Три этюда о «Буране»

1. Роль личности и случайности в истории.

10 мая 1987 года. Отгремел вчера по всей стране салют. Прошла минута молчания. Подняли стопки ветераны. Помянули не вернувшихся с той Войны и не доживших помянули. На следующий день воскресенье. Вся страна отдыхает. Но есть места, где про выходные уже и не помнят. Не помнят и про отпуска. Не помнят, потому что есть вещи и поважнее. ПРОЕКТ! Большой проект. Очень большой Проект подходил к финалу. Нет. Не так. Все, кто был задействован в Проекте, надеялись, что финала они не увидят. Потому что не может быть финала изучения бесконечности. Проект подходил к очень важному рубежу, перейдя через который можно было бы выдохнуть и сказать: «Мы смогли! Мы сделали! И нас теперь ничто не остановит!»

Нет. Не получится потом расслабиться. За взятым рубежом работы-пахоты будет ещё больше. Но это уже будет работа Проекта, а не работа по созданию Проекта.

Общие слова? Ага. Про Проект и можно на большую аудиторию только общими словами говорить. Вот возьмём рубеж, тогда и на весь мир можно будет прокричать. Правда без особых подробностей, только в общих чертах. Сколько весим до, сколько – после, как быстро это после наступает, и как далеко успевает удалиться. И то скажем не с точностью до граммов, понимающие-то люди знают, что иногда в Проекте считают такие величины что и в микроскоп не углядишь, а с точностью плюс-минус лапоть. Неча супостату работу-анализ облегчать.

Но это воскресенье вдвойне так сказать рабочий день, ответственный день. Потому что завтра… Нет, ещё не рубеж. Завтра прилетит человек, которому будем показывать, что мы смогли сотворить, вместе с которым будем смотреть как Проект пройдёт рубеж.

Надо подготовиться к прилёту этого человека. Самый главный начальник страны. Молодой, энергичный, за словом в карман не лезет. Правда иногда его заносит, иногда даже очень, ну да ладно, молодой – наберётся ещё опыта.

Итак, готовимся к прилёту генерального секретаря ЦК партии. Не гоже гостей встречать бардаком. Но у нас и нет бардака. Проект не терпит этого. Армия и бардак иногда могут существовать вместе. Но Армия и Проект не совместимы с бардаком. Ну почти не совместимы. Поэтому наводим порядок. Моем, метём, убираем. И будь неладен этот майский ветер – метёт и метёт из степи пыль-песок. Хорошо хоть повзрослевшие уже деревца заиграли зеленью молодых листочков. И солнышко светит-греет, но пока ещё не жарит-обжигает. И небо синее-синее, ни облачка.

Понедельник. Прилетел молодой вождь. У встречающих приподнятое настроение, ведь есть что показать, есть чем гордиться. А вождь хмур и не ласков. Слишком много денег на Проект уходит. Не понимает лидер – для чего это всё? Не понимает он зачем понадобилось столько средств вбухивать? Что бы бесконечность стала ближе? Не говорите ерунды.

Вождь видит, что среди руководителей проекта нет его единомышленников. Засиделись они в этой глухой степи, не знают чего хочет народ, не хотят заняться чем-нибудь приземлённым. А лидер знает, что жаждет народ. Демократизация, Гласность, Перестройка. И сковородки. Не, не так. Опять забыл это мудрёное слово. А, вот вспомнил. Конверсия! И сковородки с антипригарным покрытием. А то у капиталистов понимишь есть, а у нас нет. Но не готовы руководители Проекта резать ракеты на сковородки. И не найдя понимания вождь идёт в народ. Он очень любит ходить в народ. И народ это любит. Значит не отрывается вождь от людей, думает о них, ночей не спит, а то, что косорезит иногда – так с кем не бывает. Хотя вон, когда на свадьбу дочке вина не достать было, очень хотелось вмазать… не, не вождю вмазать, а просто вмазать стопочку, а потом вождю рассказать откровенно всё что думаешь про мудрую идею с вырубкой виноградников.

