- -
- 100%
- +
– Так ты мой враг? – усмехнулся в свою очередь старец и, опираясь о трость, опустился на своё место за столом. – Ещё не наигрался в эти игрушки?.. Ты просто мой оппонент. Вот и всё.
– Постаре-е-ел, – нарочито растянул это слово оппонент. – Постарел ты, Христоний. Износился, праведник святой, вершая суд Божий во вселенском хаосе.
– А вот давай мы сыграем нашу партию и посмотрим на деле, кто действительно износился, кто вселенский хаос, как мусор, множит, а кто – устраняет.
Люциан на несколько мгновений сосредоточил все свои силы на исходящей от Христония энергии – и тут же наткнулся на прочнейшую стену Божественного света. Этот поток ослепил. Ослепил и откинул его, как фантик…
Люциан содрогнулся, ощутив леденящий холод внутри своего существа. Он молниеносно переключил внимание на Шахматное поле:
«Вот оно, единственное пространство для вторжения в беспредельные потоки энергий. Дыра в стене…».
– Что ж, Люциан, наступает ответственный момент, – громко возвестил Христоний. – Согласно воле Творца!
Старец живо встал со своего места, не опираясь на трость.
Люциан не ожидал такой бодрости в движениях старика и на мгновенье ощутил в этом плохой знак для себя.
– Согласно воле Творца, – продолжал Христоний, – во исполнение законов Мироздания, во избежание расточительного использования жизненных энергий Вселенной начинаем новую встречу в Шахматном Турнире – в очередном экзамене для человечества и…
– Согласно, во исполнение, во избежание… Не можешь ты, Христоний, не митинговать.
Старец тут же отстранил в сторону от себя ехидный выпад оппонента:
«Защита максимальная. Партия ещё не началась, но поединок между нами уже стартовал!»
Каролина и Петрович
– Так куда же стартуем, мадам? – спросил водитель у девушки, собирая шахматы, и тут же обратился к напарнику по игре. – Ну, Палыч, не дуйся, как индюк, партия была отменная, ты показал уровень. Но, как говорится, не твой сегодня день.
– Ладно, Петрович, отыграюсь, когда будет мой день – завтра, – ответил Палыч, вышел из машины и пересел за руль своего такси.
– Стартуем, шеф, к Острову слёз! – твёрдо решила мадам, растопив в себе остатки растерянности. – Есть такое место в Минске?
– Вчера, по крайней мере, ещё было, когда я проезжал неподалёку, – ответил не без иронии Петрович. – Садитесь, садитесь. Здесь недалеко. Через минут восемь будете у мостика на островок тот самый.
Девушка села в машину. Аudi тронулась с места. Вновь ощутив динамику вокруг себя, улыбнувшись солнечной погоде, пассажирка взбодрилась и очертила в мыслях план дальнейших действий.
– Сколько же будет стоить мойвосьмиминутныйвояж в вашем шикарном авто? – она задала водителю вопрос так, чтобы избежать обыденности-серости.
– Для вас особая цена – со скидкой. Возьму рубля два всего. А за комплимент моему старенькому авто – спасибо!
– А скидка за комплимент?
– За победу в партии шахмат.
– А… я тут причём? – удивилась девушка.
– Очень даже причём! Когда вы подошли, переговорили со мной и стали думать, куда ехать, я вдруг почувствовал такой прилив сил, что задумал одну комбинацию и обставил Палыча, как мальчишку.
После этих приятных воспоминаний он расхохотался, как ребёнок.
– А вы… Как вас зовут?
– Каролина.
– Вы, Каролина, откуда пожаловали к нам в Минск? – выговорил водитель сквозь слёзы от угасающего смеха.
– А угадайте с трёх раз.
– А я не гадаю. Я догадываюсь. Вы россиянка, скорее всего – москвичка.
– Ну, вы… Как вас зовут?
– Николай.
– Ну, вы, Николай Петрович, даёте! И по каким это приметам догадались?
– Это, мадам, секрет фирмы, – игриво ответил он и перешёл на серьёзный тон – Труднее догадаться, зачем вам в семь тридцать утра нужен Остров слёз.
