- -
- 100%
- +
Пакет с проклятыми булыжниками я тихонько оставил в холле возле кресла, что бы лишний раз не подниматься в номер и сразу отобедать. Все обеды, завтраки и ужины проходили внизу на террасе с видом на бассейн.
Кулинарные творения повара Кати имели внушительный размер – это никак не способствовало борьбе с лишним весом. Зато обед можно было разделить с другом, таким как Полковник, а ужином накормить сразу троих врагов. Только вот врагов у нас в отеле не было .
Катя принесла обед и спросила:
– Что то вы рано сегодня пришли ?
– «Ранняя птица больше корма клюёт!» – процитировал Джона Сильвера Полковник.
Катя загоготала умиляясь находчивости Его Превосходительства и представляя как далеко наверное заходят наши с Алексеем дискуссии. Я набивал своё чрево, Полковник не смотря на вышеупомятую поговорку лениво ковырялся в своей тарелке и разглядывал бассейн. Перешли к третьим блюдам.
– Папа, купи мне такую же водичку,– Алексей показал на даму в шезлонге, сидевшую к нам спиной возле бассейна. Она периодически отхлёбывала алкогольный коктейль из алюминиевой банки и ставила её обратно на раскалённую солнцем плитку. Похоже, что у неё было похмелье.
– Не могу я тебе купить такую водичку, сынок – это алкоголь.
Сынок покачал головой, поставил компот и решительным полковничьим шагом направился к даме. Движимый желанием творить добро он деликатно постучал пальцем по её плечу.
– Если вы не бросите пить, то с вами может случится апоплексический удар, – сказал даме Полковник.
Дама обернулась – это была жена Николая и пьяная мать трезвых детей . Как она тут оказалась наверное не знала даже она сама. Обвинение в пьянстве, неожиданное предсказание и малопонятный медицинский термин озвученный шестилетним ребёнком сильно озадачили её. Видимо дама и сама уже приблизилась к пониманию того, что уже пора «завязывать», а слова мальчика-оракула только подкрепили эту мысль. Она опять поставила на пол коктейль и стала мутными глазами смотреть в небо.
Я допил компот и прошёл к стойке администратора, что бы оплатить обеды на следующие два дня, а заодно кивнул на даму в шезлонге:
– У нас новые постояльцы ?
Администратор Оля вздохнула:
– Эти «новые» на два дня позже вас заселились. Целая семья.
– Что то не видно их было здесь раньше?
– Режим дня у них очень интересный, поэтому их ни кто и не видит. Да и сами то… ни чего не видят.
Полковник в это время уже хвастался приобретённым пистолетом перед мальчиком с которым они устраивали баталии или, если уставали стрелять друг в друга, «снимали фильм» с интересным названием «Заговор официантов». Последние три вечера половина отеля выходила посмотреть на «съёмки». Сценарий фильма Полковник озвучивал на ходу, руководил процессом и играл одну из главных ролей. Три бабули из числа постояльцев единогласно решили , что отец Полковника может быть только режиссёром, а сын явно «нахватался» у него. Так в глазах отдыхающих я стал причастен к творческой интеллигенции.
Полковника всё таки пришлось позвать, иначе рассказ о пистолете грозил продлиться до вечера. Его Превосходительство обещали скоро быть и я принялся ждать усевшись на диван. В этот момент подошла горничная Олеся и шёпотом, но достаточно отчётливо стала жаловаться администратору на то, что вот она десять минут назад протирала пол и наткнулась в холле на пакет с камнями, который как она сказала: еле сдвинула.
– Наверное эти притащили! – и Олеся кивнула в сторону пьяной дамы.
Я сделал вид, что задремал. Появился шанс избавиться от камней: судя по глазам пьяной мамаши она мало что помнит из своего отдыха и если ей вежливо напомнить про камни, вполне может быть заберёт их. Надо было срочно придумать, что наплести Полковнику. Однако долгожданный вояка явился и сразу двинулся к пакету с галькой.
– Пойдём пап,– сказал он заглядывая в пакет.
– Ой, Алёша, это ваши камушки?– спросила горничная Олеся.
И Полковник важно и обстоятельно рассказал чем ценны эти булыжники и что они теперь дороги как память. В течении следующих десяти минут они вдвоём осмотрели каждый камень и дали оценку эстетической форме и целостности предмета. Поскольку Полковник давно и навсегда разбил сердце горничной, возникла новая опасность, что Олеся теперь сама начнёт таскать камни в наш номер – потому что: как сказано в известном фильме Рязанова «это нога – у того у кого надо нога!» – эти камни не какая ни будь пьянь притащила, а камни для дела !
