Стимулятор желания

Глава

I

Данил Лебедев открыл дверь и ввалился в квартиру, словно биллиардный шар в лузу. В руках огромный пакет с продуктами, а впереди вечер пятницы с вяленой рыбой, пивом и всякой другой снедью.

Он достал телефон из кармана и проверил звонки. Любимая завтра прилетала из столицы, после продолжительной стажировки. Надо встречать, а значит уточнить время. Накопленная за неделю тяжесть рабочих часов испарялась, настроение менялось к лучшему, и он испытывал освобождение от стрессов, словно боец переживший атаку.

Данил – руководитель проекта, строительной фирмы, в свои тридцать имел квартиру в ипотеке и внедорожник, купленный на вторичном рынке, а также красивую невесту бывшую спортсменку по плаванию. Сам он был выше среднего роста с приятным правильным немного задиристым лицом, с короткой стрижкой и светлыми волосами. Привычка носить модную одежду делала его моложе своих лет. Его по-восточному узкие, серо-голубые глаза, часто цепляли внимание противоположного пола. Намечающийся, пока слегка заметный живот добавлял степенности и надёжности.

Данил уселся за кухонный стол и с наслаждением вдохнул запах наступившей, хоть и ненадолго, свободы. Пахло хлебом, рыбой и весной. За окном середина мая, цветущая черёмуха и многоголосый шум писклявых детей. На столе бутылка немецкого нефильтрованного пива, полулитровая стеклянная кружка, вяленая пелядь, копчёная горбуша, душистый чёрный каравай, тарелка чипсов и железная банка печёночного паштета. Мужчина медленно и осторожно налил в кружку пива, избегая роста пены и глубоко вдохнув ячменный аромат, залпом выпил больше половины кружки. Крякнул от удовольствия, снова глубоко вздохнул и допил до конца. Выпил, выдохнул и зачерпнул ладонью чипсы. Пожевал и широко улыбнулся. Включил телевизор и поиграл кнопками пульта, прыгая с канала на канал. Не найдя достойной внимания передачи, оставил мультик и намазал хлеб паштетом. Снова пробежался по каналам, и оставил симпатичную стройную девушку, с тонкими длинными ногами, ведущей беседу с бородатым и лохматым мужчиной лет шестидесяти, похожим на археолога или геолога.

– Мнение учёных на этот счёт разное, но всё в итоге сводиться к одному. Любовь – это цепь химических реакций, вызывающие чувства, – мужчина отвечал на вопрос о каких-то медицинских исследованиях, важно растягивая слова. – На разных этапах влечения происходят различные типы химических реакций внутри организма, точнее в мозгу человека. Коктейль из гормонов как катализатор провоцирует организм на влечение к объекту вожделения. Рождает и сохраняет ненасытное чувство похоти неослабиваемое, даже при удовлетворении. Таким образом, химическая реакция может произойти в любое время, даже когда её меньше всего ждёшь. Вас накроет любовь, и вы потеряете покой, – закончил бородач, с трудом удерживая взгляд на лице девушки, противясь желанию уставиться на открытые длинные ноги.

Зазвонил телефон. Данил посмотрел на грязные от чипсов руки, ища глазами обо что вытереть. Кинулся к мойке и схватил полотенце.

– Привет, то же хотел тебе звонить, чуть позже. Ну как ты там? Во сколько завтра прилетаешь? Я встречу обязательно, – проговорил без остановки Данил, не давая невесте вставить слово.

– Я не приеду – ответил приятный женственный голос, излишне деловито и спокойно.

– Почему? Не все дела закончила?

– Нет, совсем не приеду. Я влюбилась. Я остаюсь.

Данил нахмурился и сглотнул горькую от пива слюну.

– Ты шутишь что ли?

– Понимаешь, давно надо было сказать. Не решалась. Я встретила человека, мы будем жить вместе, – в голосе почувствовалось скрываемая вина и сожаление.

