Теория Забвений

Мистер Фрост же молча стоял и смотрел за всем происходящим, наблюдая из своей непроницаемой крепости. Все отражения Виктора распались, создавая подобие маленького фейерверка, и под звон падающих зеркальных осколков сияющий юноша медленно подошел к куполу своего главного оппонента и просунул правую руку. Глаза Ричарда широко открылись, когда та прошла барьер прямиком насквозь: «А это Мат!» – было последним что он услышал. Яркая вспышка света с грохотом развеяла купол, и, пролетев несколько метров, главный заговорщик тут же потерял сознание, а затем без чувств кубарем покатился по траве.

Шум битвы стих, а воздух наконец перестал резонировать. Давление в атмосфере угасло, а слабо заметный ветер, игриво резвился над травой, завлекая её на причудливый танец. Пуарье, все это время наблюдавшие за происходящим, были свободны от оков и, не говоря ни слова, просто шли к своему другу. Когда Жан положил Виктору руку на плечо, тот обернулся. В его глазах уже не было никакого сияния, но всё то, что произошло, уже не казалось более чем очередным очень ярким сном. Сном, который смог оставить ему в руке небольшой подарок – мрачный фиолетовый кристалл, который тот сжимал своими длинными пальцами, источающий тонкую тень и еле заметный холодок, покалывающий его неширокую сильно дрожащую ладонь.

«Мы существуем, дабы уберечь мир от потрясений, ибо спокойствие и стабильность зачастую являются началом его счастья.»

Вторая заповедь книги Мезмеро

Акт шестой.

Встречая новый день

Как обычно, часа в два, Антон Крестинский направлялся домой, выходя из дверей университета по окончании занятий. Несмотря на то, что ещё только начало осени, денёк выдался сегодня поистине жаркий, и даже белая рубашка с коротким рукавом, которую он в принципе не любил, всё же не спасала от палящего солнца. Внутри большого здания университета, в который он так рвался поступить, выжить было ещё можно, а вот уличного кондиционера никто не придумал. Спускаясь по длинной лестнице, состоящей из множества более мелких, а на их стыках меняющей своё направление, ведя прямо через парковую аллею, а там и к автобусной остановке, парня нагнал звон, зовущего его голоса: – Эй, ты куда это направляешься? У нас же ещё физкультура!

Антон обернулся и увидел своего товарища по несчастью, а точнее по учёбе, которая им уже порядком надоела, ведь они оба, хоть и преуспевали, но всё же чувствовали, что совершенно ошиблись с выбором будущей профессии. Пролетом выше стоял черноволосый молодой человек, на вид его ровесник, лет восемнадцати – двадцати, в клетчатой серой рубашке и с закатанными почти до колен джинсами.

– Будто ты на неё собираешься? … – Иронично ответил Антон вопросом на вопрос.

Слегка подумав, паренёк улыбнулся: – Разумеется… Нет! – Догнал он того на ступенях. – Просто решил проверить ты ли это.

– В смысле? А разве не похож? – Рассмеялся Крестинский, отреагировав на такое странное заявление, уже в компании продолжая спускаться к остановке.

– Ну, сколько мы уже знакомы… два года?

– Ну да.

– Ну вот я первый раз вижу, чтобы ты за два года уснул на лекции! Причем на своей же любимой философии!

– Неужто было прямо так заметно?

– Ты шутишь? – Широко улыбнулся парень. – Ты же на первом ряду завалился на парту и стал сопеть! Олег Павлович удивился больше всех, но сказал, чтобы никто тебя не будил.

– О господи… – Антон, закрыв глаза, ударил себя ладонью по лбу.

– Я ждал, чтобы задать тебе этот вопрос без посторонних ушей… – Ехидно проговорил паренёк, глядя на своего собеседника и прикрывая рукой рот. – Давай колись, чем ты там вчера всю ночь занимался?

– Да ничем… – Пожал тот плечами в ответ.