Неожиданно подошла повар Катя и отозвала в сторонку.
– Простите, забыла предупредить… Я в маринад для курицы добавила белое вино. Лёха то как ?
Катя издевалась – она как повар прекрасно знала, что алкоголя в курице при готовке не осталось. Да и съел он той курицы ничтожно мало.
Я решил подыграть и сделал взволнованное лицо.
– Надо срочно всем сообщить, что бы до вечера из номеров не выходили!
Повар снова загоготала и удалилась на кухню.
***
Мне всегда казались странными люди способные часами смотреть на поплавок. Рыбаки сидят с таким видом будто сейчас решается судьба мира, не меньше! После четырёх часов такого времяпрепровождения, иногда не поймав ни одной рыбёшки, они могут произнести якобы оправдывающую их фразу: « Три поклёвки было» – от чего кажутся ещё более странными. Материальные затраты на снасти , дорогу и прикормку делают пойманного пескаря равным по стоимости рыбе фугу, однако и тут рыбак находит себе оправдание: « Зато удовольствие получил! Где ещё так отдохнёшь ?!» И в глубине души раздираемый тем , что не всю рыбу в реке или пруду удалось уничтожить, с вымученной улыбкой отправляется восвояси.
По пляжу ходил абсолютно чёрный мужик похожий на Жванецкого. Он был раздет по пояс. Судя по его загару разделся он ещё в декабре прошлого года. У него за спиной был рюкзак, а в руках рупор, с помощью которого он зазывал отдыхающих на морскую рыбалку.
Короткий, но проникновенный рассказ мужика о морской рыбалке сподви́г Полковника заставить меня оплатить сие мероприятие. В назначенный час мы отчалили от берега.
На баркасе собрались человек двенадцать поддавшихся как и мы с Полковником уговорам загорелого мужика с мегафоном. Над палубой был натянут тент, защищавший от солнца, к тенту крепилось множество удочек , внизу у кормы имелся гальюн.
Его превосходительство был как никогда серьёзен. В спасательном жилете и в псевдокапитанской кепке-фуражке, растиражированной по всему Черноморскому побережью, Алексей выглядел морским волком вышедшем в море на китобойном судне. Пару раз он подходил к настоящему капитану и пытался невзначай покрутить штурвал, капитан не разрешал, но потом сам позвал Полковника и тот немного «порулил». Алексей остался доволен и небрежно облокотившись о борт стал вальяжно беседовать с новым другом. «Друг» сначала улыбался, дивясь словесному потоку и итальянской жестикуляции Его Превосходительства, потом ,устав от вопросов, улыбаться перестал и попытался отделаться от собеседника. Капитан решил отвечать односложно, однако Полковник уже проходил это на примере грустной старушки и продолжил громогласно задавать неудобные вопросы, строить предположения и на их основе сам же озвучивал ответы.
– Вы наверное много получаете та денег? На такой шхуне можно славно заработать! Вы наверное богатый?
Его Превосходительство сумел завладеть вниманием публики – потихоньку разговоры стихли, все уставились на командира судна. Капитан остался один на один с интервьюером. Кричали чайки, за бортом плескались волны. Двенадцать пар глаз, как двенадцать присяжных смотрели на капитана и если Алексею Юрьевичу интерес зрителей к своей персоне всегда нравился, то капитану похоже нет. Капитан стал путаться в ответах. Полковник неумолимо, как прокурор продолжал задавать вопросы.
Адвокатом был я – безмолвным, но в глубине души очень сочувствовавшим капитану. Что бы как то помочь командиру нашего кораблика я тихонько потянул Полковника за футболку.
– Ты чего, пап?– встрепенулся он.
– Ваше Превосходительство, не мешайте человеку.
– А я и не мешаю. Мы беседуем. Да ? – и он посмотрел на капитана.
– Да – обречённо кивнул капитан.
Полковник всё таки решил завершить «беседу» и хитро улыбнувшись и грозя пальцем морскому волку он снова процитировал Стивенсона: «Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на висилицу!» . И Полковник пошёл осматривать корму.
Немного отойдя от Утриша в сторону Новороссийска судно бросило якорь. Голубая вода, голубое безоблачное небо, берег вдали, солнечные блики на воде, всё это наполняло душу восторгом и радостью, а души рыбаков ещё и предвкушением солидного улова . Полковник привыкший быть всегда впереди первым забросил удочку, снарядить которую помог капитан. Вскоре весь баркас ощетинился удочками. Все напряжённо смотрели в воду, иногда переговаривались. Где то там, на глубине, в морской пучине, мимо стальных рыболовных крючков производства ооо «Игольный завод» посёлка Колюбакино проплывали морские обитатели, может быть даже акулы. Я снимал на камеру.
