Сердце академии магии. Небытие
- -
- 100%
- +
– Спасибо, – пролепетала я, потирая спину. Местечко между лопатками от «дружеской ласки» пекло. Наверное, придется использовать мазь от ушибов. Хоть что-то я взяла с собой не зря.
– Должна будешь, – отмахнулась соседка, а мне стало нехорошо. Страшно представить, что она потребует взамен своей услуги. – Хотя почему «будешь»? Уже должна.
Под Василисины шуточки и хохот, от которого дребезжали стекла в окнах, мы и дошли до столовой. Попаданка сразу же присоединилась к компании таких же крупных, мускулистых парней. Похоже, будущие боевики. А я обвела взглядом просторный зал, выбирая местечко. Иномирян на сегодняшний день мне хватило с лихвой, а отличать их, особенно в местной одежде, я еще не научилась. Поэтому решила пока избегать любых знакомств и нашла себе самый удаленный от студенческого скопления столик.
– Могу я составить компанию? – услышала, не успев присесть.
Рядом со мной стоял тот, на ком в последние часы сосредоточились все мои мысли. Майк. И что я должна ему ответить? «Нет» – было бы невежливо, после того как он позаботился обо мне. «Да» – означало бы добровольно согласиться на более близкое знакомство, но готовности к этому я в себе не ощущала.
Я растерянно хлопала ресницами, уверенная, что молодой человек решит вопрос без меня и самовольно присядет за столик, даже втайне надеялась на это. Но Майк терпеливо ждал ответа.
– Да, конечно, – наконец выдавила я и натянуто улыбнулась.
Попаданец кивнул с серьезным видом, но мне показалось, что в уголках его рта притаилась улыбка. Просек мои метания? От этой догадки стало еще более неловко. И чего ему от меня надо? Я ерзала на стуле и совершенно не могла сосредоточиться на еде. Не получалось проглотить ни кусочка. В отличие от меня Майк, напротив, поглощал обед с большим аппетитом, казалось бы даже позабыв об окружающих, в том числе и обо мне.
Неужели так ничего и не скажет? Ведь не просто же так подсел за столик. Я не удивилась бы, намекни он, как и соседка, о моей задолженности. Но нет, ел молча и время от времени зыркал на меня черными глазищами.
В итоге я не выдержала напряжения и сбежала, так и не притронувшись к своей порции.
Больше Майк меня не беспокоил. То ли потерял интерес к моей персоне, то ли заметил, что я всячески стараюсь избегать его. Так или иначе, в столовой мы садились в разных концах зала, а в лекционных аудиториях – на местах, наиболее отдаленных друг от друга. Благодаря чему я наконец-то вернула душевное равновесие, стараясь не смотреть без лишней надобности в сторону попаданца. Ни к чему мне подобные знакомства.
К сожалению, с соседкой установить дистанцию не вышло. Неудивительно: когда живешь с человеком в одной комнате, ни о каком комфортном расстоянии не может идти и речи. К тому же мне «повезло» соседствовать не с кем-нибудь, а с иномирянкой.
Утром в душ я прорывалась с боем и попадала в него буквально за несколько минут до выхода на занятия. Нет, Василиса не прихорашивалась в ванной – она ежедневно намывалась с паром и с хлопьями пены, которые создавала для себя при помощи магии. Да еще и песни горланила, с удовольствием приобщая меня к земному фольклору.
В течение дня соседка устраивала тренировки в нашей комнате – мало ей, видите ли, утренних пробежек и физподготовки у мастера Хоя. То растяжки делала, приспосабливая кровать в качестве тренажера, то стену кулаками лупила, то от пола отжималась. И все бы ничего, с этим тоже можно было бы смириться. Самое ужасное, что Василисе пришло в голову меня облагодетельствовать и поделиться секретами рукопашного боя, которым она серьезно занималась еще до своего попаданства. Я, разумеется, категорически отказалась от любых драк, но кто бы меня слушал. Василиса, как обычно, отмахнулась:
– Ладно тебе скромничать. Я ж с тебя денег не беру, пользуйся, пока добрая.
С тех пор трижды в неделю мне приходилось отбиваться от неслабых ударов соседки, заучивая приемы самообороны.
Вечер, к моей неимоверной радости, был всецело посвящен учебникам и тетрадям. К учебе Василиса относилась крайне серьезно, хотя с магией не особо дружила. Это я про повседневные бытовые заклинания – как соседка применяла свой дар боевика, мне, слава богам, увидеть не довелось.