На Лебедева словно вылили ведро ледяной воды, затем горячей и потом помоев. Он неосознанно почесал затылок.

– Подожди, подожди, – проговорил он. – Кого ты встретила? С кем будешь жить? Ты зачем уехала? Для этого что ли? Ты там чему стажировалась?

– Данил, давай будем взрослыми и поговорим без истерик, – жёстко и чётко, продолжила девушка свою мысль.

– Да я слышу, как ты повзрослела. Рассудительная стала. Всё успеваешь. И стажируешься и ноги раздвигаешь. – Ты бросаешь меня? И делаешь это по телефону? Совсем по-взрослому. Ты-ыы, трусливая сука.

Данил выдержал паузу, собираясь с мыслями. – Не дури, прилетай, всё обсудим.

– Нечего обсуждать. Я всё решила. Впрочем, не хочу сориться, а хочу остаться друзьями. Ты по-прежнему мне дорог, я не хочу тебя терять совсем. Так получилось, мы…., – Лебедев не дал девушке закончить, грубо оборвав.

– Ты что несёшь, дура? Какие друзья? – он с силой швырнул в стену бутерброд. На обоях осталось с неровными краями, жирное пятно.

– Эй, давай полегче там. Следи за языком, – на той стороне телефона влез незнакомый мужской голос.

– Опа, а вот и пихатель голос подаёт? Он дурачок, что ли? Тебя не учили, что подслушивать не хорошо? Ты дура, с ним жить собралась? У него голосок, как у педика. Ты давай полай шавка, пока я с твоей хозяйкой разговариваю. Да, да чухан, позаикайся – Лебедев перекрикивал голос в телефоне, не давая говорить.– Что б вы сдохли оба от СПИДа животные. Что б вас герпес обоих накрыл. Что б вы, – ему не дали закончить, отключив связь, не желая слушать оскорбления.

– Ну и ладно. Подохните в своей столице, – Данил выпил залпом пиво из бутылки и послал её вслед бутерброду. Посидел молча, вскочил, походил по квартире и заскочил в туалет. С кряхтением отлил и пару раз больно ударил кулаком в стену. Сел на кухне и долго сидел. Снова соскочил, убрал стёкла разбитой бутылки, затем достал огромную базарную сумку и скидал в неё вещи невесты. Всё не влезало. Вещей было много. Мужчина притоптал сумку и впихнул ещё несколько блузок. Не выбирая слова и всячески обзывая бывшую, он стащил вещи на улицу, и закинул их в мусорный бак. Постоял немного, пнул бак, и пошёл обратно к подъезду. Дойдя до двери, развернулся и направился к магазину за вискарём.

Через час, пьяный и несчастный, он обзванивал друзей, подбивая ехать веселиться в клуб. Не получив поддержки, но понимая, что не хочет спать, вызвал проституток. Привезли страшных, толстоногих и неопрятных. Данил отказался платить. В ответ стали хамить и угрожать набить морду. Пришлось закуситься и по морде получить. После этого резко устать, угомониться и наконец лечь спать.

Ночью снились кошмары. Паукообразные чёрные существа преследовали, плюясь кислотой. Он убегал, падал и проваливался в ямы.

Утром зазвонил телефон. Звонил друг Лёня – пухлый, добродушный интеллигент, школьный друг. Лебедев уже не помнил, как сошёлся с ним. В младших классах Леонида обижали, в том числе и Данил. В старших классах они как-то сошлись и до сих пор дружили. Леонид много читал и поэтому много знал. Работал в проектном институте специалистом по информационным системам. Хорошо зарабатывал, но дёшево и безвкусно одевался. Имел водительские права, но боялся водить машину.

Леонид недавно женился на девушке Ксюше, с которой учился в одном институте и уже долго жил. Девушка имела малый рост и широкую кость. Была круглолица с каштановыми чуть вьющимися волосами. Она легко находила контакт с незнакомыми и запросто общалась, даже плохо зная человека.

