- -
- 100%
- +
Важа прищурился.
– Милые, говоришь? На счету у Славика пять загубленных душ, а Витек завалил восьмерых.
Трубников посмотрел на своих охранников так, словно их впервые видел. Эти люди могли убить и его, если это им прикажет шеф. Но смогут ли? Смогут!
– Уважаемый товарищ… Тьфу ты! Господин Важа, ― обратился к главарю банды Трубников. ― Я хотел бы поговорить со своими женой и дочерью.
Важа улыбнулся, обнажая ряд золотых зубов.
– Нет ничего проще, дорогой.
Важа протянул Алексею Николаевичу сотовый телефон. Трубников дрожащей рукой набрал номер.
Трубку сняла дочь.
– Это ты, папа?
Трубников, услышав ее голос, едва не прослезился.
– Это я. Как вы там? Никто не болеет? Как я? Нормально. Нет, в милицию не звоните. Закончу кое-какую работу и вернусь. Недели через три. Может, и раньше. Не волнуйтесь. До свидания.
Трубников протянул телефон бандиту.
– Все в порядке, дорогой? ― осведомился Важа.
– Скучают, ― отозвался Алексей Николаевич. ― Только вы меня не убивайте.
Лицо Важи стало мрачным, как грозовая туча.
– Зачем? Ты сделаешь свою работу, я тебя отпускаю и награждаю.
И грузин сделал красноречивый жест рукой, словно отпускал его на все четыре стороны.
– А то я боялся… ― начал писатель.
– Ничего не бойся. Делай, как я тебе велю и скоро увидишься с родными, ― успокоил Трубникова грузин, ― а затем поедете в Турцию или Португалию. Солнце, море, песок, шампанское. Может, там вы напишите свой очередной, лучший детектив.
Трубникову было сейчас не до курорта. Ему необходимо было выбраться из этой переделки живым и невредимым. Пока он работал над мемуарами босса, он был ему нужен. Но как только он закончит труд, его жизнь не будет стоить и копейки. Разве можно доверять убийцам и бандитам? Обманут.
– Ну, не буду вам мешать, ― произнес Важа, хлопая писателя по плечу, ― работайте. На следующей неделе забегу.
Грузин поднялся, красноречиво посмотрел на Славика и Витька, и быстро поднявшись по ступеням, очутился в мире свободы, неба и солнца.
И опять Трубников остался наедине с убийцами. Общение с ними тяготило его. Но в то же время, он понимал, что перед ним люди несчастные, запутавшиеся, не верящие ни во что, но ищущие свою правду.
Дни проходили за днями в кропотливой работе. Работая над мемуарами, Трубников учитывая все факты жизни мафиози, пытался воссоздать правдивую историю его жизни. На третьей неделе этой работы, Славика заменил разговорчивый Володька, молодой, словоохотливый парень, знающий немало анекдотов и смешных историй. По вечерам, когда ручка выпадала из натруженной руки Трубникова, а пишущая машинка отказывалась повиноваться, Володька развлекал писателя похабными стихами и блатными песнями. Витек, наоборот, замкнулся и ушел в себя. Говорил он мало, недоверчиво поглядывая на балагура. И как-то раз, когда Володька вышел по нужде, Витек сказал Трубникову:
– Не верь ему. Этому убрать человека ничего не стоит. У него нет никаких принципов.
Трубников хорошо запомнил его слова и вел себя с Володькой осторожно. А тот не унимался и рассказывал анекдот за анекдотом. «Как у него язык не заболит?» ― думал про себя Трубников.
– А теперь, может, вы что-нибудь расскажете?
Этими словами Володька застал Алексея Николаевича врасплох. Он не знал, что ему рассказать этим ребятам. Бандиты терпеливо ждали его рассказа. Особенно Володька. Ему так хотелось переплюнуть известного писателя, поймать его на ошибке, на оплошности, как ловит на «штампах» известный и уважаемый критик молодого и начинающего писателя. Алексей Николаевич вдруг вспомнил один из первых своих рассказов на криминальную тему. О мести, которая настигает убийцу через много лет.
«Как же он назывался? ― не мог никак вспомнить Трубников название этого рассказа, ― Может быть, „Отложенная месть?“ или что-то в этом роде».
И наконец он вспомнил. Рассказ назывался «Живи и мучайся».
Время ожидания затянулось. Володька достал из-под стола начатую бутылку водки и сделав несколько глотков из горла, передал ее Витьку. Витек слегка отстранил его руку. Пил он редко, поддерживая себя в хорошей спортивной форме. И считался самым способным бойцом у Важи. Его даже пытались перекупить у грузина другие авторитеты, но Важа сказал всем, что Витек не продается.