Что-то путное у нее выходило через раз. Если светляка зажжет – то в придачу с ним занавески. Решит в кои-то веки прибрать постель – через одеяло можно вермишель отбрасывать, никакой дуршлаг не понадобится. А про Васькины эксперименты с собственными волосами можно многотомник написать. Не зря они у нее такие короткие и взлохмаченные. Тягу к эффектным прическам и привычку к неудачным пробам соседка из своего мира принесла.
Исправлять неудавшиеся заклинания, а также предупреждать катастрофы приходилось мне. Регулярно. Поэтому, не дожидаясь очередного казуса, я заранее чистила мантии и платья Василисы, прибирала в комнате и своевременно зажигала светляка, до того как стемнеет и соседка щелкнет пальцами, чтобы продолжить зубрежку заданного материала. В отличие от попаданцев нам, местным, легко давался контроль над магией, вырабатываемый с детства по мере проявления дара. А так как я специализировалась на бытовой магии, проще было сделать все самой, чем восстанавливать испорченное.
Примириться с подобным положением вещей помогало осознание, что потерпеть следует лишь один учебный год: пятикурсница Василиса получит будущим летом диплом боевика и покинет академию. Я очень надеялась, что следующей моей соседкой станет обычная девчонка из местных.
Но в студенческой жизни находились, разумеется, и хорошие моменты. Учеба давалась легко, особенно та, что напрямую касалась моего бытового дара. Все-таки многие заклинания и приемы я освоила до поступления, и теперь оставалось оттачивать имеющиеся навыки и дополнять их углубленными знаниями. Чем я и занималась с огромным удовольствием.
Кроме того, мне посчастливилось познакомиться с первокурсницами Дарикой и Баженой, которых поселили на том же этаже, что и меня, только в соседнем ответвлении коридора. Две девчушки-хохотушки оказались настолько похожи – обе светленькие, круглолицые, большеротые, с круглыми голубыми глазами, – что многие студенты их даже путали. Я частенько забегала к подружкам попить чайку и посплетничать, чтобы отвести душу в конце трудового дня.
Жизнь текла размеренно и уже привычно, пока попаданцы ее снова не всколыхнули.
Глава 2
Соседка вернулась в комнату раньше обычного, по-видимому пропустив одну из тренировок с мастером Хоем. Спокойная и задумчивая, совершенно не похожая сама на себя. Она улеглась на кровать и уставилась в потолок. Мечтательная улыбка блуждала на ее полных губах.
Я подозрительно покосилась в ее сторону. Сегодня был день благотворительного обучения «хилой козявки», то есть меня, навыкам самообороны. Но Василиса явно пребывала мыслями где угодно, но не со мной. Я благоразумно не стала тревожить девушку и поторопилась смыться из комнаты к подружкам, пока соседка не очнулась от своего транса и не взялась меня муштровать.
К моему огромному удивлению, на следующий день все в точности повторилось. Глупо лыбящаяся Василиса пялилась в потолок и мурлыкала себе под нос что-то вроде: «Ты будешь мой, а я твоя…» Зажав рот ладонями, я выпала из комнаты и только тогда позволила себе прыснуть со смеху. Видеть соседку в романтическом настроении оказалось так же непривычно, как если бы она пожелала податься в балет.
Глаза на ситуацию мне открыли Дарика с Баженой.
– Влюбилась твоя Васька, – хихикнули подружки и, перебивая друг друга, попытались поскорее рассказать все, что знали сами. – Это надо было видеть!.. Вот умора! Представляешь, идет такая по коридору… Я своими глазами все видела… Болтала с кем-то из боевиков, вот и не смотрела, куда топала… Как налетит на попаданца! Ну, на того, что на нашем курсе, симпатичный такой, в черных одежках всегда ходит… Кажется, Майком зовут… Ага, точно! Как развернется, что-то рассказывая, и прямо на него… Я думала, все, конец парню. Васька ж в два раза крупнее его… Разлетелись в разные стороны. А Майк не просто выжил, так еще и кинулся эту махину поднимать… Вы, говорит, не ушиблись? Нет, представляешь, Васька – и вдруг ушиблась!.. Да она из самого крепкого металла выкована. А он ей ручку, словно мэдью, подает, под локоток поднимает. Представляешь?