– Как ты Лебедь? Болеешь? – спросил Леонид.

– Знаешь, только слегка. Суррогат не пью, голова на месте. Который час?

– Скоро полдень.

– Чего звонишь?

– Вот, нахал. Сам вчера раз пять позвонил, на свою жаловался. Помнишь?

– Вроде да. Прости. Но она уже не моя.

– А, ладно, Ксюха, тебе привет передаёт.

– Спасибо Ксюха, – закричал в трубку Лебедев. – Тебе то же привет.

– Чего орёшь, она слышит. Слушай, я чего звоню. Мы с братом на рыбалку собираемся, на север области. Сети ставить. Поехали?

– Сети – это незаконно. Сколько вам лет дадут, если поймают?

– Не поймают.

– Даже не знаю. Однако много думать надо. Когда ехать?

– Через неделю.

– На работе могут не отпустить, строительный сезон начинается.

– Думай. Но не долго. Однако планировать надо.

– Хорошо. Завтра вечером скажу. Приезжай пиво пить.

– Однако много думать надо.

– Я угощаю?

– Через час буду. Но с женой.

Через неделю, в субботу утром Данил на своём восьмилетнем внедорожнике Митсубиши подъехал к дому друга. Он редко ездил на рыбалку, так редко, что уже забыл, когда в последний раз. Наверное, ещё в детстве, с дедом и отцом. Время занимали другие интересы – бабы, институт, работа. К тому же всё лень, если не касается денег.

Во дворе уже стояла машина брата Лёни, то же внедорожник, но отечественного производства. Брат Лёни Дима, был представителем рабочего класса, монтажник на стройке. Он на два года был младше Лёни, но выгладил старше. Братья не были похожи. При одном отце и матери, они отличались как жираф с барсуком. Дима был высок с худыми непропорционально длинными руками. Его симпатичное лицо казалось сухим и обветренным. Несмотря на рабочую специальность и способности обычного непримечательного человека, Дима держался надменно и высокомерно. Он едко подмечал ошибки и недостатки других, по многу раз вспоминая их и высмеивая.

Во дворе рядом с машиной уже находились: сам Дмитрий, Леонид с женой Ксюхой и незнакомая пара. Данил вышел из машины и поздоровался с мужиками за руку. Ксюха то же протянула руку для пожатия и радостно улыбнулась. – Привет, привет, чего губы надул? – она смешно выпятила свои губы, изображая Данила. Потом хлопнула его по животу и обняла за талию. – Не выспался, засоня.

Данилу пришлось улыбнуться в ответ и то же обнять её. – У меня такие губы с рождения. Меня даже мама губастым называла, – ответил Данил, на ходу придумывая шутку.

– Не-ее. Губы нормальные. Ты просто хмурый, прехмурый. Да ведь Лёня? – продолжила дразнить девушка. – Ладно, скоро исправим. На. Познакомься с нашими друзьями Артём и Лера – молодожёны.

Лебедев посмотрел на пару и снова заставил себя улыбнуться. Артём и Лера были одинаковы. Оба худые и тихие. Оба с вытянутыми лицами в очках. Оба одеты в серые мешковатые штаны и курточки.

– Ну, может поедем? Нам ещё одного товарища надо забрать, – крикнула Ксюша хлопнув с ладоши.

– Так и к вечеру не доедем, всех собирать, – проворчал Дима, и добавил, – Раскомандовалась б..ть. Он хитро посмотрел на Даню, но тот отвернулся с безразличным видом.

К Лебедеву в машину сели девчонки, а мужики поехали с Димой. Женщины расположились позади, громко обсуждая, какой-то сериал. Дима ехал впереди и кружил по городу пока не встал во дворе многоэтажного дома. С детской площадки в сторону машин направилась девушка в красном спортивном костюме и яркой цветной бейсболке. На плече девушки висела спортивная сумка. Ксения высунулась из машины и помахала ей рукой. – Катька, давай сюда, – крикнула она. Девушка залезла в машину и уселась рядом с подругой. Машину заполнил тонкий горький аромат духов.