– Ты чего морду воротишь, ― обозлился на Витька Володька. ― Выпей.
– Не хочу, ― отрезал Витек и пришлось балагуру убирать сосуд с горячительной жидкостью под стол. И в это самое время Алексей Николаевич начал повествование.
Рассказ второй
«Живи и мучайся»
Высокий человек в новом, белом халате, шел по длинному больничному коридору.
И хотя встречающиеся ему на дороге медсестры и медбратья не знали этого, уверенного в себе, спортивного мужчину, вид его внушал уважение, и они, уступая ему дорогу, уважительно здоровались с ним. А он лишь слегка кивал им головой. Когда больничный коридор опустел, мужчина, оглядевшись по сторонам, быстро зашел в палату. На кровати, у стены, лежал бледный, заросший щетиной, человек с ампутированными ногами. Увидев незнакомца, калека спрятал свои обрубки, прикрыв их одеялом. Человек в белом халате посмотрел на него с нескрываемым презрением. Калеку появление «доктора» не удивило, но и не обрадовало. К нему часто наведывались доктора и даже профессора, но не для того, чтобы как-то помочь ему, а для того лишь, чтобы еще раз осмотреть. Но этот доктор не стал его осматривать, а вытащил из чемоданчика одноразовый шприц, ловко вскрыл ампулу. Калека повернул к нему свое худое, полное боли, лицо. Он внимательно посмотрел на доктора и испугался. Где-то он уже видел эти, полные холодного огня, глаза.
― А, ― пытался что-то сказать калека и приподняться. Но доктор предостерегающе поднял руку со шприцем.
― Я облегчу твои страдания, ― произнес он, растягивая в улыбке уголки губ.
― Кто… ты?
Калека пытался вспомнить, где он мог видеть этого человека. И вспомнив, едва не повалился с кровати.
…Около окровавленного тела женщины ― восьмилетний мальчик. Он, тогда еще совершенно здоровый человек, поднимает пистолет, чтобы убрать ненужного свидетеля, но противный, действующий на нервы вой сирен, заставляет его поторопиться. Он стреляет наугад и промахивается. Времени для повторного выстрела нет. Он уходит, слыша рыдания мальчика…
― Ты…, ― пытается что-то сказать калека, приподнимается, но бессильно падает обратно на кровать.
― Тебе вредно много говорить, ― произносит высокий мужчина и надвигается на него, словно ангел мщения.
Игла уже касается кожи калеки. Сейчас будет легкий укол. Яд проникнет в кровь, и муки его прекратятся. Калека закрывает глаза.
«Наконец-то» ― шепчут его сухие, потрескавшиеся губы.
Но убийца в белом халате медлит. Лишенный обеих ног, человек открывает глаза и видит, что доктор убирает шприц в чемоданчик.
― А… почему? ― пытается спросить калека.
― Почему я тебя не убил? ― переспросил доктор, ― Думаю, что для тебя это будет слишком легкая смерть. Посмотри на меня.
Мужчина в белом халате сделал несколько приседаний.
― Ты так никогда не сможешь, ― злорадно заверил мститель калеку, ― Никогда, слышишь! Я оставляю тебе жизнь, зная, что она будет горькой и никчемной. И я не имею права тебя наказывать. Бог тебя уже наказал. Так что живи и мучайся.
Доктор помахал ему рукой и быстро вышел из палаты. Больше этого доктора в больнице не видели.
А калека, вцепившись зубами в подушку, грыз ее до тех пор, пока пух не забил ему все горло.
«Да, ― думал калека, ― Бог наказал меня за преступления. Теперь только остается ждать, когда он простит меня и пошлет быструю и легкую смерть».
А слова мстителя звенели в его ушах: «Живи и мучайся, живи и мучайся…»
3
Витек и Володька некоторое время молчали, впечатлившись рассказом. Затем Володька еще раз приложился к бутылке, и нагло улыбаясь, бросил писателю в лицо, словно вызов:
– Дерьмовый рассказ, папаша! А еще писателем называешься.
Алексей Николаевич сначала густо покраснел, а затем побледнел. Ему захотелось броситься на этого внешне простого рыжего паренька с кулаками. Но Трубников сдержался. Он ждал, что скажет Витек. Тот загадочно и задумчиво смотрел на писателя.
– Мне кажется, что рассказ недоработан. Не хватает каких-то мелких деталей, а сам сюжет и, главное, смысл весьма достойные.
