- -
- 100%
- +
– Избавлю вас от иллюзий. Суда не будет. Вы не сможете защищать себя. Судья ознакомится с рекомендациями городской стражи и подпишет приговор. Конечно, он может тянуть время, вникая в ситуацию, но лучше поторопиться. Времена нынче неспокойные, и тратить ресурсы стражи на вас – не в интересах города.
Что-то оборвалось. Кейра ощутила горький привкус во рту, а затем кровь застучала в висках. Это все – ошибка, безумие, произвол! Этот бред просто невозможно доказать! Они не могут отнять у нее надежду!
– Вы говорите, что все решено, но этого не может быть. Я не мутант, это даже слепому очевидно. У вас ничего на меня нет. Даже если ваши ручные законники вышлют меня, я получу реабилитацию через имперский суд, а вам придется искать другую работу, – резко закончила Кейра.
– Думаете, я слышу такое впервые? Моя работа все еще при мне. Если не будет признания, вы останетесь в клетке, пока судья не подпишет приговор. Никаких поблажек – ни визитов, ни прогулок, ни передач. Упрямство ничем не поможет – в следующий раз вы увидите солнце уже в резервации.
Капитан знал, на что давить. Ей нужно было связаться с Келли и Феликсом, использовать связи в городе. Без контактов с внешним миром она не могла ничего. Но какая польза от контактов, если она сама себе подпишет приговор?
– Если вы будете хорошо себя вести и напишите признание, то мы подыщем вам камеру получше. Сможете гулять во внутреннем дворе, изредка общаться с семьей. Место ссылки тоже имеет значение – городской девушке непросто будет выжить среди дикарей-островитян.
Если Кейра подпишет признание, то даже имперский суд не усомнится в ее виновности. Не будет никакой реабилитации. Принятие решение без права на ошибку? Нужно выяснить, что у них на нее есть. Нельзя выбирать вслепую.
– Я хочу знать, на чем построено обвинение. Это мое право.
– В теории. Либо мы можем не тратить время, подписать одну бумагу и разойтись. Как я уже сказал, времена неспокойные, у меня полно работы.
– Волнения на верфи? – Кейра вспомнила давний рассказ Лодочника.
Это был первый раз, когда ей удалось вывести капитана из равновесия. Он поморщился, дернув губой и закрыв глаза на пару секунд.
– Вам что-то известно о верфи?
– Только сплетни. Я же хозяйка таверны. Я много всего знаю.
Она блефовала. Но капитан не заглотил наживку.
– Вот что. Я дам вам ознакомиться с документами. Может это убедит вас. Не пытайтесь ничего испортить, это всего лишь копии.
Капитан подвинул документы к Кейре, а сам решил закурить. Кейра не переносила запах табака, но была вынуждена смириться.
Кейра погрузилась в чтение, а читать она умело быстро. В бумагах были показания свидетелей. Предательства – в большей или меньшей степени.
Дядя и тетя. Гнилые душонки. Так хотели завладеть таверной, что оболгали Кейру.
Ильза. Бывшая работница и тетушкина подпевала затаила обиду. Какая милая история про «вышибание с работы», «припадки гнева» и конечно «невыплаченное жалованье»!
Гаспар. Тут сердце Кейры упало. Как они узнали о ее лекарствах? Неужели снова тетушкина работа? Кто-то сильно прижал бедолагу-аптекаря, и он выложил все как на духу. Чтобы прикрыть свои эксперименты и не потонуть с Кейрой, Гаспар обвинил ее в угрозах. А ведь она верила ему – он был старым другом отца и питал ее надежды на выздоровление. Как он мог?
Пирс. Разумеется, здесь было и его имя. Жалкая история про оскорбления и угрозы. Неужели этот паук сплел всю паутину? Быть не может, ему точно помог кто-то с мозгами.
Кейра чувствовала гнев, отвращение и отчаяние. Она смогла увидеть историю за словами. Дочь безумной островитянки скрывает мутацию, подвергая опасности всех вокруг. Это станет отличной сплетней – весь город посчитает ее чудовищем. Даже старые друзья отвернутся от нее, а все из-за слов предателей.
Кейра прекрасно умела справляться с эмоциями.
– Говорите, это всего лишь копии?
Она сложила листы в стопку, а затем разорвала напополам. Подумала, а затем разорвала обрывки. Винсент хладнокровно наблюдал.
– И зачем это? – жестко спросил он.
– Избавляюсь от эмоций.
– Помогло? Приняли решение?
– О да, капитан Винсент. В ясном уме и твердой памяти говорю вам: я невиновна. А значит, и признаваться мне не в чем, – медленно проговорила Кейра.
Винсент мрачнел с каждым словом.
– Еще пара дней в камере заставят вас передумать.