– Катя Сосновская, – подруга детства. Представила Ксюша девушку. – Не виделись много лет, и лишь недавно случайно пересеклись. Она чемпион мира по гимнастике, работает тренером.

– Чемпион страны, – еле слышно поправила Катя.

– Да не важно. Ты всё равно крутая. Мы с ней такие подруги в школе были, все учителя от нас плакали – Ксения продолжала рассказывать, но Данил не слушал. Он погнал машину вслед Димы, думая о своём. Он до сих пор переживал из-за расставания с невестой и не мог забыть обиду.

Компания выехала из города и помчалась на север. Дамы достали из сумки вино, и превратили машину в скворечник. Девушки щебетали, словно птицы, одновременно, что-то рассказывая, не слушая при этом других. Они как будто пытались выговориться и выплеснуть из себя накопившееся эмоциональное напряжение, запертое внутри при сожительстве с грубыми мужчинами. Лишь через три часа, пьяные и утомлённые, они раскисли и уснули, в смешных позах пуская слюни и даже издавая храп. Остальные четыре часа Данил ехал в относительной тишине, продолжая мысленно мучить себя, снова и снова переживая обиду.

Солнце уже прижалось к верхушкам елей. Позвонки слиплись, вызывая боль. Машины осторожно спустились к реке, и их сердца остановились. Ещё холодная, ещё полноводная река тянула вниз к дальнему морю куски сломанных умерших деревьев и серую грязную пену. Холодный вечерний ветер рвался с низин, обещая прохладную ночь. Данил словно старик с трудом вылез из машины и разминая ноги спустился к воде.

– Они живые там? – спросил его друг, оказавшийся рядом.

– Их не будить, до утра проспят, – ответил Данил, присев и зачерпнув ладонью холодную мутную воду.

– Ну чего, здесь и поставим, – крикнул Дима, то ли спрашивая, то ли утверждая. – Мы в том году с мужиками тут хорошо поймали.

– Здесь так здесь, – пробубнил Данил и пошёл помогать ставить палатки.

Вскоре появились девчонки: смешные, растрёпанные, с заспанными глазами. Они тормозили спросонок, переживая лёгкое похмелье.

Данил, не привлекая внимания и делая вид, что занят палаткой, пытался рассмотреть новенькую. Высокий чистый лоб и русые длинные волосы прикрывала бейсболка. Волосы собраны в хвост, достигающий плеч. Коричневые широко распахнутые глаза необычной формы источали уверенность. Девушка словно знала свои достоинства и, наверное, была избалована вниманием. Худой овал лица и ровный носик. Немного крупные для женщины скулы, добавляли видимость силы и мужества. Так должно быть выглядели спартанки Древнегреческого царства, по крайней мере, так подумалось Данилу.

– Чего-то копаетесь мужики, я вот уже, – Дима рукой показал на установленную палатку. Он то же интересовался новенькой и рисовался перед ней. – С ними в лесу останешься, пропадёшь.

Данил, не обращая внимания на подкол, установил вторую палатку и ушёл один за дровами. Он не торопился назад. Постоял, послушал птиц и скрип елей. Окружающая мощь леса, высота деревьев и слабо проникающий свет заставляли ощущать слабость и беззащитность перед малознакомым миром природы. Совсем недавно мужчина читал статью об ушедших в лес и потерянных навсегда людях. Таких оказалось много. Люди уходили по грибы или на рыбалку и больше их никто не видел. Лебедев провёл взглядом по основанию стоящих рядом деревьев, опасаясь увидеть останки, какого ни будь потеряшки, и в душе появилось давно не испытываемое неприятное чувство страха. Данил скривил губы в усмешке, опознав то подзабытое чувство.

– А подыхать не готов. Не так ли? – покачал он осуждающе головой.