Алексей Николаевич удовлетворенно кивнул головой. И если с начала своего заточения бандиты для него были все на одно лицо, теперь он отметил, что Витек ― тактичен и умен, Славик ― глуп и упрям, а Володька ― завистлив, хитер и изворотлив.
Они легли спать на кровати, которых в подвале было целых пять штук. Алексею Николаевичу не спалось. Пружины тоскливо поскрипывали под его, довольно тяжелым, телом. И только под утро он забылся неспокойным сном.
Почувствовав, что кто-то стоит над ним, Трубников открыл глаза. Он услышал легкий щелчок и попытался встать, но неизвестный навалился на него, приставив к горлу лезвие ножа.
– Как спалось, папаша?
Голос принадлежал Володьке.
– Что тебе нужно?
Трубников попытался сбросить бандита, навалившегося на него, на пол.
– Не трепыхайся, папаша, а то чиркну перышком по горлышку ― и конец тебе.
Трубникову стало страшно. Неужели его ждет смерть от руки подонка, такая страшная и нелепая?
И в это самое время из темноты, молнией метнулась чья-то тень. Володька, охнув, слетел с кровати и сочно выругался матом. Спасителем Трубникова оказался Витек. Он несколько раз ударил ребром ладони Володьку по шее, и тот потерял сознание. Витек включил свет и подошел к кровати, где, спрятавшись под одеялом, лежал писатель.
– Он вас не порезал? ― обратился Витек к Трубникову.
Алексей Николаевич стянул с себя одеяло и присел на краю кровати.
– Кажется, нет.
– Это хорошо, ― удовлетворенно произнес Витек.
– А почему вы меня спасаете? ― вопрос прозвучал наивно, но ничего умнее Алексей Николаевич придумать не смог.
– Мне приказано вас охранять, ― сухо ответил Витек.
– А этот…
Трубников указал на лежащего без движения бандита.
– Этот из банды Серого, того самого, который похитил вашу дочь, требуя деньги за ее голову. У них там нет никакой дисциплины, у нас же она ― железная. Завтра же этой падлы здесь не будет.
– Послушайте, Виктор, ― попытался обратиться к Витьку Алексей Николаевич, ― а почему вы здесь? Это, конечно, не мое дело, но этот Володька и вы ― люди разного сорта.
– Теперь одного, ― зло ответил Витек.
Достав из-под стола бутылку с остатками водки, он жадно хлебнул ее и поставил содержимое на место.
– И вы не пытались покинуть этот преступный клан? ― продолжал допытываться Трубников.
– Да, я не такой, как этот подонок, ― Витек указал на Володьку. ― Но обратного пути в нормальную человеческую жизнь для меня нет. И зовут меня не Виктор, а настоящее мое имя ― Геннадий Борзов. А если хотите знать, как я сюда попал, слушайте. Я был обычным парнем, спортом занимался, девчонка у меня была, мы с ней пожениться собирались. Но один нехороший человек из «новых русских» преследовал мою невесту и два раза пытался увезти ее силой. На третий раз ему это удалось. Вы сами понимаете, что случилось с моей девушкой. Эти подонки не в «крестики-нолики» с ней играли. Ирина осталась жива, но очень изменилась. Как не в себе с тех пор стала. Я-то жениться не передумал, все надеялся – справлюсь, отогрею…
Витек нервничал, расхаживая по подвалу из угла в угол.
– А она под поезд бросилась. Совершенно неожиданно. Ирина спрыгнула с платформы, а поезд уже… Я не мог ее спасти! Верите?
– Верю, ― грустно отозвался Трубников.
– А потом я за все рассчитался с этим «новым русским» и его дружками. Что дальше, спросите вы? Тюрьма. Встреча с авторитетом Важей. И чтобы выжить в том мире, приходилось пользоваться его защитой, а потом ее отрабатывать. Вот такая печальная история про Генку Борзова по кличке Витек.
– Простите, что я вас стал спрашивать. Это у меня что-то чисто профессиональное и не очень чистоплотное, ― виновато проговорил писатель, но Витек только махнул рукой. Через некоторое время очнулся Володька. У него сильно болела шея, и он постоянно за нее держался.
– Ты что, офонарел, Витек? ― обратился он к напарнику, ― Я же пошутить хотел. И пойло в голову ударило.
Алексей Николаевич с презрением смотрел на это ничтожество, которое хотело самоутвердиться за его счет.
– Будешь много говорить, ― спокойно ответил Володьке Витек, ― получишь еще. А если Важа узнает о твоей выходке, тебе вообще не поздоровится.