Вышел вождь на улицу, а народа то и нету. Где народ? Так понедельник же! Работают все. Ну, пойдёмте посмотрим, как народ работает, заодно покажите, что вы тут изобретаете-строите и куда народные денежки исчезают.

МИК. Не, не опечатка и не безграмотность – аббревиатура. Монтажно-испытательный комплекс. Здоровенно-охрененное здание. Внутри – чистота и гигиена со стерильностью. Люди в белых халатах. И не больница. Здесь собирали самую большую и мощную в стране, а если особисты не трындят, то и в мире – Ракету. Ракету, которая позволит без проблем дотянуться до ближайших планет, дотянуться человеческой рукой, а не бездушным манипулятором. Закинуть на Луну или Марс автоматический зонд в нынешние времена не проблема. А вот отправить к Марсу человека – проблема. Много чего экипажу понадобится в таком полёте, много весит это необходимое, а ракеты пока слабоватенькие выходили. Капиталистов в расчёт не берём, потому как злые языки баяли что не летали они к Луне. А языки те злые не у уборщицы из административного корпуса, а у парней из весьма серьёзных и компетентных органов – они зря болтать не станут.

А, почему – собирали? В прошедшем времени? Так уже собрали! Вон она готовая, почти весь МИК занимает, да ещё сверху на ней МГМ. Массогабаритный макет многоразового корабля. От масштаба, красоты и мощи дух захватывает. Только вот из-за этой Ракеты, ещё один минус в глазах вождя Проект поимел, нет места в МИКе для полноценного митинга. Будем устраивать общение с народом на улице. Тем более уже и обеденный перерыв скоро.

Собрали-вывели на улицу монтажников-сборщиков-инженеров-технологов, все в белых халатах, все с высшим образованием, кое-кто и не с одним. И запел лидер. Соловьём запел. Разрядка, Перестройка, Конверсия, Новое Мышленье. Только видит лидер не действуют на этих людей его сладкие песни. Не могут они проникнуться светлыми идеями. Зазомбировал их проклятый ВПК. Вон какие все чистенькие. Не похожи они на пролетариев. Пролетарий бы понял вождя. А эти – отрезанный ломоть для Перестройки. И Конверсия им поперёк горла встанет. Не будут они единомышленниками вождя. Чего перед этими … бисер метать? Толку? Но вождь не наговорился, не выговорился. Нужна новая аудитория. Внимание вождя привлёк скрип. Громкий.

Чуть в стороне от МИКа – унылое здание с дюжиной ворот. Гараж. Автохозяйство. Вот ворота этого гаража и скрипели, закрываемые настоящим пролетарием. Тёмно-синяя спецовка, отблёскивающая кое-где масляными пятнами, руки в мазуте, на щеках – щетина. Настоящий пролетарий.

– Что там у Вас, Юрий Аверкиевич? – оживился лидер.

– Автотранспортный цех и ремзона, Михаил Сергеевич, – отвечает начальник Полигона.

– А, почему его не показываете?

––

Дядя Коля работал на Полигоне уже почти тридцать лет и три года с самого начала его строительства. Три года молодой Колька служил на Полигоне срочную водителем. Отслужил и остался работать водителем попутно учась на заочке МАДИ. Женился. Получил диплом инженера. И работал-пахал, как пахали все вокруг. Даже что-то такое придумывал. Несколько его подсказок-рацпредложений до сих пор на транспортёры, что ракеты на стартовые позиции таскают, устанавливают. Тогда молодому ещё Николаю, сам Первый Главный Конструктор предлагал технологом на сборку ракет идти. Золотые руки у Николая. Любой механизм починить может. Любую железяку к дельному делу пристроит. Но не захотел Николай в МИК переходить. Он любил всё делать сам. Сам взял в руки безжизненную железяку, поколдовал-обточил-просверлил-зачистил-фрезернул и на выходе глядишь уже вполне себе функционирующий и общественнополезный агрегат образовался. А ракета – что? Там много людей пашет. Тот болтик что ты в ракету вкрутил только вблизи разглядеть можно. А Николай любил, чтобы всё было его. Целиком. Взял аварийную машину, а через пару недель она как только что с завода. И только Николай к ней и прикасался. Движки, которые капиталил Николай ходили в трое – в пятеро больше, чем заводом положено. Золотые руки и светлая голова. Шли годы, рос Полигон, и Николай рос. Дорос до начальника всего автохозяйства Полигона. И всё в этом хозяйстве работало как часики.