Вернувшись, мужчина обнаружил компанию вместе. Дима разжигал костёр, Леонид накачивал резиновую лодку. Молодожёны, обнимаясь, тихо сидели на бревне. Ксюша и Катя распаковывали продукты, чтобы приготовить ужин.

– А мы думали, тебя волки съели, – предположил Дима, не прекращая попытки поджечь ветки.

– Размечтался, – огрызнулся Данил, свалив принесённые дрова, и то же усевшись на бревно рядом с Артёмом. Он посмотрел на Леонида, возившегося с лодкой, – Когда сети ставить будем?

– Сейчас водки накатим и поплывём, – ответил Дима, подкидывая ветки в появившееся пламя. – Но сначала проверка домашнего задания. Потому что каждому, повторяю каж-до-му, было заказано, взять с собой по три бутылки водки. Каж-до-му, значит, на человека. Проводим инвентаризацию. Несите и ставьте сюда, – он показал пальцем на место рядом с собой.

Лебедев сходил к машине и принёс заказанные три бутылки. Появился Артём и протянул одну бутылку водки и одну вина.

– Это что такое? – уточнил Дима.

– Я водку не пью, а Лера пьёт только вино, – пояснил Артём.

– А я пельмени люблю со сметаной, – продолжил разбор монтажник-строитель. – Ребята вы в парк развлечений приехали что ли? Вы на рыбалку приехали. До города семь часов езды. Вы тут ларёк пивной видели или магазин с продуктами? Вы что пить будете? Вот это завтра кончиться, – он показал рукой на водку. – И вам станет скучно и запоёте, что надо домой. А главное и мне станет скучно, и я то же захочу домой. И всё, отдых накрылся. Уходите с глаз моих. Не хочу вас видеть. Дима повернулся к брату и крикнул ему, – Ну а вас это не касается?

Ксюша достала из рюкзака три бутылки и поставила перед шурином.

– Три, – посчитал он. – Братишка тут три бутылки.

– И чего? – переспросил Лёня.

– Я просил три на человека. Ты зачем жену взял, если на неё бухла нет?

– Ты мне водки пожалел? – надулась Ксюша.

– Было бы чего жалеть. Что же давайте по рюмочке и домой. Что бы я ещё с вами куда поехал. Никогда, – Дима сел на корточки и плюнул в костёр. – Вы мне теперь не друзья, а ты брат мне не брат. Только Данька мне друг. С ним и пить буду. Давай друг накатим, пусть этим людям будет стыдно.

Наступила ночь. Воздух стал прохладней, и люди жались ближе к огню. На огромном чёрном небе высыпали звёзды, и яркая луна освещала весь лагерь. Иногда над головами людей пролетали, шурша перьями, какие-то птицы, а со стороны реки доносились всплески кормящейся рыбы.

Дима изрядно напился и без меры, грубо и пошло шутил над всеми, кроме новенькой. Он надеялся на ночь в её объятиях, почему-то решив для себя, что это возможно, и поэтому неуклюже ухаживал за ней, отпуская в её адрес слащавые и банальные комплименты. Дима старался напоить девушку, с понятной для неё самой и всем остальным, целью.

– Ну, Катя, давай за моё здоровье, – Дима протянул стакан с водкой.

– Мне хватит, уже не хочу, – отказалась девушка, отстраняя рукой протянутый стакан.

– Я же заболею, если не выпьешь. Давай, давай, мне нельзя болеть.

– Давай мне, – предложила Ксения, спасая подругу. – Давай я выпью.

– Не-еет. Тут принципиальный вопрос. Желает Катя мне здоровья или нет?

Катя взяла водку и пригубила, поставив стакан рядом с собой.

– И чего там? – наклонился над стаканом Дима, пытаясь рассмотреть наличие водки.

Катя оттолкнула его и накрыла ладонью стакан.

– Ну не честно. Ты так всех мужиков, наверное, обманываешь. Так замуж никогда не выйдешь или уже замужем?

