Настоящий Президент

Глава 1. Не с начала

— «Первого звали Рон Уоллес, родом из британских колоний, город Лок‑Фолт; второго — Дмитрий Фур, родом из южного перешейка, город Моллон‑Торф; третьего — из Прибалтийской республики, город Роксон Холд Инди; и девушка — Виктория Белова, крымский полуостров. Вопреки вашему мнению, эти люди сделали очень правое дело. Не поминайте их плохо, а лучше простите».

***

Этот человек стоял босыми ногами на холодной плитке. Запоздалое утро встретило его непривычной головной болью в затылке. Умывшись ледяной водой, он провёл ладонью по трёхдневной щетине. Электрическая зубная щётка сломалась, зубочистки закончились, зубной нити осталось всего семь сантиметров — начало дня явно не задалось!

Радовал лишь запах свежезаваренного кофе.

В комнате тревожно зазвонил служебный телефон, и длинные ноги этого человека понесли его к источнику звонка.

— Слушаю.

— Доброе утро. Генерал Лесницкий?

— Да.

— Вас беспокоят из дежурного отдела городской полиции, лейтенант Подрубко. У нас чрезвычайная ситуация: в главном федеральном управлении сказали связаться с вами!

— Ну?

— По центральному каналу поступил тревожный сигнал от охранника центрального банка. Он произнёс внутриведомственный код чрезвычайной ситуации и затребовал подкрепление. Три патрульные машины тут же прибыли на место, но мы толком не можем понять, что происходит!

«О, а вот и тот самый банк», — подумал Лесницкий.

— Почему не можете понять? Что вам мешает? — спросил он.

— Через оконные рамы мы смутно видим, как кто‑то наставил пистолет на одного из посетителей банка — возможно, на охранника. Там происходит какой‑то конфликт! Очень сложно разглядеть: стёкла тонированные.

— Пытались связаться с охранником по рации?

— Он больше не выходит на связь. Мы пытались с ним связаться, но — тишина. Он молчит!

— Что ещё известно?

— Он назвал очень странный код! Этот код из устава федеральной полиции.

Генерал на мгновение задумался.

— Федеральной полиции? Эти коды давно никто не использует. А что за код?

— Код Руднора — Вильнора.

Генерал скорчил нелепую гримасу:

— Я не помню такого кода!

— Послушайте, генерал, я обычный полицейский. Я понятия не имею, что это за код, мне просто нужно знать, что мне делать.

— Все три патрульные группы оставьте на месте. Ни в здание, ни к зданию никого не пускать. Продолжайте попытки выйти на связь с охранником. Скоро приеду к вам. Ждите.

— Понял.

В трубке послышались короткие гудки.

— Руднора — Вильнора… — Лесницкий рассуждал вслух. — Я отлично помню старый устав, однако такого кода припомнить не могу. Возможно, это один из сотен антитеррористических шифрованных кодов? Я никогда с ними не работал… Да и откуда, чёрт подери, охранник в банке знает шифровки федеральной полиции?!

Он открыл маленький сейф и забрал оттуда служебный револьвер. Его движения были быстрыми и точными — отработанными годами. Извинившись перед котом за отсутствие завтрака, он на ходу натянул лакированные ботинки и выскочил на улицу. Сев в машину, резко тронулся с места.

«Опять мотор не прогрел», — с огорчением подумал он.

— Алло, диспетчер? Да, это генерал Лесницкий. Я выехал к центральному банку.

Поскольку левая рука была занята телефоном, а правая — стаканом с кофе, ему приходилось подруливать коленом левой ноги.

— Я выехал на тревожный сигнал из банка. Вызовите на место кинологическую бригаду, следственную группу федеральной полиции и кого‑нибудь из отдела связи.

— Ещё пару нарядов городской полиции направить? Для плотного оцепления, — отвечал оператор.

— Можно.

— Принято.

***

Полиция оцепила весь внешний периметр банка. Толпа зевак собралась у ленты, огораживающей периметр, и жадно вглядывалась в глухие окна здания. Пресса ещё не успела появиться. Генерал Лесницкий и следственная группа федеральной полиции прибыли одновременно.