На этом разговор был окончен. Винсент грубо поднял Кейру со стула, вывел из допросной и передал смотрителю. Через несколько минут она вновь была одна в своей камере.
У хозяйки таверны – теперь уже бывшей? – не было плана. Но две вещи она видела ясно. Признание значит поражение, а время ее союзник. Какую бы игры не затеяли Пирс и его наниматели, Кейра потеряет все, если сдастся им на милость. Время же дает ей возможности. Город бурлит, зреют волнения среди рабочих – быть может, скоро Винсенту понадобится каждая тюремная камера. А пока нужно найти способ передать записку Келли и Феликсу.
Мимо камеры как раз шел смотритель. К несчастью, он никогда не бывал в таверне Кейры – имя и лицо были ей незнакомы.
– Эй, парень! Как тебя зовут?
– Никаких сделок. Даже не пытайся, – буркнул смотритель.
– Ты не знаешь, что я хочу предложить! – возмутилась Кейра.
– А у тебя ничего нет. Пустые обещания. Воздух.
– Деньги – тоже обещания.
– Если бы у тебя были деньги, ты предложила бы их капитану. Но ты вернулась в эту камеру, значит ничего у тебя нет.
– Лучше уж вести дела с простыми работягами!
Смотритель подошел вплотную к решетке, и Кейра ощутила его кислое дыхание.
– Жаль, ты не красавица. Но если умеешь делать что-нибудь этакое, может и выручу. Но придется здорово постараться.
А вот и грязное предложение. На секунду Кейра задумалась. Нет, однозначно нет. Она пока не настолько отчаялась. Да и с гигиеной в тюрьме было плохо – последний раз Кейра мылась, еще будучи на свободе.
– Найди мастериц в борделе. Я держу другое заведение. Знаешь таверну «Под крылышком»?
– Таверна уже не твоя. Изгнанницы ничем не владеют.
Именно поэтому Кейра и оказалась здесь. Кто-то очень захотел прибрать ее таверну к рукам.
– Ничего еще не решено.
– Все так говорят.
Смотритель ушел. Какое-никакое, а начало. Еще несколько разговоров, и он согласится помочь ей просто так. Главное правильно подбирать слова.
Следующая встреча со смотрителем была не такой, как представляла Кейра. Через пару часов после скудного ужина она услышала шаги в коридоре. Несколько человек? Кейра вся обратилась в слух.
– Она здесь, за поворотом, – голос смотрителя.
– Покончим с этим побыстрее, – второй голос.
Кейра слышала его не так давно. Стражник, который вытащил ее из постели и приволок на этот тюремный остров. Эрик. Они пришли за ней, но зачем?
У Эрика в руках была лампа, а у смотрителя – ключи. С ними был еще и вооруженный стражник, который ничего не говорил. Сердце Кейры пропустило удар, когда смотритель начал возиться с замком ее камеры. Есть много вещей похуже, чем быть запертой в темнице.
– Что вы делаете?
Слишком часто она задает этот вопрос. Когда этот кошмар закончится? Когда ее жизнью перестанут играть? Она не безмолвная кукла. Страх в ее крови смешался с гневом.
– Эрик. Ты столько сделал, чтобы засунуть меня в эту камеру. Что, одумался?
Когда обращаешься к человеку напрямую, ему сложнее отмолчаться.
– Ты пойдешь с нами, – сказал Эрик.
– Я слышу это каждую нашу встречу!
Лязгнула дверь темницы.
– Твой капитан знает, что ты решил меня похитить?
Винсент не был мерзавцем. Если Эрик и компания действуют тайно, то Кейра может закричать и сорвать их планы. Кто знает, может в городской страже остался хоть кто-то порядочный? Но крик сработает лишь один раз – затем ей просто заткнут рот.
– Это твой счастливый шанс, – сказал Эрик, грубо выводя Кейру из камеры.
Кейра ему не поверила. Хотя… что если наниматели Пирса решили дать ей шанс? Напугали как следует, а сейчас лично вынесут последнее предложение? А признание было нужно, чтобы оставить ее на крючке? Готова ли она отдать таверну? Она еще успеет об этом подумать. Сейчас нужно быть настороже.
А потом удача улыбнулась ей. В боковом коридоре она заметила спину Винсента, который шел в противоположную сторону. Попытка не пытка.
– Капитан Вин… – успела выговорить она прежде, чем Эрик зажал ей рот.
Значит, ее все-таки похищали. Эрик был плохим похитителем, раз сразу не подумал о кляпе.
Винсент успел обернуться прежде, чем они трое скрылись из виду. И капитан был явно озадачен тем, что увидел.
– Куда вы ведете заключенную? Объяснитесь, – приказал Винсент.
Наконец Кейра поймет, что происходит!
– Приказ сверху. Из резиденции, – сконфуженно объяснил Эрик.
Что? За ней послали люди самого префекта?