Я представляла. Этот попаданец действительно такой. Вежливый и отзывчивый. Но пока девчонки в красках расписывали, как Майк перед Василисой расшаркивался, я чуть зубы в крошку не стерла, до того разозлилась. Хотя с чего бы? Какое мне дело до попаданцев? Пусть хоть затопчут друг друга и до икоты заговорят взаимными извинениями. Мне-то что?
– Вот с того момента Васька и потеряла голову. Ходит мимо, влюбленными глазами смотрит на Майка, призывно улыбается, словно дева полусвета, – подвела итог Дарика.
– А Майк в ее сторону и не смотрит, – добавила Бажена. – Правда, он вообще редко на кого смотрит, но это не важно. Главное – Васька в обломе.
Дарика согласно кивнула, выражая солидарность с подругой. Они обе недолюбливали, как, впрочем, и многие студенты академии, грубоватую Василису. А потому были рады ее неудаче на любовном фронте.
Теперь понятно, что так изменило соседку. Пламенные чувства.
Вернувшись в комнату, я застала внезапно активировавшуюся Василису за новыми экспериментами над собственной внешностью. Только теперь девушка хотела не приструнить непослушные волосы, чтобы не мешали во время боя, а, наоборот, сделать прическу привлекательнее.
– Чем так воняет? – пробормотала я, попутно освежая воздух и убирая пятна бурой жижи со стола.
– Да я тут в твоем учебнике рецептик нашла, хочу волосы осветлить, – услышала меня Василиса и посвятила в свои планы. Она появилась из ванной с полотенцем на голове, полная достоинства и удовлетворения проделанной работой. – Написано, что зелье верное, я уже приготовила и опробовала. Осталось высохнуть. И вуаля! Я – блондинка!
– Зачем?
– Для красоты.
– На Земле все красотки – обязательно с белыми волосами? – Болтая, я искала источник зловония, для чего заглянула в ванную.
Кто бы сомневался! Именно там и обнаружилась миска с бурой жижей, а заодно и свинарник, устроенный соседкой. Пятна зелья были повсюду. Вздохнув, я обратилась к внутреннему источнику силы и принялась читать очищающие заклинания.
– Дык само собой – блондинки яркие! Ты посмотри на Оулину! Худая, как оглобля, но мочалка на голове белая, и все хахали как привороженные трутся рядом.
– Все, как ты говоришь, хахали трутся рядом не из-за мочалки и даже не из-за ворожбы, – возразила я, отвлекаясь от магической уборки. – Она наследница огромного состояния, вот и весь секрет.
– А-а… – разочарованно протянула Василиса, но почти сразу воспрянула духом: – Но это не важно! На Земле тоже полно примеров, когда девчонка была простушкой, а перекрасилась – и оп-па! – все мужики у ее ног. Поэтому Васька сказал – Васька сделал, – подвела итог соседка. Имелась у нее такая странная привычка говорить о себе в третьем лице мужского рода.
Я прикрыла глаза от усталости. Все-таки иной раз проще руками отмыть грязь, чем выводить магически, уж больно много тратится энергии. Жаль, что зелье, особенно такое, как это, тряпкой и водой не оттереть. Ох, а ведь сейчас еще предстоит пережить Василисину истерику по поводу неудавшейся окраски волос… Может, запереться на часок в ванной и переждать бурю?
– А-а-а-а!!! – Крик соседки, не будь стены комнаты зачарованы от звукопроницаемости, дошел бы до залов подземелья. Началось. – Шейла! Ты где?!
Эх, не получится отсидеться в сторонке.
Пришлось выходить и любоваться, как волосы Василисы слиплись прядями и принялись изображать змей. Ну или червяков – короткие же.
Они вставали дыбом, покачивались из стороны в сторону, шипели, а некоторые даже норовили цапнуть соседку за крупный грушевидный нос.
– Давай, Шейла, колдани так, чтоб отвалились на фиг, – потребовала Василиса. – Скорее!
– Ты действительно хочешь стать лысой? – не поверила я своим ушам.
– Нет, конечно! Я лишь прошу убрать чертову гадость с моей головы. – Соседка металась по комнате, натыкаясь на мебель и даже не замечая этого.
– А сама? Забыла отменяющее заклинание?
– Да! Давай уже скорее, пока они меня не сожрали!
– Чем ты их хоть оживила? – схватилась я за свой учебник, брошенный соседкой на столе. Повезло, что знала содержимое практически наизусть и смогла быстро определить использованное заклинание. – Не этим?
– Кажется, да. Поторопись, пока я не сдохла!