– Ну, началось, – пробурчала Ксюша. – Она не замужем и за тебя не пойдёт.

– Почему? Я хорошо зарабатываю.

– Дурак. Она сейчас возьмёт и согласиться, – Ксюша покрутила пальцем у виска, обращаясь к шурину.

– А я не против. Я серьёзно. Думаете, я шучу?

– А кольцо есть у тебя? Жених.

– Кольца нет пока, а зачем оно? Что за предрассудки? По новым правилам кольцо не обязательно.

– Ты правила на ходу не придумывай. Будет кольцо, тогда посмотрим. И то нам, какое попало не нужно. С камнем хотим, драгоценным, – проговорила Ксюша, подмигнув подруге. После этого она поднялась с места и пошатываясь подошла к Данилу. Она молча потянула его за куртку пытаясь поднять. Данил не поддался, а с улыбкой посмотрел на неё, – Тебе чего женщина? Ошиблась? Вон твой муж сидит.

– Поговорить надо, – ответила Ксюша, продолжая тянуть. Лебедев поднялся, и они отошли в сторону.

– И чего ты сидишь такой сладкий? – спросила Ксюша, по-прежнему сжимая в кулачке край его куртки. – Я Катю для тебя привезла, а не для него. А ты сидишь и носом шмыгаешь, как, – девушка попыталась придумать ассоциацию и не смогла. – Шмыгаешь и ушами шевелишь как, – девушка опять задумалась и не чего не придумав спросила, – Ты понял?

– Понял. Только я рисоваться не буду, хватит нам одного петушка, – Данил освободил край куртки и вернулся к костру.

Ксюша то же вернулась и хотела присесть, но промахнулась и упала на спину. Леонид подбежал к ней, поднял и повёл к палаткам. Девушка сначала послушно шла, но вдруг что-то вспомнив, вырвалась и снова оказалась у костра.

– Мы не обсудили, кто с кем спит, – объявила она. Потом немного подумав, исправилась. – То есть кто, где спит. Блин. Кто в какой палатке спит. Давайте решать.

– А чего решать? Вы все спите в той палатке. А мы с Катей вон в той, – предложил Дима, поднимаясь на ноги.

– Захотел, чего. Я так и думала. Может тебе ещё и с Лерой постелить? – накинулась на него Ксюша. – Катя и Данил спят, в палатке с Артёмом и Лерой. А ты родственник с нами.

– Ну, уж нет, – закричал Дима. – Катя сама сказала, что хочет спать со мной. А вы забирайте к себе Данила.

Ксюша с удивлением взглянула на Катю и спросила, – Ты такое говорила?

Катя продолжала сидеть, не обращая внимания на спор.

– Хватит врать мне, она такого не говорила, – закричала Ксюша на Диму.

– Да заорись, – крикнул Дмитрий и ушёл к палаткам. Он вытащил свой спальник из одной палатки и переложил во вторую, после перенёс спальник Кати туда же.

Вскоре в лагере наступила тишина. Леонид увёл жену спать, и молодожёны то же незаметно исчезли. Только Дима продолжал караулить Катю у костра, но водка рубила и его, заставляя клевать носом. Наконец он сдался и шатаясь направился к палаткам. На пол пути развернулся и направив указательный палец в Катю объявил, – Я жду тебя, но не долго. Уже у палаток он громко отлил, протяжно пёрнув и в заключение звучно отрыгнул.

Данил посмотрел на Катю. Девушка то же боролась со сном.

– Пойдём, поспишь в машине. У меня матрас и одеяло есть. Сейчас тепло не замёрзнем.

Девушка ответила осторожным взглядом.

– Ну не у костра же тебе спать, – мужчина тронул девушку за плечо, и она словно очнувшись, пошла с ним. Лебедев разложил кресло в машине и расстелил матрас. Вынул из сумки свитер и передал Кате. Девушка надела свитер поверх спортивного костюма и расположилась в машине, накрывшись шерстяным одеялом. Данил закрыл машину изнутри и повесил на боковые окна тряпки, тем самым защитившись от ненужных взглядов со стороны.