– Почему я ничего знаю? – нахмурился Винсент.
– Я получил приказ по личным каналам. Незачем волноваться, капитан.
– Это буду решать я. Тебе что, приказал лично Бальдвин?
– Нет, его племянник. Мы хорошо знакомы.
Кейра уже поняла, что капитан Винсент не станет ее спасать. Она видела в его глазах борьбу с собственной совестью. А может, просто отблески лампы.
– Ты отвечаешь за нее, – сказал капитан Эрику.
Это должно было прозвучать строго, а прозвучало жалко. Может, где-то в глубине души Винсент и был неплохим человеком, но сейчас выбрал легкий путь. Без боя отдал Кейру в руки ее врагов. Он ничего ей не должен, но его чертова присяга законам Империи должна что-то значить! Кейра хотела вывернуть эту подлость наизнанку, хотела ужалить совесть капитана, но Эрик по прежнему зажимал ей рот. Ей оставалось только смотреть, как Винсент уходит – еще более усталый и поникший, чем в прошлую встречу.
Помощь не придет. Не стоило и надеяться.
Поворот направо. Налево, еще раз налево. Эти каменные коридоры вели не к мосту. Лестница. Спустились до уровня канала? Кейра услышала плеск темной воды. Значит, мост – не единственный путь в крепость. Подземный причал, скрытый от любопытных глаз. Неплохая возможность для побега, если вы умеете плавать с кандалами на руках.
– Садись в лодку. Без глупостей, – посоветовал Эрик.
Как назло, в голове у Кейры не было никаких глупостей. Как же она устала…
Кейра ступила в лодку, и та покачнулась.От черной воды канала шел холод. Интересно, если оступится, эти двое станут ее спасать? Надо же было прожить почти всю жизнь в портовом городе и не научиться плавать. Папа настаивал, заставляла ее учиться, но давление на детей иногда приводит к противоположным результатам. Кейра боялась воды.
Лодочник предупреждал ее о мутантах-рыболюдях. А мать видела эти жуткие сны. Что за твари водятся там, в глубинах? Могут ли они спасти ее? Или их волнует лишь собственный голод? Кейра слышала про сектантов, чьи боги спят на дне морском. Может, стоит помолиться, и рыболюди сожрут ее похитителей? Мерзкая, жуткая смерть.
Лодка скользила по черной воде и несла Кейру в великолепную резиденцию Бальдвина, безжалостного префекта Дагроссы.
6 Кейра
Кейра всегда считала, что ее сила – друзья и соратники. И вот она осталась одна.
Кейра больно укусила запястье, чтобы стряхнуть апатию. Разум для нее и щит, и меч – последнее оружие, что осталось. Пусть измученное тело хочет спать, но разум не должен ее подвести. Даже похищение сулит возможности – главное их не упустить.
Выживание и свобода – вот ее приоритеты. Конечно, она хотела бы сохранить таверну и найти убийц своего отца. Но сначала нужно выжить – иначе некому будет защитить тех, кто от нее зависит.
Ее мать заблудилась в собственных кошмарах. Если она лишится Кейры, то уже не выкарабкается. Келли и Феликс позаботятся друг о друге, но их ждут серьезные испытания. Если с Кейрой что-то случится, то ее дядя получит таверну, и работникам придется туго. Они верили Кейре, а она подвела их. Позволила водовороту себя затянуть.
– Прибыли. Швартуйся, – скомандовал Эрик второму стражнику.
Кейра ожидала увидеть роскошную виллу. Мрамор, позолота, изящные скульптуры. Но в отличие от своих чиновников, Бальдвин не любил излишеств. В обычный день Кейра бы и не догадалась, что это резиденция самого префекта. Но сегодня на вилле был шумный праздник. Огни, шумные разговоры и гости в карнавальных масках. Не смотря на поздний час, вино лилось рекой. Что за повод? Кейра безнадежно запуталась в датах.
Стражники провели Кейру по пристани к черному ходу, где их уже кто-то ждал. Нескладная фигура сразу выдала Пирса.
– Вы привели ее. Превосходно. Марвин будет доволен, – голос Пирса дрогнул.
– Капитан нас видел. До рассвета девка должна вернуться в камеру, – буркнул Эрик.
– Не стоит переживать. Вы привели девушку не к себе домой, а на виллу самого префекта. Вы исполняете свой долг, только и всего.
– Надеюсь, Марвин этого не забудет.
– Непременно. Он приглашает вас разделить эту праздничную ночь. Развлекайтесь, а я пока провожу нашу гостью.
– Она может выкинуть какую-нибудь глупость, – Эрик болезненно сжал плечо Кейры.
– О нет, Кейра вовсе не глупа. Она пойдет со мной по своей воле. Прошу ключ от наручников – и можете быть свободны.