Но пришла беда откуда не ждали. Сначала радость была. Младшенькая дочь замуж выходит. Свадьба-гости-застолье. Столы богато накрыты, надо гостей достойно накормить-напоить. Да, напоить. Всегда так было. Было. Только вот сменился в стране лидер, и пары месяцев не прошло как придумал он антиалкогольную компанию. Накрутил хвосты всем райкомам-обкомам и другим парторганизациям и те бросились бороться с пьянством, да так рьяно что, казалось, ещё чуть-чуть и питиё спиртного приравняют к измене Родине. В общем свадьба прошла весело, гости довольны, молодые счастливы. А Николая Васильевича через пару дней на партсобрании инструктор из обкома партии прорабатывает-критикует за то, что на столе у молодых вино игристое и вино красное стояло. Слово за слово. Послал Николай Васильевич того инструктора на… далеко послал. Скандал. Чего его пересказывать. Только через пару месяцев Николая Васильевича из партии исключили и с должности сняли. И вот второй год уже он, как и в молодости водителем работает. Все в том же гараже. Работа как работа, иногда теперь дядя Коля даже больше зарплату получал чем когда был начальником.

И вот принесла нелёгкая вождя на Полигон. Митинг. Вождь вещает. Дядя Коля хоть и не любил такие массовые мероприятия, но все же решил пойти-посмотреть-послушать. Послушал, плюнул под ноги и пошёл к себе на рабочее место, ибо зачем этого пустомелю слушать. Зашёл дядя Коля в полумрак гаража и не заметил стоящую на полу жестянку со слитой с машины тормозухой. Кто там её поставил, не разобрать уже. Разлилась тормозная жидкость по полу. Сам разлил, самому и убирать. Пошёл дядя Коля к пожарному ящику с песком. Присыпать лужу надо, да потом веничком в кучку и собрать. Пока дядя Коля за песком ходил, вождь успел до ворот гаража добраться. Скрипнули открываемые ворота и в ремзону ворвался лидер.

– Ага, – обрадовался лидер, увидев сразу кучу недостатков-беспорядков, которые можно будет поставить в вину руководству Полигона и Проекта, – Что это… Ааа…

Не успел договорить вождь. Гладкая подошва импортных туфель заскользила по разлитой на бетонном крашеном полу жидкости. Вождь беспомощно взмахнул руками и со всего маху грохнулся на пол. Голова генсека встретилась с бетоном. Бетон был хороший, крепкий. Голова не выдержала и раскололась. Страна лишилась лидера. А может и не лидер то был. Шептались люди, мол меченый он, антихрист не иначе.

Как там в Москве провернулись большие шестерёнки партийно-государственного механизма на Полигоне мало кто знал. Но через несколько дней, в день старта Ракеты, страна получила нового Генерального секретаря и премьер-министра в одном лице. Вождь был родом с Кавказа и многих это обнадёживало. То, что он был ещё и генералом КГБ тоже прибавляло ему очков в глазах людей. Свою службу в НКВД он начинал ещё в Отечественную. Крутой мужик.

