нибудь придумаю.
– Не боишься косоглазие получить? – насмешливо поинтересовался Виктор, двигая свой поднос, чтобы освободить для меня место.
– Он только что вышел из столовой, – сжалился надо мной Мстислав.
– Наверное, тебя увидел и сбежал, – добавил брат.
На что я не отказала себе в удовольствии и скривила страшную рожу.
– Эй! А если твой этот… который… увидит?
– Сами только что сказали, что он вышел, – растянула я губы в подобие улыбки, обнажив оба ряда зубов.
– Да если и увидит, не беда, разницы большой не заметит, – успокоил брата Мстислав. И оба довольно заржали.
– Я после ужина на улицу снеговиков лепить, – обронила я, прерывая бесящее меня веселье.
– Мы тоже, – тут же подхватились друзья.
– Тогда работайте скорее челюстями, а не ржите. Ждать никого не буду.
Расчет оказался верен – отпустить меня одну в темень, хоть и под приглядом преподавателя, парни не пожелали, а потому вместо обычных подначек активно жевали свой ужин.
После еды, проверив в очередной раз свой волшебный планшет под матрасом и потеплее одевшись, я спустилась в холл. Виктор и Мстислав, кто бы сомневался, уже поджидали.
Мы вместе вышли из академии. Сизые тяжелые тучи низко нависали над нами, скрывая чернильное небо. Легкие кружевные снежинки парили в воздухе, не желая падать на землю. Несмотря на их своеволие, сугробы выросли со вчерашнего дня вдвое. На снеговиков точно хватит с лихвой.
В парке в свете разноцветных гирлянд, пританцовывая на месте, поджидал студентов греот Корунд. Молодой преподаватель… гаданий. Да, в сентябре удивлению нашему не было предела, когда вместо старушки или хотя бы женщины в летах на лекцию явился молодой человек приятной наружности. Бывает же такое.
Греот Корунд энергично растирал покрасневшие ладони и притоптывал ногами. Когда он только успел замерзнуть? На улице такая благодать, и совсем не холодно.
Народа собралось маловато, человек десять вместе с нами, не больше.
– Ну-с, – греот Корунд посмотрел на часы на замковой башне. – Больше не будем никого ждать, приступим. Повеселитесь, ребята, хорошенько!
Он взмахнул кружевным платочком, будто начиная гонки или скачки, и принялся отмечать в своем блокноте пришедших.
Предсказатель, а сверяется с реальностью. Мог бы, не глядя, наставить плюсиков. Тоже мне…
Мы поплелись на заснеженную поляну.
Хитро-мудрые старшекурсницы подозвали к себе нескладного паренька, и он скатал для них несколько крупных снежков. Дальше у них дело пошло веселее. Девчонки осторожно подталкивали ногами свои комки, и те, катаясь по поляне, быстро увеличивались в размере.
Мстислав и Виктор не считали зазорным наклоняться. Скооперировавшись, они совместными усилиями в считанные минуты налепили несколько штук гигантских шаров. Причем увлеклись настолько, что заготовок для снеговиков оказалось гораздо больше необходимого.
Еще двое парней с разных курсов, ни с кем не общались, но посматривали на других и неумело собирали свои кривые комки. Пыхтели и старались. Похоже, впервые лепили снеговика.
Я, глядя на манерных девиц, тоже поначалу катала свой комочек снега, толкая сапогом. Вдруг Яромир в этот момент смотрит на меня из окна. Мне хотелось в глазах парня выглядеть наилучшим образом. Но моего терпения хватило лишь на четверть часа. Громкий смех брата и друга заставлял меня все чаще бросать завистливые взгляды в их сторону. Ряд слепленных ими снежных комков все рос. И я так могу! У меня обычно даже быстрее, чем у них, выходили шары, к тому же ровненькие, аккуратные.
Аааа! Больше не вытерплю.
Оглянувшись по сторонам и убедившись, что Яромира среди нашей компании нет, а до окон замка достаточно далеко, чтобы рассмотреть лица участников, я нагнулась и принялась за лепку по всем правилам. Сейчас я покажу этим недотепам, как выглядят настоящие снеговичищи.