Генерал остановился в тридцати метрах от входа в банк; рядом с ним стоял лейтенант Подрубко.

— Что нового?

— Охранник на связь не выходит, рация молчит. Мы пытались дозвониться до операторов банка — никто не берёт трубки. Похоже, это ограбление!

— Кто‑нибудь входил или выходил из помещения?

— Нет.

— На телефоны экстренных служб поступали тревожные сигналы?

— Нет.

— Известно, сколько человек находится в банке?

— Нет.

— Слышу, ты любишь исчерпывающие ответы, лейтенант!

— Простите, простите! Пока нет никаких точных сведений. Если бы что‑то было, я бы тут же доложил.

Лесницкий присмотрелся.

— Механический замок блокирован. Двери закрыты?

— Не могу сказать наверняка. Никто не пробовал войти внутрь, но, кажется, вы правы.

Генерал посмотрел на наручные часы.

— Сколько времени прошло с момента поступления сигнала?

— Двадцать семь минут.

— Ты сказал, что видел, как кто‑то направил пистолет на одного из посетителей банка? Где ты это разглядел? Через эти окна ни черта не видно!

— Они стояли прямо у окна. Эти стёкла обклеены тёмной плёнкой — что‑то увидеть сквозь неё действительно тяжело, но их силуэты можно было разглядеть. Не очень чётко, не детально, но можно.

«Это тот самый филиал банка с новейшей системой защиты, который открыли совсем недавно. Всего один филиал по всей стране! И вот я смотрю на него и вижу обычную консервную банку, только позолоченную. Чувствую, повозимся сегодня!» — подумал Лесницкий.

— И как ты думаешь, лейтенант, что там происходит?

— Не знаю. Надо посмотреть! Может, попробуем войти в банк?

— Нет. В банке размахивают оружием. Идти сейчас туда никому нельзя.

К генералу подбежал ещё один полицейский.

— Разрешите обратиться? — отчеканил офицер.

Лесницкий кивнул.

— Вас ищет сотрудник федеральной полиции. Он расположился вон в том автобусе, — офицер пальцем указал на большой служебный транспорт.

— Передайте, что я сейчас приду.

Офицер спешно удалился. Лесницкий обратился к лейтенанту:

— Вызовите вашего штатного переговорщика и продолжайте попытки выйти на связь с сотрудниками банка. Не сводите глаз с витражей, следите за каждым подозрительным движением.

— Понял.

— Я буду в том автобусе, — он указал рукой на служебный транспорт, — обо всём происходящем докладывайте по рации, канал сто двенадцать.

— Канал сто двенадцать, выполним.

***

Внутри пахло запеченным сыром и свежим хлебом. Когда генерал поднялся по выдвижным ступенькам, он оказался в просторной комнате мобильного информационного центра. Его встретили три человека, между ними произошли взаимные приветствия.

— Хороший день начинается с хорошего завтрака? — начал Лесницкий.

Все присутствующие одобрительно кивали. Агент Ким ответила:

— Может и вам бутербродик?

— Нет, ограничусь пока рацией. Мне нужна рация. Дайте мне рацию, — попросил Лесницкий.

— Да, конечно, — один из агентов протянул ему пластмассовый аппарат. Генерал настроил рацию на нужный канал связи, после, он прикрепил ее к ремню на брюках и продолжил:

— Старшим назначили меня. А я генерал Лесницкий, заместитель начальника управления оперативного реагирования федеральной полиции. Думаю, многие меня знают. Как и я вас. Зовите меня либо генерал, либо Лесницкий, либо генерал Лесницкий. Тут всё понятно?

— Да, генерал.

— Хорошо. Детали происходящего вам уже известны?

— Да, один из полицейских ввел нас в курс дела.

— Кто из вас специалист из отдела связи?

Руку подняла девушка, на вид лет тридцать, стройная, черные волосы.

— Как тебя зовут?

— Агент Ким.

— Отлично. Агент Ким, что вам известно о коде Руднора Вильнора?