– Просто… – Каролина на мгновенье растерялась, но затем слова, будто сами, вырвались наружу. – Просто я со вчерашнего вечера совершаю сумасшедшие поступки. Бросаю налаженный быт, работу, подруг и еду в Минск. Вот так налегке, спонтанно в Минск. Потому что я хочу перемен, потому что мне снятся очень-очень необычные сны. И в тех снах я встречаю одну важную персону именно на Острове слёз. А теперь вот, плюс ко всему, я исповедуюсь первому встречному мне человеку, то есть вам, уважаемый мистер таксист. Вот такая я чумачечая.
Бывают в жизни такие мгновенья, когда по накалу ощущений проживаешь чуть ли не полжизни. Вот и Каролина, договорив эти слова, пережила целый диапазон чувств: от неуверенности в своих силах и тревожности до одухотворения и спокойствия.
«Я не имею право быть слабой и не верить в себя», – внутренний голос настраивал её на нужную высоту».
«Я не хочу терять уверенности в своих поступках. Психолог обязан быть всегда в равновесии. В гармонии».
«Я все смогу преодолеть. Я в новых условиях жизни. Я смогу и дальше обходиться без музыки (плейер остался дома), без интернета. И всё будет нормально. Я всё смогу!..»
«Я встречусь с Виктором! Мои чувства к нему держат взятую высоту. Держат… Хоть мы ещё даже не знакомы друг с другом. Не знакомы на Земле».
«И он нужен мне не ради земных благ. Не ради земных…»
Петрович, слушая Каролину, сбавил скорость. Каждый божий день он, таксист, встречает на своём пути десятки разных непредсказуемых женщин: от гиперэмоциональных до экстрарациональных. Разве может его ещё что-то поразить?.. И всё же было в Каролине нечто новое, непохожее, доверительное… Он даже незаметно для себя самого перешёл с ней на «ты».
– Ну и ну! – выговорил Петрович, собираясь с мыслями. – Сумасшедшая?.. Нет, ты, дочка, просто не такая, как все. Ты принимаешь нестандартные, я бы сказал даже рискованные решения.
Он остановил машину и предложил:
– А давай-ка вместе пройдём пешочком до Острова слёз. Тут недалеко совсем. Я с тебя денег за проезд брать не хочу.
Петрович перешёл с Каролиной на такой мягкий, отцовский тон, что она согласилась:
– Спасибо! А за что мне такой бонус?..
Они уже приближались к Троицкому предместью, за которым скрывался Остров слёз.
– Раз тысмогла так всё бросить, значит, у тебя, Каролина, ещё нет детей, –подметил Петрович. – Нет ибольных родителей, нуждающихся в твоём ежедневном внимании. Верно?
– Верно. А вы, Николай Петрович, мыслите, как психолог. Начинаю вас воспринимать, как коллегу.
– Жизнь всему научит, – ответил задумчиво он. – И даже переучит. Я ведь по образованию – физик. Кандидат физико-математических наук. До пенсии работал в университете. А теперь вся моя физика и математика, как ты уже видела, на шахматной доске умещается.
Петрович рассмеялся и, щурясь от солнечных лучей, добавил:
– Шучу! Но частично. Каждый божий день – это шахматная партия…
У Зеркала Мира
– Наша партия, Люциан, может стать последней из подобных испытаний.
– Об этом ты предупреждал меня и в прошлый раз. Я не забыл, – упрекнул оппонент тоном клиента, недовольного качеством обслуживания.
– Я доволен, что ты это не забыл. В прошлый раз светоносцы среди ангелов и людей выиграли партию, причём второй раз подряд. И Земля получила новый кредит на существование, – невозмутимо ответил Христоний. –Правда, новые войны, и в особенности Вторая мировая, и прочее насилие на уровне государств – всё это не оправдало затраченных средств. Но если вы, темноликие, в Третьем Турнире уступите нам третий раз подряд, то ваше влияние на человечество будет ограничено Творцом. Таковы Правилаэтого состязания. Ибо Земля давно должна была уже войти в сверхновые потоки высоких вибраций.
Темноликий недоверчиво усмехнулся, а старец продолжил:
– Помнишь ли ты все Правила? Как-никак прошло более ста земных лет, пока ты, впрочем, как и я, пребывал в других измерениях пространства и времени. Помнишь?
– Ладно, о мой всезнающий оппонент, доставь себе удовольствие – огласи весь список мудрых правил, – сострил-съехидничал Люциан, удовлетворившись своим красноречием.