Все-таки увлекательное это занятие – катать комки по свежевыпавшему снегу, когда сугробы так и льнут к крепко смятому основанию, увеличивая крошечную заготовку до грандиозного размера всего за десяток-другой шагов. От старания на лбу у меня выступила испарина. Поэтому выдавленное греот Корундом через выбивающие дробь зубы: «Н-ну… в-вы т-тут п-п-прод-должайте, а я з-зайду в з-замок п-погреться» порядком меня удивило. Кто-то в такую жару может мерзнуть?
Шары для снеговика у меня вышли крупные, с ровными и гладкими боками, не сравнить с теми комьями, что налепили остальные. Я гордо выпрямилась и осмотрела плоды своего труда. Красотища!
Шлеп! Хруть… Откуда ни возьмись, прилетел громадный снежный ком, шлепнулся на мой и раздавил его. Куски не так давно идеального шара распались апельсиновыми дольками по сторонам.
Прибью!
Виновников искать не пришлось. Виктор и Мстислав, подняв пятикилограммовые кособокие «снежки», нацелились на мои оставшиеся два шара.
– Ах вы поганцы!
Схватив с земли кусок, еще минуту назад бывший с любовью скатанным, но не собранным снеговиком, я запустила его в брата. Да! Глаз у меня меткий, а рука сильная. Виктор не устоял на ногах и повалился в сугроб. А сверху старшенького прихлопнул его же комок снега, зажатый в руках.
Мстислав всего на пару секунд отвлекся на падающего друга. Хлоп! – досталось и ему по повернувшемуся ко мне затылку. По инерции он сделал два шага и запнулся о ноги Виктора, до кучи придавив братишку немалым весом мосластого тела. Победа!
– Ну ты у нас сейчас попляшешь! – пообещали друзья, в два счета вскакивая на ноги. И, даже не отряхнувшись от снега, бросились в атаку.
– Мы еще посмотрим кто у кого будет плясать, – ответила я, прячась за широкую спину в сером пальто, непонятно откуда возникшую передо мной.
5
Первый снежок, летевший в мою сторону, угодил по неожиданному защитнику. Я в долгу не осталась. Руки у меня поменьше и попроворнее, лепила я комочки гораздо шустрее Виктора и Мстислава вместе взятых. В их строну отправился целый град снежков, заставив друзей ретироваться. Они шустро спрятались за импровизированную стену из заготовок для снеговика. Вот и пригодились их кособокие шары.
Я в это время отступила к разлапистому кусту, потянув за рукав пальто своего помощника, который здорово растерялся, оказавшись в эпицентре снежного сражения.
– Чего встал столбом? – крикнула я, не гладя в сторону растяпы, а зорко следя за суетой братца и друга. Они явно готовили припасы для атаки, поэтому следовало их опередить и напасть первой.
Я припала к земле, сгребая руками еще не затоптанный, а потому пушистый сугроб и шустро сминая его в плотные комочки. Краем глаза заметила, что рядом принялись лепить снежки крупные руки в серых перчатках. Ну-ну, греот Серое пальто, посмотрим, чего ты стоишь.
Виктор и Мстислав с криками выскочили из-за своего укрытия. Позволяя им подбежать поближе, я в два ряда выложила на свой согнутый локоть батарею снарядов.
– Вперед! – скомандовала я, и мы дружно с моим напарником выпрыгнули из-за кустов.
Бой был коротким, но впечатляющим. Нам обоим досталось лишь по паре ударов, да и те лишь потому, что мы старались прикрыть друг друга. Если один замахивался, целился и метал снаряды, то другой в это время отбивался от вражеской атаки. Наши многочисленные заготовки – парень в сером успел не меньше меня налепить снежков – превратили парочку поганцев в ходящие сугробы. А один крепкий ком, особо метко пущенный моим помощником, сбил с ног Мстислава.
– Молодец! – оценила я, прищелкнув языком и жахнув «серому» по плечу пятерней в заснеженной перчатке.
– Наших бьют! – вдруг заорало откуда-то сразу несколько голосов.
Налетела толпа рослых парней. В обеих «армиях» прибыло. Завязался настоящий снежный бой.
К моему удивлению греот Серое пальто продолжил держаться меня, прикрывая и помогая по мере необходимости. Хоть мы с ним и оказались теперь в большой группе, но не потерялись и играли в паре.