– Да чихал я на вашего Важу! У меня свой командир, ― пытался возражать опасный балагур, ― Когда Серый «попишет» вашего грузина, он здесь свои порядки наведет. Все кровью умоетесь.
Витек угрюмо посмотрел на Володьку.
– Твой Серый у Важи на крючке, салага, и если он посмеет хоть пикнуть… Он же у Важи в «шестерках» ходит.
От такого заявления Володька даже побледнел и на время лишился дара речи. Но затем его прорвало.
– Это ты шестеришь грузину!
Витек усмехнулся, подумав: «Что взять с дурака?»
– Я просто служу ему, дубина ты. А деньги, которые он мне отстегивает, тебе и не снились. Все, кончай базар. Завтра же доложу пахану о твоей самодеятельности. И моли бога, чтобы у Важи было хорошее настроение.
– Пугай, пугай, ― уже более миролюбиво произнес Володька, положив нож в карман.
Он поднялся, полез под стол и допив водку, окончательно успокоился. Володька, растянувшись прямо на полу, заснул безмятежным сном праведника. Витек, разрядив напряженную обстановку, дремал у двери. Но сон его был чутким, как у хищника, почуявшего опасность. Трубников, хотя и не собирался спать, после столь бурно проведенной ночи, под утро все же поддался тихим увещеваниям Морфея и провалился в глубокую дрему.
4
Важа, как всякий, уважающий себя бизнесмен, очень ревностно относился к своей собственности. А когда речь заходила о его интересах, он не жалел никого. На первый взгляд, безобидный веселый человек, похожий скорее на профессора, чем на бандита, Важа был беспощаден к своим врагам, а за ошибки никого не прощал, даже близких и дорогих. И когда Витек, к мнению которого он прислушивался, доложил ему о поведении Володьки, Важа внешне отнесся к этому сообщению спокойно, но люди, знающие его, понимали, какую разрушительную силу таит в себе это спокойствие. Под пеплом напускного равнодушия таилась раскаленная лава, готовая выплеснуться на виновников гнева и не оставить от них и следа.
В первую очередь, Важа позвонил Серому. Он сказал ему несколько ничего не значащих слов:
– Есть разговор. Приезжай.
Но Серый знал, что эти простые слова таили в себе смертельную опасность. Опасно было и выполнять приказ, и не выполнять его. При желании, грузин достал бы его даже со дна моря.
И Серый, зная это, мгновенно примчался.
– Послушай, Серый, ― начал Важа очень миролюбиво, и только поджатая нижняя губа выдавала его гнев. ― Ты отвечаешь за своих людей?
– На все сто, ― уверенно ответил Серый.
– А кого ты мне подослал для охраны писателя? Маньяка? Ночью он едва не перерезал горло моему заложнику.
– Он что, тебе так нужен?
Тон, которым заговорил Серый с боссом, не понравился ребятам из охраны грузина. Кто-то из них даже вытащил из кармана пистолет.
– Серый, ты сделал большую ошибку. Уберешь Володьку сам и без лишнего шума. Даю тебе пятнадцать минут. По истечении этого времени, если заартачишься, мои ребята уберут уже тебя.
Серый затрясся от страха. Вся его напускная уверенность слетела с него, как шелуха. Он переложил пистолет из кармана брюк в пиджак. Один из телохранителей вызвал Володьку. Тот, ничего не подозревая, приближался к улыбающемуся Серому.
– У нас все нормально, Серый? ― не обращая внимания на обступивших его телохранителей Важи, спросил Володька.
Что-то ему не понравилось в поведении Серого. Тот явно нервничал. И когда Серый достал из кармана пиджака пистолет, Володька рванулся влево, затем вправо, перелетел через кем-то подставленную ногу и растянулся на земле. Последнее, что он услышал, в своей непутевой жизни, были слова: «Прощай, братан», ― и неприятный звук выстрела.
Серый спокойно сунул пистолет в карман брюк. Важа, обнажив свои золотые зубы, казалось, им был доволен. Но это только казалось. Он сделал незаметный для постороннего глаза знак рукой и два выстрела, наложившиеся один на другой, оборвали бандитскую карьеру Серого. Тела Володьки и Серого закинули в багажник отвезли к болоту, служившему кладбищем после криминальных разборок. Сколько же в этой грязной жиже покоилось тел? Никто не знал этого ― да и не хотел знать. Чужая жизнь в этом мире, жестоком и беспощадном, не стоила и ломаного гроша. Важа был удовлетворен. Он был теперь похож на насытившегося хищника, который отдыхает после обильной трапезы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.