– Итак, мы лицезреем Зеркало Мира, затем я как Ведущий шахматной партии со стороны светоносцев выбираю под контролем Творца души тех людей, которые по своим кармическим линиям судьбы взаимосвязаны между собой и наиболее подходят для участия в Турнире в качестве Короля и Королевы. Затем ты, Люциан, как Ведущий, представляющий темноликих, выбираешь под контролем своего Владыки вашдуэт Короля и Королевы из окружения выбранной нами Белой пары. Если же достойных не находишь, выбираешь среди душ других людей. Каждая из остальных фигур должна быть представлена в соответствии с шахматной иерархией. Не более пяти фигур, считая Короля и Королеву, но кроме Пешек, находятся в грубоматериальном мире – на Земле. Остальные фигуры действуют в иных, более тонких, измерениях. В вашем распоряжении чёрные фигуры, в нашем – белые. Далее, души избранных людей участвуют в состязании-экзамене не прямым, а косвенным образом. То есть они продолжают жить, как и прежде, согласно своей свободной воли. А мы в зависимости от ситуации на Шахматном поле лишь предлагаем нашим подопечным определённый ход мыслей и действий. И последнее: на этот раз мы будем лицезреть новую модель Зеркала Мира.
Старец повернул голову вправо, где в тот же миг часть окружающего их Нейтрального пространства стала уплотняться, светиться и переливаться.
Недовольно-недоверчивый взор Люциана на мгновенье даже просиял, когда на месте этих превращений возник большой голубой шар, поверхность которого напоминала нечто среднее между зеркалом и водной гладью.
Христоний усердно наблюдал за динамикой состояний оппонента. Люциан своим патологическим инстинктом охотника за энергиями воспринял шар, как добычу, и «распилил» его одним взором. Но… только лишний раз убедился в непробивной моще высоких, божественных вибраций.Если бы хоть одной сотой долей этой силы обладали те люди, души которых смогли подчинить своей воле темноликие, то осуществлять насилие им было бы неимоверно сложно.
«Эти люди были и остались слишком слабыми, – не раз оправдывался Люциан перед самим собой и светоносцами-стражами, не пропускавшими его в Высокие сферы. – Эти люди давали мне повод завладеть их энергиями…»
Правда, в последнее время его охотничий интерес снизился. Почему это случилось с ним – Люцианом Ненасытным – одним из немногих иерархов темноликих, кто стал авторитетом в сфере добычи «полезных ископаемых» из божественных энергий?.. Это парадокс. Мастер-универсал по возделыванию чёрных дыр в Возвышенных потоках перенасытился собственными низкими вибрациями. Он стал завидовать неисчерпаемым возможностям светоносцев. Вор, а точнее – энергетический вампир, захотел не красть-высасывать сверхмощную энергию (трансформируя её в пищу для темноликих), а пользоваться ею в неизменённом, то есть созидательно-божественном, виде.
Издержки производства. Ностальжи по светлому прошлому?.. Даже просто бред. Как можно стать пользователем высоких энергий, оставаясь по своей сути низковибрационным существом?.. Люциан видел в себе это противоречие. И не взлюбил себя за такую слабость.
Знает ли об этом Хозяин?.. Этот вопрос в последнее время не даёт покоя Люциану. Насколько око Владыки темноликих является всевидящим по отношению к идеальному оку Творца?.. Возможно, бдительность Хозяина ослаблена по отношению к Люциану, ибо тот вот уже без малого пятьсот земных летоисчислений исправно «кормит» Тёмное братство. Однако Люциан согласился с предложением Хозяина в очередной раз принять на себя ношу Шахматного Турнира. Согласился безропотно, дабы не вызвать подозрений…
Христоний улавливал, что от его оппонента исходят какие-то новые импульсы, несвойственные темноликим. Но они были слабыми и прерывистыми. И пока идёт подготовка к партии, – а тем более, когда будет осуществляться выбор душ, когданачнётся Турнир, – старец не сможет тщательно анализировать импульсы Люциана. Христоний постарается это сделать позже.