Глава 2. Обвиняемый

— Уберите ногу с трубы.

— Что, простите?

— Ногу! Вашу ногу с белой трубы!

Охранник выглядел очень обеспокоенным. Посетитель взглянул на свою правую ногу — его ступня действительно касалась трубы.

— Но, простите, чем вам мешает моя нога?

Охранник положил руку на кобуру с пистолетом; его лицо начинало краснеть.

— Немедленно уберите ногу! — Он повысил голос. — Не заставляйте меня это делать!

— Делать что? Простите, я не понимаю. Объясните! Эта нога стоит на трубе, потому что мне так удобно! Почему я должен её убирать? Труба на два‑три сантиметра выше пола — в этом нет ничего такого! Не только я так стою. Вы посмотрите на людей. — Он указал пальцем на рядом стоящего человека: его нога тоже касалась трубы.

— Парень, не играй с огнём. Опусти ногу на пол!

Он огляделся по сторонам: некоторые посетители банка уставились на него с явным беспокойством.

— Да что здесь вообще происходит?! Не хочу ничего убирать! Нравится мне так стоять — и буду стоять. Слышать ничего не хочу по этому поводу!

Охранник поднёс рацию к губам:

— Мне кажется, у нас тут код Руднора — Вильнора! Прошу подкрепления в центральный банк!

Посетитель негодующе выпучил глаза:

— Какой ещё код?! Меня в чём‑то подозревают?! Потрудитесь…

Он попытался сделать шаг в сторону охранника. В тот же момент охранник выхватил револьвер. Из‑за резких движений из вспотевшей ладони охранника выскользнула рация. Ударившись о твёрдое напольное покрытие, она отключилась.

— А ну, не двигаться! Ни шагу с места! Я знаю, кто ты и зачем ты сюда пришёл! — требовал охранник.

В зале было ещё шесть человек — на их лицах выразилось острое удивление. Охранник окинул их твёрдым взглядом:

— Спокойно, никакой паники! Всё под контролем, угрозы нет!

Все замерли. В банке повисла тишина.

Подозреваемый несколько сбавил тон и заговорил быстро:

— Простите, я не понимаю. Если, коснувшись этой трубы, я нарушил закон, то я готов за это ответить! Но, извините, вы не имеете права наводить оружие на безоружного человека! Это незаконно!

— Что в вашем портфеле?

— Мой портфель? — Посетитель оглянулся назад, краем глаза окинув рюкзак на своих плечах.

— Бумажник, блокнот, пара книг, газировка. А что?! Думаете, я там бомбу прячу?

— Медленно снимите портфель и положите его на пол!

— Это уже ни в какие ворота не лезет! Предъявите мне обвинение — я требую обвинения! У вас нет прав для такого требования, я не обязан вам подчиняться! Вы даже не полицейский!

— В соответствии с федеральным уставом внутриведомственной охраны я имею право на задержание и досмотр лиц, которые угрожают национальной безопасности. Статья сорок пять, пункт два. На основании этого документа я требую, чтобы вы, парень, сняли чёртов портфель и поставили его на пол!

На лбу охранника выступил пот; его неровное дыхание всё заметнее вырывалось из ноздрей. Остальные посетители всё тревожнее переглядывались по сторонам.

Три патрульные машины уже подоспели к банку и заблокировали лицевую часть здания.

— Национальной безопасности?! Мой портфель угрожает национальной безопасности?! Вы вообще в своём уме? — Следующие слова он адресовал окружающим: — Да на охраннике лица нет, вы только посмотрите на него! Он явно не дружит с головой! Невменяемый!

— Делайте то, что я говорю, иначе я буду вынужден применить силу! — Охранник терял терпение.

— Беспредел! — негодовал посетитель.

Стащив лямки рюкзака с плеч, он небрежно швырнул его на пол.

— Вы мне за это ответите! Я на вас в суд подам! Слышите? В суд!

— Отойди от окна к стойке оператора! — Охранник не сводил револьвер с подозреваемого. — Никаких резких движений, я слежу за тобой!