– Да ладно, мне-то ты можешь сказать! Я же твой лучший друг!

– Да правду тебе говорю!

– Не верю! – Качал назойливый собеседник головой. – Только не говори, что к тебе кое кто опять заходила и на сей раз не за солью.

Крестинский так скривил лицо, что стал аж на себя не похож: – Что? Нет, Денис, что ты несёшь?

Любопытного молодого человека звали Денис Пронин. Антон познакомился с ним, поступив на юридический факультет, когда тот буквально свалился на него, по дурости перевалившись через перила. С тех пор общая боль, а затем и обнаружившиеся общие интересы, сделали их не разлей вода. Они всегда помогали друг другу на занятиях, списывали друг у друга домашние задания, если то было нужно и веселились после долгих часов, проведённых в университете. Также у них была одна и та же идея, ради которой оба и поступили в это заведения – помогать людям. И как бы у них хорошо или плохо, а точнее никак, это не удавалось, всё же они горели желанием всё-таки выучиться и устроиться на хорошую работу, дабы приносить пользу.

– Ах да, я забыл. Ты же у нас монах… – Смеялся над ним Пронин, издавая странные «икающие» звуки.

– Очень смешно…

– Нет, ну правда. Я тебе говорил это сотню раз, но скажу в сто первый: ты – дурак.

– Это… не …правильно! – Медленно с ударением на каждое слово произнёс Антон в ответ.

– Да, да. Знаю. Забудь. Просто в тему пришлось, хоть я и вправду не понимаю, какую звезду с неба ты ждешь… Так чего это уснул посреди занятий? Может заболел?

– Нет, я в полном порядке! Просто последнее время мне не спиться.

– Эй! – Воскликнул Денис, обхватив того за плечо. – Я знаю хорошее лекарство от бессонницы! Сейчас зайдём в бар и тяпнем по две, ты ведь сегодня зачёт автоматом получил! Первый! Надо отметить!

– Отметить говоришь… Ну а почему бы и нет! – Ответил Крестинский, и двоица продолжила свой неблизкий извилистый спуск. Немного постояв, пытаясь спрятаться под козырьком от палящего солнца, они сели в первый пришедший автобус, ведущий в район города, где они живут и, удивившись, что внутри него ещё жарче чем снаружи, уехали от родного университета.

Для загородного торгового центра это место было достаточно цивильным и обширным, а также интересным и необычным. Сразу было видно, что владельцы не поскупились на всевозможные приемы и декорации для привлечения публики, начиная от прекрасных фонтанов и стеклянных лифтов, заканчивая огромным количеством всяко разных маленьких магазинчиков, в которых можно было найти, как и сладости, так и предметы всех необходимостей. На третьем этаже располагалось подобие большой столовой, вот только готовили там отлично и почти на любой вкус, меню недорогое, а, главное, продавали самое вкусное пиво на районе, которое так любил Денис. Поэтому студенты заглянули именно туда. Посидев за столиком около получаса, расслабившись и поразмыслив на всякие отрешённые темы, двоица зашла ещё и в продуктовый магазин, чтобы Антон смог взять что-то домой на ужин. Выйдя из торгового центра, они попрощались друг с другом и направились восвояси после такого длинного и насыщенного дня.

Хоть Крестинский и был доволен тем, как провел последние несколько часов, всё же, садясь за свой стол с ноутбуком, стоящий в правом дальнем углу комнаты напротив кровати, он почему-то стал таким расстроенным, словно вспомнил что-то очень трагичное. Три дня тому назад, Антон достал из шкафа старую потертую книжку. Название её уже стерлось и было практически нечитаемое, зато строки на первых попавшихся ему страницах неизвестного произведения, буквально впились в его сознание и теперь уже третий день подряд придают его спокойным вечерам тусклые печальные оттенки:

«Глаза мои всегда открыты,

Но чувства все давно забыты.

Хочу я все вернуть назад,

Открыть же наконец тот клад.