Люциан думал о предстоящей партии. Ох, как пригодятся ему все накопленные (или украденные) силы. Шахматная партия, где каждая фигура – это реально существующая, живая душа; шахматная партия против провидца-светоносца Христония – тяжёлое испытание. Испытание, после исхода которого Люциан или взойдёт на новую, более могущественную ступень Иерархии темноликих, или же может попасть под немилость Хозяина и… В последнем случае последствия могут быть разные: одни провинившиеся поводыри скатывались всего лишь на более ограниченный уровень Тёмного братства, другие оказывались у самого подножия этой нисходящей системы и вновь начинали рабским трудом пробивать себе дорогу…
Мысль о падении вызывала у Люциана противоречивые чувства. Он уже отчасти ощущуал себя павшим – изменником. Правда, до истинной измены было ещё далеко. Но… исход Шахматного Турнира может многое поменять местами. А первым итогом – ещё до начала Турнира – стало то, что вся его бравада оказалась напускной, ибо быстро расползалась по швам…
Христоний пригласил оппонента подойти к шару, который уже стал в раза два больше и ярче. Когда же Люцианприблизился, щурясь от этого накала, шар, словно переключился на другой режим, и уже излучал спокойный, ровный свет. А ещё через пару мгновений на шаре появилисьпервые линии различной конфигурации – это «рождались» очертания материков Земли.
Старец прикоснулся к шару и стал вращать его по часовой стрелке. В разных местах этой модели планеты показались огоньки, причём, неодинаковой силы свечения. Самые яркие окрашивались в голубые и золотистые цвета, самые тусклые гасли и становились серыми точками. Одни из них пытались разгореться, другие превращались в чёрные дыры. На светло-серо-жёлтом фоне Нейтрального пространства всё это выглядело ещё эффектней.
Христоний уловил вспышку-смесь восторга и зависти в глазах оппонента и подумал: «Завидовать Творцу… Это растрата Его же энергии, данной в кредит каждому из нас».
Затем он решил выразить суть этой мысли по-другому:
– Да, Люциан. Этот трёхмерныйшар отражает всё, как говорят на Земле, в реальном времени. Одни души-огоньки накапливают энергию и направляют её в пространство, другие – теряют. Помимо этого шар может переключаться в режим отражения всех слоёв…
– Вы украли… Украли мои идеи, – перебил его Люциан.
– Твои? Принимаешь ты истину или нет, но зёрна всех благостных идей – это энергии Творца, а мы – сеятели, пахари, а затем – потребители урожая.
– И всё же первым носителем идеймоделирования этих технологийи их первым создателем был и остаюсь я.
– Увы. Ты был не самым первым носителем.Но ты, действительно, первым пытался создать подобную мета-голографическую модель. Пытался тогда, когда на Земле ещё не изобрели даже колесо. Но… ты, к сожалению, стал нарушать Законы сохранения энергий, экспериментируя с ними сугубо для личных целей, и утратил ключ к таланту Высшей инженерии. И не донёс до нужных людей ключи к своиммоделям тонкоматериальных основ Земли. Поэтому мы просто отработали кредит, выданный тебе когда-то Творцом в виде этих идей. Ты привёл себя в зону темноликих, а мы, светоносцы, получили от Творца энергии, утерянные тобой и тебе подобными. Мы доделали и усовершенствовали всё, что мог бы когда-то сделать ты. Но… давай не будем расходовать силы на канувшие в лету события, ибо эфирные тела, в которые мы воплотились на время проведения Турнира, требуют немалой подпитки. Нам давно пора начинать партию, от исхода которой зависит настоящее и будущее существ на разных этажах Мироздания.
Затем Христоний внимательнее посмотрел на огоньки-души медленно вращающегося шара и продолжил:
– Правом, данным мне Творцом, я начинаю выбор человеческих душ.
Старец мгновенно сконцентрировал всё своё внимание на озвученной задаче. Его лик выражал глубочайшее сосредоточие. Люциан даже попытался повторить вслед за ним технику концентрации, без которой выиграть партию будет невозможно.
Христоний – вся его энергетика – превратилась в сверхчувствительный радиоприёмник. Он сканировал души. Светлые души землян. Души, нуждающиеся в помощи свыше. Души, карма которых позволяет стать живой «фигурой» в этом судьбоносном шахматном состязании Истины и Иллюзии. Перед взором светоносца мерцали континенты, страны, города, улицы…
И вдруг!.. Нужные вибрации… И вот ещё – тоже подходящие. Одни сильные, но неустойчивые. Другие слабее, но стабильнее…
Страны, города, улицы, дома, квартиры…
Вот ещё подходящие… Уже сильнее. И стабильнее… Тут готовая пара. Хорошая пара!..
Творец разрешает. Разрешает и даже рекомендует выбрать души этих двух людей… Ибо один из них – художник – уже имеет косвенное отношение к Шахматному Турниру.