Я произнесла слова отмены в связке с основной частью заклинания жизни, примененного соседкой ранее. Копошение на голове у девушки прекратилось, усмиренные пряди опали на влажный лоб. Василиса в изнеможении прислонилась к стене.
– Ну ты монстр! – поблагодарила она меня на собственный манер, как обычно, хлопнув по спине. – Бытовая магия – такая жуть, совершенно неукротимая! Уже пятый год зубрю – не дается.
Ага, еще бы запомнила, что нельзя в зелья пальцы макать и плевать.
– Тебе она и не понадобится. Станешь телохранителем – наймешь домработницу, – привычно отозвалась я, опираясь на стол. После большой траты энергии спать хотелось неимоверно.
– Это точно. Главное, не путать заклинания боя! – хохотнула она. – Все остальное будет пучком!
Я снова полистала учебник и нашла текст для изменения цвета волос. Больше не хотелось в ближайшее время устранять чужие ошибки. К тому же у соседки они с каждым разом выходили все более неприятными. А я лишь первокурсница, только-только начавшая осваивать магию своего дара. И мне тоже не все и не всегда удается. Исправлять иные ляпы – сплошная головная боль.
Шепоток и щелчок пальцами.
– Эффект на сутки, – предупредила я, отступая подальше от скачущей перед зеркалом счастливой девушки. Только бы ненароком не задавила.
– О-о! Ты крутяк! Я же теперь полный отпад!
Уж не знаю, что Василиса имела в виду, но восторг ее был неподдельным. Непонятно только с чего. Светлые негустые волосенки смотрелись на крупном черепе боевички, мягко говоря, жалко. Темными вихрами, на мой вкус, они выглядели более интересно и самобытно.
А на следующий день блондинка Василиса пошла в атаку.
Наш курс собрался в аудитории по бытовой магии и ожидал преподавателя, когда в дверях появилась соседка, почти весь проем закрыв собой. С видом правительницы никак не меньше всего Гзона осмотрелась и не спеша направилась к месту, где сидел Майк.
Парень в это время увлеченно слушал двух девиц, осадивших его с обеих сторон. Только и успевал оборачиваться то к одной щебечущей красотке, то к другой. В тот момент, когда он перевел взгляд на однокурсницу у окна, Василиса подошла к их теплой компании и, взяв за шкирку ту, что сидела ближе к проходу, небрежным движением руки выудила из-за стола и отправила на соседнюю скамью. Сама с неожиданным для своей мощной комплекции проворством заняла опустевшее место и невинно захлопала глазками в ответ на удивление Майка, обнаружившего смену собеседницы.
Первокурсники замерли в ожидании. Оставшаяся не у дел девица в это время отползала в сторонку, не желая связываться с боевичкой. Та, что сидела у окна, не вникла в ситуацию или просто оказалась отчаянной, продолжая по-прежнему выпрыгивать из мантии в попытке всецело завладеть вниманием парня. Василиса многообещающе оскалилась. Красотка поперхнулась на полуслове и наконец замолкла.
Любопытнее всего оказалась реакция Майка. Вежливое недоумение не сходило с его лица. Похоже, ему было совершенно непонятно, что происходит, и без разницы, кому с улыбкой кивать в ответ на очередную реплику.
Эх, жаль не смогла услышать их разговор – далековато сижу. Жуть как интересно, что ему соседка вещала и отчего он такой растерянный сидел.
– Василиса, – звонкий голосок появившейся мэдью Евании заставил всех отвлечься от наблюдения за троицей, – вы перепутали аудиторию?
– Нет, что вы, профессор, – не растерялась девушка. – Просто решила подтянуть ваш предмет. Вы же знаете, что у меня большие проблемы с бытовой магией.
Мэдью Евания знала. Она вздохнула и выгонять Василису не стала.
Началась лекция. Преподаватель объясняла новую тему, которую первокурсники до того должны были изучить по учебнику. Студенты дружно строчили в своих тетрадях, делая важные для себя пометки и внося информацию, которую упустили или не обнаружили при самостоятельном ознакомлении. Василиса не сводила глаз с Майка.
Парень, нужно отдать ему должное, отлично держался, делая вид, что не замечает пристального внимания девицы и полностью сосредоточен на учебе.
– Василиса, вы почему не записываете? – не выдержала-таки мэдью Евания странного поведения студентки. – В начале урока вы так стремились обогатить свои знания.