Первым поймал рыбу, конечно же Его Превосходительство. И раньше не отличавшийся сдержанностью Полковник стал кричать и звать на помощь своего адъютанта. Когда из воды показался черноморский бычок, Полковник стал кричать ещё громче, вид у рыбы был совсем не дружелюбный.
– Папа, что это?!
Бычок угрожающе растопырил свои плавники, а в широкой «пасти» были видны мелкие зубы . Его Превосходительство не пожелал брать в руки несимпатичную рыбу и поэтому пытался махнуть удочкой так, что бы рыба попала в мои объятия. Качка и темперамент мешали Полковнику. Казалось, что Алексей раскручивает спининг, что бы забросить рыбу обратно в море. Рыба летала над палубой и остальные рыбаки пригибались опасаясь отхватить ей по лицу, но при этом рыбной ловли не прекращали. На помощь пришёл капитан он перехватил удочку и отцепил бычка. Рыба ловилась в общий котёл и Алексей без сожаления отдал её на уху.
Следующие три заброса принесли меньший результат – Полковник вытащил одну совсем мелкую барабульку. Отдавать её на уху не стал и потребовал от меня сохранить рыбку, что бы потом вместе с галькой отвезти её домой. Тут же началась бурная полемика между мной и Его Превосходительством, ибо я осмелился утверждать, что несчастная маленькая рыбка совсем скоро начнёт источать сильный запах и лучше бы и её отправить в общий котёл, а не тащить в наш номер. Полковник был неумолим. Он ожесточённо спорил, хмурил брови , не принимал ни каких аргументов и бледнел – Его Превосходительство укачало. Он лёг на лавку вдоль борта позеленевший и обессиленный, однако продолжал спорить и ругаться. Несчастная рыбка уже была не важна, Полковник начал цепляться к пытавшимся его утешить рыбакам. Слабость всё больше и больше охватывала Его Превосходительство, но он не сдавался и скандалил из последних сил.
– Нечего тут устраивать! ,– сердито заявил он добродушному дядьке пытавшемуся как то его развеселить. Потом повернулся на бок лицом к борту, продолжая что то сердито бормотать.
Положение нужно было как то спасать и я пошёл к капитану.
– Как избавиться от морской болезни, кэп?
– Сто пятьдесят грамм водки! – радостно ответил капитан, – Колебания волн и алкоголь будут нивелировать друг друга, но если выпить больше стапятидесяти, то колебания могут совпасть – это явление называется резонанс.
Я молча показал в сторону Полковника. Капитан посмотрел на ребёнка, подумал и добавил:
– Будет жуткий резонанс.
Потом продолжил:
– Можно ещё найти неподвижную точку на горизонте или на берегу и не отрываясь следить за ней.
Уговорить Полковника неотрывно смотреть в одну точку на берегу было невозможно.
Меня тоже укачивало , но я справлялся. Единственное, что меня чуть не вывело из строя так это гальюн. Квас, мороженное и жадность снова помогли мне найти весёлые и опасные приключения. Томимый желанием поскорее сделать все свои дела я быстро зашёл в гальюн, закрыл дверь и только тут понял какую совершил ошибку. Баркас качало. Меня мотало из стороны в сторону и я несколько раз звонко и больно ударился головой об каждую стену. Можно было упереться руками в разные стороны и тем самым сохранить голову, но тогда не получалось сделать то зачем пришёл. Я стал пытаться действовать сообразно амплитуде и частоте морской качки и терпел фиаско продолжая биться головой о стены. Угроза позорной смерти в вонючем сортире нависла надо мной. Вспомнилась лошадь Морганы, которая могла убить одним ударом, когда я тоже шёл в туалет. Но лошадка явила милость и не тронула. Здесь же немилосердные волны трясли сортир как шейкер, выбивая из меня ругательства, которые наверное не слышал даже капитан нашего баркаса. И всё таки побитый, но не побеждённый я вернулся на палубу.
Полковник продолжал лежать и ворчать. В него брызгали водой и предлагали леденцы – старый воин оставался в том же скверном состоянии. Появившиеся дельфины тоже не вызвали у Его Превосходительства ни какого интереса. На обратном пути, во время остановки для купания в открытом море, Его Превосходительству было предложено освежиться вместе со всеми. Чуть- чуть поплавав в спасательном жилете он, поднявшись на борт, снова принялся хандрить и скандалить. Чайки стали облетать наш баркас за пятьдесят ярдов, видя издалека как хмурит брови Полковник.