— Мужик, ты болен! — Он сделал семь крупных шагов и встал напротив стойки.

Всё внимание сконцентрировалось на портфеле. Охранник медленно подошёл к объекту всеобщего внимания и осмотрел его со всех сторон. Он не решался расстегнуть молнию, словно ожидал увидеть в нём двенадцатиметровую анаконду.

Из дальнего конца помещения послышался мужской голос:

— Извините, разрешите спросить?

— А? Что? — Охранник был рассеян и не сразу понял, кто это произнёс.

— Я говорю, можно задать вам вопрос?

— Да, задавайте.

— Если в этом портфеле что‑то опасное, то по уставу вы обязаны сначала вывести всех посетителей банка, а уже после осмотреть портфель.

— Этот человек может быть не один, у него точно есть сообщники! Я не могу никого отсюда выпустить.

— У вас нет полномочий, чтобы принимать такие решения. Поднимите рацию с пола, доложите обстановку старшему офицеру патрульной службы, выпустите людей, осмотрите сумку с кинологической бригадой. Так вы обязаны поступить по уставу. Нельзя подвергать людей риску, даже если один из них теоретически подозревается непонятно в чём!

— Откуда вы всё это знаете?

— Это не имеет значения. Я знаком с кодом Руднора — Вильнора, однако не разделяю ваших подозрений. Просто выпустите людей из здания — так велит устав.

Полицейский посмотрел на напуганных людей. Несколько секунд он думал, а потом, вернувшись на своё прежнее место, поднял рацию с пола. Тыльная сторона корпуса треснула, аккумулятор вышел из строя — рация не работала.

— Она не работает, я не могу связаться с полицией! Тут вроде как трещина… Рация не включается.

— Тогда просто отпустите людей. Полиция сама обо всём догадается.

Охранник подозрительно посмотрел на собеседника и оценил его. Тот был в лёгкой летней рубашке, чёрных брюках и летних ботинках. Среднего роста, худощавый, с острыми чертами лица.

— Откуда вы знаете про код Руднора — Вильнора?

— Это не код! Вы неправильно классифицируете название.

Охранник похлопал глазами:

— Он идентифицируется по‑разному…

В разговор вмешался подозреваемый:

— Может, вы уже уберёте оружие?! Я не вооружён и совсем не опасен. У вас руки трясутся. Не хочу случайную маслину поймать!

Мужчина в летней рубашке добавил:

— Он прав. У него нет оружия, к тому же он в пяти метрах от вас! Хотите, я надену на него наручники? Размахивать оружием в разные стороны — это лишь нагнетает обстановку!

Охранник всё больше нервничал. Сняв со своего ремня наручники, он швырнул их в руки собеседника:

— Наденьте их на него. Заверяю, что за этот арест несу ответственность лично я.

Человек в рубашке иронично развёл руки в стороны.

— Ну не я же! — с улыбкой прокомментировал он.

Подойдя к подозреваемому, он защёлкнул наручники на его запястьях.

— Просто невероятно! — возмущался парень. — Сходил в банк за депозитом, чёрт подери!

Охранник опустил пистолет.

— Ни шагу с места, парень! Ты понял? Ни шагу!

— Да, понял.

— Сейчас я выпущу посетителей, затем кассира и администратора, а после мы досмотрим твой портфель!

— Там учебники и газировка. Нечего там досматривать!

Охранник не ответил. Повернувшись в пол‑оборота к остальным свидетелям этого инцидента, он произнёс:

— Итак, вы, — он указал пальцем на одного из посетителей, — выходите первым. Все остальные пойдут за вами в том порядке, в котором вы сейчас находитесь. Понятно?

Люди положительно кивали. Охранник сделал пять шагов и оказался у двери. Дёрнув за большую пластмассовую ручку, он обнаружил, что дверь не поддаётся. Затем ещё раз, сильнее, — снова не открылась. Он спросил у девушки-кассира:

— Что с дверью? Она закрыта.

— Сейчас посмотрю.

Девушка прошла к большому квадратному монитору. После нескольких нажатий на сенсорный экран она скорчила удивлённую физиономию.