– А у меня все в тетради есть, профессор, – небрежным тоном успокоила ее девушка. – Пятилетней просрочки, но, думаю, знания не портятся. Верно? Мне просто хотелось еще раз послушать, вдруг накатит и я наконец пойму, что тут к чему.
– Ну послушайте.
А что еще могла сказать мэдью Евания? Соседка никому не мешала, сидела себе тихонечко, одаривая Майка влюбленными взглядами. А по окончании урока, вырвав у него из рук сумку с учебниками, пошла провожать парня в следующую аудиторию.
Возле двери они остановились. Я тоже затормозила, поправляя шнуровку на ботинке и наблюдая за происходящим. И вовсе не личный интерес к парню толкнул меня. Вот еще! Просто любопытно стало.
Майк что-то сказал Василисе, и та, зардевшись, согласно кивнула. Покорно отдала сумку и робко улыбнулась. В этот момент она казалась почти хорошенькой.
Они разошлись в разные стороны, и Василиса на наших уроках больше не появлялась. С волосами экспериментировать тоже завязала. На мои попытки выяснить причину соседка гордо заявила, что и без того прекрасна, ей, мол, сам Майк сказал.
Зато она повадилась гонять от попаданца девиц, в последнее время к нему так и льнувших. Стоило Василисе объявиться поблизости, как хоровод, образовывающийся на каждой перемене вокруг Майка, в считаные секунды распадался. Соседка не церемонилась с наглыми поклонницами возлюбленного, четко обозначая границы «собственности». Я только диву давалась ее таланту внушения верных мыслей на расстоянии – к рукоприкладству прибегать ей не приходилось.
Майк… А что Майк? Он продолжал учиться, вежливо не замечая творящегося вокруг него сумасшествия. От девиц не шарахался, но и не млел, купаясь в женском внимании. Иногда его можно было встретить в компании какой-нибудь красотки, но в более или менее серьезный длительный роман взаимные симпатии не перерастали. Оно и понятно, зачем связывать себя по рукам и ногам, когда столько студенток по нему вздыхает!
Наблюдать за перипетиями его отношений хоть и было интересно, но вскоре стало некогда. Собственная личная жизнь накрыла с головой. И ладно бы влюбилась, а то, напротив, пришлось спасаться и прятаться по углам замка от назойливого четверокурсника.
– Шейлана, не томи, рассказывай, – потребовала подробностей вернувшаяся с каникул и полная энергии Бажена.
– О чем? – не сразу поняла я, чего от меня хотят подруги, с предвкушением уставившиеся блестящими от любопытства глазами.
– О поклоннике! – с ноткой обвинения и обиды в голосе заявила Дарика.
– О каком? – еще более удивилась я, не имея в настоящий момент в окружении ни одного ухажера.
– Не юли! – строго предупредила Бажена, явно давая понять, что готова вытрясти из меня правду любой ценой.
– И не думала даже…
– Нам с Дарикой птичка на ушко напела, что к тебе по ночам захаживает некий Чен…
– О боги! Вы о чем? Девчонки, вы хоть видели этого самого Чена? Похоже, нет, раз такое несете!
– Ты про Ченариса? Того, что с четвертого курса? – неуверенно уточнила Дарика. – Но он… ужасен!
– Ага, – подтвердила Бажена. – Не блистает парень ни внешностью, ни умом, ни душевными качествами.
– Мягко сказано, – вздохнула я.
– Зато, я слышала, превосходит всех студентов академии силой дара и работоспособностью. Удивительное сочетание, особенно для попаданца, в бывшем мире которого про магию даже не слышали!
– Точно! В отличие от твоей Васьки у него отличные отметки по всем предметам, а уж по своей специальности и вовсе ставит рекорды. Учителя с перспективного студента готовы пылинки сдувать.
И на многие отступления от правил с его стороны дружно закрывают глаза. До чего несправедливо!
– Это про тебя с ним ходят слухи по академии?
Я бросила злой взгляд на Дарику. Полное отсутствие деликатности! Как она могла пусть даже мысленно связать меня и ужасного Ченариса?
Пришлось делиться с подругами подробностями неприятной истории, в которую я вляпалась, по-другому и не скажешь, как в мерзопакостные отходы, – и противно, и отмываться устанешь.
Наше первое столкновение произошло во время зимних каникул, тогда я еще не слышала о существовании «гордости всей академии» и его привилегированном положении. Тем более не знала по имени и в лицо.