Победа-изменщица то вручала все шансы в руки нашей команде, то перебегала на сторону врага. Праздничная иллюминация, развешенная на деревьях, погасла, намекая на позднее время. На парк опустилась мгла, издали разбавляемая неясным освещением из окон замка и от фонарей вдоль дорожек. Но разве темень могла нам помешать? Редкие слабые лучики света, отражаясь от сверкающих серебром сугробов, таинственно поблескивали и создавали атмосферу сказочной нереальности, вливая в нас новые силы для борьбы.
Мы выигрывали с переменным успехом, пока, наконец, на поляне не появился греот Корунд.
– Пора в замок, ребятки, – объявил он низким сочным голосом, перекрикивая наш шум и потирая замерзшие пальцы. Странный, ведь только пришел из замка. Мерзляка! И чего девчонки влюбляются в него поголовно?
– Ничья! – объявил пятикурсник, вставая меж двух враждующих лагерей и успокаивая противников. Парень вытер рукавом пот со лба и счастливо улыбнулся. – Отлично поиграли, малышня!
Словно только того и ждали, парни с обеих сторон бросились друг к другу обниматься и пожимать руки. Мне повезло, мелкую меня не только не затоптали, но и пальцем тронуть не успели. Виктор и Мстислав первыми влились в ряды моей команды и слаженно оттеснили от меня взбудораженных игрой верзил.
Я попыталась высмотреть среди народа Серое пальто, но знакомая спина лишь пару раз мелькнула в толпе и пропала. А отделаться от излишне заботливых «конвоиров» и догнать напарника не удалось. Виктор и Мстислав зажали меня с двух сторон и настойчиво сопроводили в замок, зловеще зыркая на идущих рядом парней. Вроде я и шла в огромной компании, но даже словом не могла ни с кем перекинуться под ястребиными взглядами своих охранников, отпугивающих желающих поделиться со мной эмоциями или обсудить игру.
Мы гурьбой ввалились в замок. Проходя мимо зеркала, я не удержалась и взглянула на собственное отражение. Хотела полюбоваться, но чуть не отшатнулась. Шапка сползла набекрень, из-под нее торчали влажные пряди, прилипающие к шее, вискам и лбу. Щеки окрасил румянец, но не ожидаемого нежного оттенка, а свекольного цвета. Карие глаза лихорадочно блестели. Как же хорошо, что Яромир меня такой не видел!
Махнув парням на прощанье, я взлетела по лестнице. Нечего светиться в непристойном виде. Пробежав по коридору, остановилась, чтобы снять с руки влажную от растаявшего снега перчатку. Дверь в мою комнату от сквозняка чуть пошевелилась. Еле-еле, почти не заметно. Я бы и не обратила внимание, что дверь не заперта, если бы коснулась ее рукой, просто решила бы – сработал замок на отпечаток ладони. Но не сейчас. Я пнула по дверному полотну, и оно распахнулось.
Планшет! Я метнулась к кровати и подняла матрас. Пусто. Нет! Только не это! Подтянула другой угол, противоположный в ногах… Планшет лежал там, где я его и оставила несколькими часами ранее. В панике забыла, куда именно, вот и потеряла, хорошо, что временно, а не по-настоящему.
От облегчения подкосились колени. Я уселась на кровать и чуть не разрыдалась.
Как бы глупо я ни смотрелась с сумкой, а придется брать планшет всегда и везде с собой. Потерять волшебную вещицу, сделавшую меня счастливой обладательницей подкорректированной внешности, я не могла себе позволить.
Для пущего успокоения я включила планшет и подрисовала себе еще пару симпатичных локонов – чем больше волос, тем привлекательнее образ.
Так, стоп. А что случилось с моим замком? Если самое ценное на месте, то с какой целью кто-то вломился ко мне в комнату?
Металлический язычок оказался банально заклеен суперклеем. То есть, уходя, я захлопнула дверь, но не закрыла ее. Другими словами, взлома не было. Тогда… Авель! Гад. Вот для чего он крутился у моей двери – выводил из строя замок.
Попыхтев немного от возмущения, я сняла с себя мокрую от снега куртку и шапку – пусть сушатся здесь. Покидала в рюкзачок планшет и сменную одежду – это я заберу с собой. И, прикрыв дверь, отправилась на противоположную половину замка.
Комната Виктора и Мстислава находилась у самого входа в мужское общежитие. Так же, как и у брата имелся доступ в мое жилище, в замке его двери хранился мой отпечаток ладони. Я громко постучала для приличия и приложила пятерню.