Сердце, разум подарить,

Ведь так они хотят любить.

Развеять все свои сомненья,

Найти навеки ту, одну,

Что вытащит меня с забвенья.

В чей взгляд я душу окуну.

Рукою проведу по прядям,

Щеки я нежно прикоснусь.

Откроюсь в тот же миг, не глядя,

К губам её я дотянусь.

Обниму её так крепко,

Прижму к себе с последних сил.

Ведь для меня это так редко,

Чтоб я кого-то полюбил…

Хочу я наконец признаться,

Любовь свою тебе открыть,

Но это все настолько страшно,

Меня нельзя в ответ любить…

Проклятие на мне лежит,

Всю жизнь мою оно сгубило.

И стоит сердце, вдруг, остыть,

В него тут же рвутся иглы.

Лишенный в этой жизни счастья.

От чувств взаимных отрешен.

Целого не могу быть частью.

Не могу стать окрылен.

Смотрю я на тебя с надеждой.

Ты – лучик света в этой тьме.

Как призрак, блуждая ровно между

Решеток крепких в сей тюрьме.

Чудо свершиться ведь должно?

А разве я его достоин?

Быть может, мне не суждено

Закрыть ту душу от пробоин.

Нужна ты мне, как будто воздух.

Уж больше не могу так жить…

За целый мир, что был мной создан,

Чудо – лишь ты одна из них!»

Непонятные и будто неведомые доселе чувства обуяли молодого человека, и он никак не мог прийти в себя. Его стали одолевать ужасные и странные сомнения, что буквально скреблись сквозь стены. Вечерами, оставаясь один, Антон ощущал, что все вокруг него будто нереально, что это не имеет никакого значения, что он – единственный во всём этом мире, и ему тут далеко не место, а события, самые главные события в его жизни сейчас протекают мимо и без его участия. С ощущением пустоты пытался уснуть он по ночам, но где-то в глубине души слышал тихий и жалобный крик. Голос звал его, заставлял подняться с места. Идти, пока не найдёт то, что ищет. Но что же? Может это человек или вещь, а может город? Но если и так, то какой и где? Тут в радиусе трёхсот миль располагается как минимум тридцать городков и деревушек, в одной из которых Крестинский и родился. Так куда же ведёт его это чувство? И вот, сегодня ложась в постель и встречая тихие, но назойливые голоса, Крестинский мысленно гнал всё прочь. «Ух, идол твою, уходи!!» – говорил он, как когда-то его дед, но толку от сего было мало. Последние несколько суток по ночам он не мог сомкнуть глаз. Молодой человек уже сходил с ума, но стоило взойти солнцу, как все проблемы исчезают, а бессонница отпускает. Так, провалявшись в постели много часов, и подойдя к самой нудной части фильма, включенного на экране компьютера, словно колыбельная, у парня явно начали слипаться глаза. И вот, медленно, но верно, он приступил к погружению в долгожданную и бездонную страну снов.