— Не открывается? — Её тоненький голос исполнился тревожными нотами.

— Нет! — ответил охранник.

— Странно! Но…

— Что, но?

— Я нажимаю на эту кнопку, она должна открыться! По‑моему, терминал не работает, программа не отвечает.

— Что значит «не отвечает»?! — охранник бросил обвинительный взгляд на подозреваемого.

Девушка удивлённо подняла плечи:

— Значит, не работает! И…

— И? — вторил охранник.

— Эти палочки на мониторе, видите, они красные. Связи нет, телефоны тоже не работают. То‑то я заметила, что уже десять минут никто не звонит.

— Что это может быть?!

— Я не знаю.

Администратор, сидящий за дальним столом, добавил:

— Можно перезагрузить главный компьютер. Скорее всего, это просто сбой в программе.

— Телефоны тоже из‑за сбоя в программе не работают?! — охранник сорвался на крик и пошёл в сторону подозреваемого. — Что ты тут наделал? А ну, говори! Что ты задумал?! — Он схватил его за воротник поло. — Сознавайся! Что твоя бригада тут забыла?!

— Отпустите меня! — завизжал парень. — Отпусти, сумасшедший! Помогите!

На помощь бросился мужчина в летней рубашке. Он подбежал к парочке враждующих и попытался встать между ними.

— Офицер, успокойтесь! Вы превышаете свои полномочия, отпустите его!

Выхватив пистолет, охранник взял на прицел обоих посетителей.

— Ты что, с ним заодно?! Я знаю, что тут есть ещё кто‑то! Твои сообщники, они ведь здесь?!

— Он параноик, психопат! — шептал парень своему заступнику. — Он не в себе!

— Спокойно! — Мужчина в рубашке выставил вперёд свою правую руку, закрыв спиной жертву агрессии. — Что вы делаете, чёрт вас подери?! Уберите оружие!

Охранник испуганно кричал, его руки тряслись, а глаза панически бегали по сторонам.

— Этот человек хочет сотворить что‑то страшное, вы даже не подозреваете, кого защищаете!

— Нам сейчас всем нужно успокоиться! — ритмично и медленно проговорил мужчина. — Никакой угрозы нет! Посмотрите на себя: угрозу здесь представляете только вы. Опустите револьвер!

Никто из других свидетелей этой сцены не решался вмешиваться в столь странную и нелепую передрягу. Люди попятились назад и встали у стен помещения, чтобы максимально отдалиться от вооружённого охранника.

Последний же вытер рукавом своего мундира вспотевший лоб. Он молчал, думал и смотрел на двух подозрительных людей сквозь мушку прицела. Наконец он снова обратился к девушке‑кассиру:

— Перезагрузи компьютер! Нам нужно открыть входную дверь.

Она не замедлила с выполнением его поручения. Добежав до металлического щита, девушка открыла одну из больших прямоугольных ячеек и активно начала нажимать на необходимые кнопки.

— Возможно, стоит открыть окно и позвать полицейских? — продолжал мужчина в рубашке.

Охранник отвечал с ноткой гордости:

— Эти окна не открываются и не бьются! Банк защищён по новейшим стандартам. Выбраться отсюда можно только через две двери: через эту, — он указал на центральную дверь, — и ещё через пожарную, которая находится в подсобном помещении.

— И за все двери отвечает компьютер? Вручную их открыть нельзя?

— Нельзя!

— Но это же противоречит противопожарному регламенту, — отметил мужчина в рубашке.

— Прекрасно, можете оставить жалобу в книге отзывов.

— Отпустите уже оружие, — в очередной раз потребовал подозреваемый. — Мы не опасны! Мой портфель не опасен! Вы не имеете права!

Охранник не отвечал. Заметно покосившись на портфель, он снова обратился к кассиру:

— Ну что там? Как компьютер?

— Уже почти! — она закрыла крышку щита и быстро вернулась к сенсорному пульту управления. — Так, так… Он загрузился, сейчас я открою меню… Ага… Нажимаю!

Никакого результата — замок двери не открылся.