…и будет создана в их судьбах церковь. Церковь не материальная, но духовная…
Герой из сновидений
Церковь, раскинувшаяся недалеко от моста через реку Свислочь, и весь прилегающий к храму ландшафт поразили воображение Каролины.
– Как же тут красиво! – она с упоением глядела вокруг себя. – В Москве вроде бы есть места и покруче, но… Я недавно читала о том, что изюминка каждого места, как и человека, – в его энергетике. Теперь понимаю, что это означает. Здесь энергетика классная!
– Но это и от людей ещё зависит: в какую сторону они эту энергетику раскачают. Не слышала ты о том, как тут, у спуска на станцию метро «Немига» лет уже двенадцать назад случилась трагедия во время гуляния на празднике пива? Вот уж хлебнули…
Но Каролина уже не могла слушать Петровича. Ведь случилось нечто невообразимое. Пару мгновений назад она ВДРУГ (!) увидела его. Его – Виктора. Алмазова!..
От неожиданности у неё даже закружилась голова. А по всему её существу почти также сильно, как в каждом из тех чудных (!) снов, разлились тёплые волны… Не раздумывая, она метнулась за Виктором (Петрович – за ней). Вернее, в ту сторону, где увидела его мельком.
Он (если только это действительно Алмазов) вышел из машины и быстро пошёл – туда, за дома, расположенные недалеко от моста, по которому шли Каролина и Николай Петрович. А когда они добежали до этих домиков и вбежали во дворик, там… никого не было.
– Петрович, миленький, это ведь был он. Он самый! – в голосе девушки зазвучали нотки досады и растерянности.
– Та важная персона?
– Да, Виктор Алмазов. Художник.
– Ты так резко рванула, что я испугался: еще под машину шмыгнёшь ненароком… А вот тебе и сон в руку – Остров слёз. Он как раз за этими домами.
«Сказали бы мне пару дней назад, что я буду бегать за VIP-персоной, да ещё в чужом городе, – не поверила бы», – призналась Каролина самой себе.
Как только чувство растерянности вновь овладело ею, она дала себе обещание не поддаваться любому негативному состоянию, действовать собранно, быстро принимать самые оптимальные решения, как разведчик при выполнении особо важного задания. А главное – не падать духом. Конечно же, все эти навыки она обретёт не сразу. Но держать необходимый высокий тон в душе нужно уметь всегда.
«Держу, держу высокий тон! Высокий тон! Держу!..»
– А где ж машина, из которой он вышел???
Этот вопрос Каролина и Петрович задали друг другу чуть ли не одновременно.
Уже уехала – ответило им пустое место у края проезжей части, когда они выбежали из дворика.
«Держу, держу высокий тон! Высокий тон! Держу!..»
– Так. А тут все дома нежилые?
– Да вроде, тут, в Троицком, не живут, – Петрович окинул взглядом ухоженные 3-4-этажные домики. – Это своего рода торгово-культурно-развлекательный центр, сохраненный в духе старины.
– Тут агентство недвижимости, вот музей Богдановича, там – туристическое агентство… В какой же из домов он мог зайти?.. А был ли это именно он?
«Держу, держу высокий тон! Высокий тон! Высокий!..»
– На некоторые вопросы только время даст ответ. А времени уже…
Николай Петрович посмотрел на наручные часы и продолжил:
– Начало девятого… Слушай, а давай уж дойдём до Острова слёз, коль туда направлялись.
– Петрович, миленький, – в голосе Каролины звучали аккорды признательности, – зачем вы возитесь со мной? Я вам мешаю денежку зарабатывать…
«Держу, держу высокий тон!..»
Глаза Николая Петровича расширились от изумления, и он парировал:
– Ты лучше не мешай мне путёвку в рай зарабатывать: помогать конкретному человеку – тебе. Ясно?
– Ясно! У вас тот же диагноз, – Каролина вздохнула, словно врач перед пациентом, но смягчила тон, – что и у меня. Мы с вами крушители запрограммированного уклада жизни. Мы подрывники.
– Нет, мы пограничники – это как-то позитивней звучит.
– Мы на границе Добра и Зла?..
«Высокий тон держу! И выше!..»
С этого момента Петрович стал ассоциироваться у Каролины с Боби Макфери. Как этот легендарный джазовый вокалист легко импровизирует своим голосом, так иэтот бывший физик и теперешний таксист владеет опытом житейским – любую ситуацию разложит по ноткам и сделает из неё песенку.