Как и планировалось ранее, в поместье к тетке я не поехала, а осталась в замке, наслаждаясь тишиной и покоем, образовавшимися благодаря тому, что большинство студентов разъехались по домам. После обеда хотела заглянуть в библиотеку, но передумала, наткнувшись в коридоре на Майка. Парень самозабвенно обжимался с очередной пассией, не обращая ни на что внимания. Настроение поползло вниз. С чего бы? Не привлекают меня всякие попаданцы. Тем более настолько любвеобильные, что ни одной юбки не пропустят. Расстроившись и тут же разозлившись на себя за это, решила прогуляться на свежем воздухе.
Замковый парк меня встретил безмолвием, какое бывает лишь зимой. Ни дуновения ветра, ни птичьего гомона. Лишь снег поскрипывает под ногами, словно кто-то хрустит, набив полный рот сахара.
Я с удовольствием осмотрелась. Мир скрылся под серебристой кружевной скатертью. Каждая веточка, каждый выступ заботливо украшен мерцающими кристалликами из сокровищницы бабушки Зимы. Так и кажется, что в любой момент из-за заснеженных кустов шагнет величественной поступью хозяйка этого великолепия. Я даже замерла в ожидании чуда. Послышались шаги, ветви встряхнула чья-то рука, осыпав на нетронутую снежную гладь ледяные пушинки…
Только из-за ближайшего кустарника появился не сказочный персонаж, а вполне себе живой и реальный парень. Невысокий, коренастый, чем-то напоминающий фигурой Василису, такой же плечистый и мощный, только ростом до соседки недотягивал. Рельефное лицо, широкие дуги бровей и сильно выступающие вперед зубы. Но сильнее всего вызывал отторжение его взгляд – недобрый, смурной.
Парень куда-то спешил, а потому по узкой протоптанной дорожке пролетел вихрем, даже не притормозив, чтобы разойтись со мной. Не сбавляя скорости, толкнул и отбросил меня в сторонку, дабы не загораживала проход.
Я повалилась на обочину. Шапка слетела с головы. Волосы рассыпались. Ноги нелепо вздернулись вверх, оставив все остальное барахтаться в углублении за сугробом. Не ушиблась лишь благодаря снежному заносу, смягчившему приземление.
– Ты что творишь?! – заголосила я, прежде чем подключила мозги. Эх, знала бы, на что нарываюсь, прикусила бы свой болтливый язык. Пусть бы и дальше несся по своим делам, обращая на меня внимания не больше чем на мошку. – Глаз нет или совести? У ректора спроси, может, подарит из магозапасов!
– Чего? – обернулся на мой голос незнакомец. Мелкие глазки зашарили по округе, выискивая причину шума, то есть меня. Наконец взгляд сфокусировался (я как раз показалась из-за снежной насыпи), и парень выплюнул: – Это ты мне, ржавая?
Ну да. У меня необычный цвет волос, такой уж я уродилась. Мои красные кудряшки с детства радовали родителей и удивляли соседей, вплоть до бесцеремонных вопросов и комментариев. Ведь не рыжие, не каштановые и не русые. А ярко-красные, алые, пламенные. Всяких за свою жизнь наслушалась оскорблений. Но чтобы меня кто-то назвал ржавой?!
– Это я тебе, слабослышащий. Или правильнее будет «слабо соображающий»?
Но, к моему несчастью или, наоборот, к счастью, парень уже не слушал летевших в его сторону оскорблений. Маленькие глазки жадно шарили по моему лицу и скрытому дубленкой телу.
– Ты что, одна тут, что ль, красотка?
И до меня дошло, что я здесь действительно одна, в пустом парке, наедине с неадекватным парнем.
– Какая я тебе красотка? – пробухтела я, выбираясь из сугробов. – Сам же сказал, что ржавая.
– Ну так не разглядел поначалу, с кем не бывает! – Грубый тон незнакомца сменился на заигрывающий.
Мороз пробежал по позвоночнику. Я обернулась и нашла взглядом шапку, завалившуюся под куст. «Эх, пусть пропадает!» – решила я и сиганула в обратном направлении. Благо далеко бежать не пришлось: несколько поворотов по снежной тропке, и я уже в женском крыле.
– Чего несешься, словно от волков? – пробурчала мне вслед Крымза, оказавшаяся на своем посту, как обычно, исключительно в самый неподходящий момент. Когда старушка нужна, ее сложно отыскать, а уж тем более дождаться в холле.