— Не работает! — констатировала девушка‑кассир.

— А телефон?

Она подняла трубку:

— Гудки есть, но линия занята! Мы не можем ни позвонить, ни принять звонок.

— Что это может быть? — сказал охранник.

— Я не знаю, я не понимаю, — ответила девушка‑кассир.

— Можно, я посмотрю, что с рацией? — внезапно вставил мужчина в рубашке.

— Что вы понимаете в рациях?

— Я много чего в них понимаю. По профессии — инженер‑связист, я могу её починить.

Охранник недоверчиво гипнотизировал своего собеседника:

— Знаешь код Руднора Вильнора, по профессии связист… Где же ты служил?

— В подразделениях внешней армии. Но это не ваше дело. Дайте, я посмотрю рацию.

Охранник похлопал глазами, опустил пистолет, аккуратно протянул рацию мужчине в рубашке:

— Хорошо, попробуй.

Опытный глаз этого человека быстро поставил диагноз повреждённому аппарату.

— Тут всего лишь аккумулятор отошёл. В этих моделях он несъёмный: во время удара оторвались два нижних ушка, батарея сместилась на пару миллиметров вниз — из‑за этого пропал контакт.

Он повернулся к девушке‑кассиру:

— Достаньте мне из органайзера вон тот карандаш и маленький скотч.

Получив все названные предметы, он в три счёта вернул аккумулятор на место. Нажав соответствующую кнопку, рация заработала.

— Я же сказал, ничего сложного! — на его лице просияла довольная улыбка.

Рацию тут же выхватил охранник.

— Патруль, это банк, как слышно? — охранник говорил громко, практически кричал.

— Лейтенант Подрубко, старший оцепления, приём. Слышу вас хорошо! Что стряслось?!

— У меня тут парень с подозрением на код Руднора Вильнора. При нём имеется портфель с неизвестным содержимым. Двери банка блокированы, нет возможности выпустить людей, телефоны также не работают.

— Банк, вас понял, ожидайте.

Минуло тридцать секунд. Динамик рации передал грубый голос:

— С вами говорит генерал Лесницкий, представьтесь.

— С вами говорит начальник охраны центрального банка, Тони Милански.

— Милански, давай вкратце и попонятнее, что случилось?

— Вооружённых людей нет, открытой угрозы нет, но имеется неопознанный портфель!

— Сколько людей в помещении?

— Восемь.

— Женщины, дети есть?

— Четыре женщины.

— Вас понял, Милански. Нужно выпустить людей. Что с дверями? По какой причине они не открываются?

— Возможная ошибка в операционном оборудовании. Других причин быть не может.

Помещение сотряс звон входящего вызова — заработал телефон кассира. Все взгляды устремились на белую трубку стационарного телефона.

Лесницкий спросил:

— Что за звук, Милански?

— Это звук входящего вызова на рабочий телефон кассира. Что нам делать?

По рации — тишина, телефон продолжал звонить.

— Поднимите трубку, — после небольшой паузы сказал генерал.

— Центральный банк, — лаконично произнесла девушка‑кассир. Несколько секунд она внимательно слушала голос в трубке.

— А кто это говорит?

— Что там? — спросил охранник.

— Кто там? — спросил генерал по рации.

— Там какой‑то мужской голос, требует позвать к телефону Виктора Ли!

Подозреваемый ошарашенно замотал головой в разные стороны.

— Здесь есть Виктор Ли? — обратился охранник к присутствующим.

— Меня зовут Виктор Ли! — ответил подозреваемый.

Глава 3. Звонок

Агент Ким напряжённо свела брови:

— Такого кода не существует!

— Вы хотите сказать, что охранник банка выдумал эти непонятные слова?

— Я хочу сказать, что код Руднора Вильнора никогда не существовал в уставах федеральной полиции. Ни в одном из разделов не имеется подобного шифра. Однако…

— Что?

Ким говорила медленно, неуверенно растягивая слова:

— Возможно, есть такое понятие, как феномен Руднора Вильнора.

— Феномен? Что за феномен?