На Кавказе любят и умеют красиво говорить, вот и генерал умел. Умел влить в уши собеседнику мёд поэтичных комплиментов, но мог он этот мёд превратить и в кипящее масло, если собеседник был не друг, а враг.

Гибель предшественника, новый Вождь приказал расследовать со всей тщательностью. Копали это дело хорошо и глубоко. Как ни странно, дяде Коле ничего не предъявили. Несчастный случай. Мало ли кто что разлил. Что теперь за это сажать что ли? Но, вот то, что в Проекте за последние несколько лет накопился чуть не десяток смертей, следователей насторожило. Аварии, несчастные случаи, скоротечные болезни вырывали из жизни ключевых людей Проекта. По отдельности – ничего криминального, а в куче? Кто-то очень не хотел Проекту успеха. И накопали-нашли сотрудники КГБ негодяев-пособников супостата. Не много их было, предателей-изменников, но гадить-вредить навострились изощрённо.

С супостатом новый Вождь целоваться-церемониться не стал. Были у него принципы. – Своего нельзя отдавать. Уважают только сильного. Друзей не предавать. Вор должен сидеть в тюрьме. Глаз за глаз, зуб за зуб. Врага надо уничтожать. – Простые принципы. Верные. Честные.

Не распался Варшавский блок. Сели в тюрьму воры-коррупционеры. Закончили у расстрельной стенки свою жизнь предатели-двурушники. Боялись даже пикнуть сепаратисты. Не распалась великая страна. А Проект продолжил свою жизнь. 15 мая 1987 года слетала на орбиту ракета-носитель сверхтяжёлого класса «Энергия». 15 ноября 1988 года «Энергия» вывела на орбиту уже не массогабаритный макет, настоящий космический корабль. Многоразовый корабль-ракетоплан «Буран». «Буран» в этот раз слетал без экипажа, в автоматическом режиме. Триумф советской науки и промышленности! По принятым в стране нормам до полёта с экипажем новая система должна была успешно слетать в космос минимум три раза в автоматическом режиме. Для «Бурана» было запланировано ещё четыре полёта без экипажа. И они состоялись. Два в 1989-м году и два в 1990-м. В первый полёт с экипажем «Буран» должен был отправится в августе 1991-го года. Но это уже другая история.

2. ВАЛ-сГГ.

19 августа 1991 года. Космодром Байконур. 110-я площадка. Сегодня на орбиту в первый пилотируемый полёт отправляется «Буран». Экипаж три человека. Командир – полковник Игорь Волк, второй пилот – подполковник Римантас Станкявичюс, космонавт-разведчик – полковник Анатолий Соловьёв. Правда в сообщении ТАСС, чтобы не афишировать военные и другие специфические возможности-способности «Бурана», Соловьёва именовали космонавтом-исследователем.

Предстартовая суета. У некоторых сотрудников мандраж. Ага. На старт приехал сам генсек-премьер Алиев. Ветераны Проекта, кто успел поработать с Сергеем Павловичем, иногда сравнивали Гейдара Алиевича с Лаврентием Павловичем, а кое-кто проводил параллели и с самим Иосифом Виссарионовичем. Да! Крут был генерал, не забалуешь у него. За промахи-провалы спрашивал серьёзно, но за успехи-достижения награждал со всей кавказской широтой.

Экипаж уже в корабле, но до старта ещё долго. В бункере управления – душно, суетно и шумно. Идёт финальная проверка всех систем, динамики не умолкая изрекают доклады служб, иногда вклинивается радиообмен с экипажем. Для Динго-1 и Динго-3 это уже второй полёт в космос, а вот Римантас – летит первый раз, но и в голосе прибалта не слышно волнения. «Динго» – шуткуют.

И вот наконец звучит долгожданный диалог.

– «Динго», я «Заря» – зажигание.

– Понял, зажигание

– Предварительная.

– Понял.

– Промежуточная.

– Понял.

– Подъём.

– Есть подъём. Поехали!