Погода была чудесная – Рыбаки продолжали ловить рыбу и радовались каждому новому трофею. Почему то от качки страдали только мы – я и Полковник. Его Превосходительство продолжал сердито комментировать действия наших попутчиков и из последних сил пытался вступить с кем ни будь в словесную перепалку.
Послеполуденное солнце щипало кожу, волны поднимали баркас и бросали его вниз, в километре от нас виднелся заповедник Утриш. Я сидел рядом с Полковником, неотрывно смотрел на какой то выступ на берегу и думал: как же эти мужественные люди – моряки ходят в туалет в шторм ?
***
В отеле, среди персонала царила небольшая суета – ждали хозяйку заведения, о чём мне шёпотом, конфиденциально и по очереди сообщили сначала Олеся, потом Катя и Оля. Видно было, что с начальством их связывают не только деловые, но и простые человеческие отношения.
С верху спустился Николай. Шляпа на нём была сильно помята, может быть он даже спал в ней. Плохо фокусирующимися глазами оглядев обстановку, вздохнул и уселся в шезлонг икать. Икал Николай часто и ритмично как хронометр и ни чуть не смущался этим.
Хозяйка приехала на белоснежной Ауди , вышла из машины, прошла мимо икающего Николая и остановилась возле служебного помещения, где её ждал персонал. Она была ещё молода, привлекательна и элегантна. Радостные Олеся, Катя и Оля прятали за спиной большой кусок торта, который и вручили хозяйке позвав её пить чай.
Идущий куда то по своим делам Полковник обратил внимание на некоторое оживление и незнакомую даму. Алексей Юрьевич не любит когда что то хорошее проходит в его отсутствии. Пожелав быть представленным хозяйке он решительно зашагал в сторону тёплой компании.
– А вот и Лёшенька,– сказала Олеся.
– Наслышана, – сказала хозяйка обращаясь к Алексею,– Девочки рассказывали мне по телефону. Ты, значит, тот самый Алёша ?
– Да,– ответил Полковник, – Алексей Юрьевич!
Светский лев не стесняясь оценивающе разглядывал даму.
– Алексей Юрьевич, пойдёшь с нами чай пить,– спросила хозяйка показывая на торт.
– Мне некогда. У меня сейчас съёмки. Мы фильм снимаем, «Заговор официантов» называется.
– Как интересно!
– Ну да!,– протяжно сказал Полковник,– там события разворачиваются!
– Детектив?
– Ну да … Как «Остров сокровищ»! Такую книгу знаете?,– решил блеснуть Его Превосходительство .
– Знаю,– сказала хозяйка,– Тебе наверное мама с папой читали? Или сам?
– Мне читать не нравиться, мне нравится слушать через наушники.
И Полковник начал читать по памяти, со всеми интонациями Терновского, любимую главу книги « Атака».
Николай сидел спиной к Полковнику, слушал, и задавал ритм своей икотой.
Полковник был в ударе. Публика замерла в восторге приготовившись хлопать, но Алексей решил идти до конца. На второй минуте Николай перестал икать и повернулся. Когда он всё таки сумел сфокусировать зрение, то понял, что ребёнок читает не с листа.
Полковник купался в лучах славы. По окончании главы раздались бурные и продолжительные аплодисменты.
– Слышала, что завтра уезжаешь? Оставайся у нас!– сказала хозяйка.
– Вообще та,– важно протянул Полковник,– у вас мне нравится!
– Ну вот! – сказала хозяйка отеля.
– Да я бы остался… да матерь будет плакать.
И Полковник развёл руками мол: не обессудьте, на долго её оставить нельзя – сразу начинает рыдать.
–-За-ачем? За-ачем?,– включился Николай , – Зачем вы заставляете ребёнка всё это учить ? Лишшёные детства дети вырастают социопатами! Поверьте мне!
– Он сам. По доброй воле, ответил я.
Николай попытался посмотреть на меня изобличающим взглядом и икнул.
***
На следующий день мы стояли возле машины Саши. Нас провожали Катя, Оля и Олеся. Олеся украдкой смахивала слёзы, Катя улыбалась, а Оля сказала: «Вот мама то вам обрадуется!»
***
Мы с Полковником шли по мокрому тротуару родного города. Навстречу нам бежала мама.