Парней застала по пояс голыми, видимо, только что приняли душ после прогулки. Виктор даже штаны не успел надеть, а щеголял в намотанном на бедрах полотенце.
– Сегодня я сплю здесь, – безапелляционно заявила я и бросила рюкзак на кровать Мстислава.
Тот вытянулся по струнке, а, получив ошарашенный взгляд от Виктора, заявил:
– Дори, я к тебе привязан, можно даже сказать, люблю. Но как сестру. Пожалуйста, на большее не рассчитывай.
– Ну и самомнение! – фыркнула я. – На выход, братишки. Вам ясно сказано, что здесь сегодня ночую я. Не мы. Я. Поэтому, пожалуйста пошустрее.
– А мы? – вконец растерялся Виктор.
– А вы можете расположиться в моей комнате. Или… где обычно парни ночуют?
– В своей комнате, выделенной им администрацией академии, – процедил Виктор, видимо, собираясь сопротивляться моему вторжению.
– Сегодня исключено. У меня замок сломан, чинить его будут уж точно не ночью. Поэтому единственное место куда я могла податься – эта комната.
Парни слаженно кивнули. Прониклись, значит, ситуацией. Похоже, нужно было с этого и начинать.
– А если здесь сплю я, то вы… где-нибудь там, – я неопределенно махнула рукой.
Виктор и Мстислав снова кивнули. Вот и умнички!
– А теперь шагом марш на выход!
Оба развернулись и почти вышли. Виктор застрял в дверях с занесенной над порогом ногой.
– Мелкая! Я из-за тебя чуть голышом не ушел!
– Ну так в некоторые места ночевки, наверное, так и ходят. Нет? – невинно округлила я глаза. – Помылись, побрились и… Ааааа, я в домике, – заголосила я, заметив, как разъяренный брат метнулся от двери ко мне.
Не успел. Я захлопнула дверь в ванную буквально перед его носом.
– Ну погоди у меня, – пообещал старшенький.
Мне даже дверная преграда и стены не помешали, как наяву, увидеть грозящего кулаком Виктора. На что я показала язык.
– Отрежу, – пообещал брат, в свою очередь угадывая мою реакцию.
– Ладно вам, – послышался голос Мстислава в миролюбивом тоне. – Пошли уже, спать хочется.
– Пф! – Неужели кто-то может попасться на эту детскую уловку? – Да, ладно вам, – передразнила я в свою очередь, – лучше постойте за дверью и посторожите меня, пока я принимаю ванну.
– И правда, пошли, – буркнул Виктор уже на полном серьезе, прекрасно понимая, что в пенной ванне я могу отмокать часами.
Послышались звуки поспешных сборов, а после – легкий хлопок закрывающейся двери.
Вот и чудненько!
Ванну я все же на всякий случай приняла, всласть насладившись чудным травяным набором, обнаружившимся на полке у друзей. А после уснула в постели брата. Крепко. Без снов.
Нужно ли говорить, что, проснувшись к обеду, чувствовала себя, как никогда, бодрой и полной сил. А вот Виктор и Мстислав пришли в столовую сонные и злые.
– Вы чего какие? – полюбопытствовала я, рассматривая их помятые лица. – Кажется, в наших с Лианой постелях блохи не водятся.
– Зато в гости забегают! – огрызнулся Виктор.
– Не может быть! И много? – заинтересовалась я.
– Нам хватило…
– Аааа… – протянула я, наконец, догадавшись, кто забегал к парням «на огонек», как только увидела входящего в столовую Авеля с фингалом.
Он, правда, попытался его замаскировать, замазав тональным средством и прикрыв опущенной на левую сторону челкой, но мой наметанный глаз засек опухоль и оттенок. Причем отметились на лице горе-ухажера оба братика, и родной, и названный. Руку и того, и другого я легко могла отличить по следам, так сказать, боевой славы.
Виктор проследил за моим взглядом.
– То есть ты знала, что он придет ночью?
– Подозревала, – скромно согласилась я, утыкаясь в свою тарелку.
– А нам почему не сказала? – строго вопросил Мстислав.
– Это ведь он сломал замок? Да? – догадался Виктор.
– У меня не было доказательств. – Я пожала плечами, поражаясь непонятливости парней. – К тому же, вы бы к нему ломанулись…
– Естественно!! – хоровой ответ.