Кто-то представляет её как большой белый замок, окруженный радугой, и над которым парят стаи прекрасных птиц. Так вот на сей раз Антон увидел именно такой белый замок, вот только окружала его далеко не радуга… Пламя, охватившее внутренние улицы, перебиралось с дома на дом, будто сознательно прыгая и пересекая расстояние от крыши до крыши. В одних местах происходили жаркие сражения между людьми в одинаковой форме и странными существами, одни из которых были похожи на людей, другие же имели отвратительные и искаженные черты лиц и тел, будто он смотрел на их отражение в кривом зеркале. Полчища чудовищ теснили солдат в темных костюмах, бликующих подобием синего на ярком свете, идущем от пламени, охватившего их родной дом. Глядя на то, как каким-то образом, люди противостоят этим тварям, то и дело отшвыривая и разметая их, как бумажных солдатиков, и пытаются эвакуировать мирных жителей, Антона захлестнули уже новые чувства злобы и отчаяния. Он переживал эти сцены, будто взаправду, хотя чётко понимал, что спит. Когда мимо него пробежали золотоволосые тройняшки, вынося из огня детей, на них напал человек высокого роста, целиком охваченный палящими языками, а в руках его был клинок, сотканный из кричащего безумного пламени. Парень хотел вмешаться, напасть на захватчиков, хоть как-то помочь, но лишь, как призрак, проходил насквозь и никак не мог помешать огненному чудовищу разом испепелить двух девушек. «Ложись!» – раздался мужской голос неподалёку, и оставшиеся в живых сразу отбежали назад и пригнулись. Откуда-то сверху упал один из людей в форме, а затем ударил ладонью в землю прямо перед чудовищем, от чего та покрылась слоем инея и льда, и отбросила монстра на шаг назад. Всего лишь пошатнувшись, чудовище сразу перешло в наступление, но наткнулось на стену прямо на своём пути. Огонь отражало назад, но, несмотря на это, оно принялось яро стучать по незримой преграде. «Быстрее бежим! Это не удержит его на долго!» – раздался другой голос человека с выставленными вперёд руками, стоящего у двери подвала. Девушка отварила проход, ведущий глубоко вниз и одного за другим завела туда детей, а затем зашла и сама. За ней в подвал спустились трое людей в форме, а когда Антон захотел последовать за ними, то каким-то образом споткнулся о камень на дороге и упал прямо перед входом. Он посмотрел вниз, встретившись взглядом с той самой бежавшей девушкой, и та будто глядела прямо на него. Она замерла, губы её вздрогнули, а из глаз покатились слезы. Один из солдат, застрявших из-за неё на пути, велел ускорится, когда Антон, услышав очередной визг пламени, обернулся, и прямо в лицо ему пришёлся удар огненным клинком.

Крестинский с криком подскочил с постели весь в поту. Ошарашенно оглядываясь по сторонам, он не мог ещё точно осознать, где находится, но, затем, порядком отдышавшись, его глаза наткнулись на монитор ноутбука, на котором шёл фильм про охваченный пламенем город. «Господи! Чтобы я ещё хоть раз засыпал под такую хрень! Никогда в жизни!» – Проговорил он, подходя к компьютеру и нажимая на кнопку питания. Свет экрана погас, оставив комнату полной темноте. За окном были еле слышные сирены, и звуки проезжающих машин, доносившиеся до его ушей, создававали умиротворяющую атмосферу. Молодой человек наконец успокоился, но всё же проворочался всю оставшуюся ночь, так и не сомкнувши глаз.

Следующий день обычным называть было очень сложно, потому что странности лились буквально через край. Невзирая на бессонную ночь Антон чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, а все его моральные приготовление к новому инциденту на лекциях оказались пустой тратой времени. Но это далеко не самое главное. Открыв ночью глаза, он сначала этого не заметил … Лежа в кромешной темноте, парень мог видеть всю свою комнату в точности до силуэтов, будто в тот момент горел ночник или даже не один. А по утру, выйдя на улицу, он столкнулся с вездесущим солнцем, буквально выжигающим его взор. Свет был настолько яркий и белоснежный, что Антон не мог открыть глаз, поэтому пришлось вернуться домой за очками, которые терпеть не мог носить. Кое как, добравшись до остановки сквозь белую пелену, застилающую ему обзор, он встал, облокотившись на фонарный столб, и вдруг через секунду произнёс: «Да что за чёрт?!». Почувствовав лучи светила на своей правой руке, кожа его будто вспыхнула, и казалось, что она вот-вот просто зашипит. Повернувшись к светилу спиной, Крестинский стал пристально разглядывать свою руку: «Что происходит? Меня что вчера по пути укусил вампир? Или чем этот засранец меня вчера напоил? Неужто это такая аллергия на пиво?» Но Антон, не успев найти подходящего и логичного ответа на эти вопросы, забежал в только что подъехавшую маршрутку. Слава богу, что она было почти пустая, а окна сзади зашторены. Бедняга забился в самый укромный угол, которой смог найти и сидел там до самого пункта назначения.