Мониторы в бункере показывают впечатляющую картинку. На стартовой площадке – буйство укрощённого огня, выносящего на себе в небо фантастически красивый корабль. Рёв двигателей проникает везде. Сама Земля гудит-вибрирует. Напряжённые лица экипажа. Замершие у пультов операторы. Руководитель полёта вздрагивает каждый раз как динамики выдают треск радиопомех.

Секунды тянутся-несутся. «Энергия» с «Бураном» на спине медленно-медленно поднимается в голубое небо, и с быстро растущей скоростью удаляется от Земли. Несколько десятков секунд и ракеты-носителя с кораблём уже и не видно, только пушистый белый хвост сгоревшего топлива тает в прозрачно-голубом небе. А если попытаться описать-рассказать о старте, то окажется что за время рассказа корабль уже давно успел выбраться на орбиту, и командир корабля уже докладывает в ЦУП о выключении всех двигателей, а Динго-3 уже помогает немного потерявшемуся от отсутствия гравитации Динго-2 снимать скафандр.

«Буран» на орбите. Догнали мы супостатов. И даже перегнали. Американцы до сих пор после катастрофы «Челленджера» не могут вернуть свои шаттлы в космос. В 88-м собирались слетать на «Дискавери», но что-то там у них на старте опять не заладилось, едва второй челнок не потеряли. До сих пор разбираются. А не надо было спешить. Да и кризис у них сейчас там. Загнивает империализм ударными темпами. И «рейганомика» не помогает. Размахнулись американцы поначалу, конечно, здорово. СОИ, ПРО, «звёздные войны». Мультяшки впечатляющие по телеку показывали. Забодаем всех! Лазерами посбиваем! Ракетами умными закидаем! Ага. Мультики крутые вышли, а вот в натуре воплотить не получается. Одна только и польза что на военно-космических заказах ихняя экономика хоть как-то держится. Ведь на что у Рейгана расчёт был – снять красивое кино в Голливуде и попугать впечатлительных русских. Да вот беда – новый генсек не из впечатлительных. Лапки вверх при первой угрозе не поднимает, перемирия-мира не просит. Понты кидать на Кавказе ещё похлеще американцев умеют, но оценивают там людей всегда не по пустому базару, а по делам-поступкам. Не надо грозиться! Ты сделай, а мы оценим. Мультик – хороший, но у нас на Союзмультфильме и по увлекательнее делают и с лучшей прорисовкой. А вот что у вас в космосе? Да ни хрена у вас нет! Движки у ракет – слабенькие, шаттлы не летают-взрываются. Так о чём с вами говорить? Сдаваться надумаете – милости просим. А пока – завидуйте. Космос будет советским!

Летит «Буран» по орбите, наворачивает витки вокруг Земли – красота-романтика. «Волчья стая», перебрасываясь шутками-прибаутками, начала осваиваться в таком знакомом и в тоже время не знакомом из-за исчезновения привычных верха-низа корабле. Уложили-пристегнули скафандры, проверили то, что надо было проверить, в ЦУП доложились и устроились на перекус. Тюбик с супом, пакетик с котлеткой, пюрешечка опять в тюбике, и компот тоже в тюбике. Экзотика. И гадают супостаты – от чего вдруг экипаж «Бурана» наградили такими экзотическими позывными – «Динго». А всё просто – отряд летчиков-космонавтов, что готовились на «Буране» летать по фамилии командира в шутку «волчьей стаей» прозвали. Ну, а позывные… Волка волком назвать? Не креативно. Вот и стал Игорь Волк – «Динго» первым этого имени.