– Согрелась, – спросил он девушку, накрываясь курткой.

– Да, спасибо. Ты сам то, не замёрзнешь?

– Тепло и хорошо, как в квартире. Не люблю палатки. Машина как дом. Моё пространство. А палатка – тряпка. Не чувствую себя защищённым.

За пространством машины послышался шум. Кто-то бродил по лагерю запинаясь о котелки, ели слышно ворча.

– Катя, Катя, – не громко звал Дима.

– Объявился, ухажёр. Спи спокойно. Я, закрыл машину. Перебьётся, – прошептал Лебедев, поворачиваясь на другой бок.

Шаги приблизились, и кто-то дёрнул дверь. – Катя ты здесь? Катя открой.

Было слышно тяжёлое сопение Димы, который постояв у машины, вскоре ушёл.

– Я не хотела ехать. И надо было предвидеть подобное, но Ксюша настояла. У меня сложный период на работе, подумала «отдохну на природе», – проговорила Катя, оправдываясь.

– Да ничего. Я-то же не хотел, но поехал. То же сложности – правда, не с работой. Ты спи и не чего не бойся. Приставать не буду. Не потому, что не нравишься или ещё чего. А потому, что не считаю это правильным. Надеюсь, понимаешь. Мир женщин сложен и не угадать порой, как надо поступить. Если пристаёшь –намекнёшь на доступность и обидишь. Если не пристаёшь – то же обидишь, пренебрежением. Да ещё нерешительным обзовут.

– Как глупо. Сложен, мир мужчин, а не женщин. Думаю, тебе не везло, и встречались капризные дуры. Но поверь, женщины разные. Я благодарна за место в машине и не стану думать о тебе плохо. И, разумеется, не обижусь, если не станешь приставать. И не потому, что не нравишься, а потому что считаю близость продолжением любви. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – повторил он, улыбаясь.

Данил проснулся от сильной жажды. Солнце уже ярко светило нагло, проникая через лобовое стекло, целясь в глаза. Мужчина посмотрел на спящую девушку и перевесил тряпку на зеркало заднего вида, преградив лучам путь к её лицу. Вылез из машины и спустился к реке. Неплотный белый туман нависал над водой. Крепкий запах реки и еловых веток наполнил дыхание, вызывая желание дышать глубоко и часто. Лебедев присел на корточки и умыл лицо. Остался сидеть, любуясь видами. Вернувшись к месту костра, нашёл остатки холодного чая и напился из котелка. Вытер губы рукой и потянулся, расправляя суставы.

Через час дым костра и запах гречневой каши с тушёнкой разбудили друзей. Они выползали из палаток с заспанными лицами и заплывшими глазами. Катя то же проснулась и появившись из машины сразу спустилась к реке. Дима уже сидевший у костра подмигнул Лебедеву и сиплым голосом спросил, – Ну как дала?

Данил бегло взглянул на него и не ответил.

– Значит, не дала, – подвёл итого Дима, засмеявшись.

Вскоре появилась и Катя, успев прибрать себя.

– Всем доброе утро, – молвила она, задержав свой взгляд на Дане.

– Ты как будто и не пила, – подколол Дима, проверяя запасы алкоголя. – Впрочем, надо, что-то делать. Водки мало. Вот это я выпью сейчас, и больше нет. Что будем делать?

–Домой поедем, – предположила Ксюша, пережёвывая кашу.

– Вот про что и говорил. Водки нет и рыбалки нет. Но я домой не поеду. Значит, не поедешь и ты.

– И как же ты без водочки? – изобразила жалость Ксюша.

– Тут недалеко деревня есть. Мы с мужиками в том году нашли. Там самогон продают, экологически чистый. Мы с Данькой сгоняем. А сети брат проверит с Артёмкой.