Аналогично Крестинский был благодарен деревьям, растущим по всей алее ведущей к дверям университета, ведь без их тени он не знал, как бы смог добраться до входа. Поспешно зайдя в аудиторию, ведь занятия уже начались, молодой человек нашёл своего лучшего друга и в момент подсел к нему:

– Что тебе казалась моя жизнь скучной? Ну, поздравляю! Теперь мне охринеть как весело! – Пробормотал парень, укладывая свою сумку под стол.

– И тебе недоброго утра… – Боком поглядел на него Денис, подпирая рукой подбородок. – Что это с тобой?

– Не прикидывайся невинностью! Я помню, чем ты промышлял полгода назад. Так что отвечай, что ты мне подсыпал?!

Но Пронин лишь посмеялся ему в ответ и сказал, что не знает, к чему тот клонит.

– Я думал, ты мне что-то подмешал вчера…

– Да с чего бы мне это делать, я что… дурак? – Громко заявил его лучший друг, на что преподаватель велел ребятам быть тише, ведь, если они хотят поговорить, то выбрали не лучшее для этого место. – Что случилось? – Спросил он Антона, извинившись перед доцентом.

– Кажется я подхватил что-то. У меня кожа горит, а глаза, глаза… я ничего не вижу! – Показывал молодой человек на своё лицо.

Пронин, разумеется, съязвил: – Ясен пень! Ты же в очках!

– В том то и дело! Я ничего не вижу без них! – Крестинский медленно стянул с лица ненавистные окуляры, и тут Денис резко удивился:

– Ты что ещё и в линзах? Дела совсем плохи?

Антон всё больше и больше начинал паниковать: – Что? Каких линзах?

– Да у тебя глаза фиолетовые!

Парень достал мобильный телефон и, включив фронтальную камеру, начал смотреть на своё лицо. Радужка его глаз кардинально сменила оттенок, ведь раньше была карей, а зрачок был сильно сужен. Ошарашенный и перепуганный бедолага, вдруг подумал, что вот он, его конец. Что теперь он ослепнет или ещё того хуже. «Твою мать! Твою мать! Твою мать!» – повторял он, поднимаясь с места.

– Молодой человек, сначала вы мешаете, мне вести занятия, а теперь вовсе прерываете… – Преподаватель обернулся и взглянул на Антона. – Крестинский… – Слегка удивился он. – Что с вами? Вы в порядке? – Но слова уже не дошли до ушей студента, ведь следом тот, перепорхнув черед два ряда, вылетел из аудитории, чуть не выбив собой дверь.

Бедняга попытался выйти за двери университета, чтобы не попасться вновь никому на глаза. Уйти домой и отсидеться там, пока вся эта неразбериха как-нибудь сама собой не уладится, но, когда его изменившиеся глаза повстречались со слепящими лучами солнца, Антон начал искать свои очки, и нигде их не обнаружил. Они остались на том же месте, где он сидел, а возвращаться туда совершенно не лучший вариант, как и идти в слепую до самой остановки. Тем более, что, даже через веки, свет пробивался до его воспалённого взора, а кожа горела, как от огня. Таким образом молодой человек был вынужден остаться в помещении до вечера. Одна только проблема: как и где можно спрятаться, чтобы никто тебя не нашёл? Куда студенты почти никогда не ходят? Долго думать особо не пришлось. Антон, словно мышь, прошмыгнул до нужного кабинета и вмиг взломал дверь, ведущую в подсобку аудитории физики, где стояли огромные полки со всякими приспособлениями для опытов, проводимых в лабораториях. Но, как и химию, физику в их университете также преподавали практически на пальцах, то ли из-за лени, то ли из-за того, что про существование этого «секретного» места знал только круг избранных, в головах которых эта информация периодически терялась. Безопаснее места от посторонних глаз было просто не найти.