Насыщенная программа у экипажа на этот полёт. Много чего надо сделать. Сначала в «холостую» проработать всё намеченное, а потом и в реале осуществить. Не пустым на орбиту «Буран» забрался. В грузовом отсеке три спутника с четырёхзначными номерами. Вроде бы спутники связи. Так о них программа «Время» скажет. А на самом деле… Есть у Вас допуск? Нет? Ну, так для Вас программа «Время» и вещает. В общем специальные-хитрые аппараты в трюме у «Бурана» и надо их подвесить на разные орбиты. Раскрылись створки грузового отсека, заворочалась рука-манипулятор, ухватила лежащий в трюме бочонок, вытянула его на космический простор и хорошо рассчитанным толчком-пинком отправила в самостоятельный полёт. Вытер пот со лба, управлявший манипулятором, Римантас.

– У меня всё, командир, – доложил второй пилот.

–Птичка включилась, – доложил командиру Анатолий, взявший на себя управление выпущенным в бескрайность спутником.

Командир с довольной улыбкой наблюдал в иллюминатор как расправив крылья солнечных батарей и штыри-тарелки антенн спутник удаляется от корабля.

Доклад на Землю. ЦУП забирает управление новым спутником на себя. Всё идёт штатно. Меняет «Буран» орбиту, удаляется от Земли. Так, вот здесь притормозить-припарковаться. Второй спутник надо на орбиту подвесить. Операция уже привычная, ну почти. Ушёл спутник. Будет теперь приносить пользу народному хозяйству. А может за капиталистическим хозяйством будет наблюдать. Или же замрёт-затаится и будет ждать, когда придёт его черёд защищать народ, который его создал.

Ну, на сегодня хватит. Можно отдохнуть-поспать, а завтра полетим в гости. А как же! Пролетать рядом и не заглянуть на огонёк. Вон там, в чёрной дали светится-мерцает искорка громадины орбитальной станции «Мир». Хотя… Громадиной ей осталось быть не долго. Ведь «Мир» из семи модулей собран и весит чуть более 120-ти тонн. Но уже собран на Байконуре базовый модуль новой орбитальной станции почти в сто тонн весом. И другие модули у новой станции будут ему под стать. Представляете – сто тонн! Два железнодорожных вагона! За раз, в космос закинуть! А не как прежде – максимум 20-ть тонн, рейсовый автобус. Да, вот то будет громадина! Эх, получится ли на неё слетать?

Майор Сергей Крикалёв и полковник Александр Волков вглядываются в темень космоса из иллюминатора модуля «Квант»-1. Медленно-медленно подплывает «Буран» к орбитальной станции «Мир» подмигивая встречающим огоньками световой сигнализации. Стыковка автоматическая. Один раз «Буран» уже бывал здесь, только без экипажа. И стыковался со станцией, но люки правда тогда не открывали. Отработали автоматическую стыковку и разошлись-разлетелись. Теперь же всё по-взрослому. Гости прилетели. Будем встречать, правда хлеба-соли нет, ну да ладно тюбиками обойдёмся.

«Буран» мягко причалил к стыковочному модулю. Проверка герметичности и можно открывать люки. Встреча, прямой эфир на Землю. Программа «Время» на всю страну показывает. «Интервидение» – хвалится перед всей планетой. Пусть и друзья-союзники порадуются, и пущай супостаты обзавидуются. Шаттлы-то у них хоть и поставленные пока на прикол – есть, а орбитальной станции пока и не предвидится.

Три дня погостили на станции и пора дальше в путь-дорогу. Есть у нас ещё в космосе дела. Поднимаемся ещё выше, третий спутник надо на волю выпустить. Штатно всё прошло, полетела «Ласточка». И что? Теперь домой? Не-а. Разбежались. «Буран» – не грузовое такси! Он много чего могёт. Летит дальше корабль, болтают с ЦУПом космонавты. Вроде бы астрофизические наблюдения-эксперименты проводят и о том по радио на Землю вещают. Лепота.