– И вам бы влетело. А так, хоть Авель и пострадал, но вряд ли нажалуется. Сам ведь явился в комнату к девице среди ночи.
– Ты не понимаешь, что мы пережили!
– Могла бы хоть намекнуть.
– Вас Авель так напугал, что до сих пор не можете прийти в себя?
– Представь только, что посреди ночи в комнату твоей сестры вламывается голый мужик!
– Представь только, что посреди ночи в твою постель прыгает голый мужик!
Почти одновременно возмутились Виктор и Мстислав в ответ на мой вопрос.
– Все с вами ясно. Негодяй Авель не только покусился на мою честь, но и попытался соблазнить бедного Мстислава своими обнаженными телесами, – трагичным тоном сделала вывод я. Но все-таки не выдержала и прыснула в кулак.
Как вживую видела Авеля, на ходу снимающего штаны и залетающего в мою комнату. Прямо в крепкие объятия двух амбалов, разбуженных, а потому жутко злых.
– Нет ничего смешного, – хором укорили меня невыспавшиеся парни.
– Я не смеюсь! – отозвалась я и плотно сжала губы, так и норовящие разъехаться в улыбке.
– Минуточку внимания! – прервал наш разговор голос грет Морал.
Ректор стояла на подиуме и постукивала тонким пальцем по гарнитуре с микрофоном.
– Новое мероприятие? – тоскливо предположил Мстислав, растирая лицо крупными ладонями.
– Сегодня мы подведем итоги нашего замечательного конкурса по лепке снеговиков! – восторженно сообщила грет Морал и сама себе зааплодировала.
По залу прокатились редкие хлопки.
– Приглашаю после обеда всех в парк!
Особого энтузиазма среди студентов я не обнаружила.
– Церемония награждения засчитается вам, как одно из обязательных каникулярных мероприятий.
Другое дело! Я даже заметила, как некоторые быстро свернули светские беседы за столом и застучали ложками. Другие бросились к выходу, видимо, переодеваться.
Я не ошиблась в своих предположениях. Когда мы с Виктором и Мстиславом вышли из замка, оказалось, что желающих поприсутствовать на награждении собралось немало. Мы дружною гурьбой под предводительством ректора двинулись на поляну. Народ гомонил, пребывая в прекрасном настроении. Никого особо не интересовала причина сбора, студенты восприняли мероприятие, как приятную беззаботную прогулку, а потому весь краткий путь нас сопровождали смех и пустая болтовня.
Неожиданно повисшая в воздухе тишина заставила меня, как и многих, заинтересоваться ее причиной. Пару раз подпрыгнув и не увидев ничего за студентами, в большинстве своем превосходящими меня ростом, я, напротив, пригнулась и легко протолкалась вперед.
Вытоптанная поляна до грязевого месива, взрытый снег и несколько крупных обломков, оставшихся от снежных комков.
– Что здесь было? – хрипло спросила грет Морал.
Студенты, резвившиеся вчера на поляне, переглянулись, но промолчали.
– Где… где все снеговики? – сорвался на высокой ноте дрожащий голос.
Все? А разве кто-то что-то вчера лепил? Хотя… может, и лепил, но, кажется, играя, мы нечаянно затоптали. Я нашла глазами девчонок, пытающихся вчера скатать подобие снеговика, но они стояли слишком довольные, чтобы заподозрить их в утрате плодов своего труда. Значит, в итоге ничего не сделали, но сейчас этого уже не доказать. А парни…? Скорее всего присоединились к нам, бросаясь снежками. Млииин….
– Буран? – робко предложил кто-то из толпы версию произошедшего вчера беспредела.
Женщина шумно выдохнула. Ноздри ее трепетали, выдавая крайнюю степень неудовольствия и предвещая бурю пострашнее снежной.
– Грет Морал! – позвал тощий паренек. – Моего снеговика ночной буран не тронул! – Он указал на спрятавшегося в стороне под елью кособокое нечто достающее мне от силы до колена.
Но, как ни странно, подобие снеговика вызвало у ректора счастливую улыбку, заставив забыть об изуродованной поляне.
– У нас есть победитель! – громко, на прежней пафосной ноте провозгласила грет Морал и протянула костлявую руку к пареньку. Тот с готовностью подбежал к женщине и подобострастно отвесил поклон.