И вот, отсидевшись в полном одиночестве, бедняга кое как добрался до дома и в первую очередь зашёл в ванную, где было единственное зеркало в его квартире. «Не может быть…» – думал он, глядя на своё отражение, будто испугавшись, что превратился в какого-то монстра. На самом деле всё было совершенно обычно. Никаких фиолетовых глаз и жара. Всё исчезло. Осталось позади, словно один из кошмарных снов, что периодически преследовали его по ночам без каких-либо причин. Вся жизнь, как и всё его детство прошли практически на одном дыхании, и никаких поводов для расстройств у него не было вообще. Тихая спокойная жизнь – это единственное, что он знал, поэтому даже не понимал, как надо реагировать на подобные вещи, что творились с самого утра. Ещё пару минут постояв у зеркала, Антон медленно зашёл в душ, дабы смыть с себя весь негатив, накопившийся за этот долгий день, а, затем, вышел, чувствуя невероятное облегчение. Ужин? Нет, про еду он совершенно не думал, если честно сейчас он ни о чём не думал, а просто плашмя уволился на кровать и почти моментально уснул.

Зашедшие через незакрытые шторами окна утренние лучи солнца попали на его глаза, и Антон сразу же проснулся. Подскочив с кровати, опасаясь новых ожогов, он поспешно ушёл с освещённых мест и испуганно стоял в углу комнаты рядом со шкафом. «Может мне всё это приснилось?» – подумал парень, глядя на лучи света. Никаких проблем со зрением Крестинский не ощущал, и поэтому, постепенно и не торопясь, протянул правую руку и медленно пошёл к окну. «Может правда приснилось…» – снова думал он, окидывая взором вид утреннего города. Парень постарался отбросить все плохие мысли и пошёл умываться. Привел себя в порядок, побрился, оделся, и даже плотно позавтракал. Обычные будни. Всё, как всегда. Вот только включив свой телефон он увидел с десяток непрочитанных сообщений, большая половина которых от Пронина, и, конечно же, начал их читать. «Ну ё моё! Так значит это всё взаправду!» – размышлял он вслух, набирая номер Дениса. «Привет, дружище, извини что не брал трубку, она просто села… Да, да, я знаю, но, поверь, страшнее всего было мне самому…» – говорил он, ходя по комнате из угла в угол. – «Я просто, по-видимому, резко заболел, поэтому и сорвался домой… Я что сделал? Ну это, наверное, от испуга… Но сейчас всё уже в норме. Вроде… Нет, нет, сегодня я в универ точно не ногой, а может быть и завтра, так что ты предупреди там всех, что меня не будет… а, так сегодня уже пятница… Ну так, тем более! Ладно пойду, надо… принять лекарства, да… Спасибо, давай, удачи там. Постараюсь не болеть.»

Положив трубку, Антон немного потупил взгляд в одну точку, а затем бросил телефон на кровать и пошёл в ванну. Зеркало не дало никакой новой информации, на вид всё было как обычно: глаза карие; зубы, уши на месте; пальцев на руках десять, так что можно не волноваться, что он какой-нибудь пришелец или мутант из глупых фантастических фильмов. Но что тогда с ним произошло вчера? Этот вопрос не оставлял парня в покое, тем более, что свободного времени у него появилось полно, а заняться было особо нечем. Чего он только не пробовал: выходил на улицу, вставая под палящее солнце, тыкал себя иголкой в правую руку, дразнил соседских котов, потому что собаки бы начали дразнить его самого, сначала понюхал, а затем и съел чеснок, пинал грушу, висевшую у него на турнике в проходе между кухней и залом, искал информацию об этом в интернете, проверял реакцию на горячее и холодное, лазая под душ и переключая воду туда-сюда, при этом крича, как ошпаренная курица. Ничего. За исключением ещё более подбитого самолюбия он не получил от своих глупых опытов.