Мимо спутник летит. Номерной. «Космос». Хитрый, очень хитрый спутник и очень полезный, для Генштаба Советской Армии полезный. Надо забрать его с собой. А то, давно он уже летает, линзы на объективах запылились, вот на Землю его спустим, там ему объективы поменяют, может ещё чего подкрутят и опять в безмолвный космос отправят. Подлетает «Буран» к «Космосу» … Опаньки. Чёй-то у нас тут такое? А висит рядом с «Космосом» ещё какая-то импортная хреновина и ручки свои шаловливые к нашему советскому спутнику тянет. Не иначе стырить чего задумала хреновина империалистическая.

Нда. Нештатная ситуация. Чего делать будем? Командир смотрит на Толю Соловьёва, мол ты у нас в экипаже за разведку отвечаешь, что скажешь?

– Вор должен сидеть в тюрьме, – подражая Владимиру Семёновичу изрекает космонавт-исследователь.

– Давай, командир, с собой и его заберём, – поддерживает Анатолия хозяйственный Римантас.

– Уговорили, волки, – кивает командир, – Только пока молчим об этом. А то мало ли что.

В ЦУП про вражий спутник не сообщили, а то вдруг американцы услышат и возмущаться раньше времени начнут, прилетим – сюрприз будет.

Ну вот, вроде бы всё запланированное-задуманное исполнили, пора и на Землю собираться. Прощальный кружок по орбите и ныряем вниз к родной Земле. Врубается корабль в атмосферу, хлещет плазменное пламя за иллюминатором, плющит-давит космонавтов перегрузка, рулит-корректирует полёт искусственный интеллект. Ага, и такой на «Буране» есть. Только пока кофе варить не умеет, а вот управлять кораблём может уже вполне достойно. Можно сказать – четвёртый член экипажа.

Пламя за стеклом иллюминатора исчезло, небо изменилось снова стало голубым, облака мелькают совсем рядом. Вот из облака вынырнул МиГ-29 поисково-спасательной службы, облетел вокруг снижающегося «Бурана» и доложился на землю и экипажу о том, что видимых повреждений нет.

Хочется командиру порулить, много он всяких-разных самолётов в воздух поднимал, на землю сажал, а такого ракетокосмоплана сажать ещё не приходилось. Но не положено. Садимся на автопилоте. Живой пилот у «штурвала» – это на всякий аварийно-нештатный случай. А сейчас всё штатно идёт.

Сели и обрадовали начальников нежданным гостинцем. Некоторые правда и раньше предполагали, что супостат в таком духе может развлекаться, но не думали, что так быстро эти развлекухи выплывут. Так что, обрадовались военные-разведчики-конструкторы-инженеры. А вот МИДу и Международному отделу ЦК – головная боль. Решили пока волну не поднимать, посмотреть, как супостат отреагирует.

Американцы молчали неделю, пытались разобраться куда же делся их спутник-подглядыватель-подслушиватель. Разобрались и начали голосить. «Русские украли наш спутник!».

Скандал. Скандал на весь мир. А русские молчат. Неделю помолчали и собрали пресс-конференцию.

Дом приёмов МИД СССР на Спиридоновке. Журналистов набилось как селёдок в бочку. Дипломаты тоже всяки-разны пожаловали. За столом перед журналистами сидят четверо. Понятно дело – командир «Бурана» полковник Игорь Волк. Ему кстати генерала хотели присвоить за этот полёт, но он упросил подождать, а то станешь так генералом и в космос больше не пустят. Вроде как не пришло ещё время для генералов верхом на ракете кататься. Вторым за столом сидит начальник какого-то хитрого управления МИД – Сергей Лавров. Третий – сам министр Минобщемаша Олег Бакланов. Четвёртый – средних лет мужчина, табличка перед которым сообщала только о том, что он представитель КГБ СССР.

Начали. Микрофон для вопросов сначала давали исключительно журналистам из дружественных стран. А собственно, почему должно было быть иначе? С кем дружим того и привечаем. И нефиг роптать, дойдёт и до вас очередь господа-пропагандисты-капиталисты.