«Высокий тон! И выше!..»
Выбор душ
«И ещё выше! Выше! Молодец!» – Христоний радовался, как дитя, повышению вибраций одной из двух избранных им душ. Теперь старцу будет проще начинать шахматную партию.
– Итак, Люциан, души для Белого Короля и его Королевы одобрены.
Светоносец протянул руку к двум голубым огонькам, светящимся в восточной части Европы. Люциан молча посмотрел на выбор Христония, сожалея о том, что темноликие лишены привилегии первыми участвовать в подборе душ для подобных судьбоносных состязаний. Вместо этого сожаления он охотнее позавидовал бы светоносцам, но… не мог себе позволить такой роскоши. Всё-таки становиться пусть не изменником, но инакомыслящим среди собратьев ему было противно. Очень противно, но не очень страшно.
– Ну, и кто эта пара, которую ты нашёл? Что я могу узнать об этих людях? – озвучил Люциан не самые интересные для себя вопросы.
И вдруг ему стало стыдно осознавать, что вряд ли получится и в этот раз победить. Становится все трудней обыгрывать служителей Творца. Их высокие вибрации – это те же крылья. Со своих высот светоносцы лицезреют миры. Светоносцы – как пограничники на вышках. Темноликим остаётся только выискивать или создавать любые щели. Щели в сознании этих ангельских существ, в сознании их подопечных – людей.
«Создавать щели, высасывать через них энергию – вот и всё наше творчество», – навязчиво заёрзала в сознании Люциана эта мысль, которую было легче принять, чем отогнать от себя.
– Ты можешь свободно подключиться к информационному полю Земли и получить любую интересующую тебя информацию об этих людях, – продолжал Христоний.
– Надеюсь, эта услуга тоже усовершенствовалась за прошедшее столетие?
– Всё просто, Люциан. Чтобы воспользоваться новой услугой, ты должен сам стать совершеннее.
Ответ оппонента насторожил Люциана.
– Ты шутишь, старец? Каким это образом темноликий может стать совершеннее?
– Хороший вопрос. Всё движется во Вселенной постоянно, растут её энергии. И каждый темноликий всё меньше имеетвозможности когда-либо соприкоснуться с этими жизнетворными потоками. Нужны соответствующие вибрации.Но ты можешь. Ты даже обязан. Ибо ты проходишь испытание в Шахматном Турнире и твой оппонент – светоносец. Ты должен успевать тянуться за нашими возможностями, иначе твои вибрации занизятся максимально, и ты не сможешь удержаться здесь – в Нейтральном пространстве. Неужели ты забыл это, Люциан?
Вопрос остался без ответа. Остался риторическим. Люциан лишь оценил ситуацию по-своему («Ну, и дела! Кроме того, что темноликие вынуждены играть со светоносцами по Правилам, мы должны ещё и тянуться за ними. Одним словом – Турнир») и, получив необходимые для себя сведения об избранниках Христония – Викторе Алмазове и Каролине Купреевой, – начал настраиваться на выбор своей пары Короля и Королевы.
Итак, задача темноликого упрощалась тем, что подходящую пару нужно было «сканировать» не по всей Земле, а среди окружения избранников светоносцев.
«Догадываюсь, что в предыдущем воплощении этот художник был каким-нибудь бароном или даже королём. А если точнее… Да, он был одним из французских баронов-реформаторов. Мы с ним пересекались в эпоху Возрождения, – оценивал Люциан «напарников» Христония. – Я что-то знал очень важное о нём. Я должен это вспомнить… А вот девушка… Она мне незнакома. Хотя… за одним из её родственников тянется шлейф из мира темноликих… То был её дядя. Да. Он практиковал магию. Магию, которая стала чёрной и принесла людям немало бед. Правда, дядя пытался исправиться…»
Вскоре Люциан выбрал кандидатуру на место Королевы. Ею оказалась… Женька. Та самая – капризная и непутёвая подруга Каролины. Ну, а с Королём оказалось сложнее. Подходящей для этого персоной был Олег Быстров – друг и арт-менеджер Виктора Алмазова. Но Хозяин почему-то не одобрил эту кандидатуру. И Люциан предположил, что в душе Быстрова наметились какие-то перемены. Но у Олега есть брат-близнец Никита.