Весь оставшийся день, как и следующий, он провёл за экраном компьютера, смотря новые серии своего любимого сериала, как вдруг раздался звонок в дверь:

– Здорова, Антон! – Резко прозвучал голос Дениса, стоящего на пороге.

– Привет! – Ответил ему Крестинский, оглядывая подъезд.

– Ну как твои дела?

– Да… всё в порядке.

– Всё прошло?

– Да, я и сам не ожидал. – Поднимал тот брови.

Пронин улыбнулся: – Отлично! Потому что тебе надо развеяться!

А вот Антона эта идея ничуть не порадовала: – Что? Куда? – Спрашивал он с кислой физиономией.

– Ой, да ты даже одетый! – Денис просто в наглую вытащил его за руку наружу и захлопнул дверь, пока тот не начал отнекиваться или сопротивляться.

Крестинский хорошо знал, что если его друг что-то задумал, то его напор сложно удержать, не то что остановить, да и он был всё-таки прав. Развеяться и оставить память о той неразберихе в прошлом, сейчас – одно из самых важных вещей, а возможность буквально сама пришла к нему в руки. Выходя из дома на улицу, молодые люди встретили двух девушкек, которые, по-видимому, ждали их у подъезда. Этакий сюрприз, что приготовил Денис. Он постоянно ощущал себя свахой и то и дело старался найти своему напарнику спутницу. Проблема лишь только в том, что Крестинский этого не любил. «Привет!» – отозвалась симпатичная темноволосая особа, одетая в джинсовый костюм, как персонаж из видеоигры. – «Нас…» – говорила она, показывая на подругу справа – «…Денис пригласил, сказал, что тебе не помешала бы компания.». Это была Вика, что давно положила глаз на Антона, и именно в этом он видел большую проблему. Когда она на него смотрит, он чувствует себя, будто виноватым в том, что не может ответить взаимностью. Хоть она и милая, и красивая, но… было какое-то «но», что постоянно отталкивало Крестинского от каких-либо отношений. Молодой человек чётко понимал, что это неправильно, а ещё и не понимал, что значит испытывать к кому-то чувства. Разумеется, он знает, что такое любовь. Например, он любит родителей, которых, правда, не видел уже два года, ведь сам же решил жить самостоятельно. Ну или, например, любовь к варёному сахару… Но высокие чувства – это лишь слова для него, ведь он никогда в своей жизни ничего подобного не испытывал. Его разум всегда чист, а глаза, как многие говорят, пусты и также холодны. И вот, вновь смотря ей в глаза, Антон ощущает то, зудящее как грибок, чувство вины, из-за которого смог выдавить из себя лишь жалкое «Привет» со слегка наигранной улыбкой.

Гуляя уже на протяжении часа, блуждая по кратчайшей дороге от загородного района до центра города, ребята вели дискуссии на всякие отдаленные темы, в которые молодой человек старался вклиниться как мог. Виктория не прекращала попытки привлечь его внимание к себе, а тот старался делать вид, что ничего не замечает. Спасибо Денис был далеко не глупым парнем и успел перехватить инициативу на себя, разрядив атмосферу, что уже нагнеталась долгое время. Он был один из тех, кто в «пустых» глазах Крестинского мог увидеть любой отголосок мысли и, поняв, что терпение его уже на исходе, принял решительные меры, пока вся его затея не пошла коту под хвост. Чем можно отвлечь внимание юных дам? Ну, разумеется, ими же самими, а подхалим из него был ну просто шедевральный. Самое главное, что у него это получалось настолько естественно, будто он продумывал свою речь вперемешку с остроумными шутками задолго до того, как её произнести, и предугадывал все возможные реакции этих вполне предсказуемых созданий. Уже стемнело, а прогулка всё продолжалась, и, даже какое-то время, была для Антона увеселительной. «Неудивительно, что ему скучно на гуманитарных предметах, заговаривать зубы он и так умеет.» – думал молодой человек, глядя на то, как его лучший друг распинается перед немногочисленной публикой.