Стражники ушли, оставив Кейру с ее врагом. Кажется, теперь он подпевала для племянника префекта. Кейра больше не станет его недооценивать – презрение слишком дорого ей обошлось.
– Чего я от тебя не ожидал, так это, что ты будешь молчать. Я соскучился по твоим ехидным замечаниям, – заметил Пирс, отпирая дверь в дом.
– Я совершила ошибку, – признала Кейра.
– Да? И когда именно?
– Ты нуждался во мне, а я тебя отвергла.
Слова Кейры попали в цель: Пирс остановился как вкопанный. Интересно, если бы он повернулся – что Кейра прочла бы у него на лице?
– Много о себе мнишь. Кому ты теперь нужна?
– Например, нашему префекту. Зачем я здесь, Пирс?
– Спросишь у Марвина. Этого повесу не разберешь. Я бы на твоем месте готовился к чему-нибудь болезненному и унизительному.
– Вот как, – задумчиво проговорила Кейра.
Неужели ее привели сюда не ради сделки?
– А что за праздник? В темницу плохо доходят новости.
– О, ты не знаешь? Наместник погиб.
Первый из префектов Каармора принимал титул наместника Императора. Прежде эту должность занимал Персиваль, Хауриндский Лев, и он был невероятно стар. Персиваль завершил долгую армейскую карьеру и принял лавры наместника, когда Кейра была еще маленькой девочкой.
– Разве это не печально?
– Смотря для кого. В провинции теперь нет наместника, а соседнее баронство обезглавлено. Для Бальдвина настали хорошие времена. Не удивлюсь, если старика прикончили по его приказу.
Пирс завел Кейру в крыло виллы, где располагались термы.
– Ты же не собираешься предстать перед префектом в этом рванье? Я не брезгливый, но и то хочу зажать нос. Раздевайся и приведи себя в порядок.
Не худшее предложение, которое девушка может получить в банях. Пирс отпер наручники Кейры. Девушка начала стягивать тюремную робу, но замерла на полпути.
– Ты что, собираешься смотреть?
– Я не настолько глуп, чтобы оставить тебя одну.
Интересно, и куда бы она могла сбежать? Вилла была ей незнакома. Кейра была уверена, что никто не приказывал Пирсу приводить ее в порядок – просто тот решил устроить себе развлечение. А ведь она только начала его уважать.
Кейра поморщилась – последний раз, когда она раздевалась перед мужчиной, оставил после себя только боль и тоску. Нет, сегодня развлечения Пирсу не светят. Кейра взяла полотенце с крючка и спустилась по ступенькам в горячую воду купели, не снимая тюремного рубища. Лишь когда ее окутал пар, она положила полотенце на бортик и избавилась от грязной одежды. Холера, во что превратились ее волосы?
– У нас мало времени, – напомнил Пирс.
Кейра быстро, как могла, вернула себе человеческий вид. Ей хотелось забыть о всех злоключениях и просто расслабиться в горячей воде, но Пирс не уставал ее торопить. Кейра закуталась в полотенце и вышла к нему.
В предбаннике ее ждала одежда, в том числе несколько довольно вульгарных платьев. Одно из них подошло – не идеально, но все лучше тюремной робы. Ни префект, ни его племянник вроде не были женаты – интересно, откуда на вилле женская одежда? Хотя, может быть целая сотня причин.
– Можешь немного выпить. Для храбрости, – Пирс кивнул на бутылку вина.
Почему бы и нет, в конце концов? Кейра наполнила бокал и выпила залпом. Что бы ее не ждало впереди, она обязана выжить, прорваться и вернуться к родным. Не важно, какой ценой.
– Я готова. Идем?
Кейра не сразу поняла, что не так. Все-таки она давно не была в винном погребе своей таверны. Судя по бутылке, она пригубила молодой бларуорский мускат. Только на вкус была кислятина. Кейра ухватила идущего впереди Пирса за плечо.
– Что ты туда подмешал?
– О чем это ты? – осклабился Пирс.
– Вино. Это был не мускат!
– Значит, подделка.
– Хватит юлить!
Кейра почувствовала вкус отчаяния. Что-то было не так. Что-то не складывалось. Ее бросили в темницу, а затем вытащили. Ее пригласили на виллу префект, когда он праздновал смерть наместника. Вместо сделки ее опоили какой-то дрянью. Это история не про людей с их простыми мотивами. Это мозаика без деталей, сломанная шкатулка с демоном внутри. Неужели не Пирс был ее демоном? Что если он тоже пешка в непонятной игре?
– Мы пришли. Надень это, – Пирс протянул ей безвкусную карнавальную маску.
– Оставь себе, – Кейра со злостью толкнула дверь.
Шестерни шкатулки провернулись, и Кейра вышла на новую сцену. Это был большой зал с невероятным балконом, выходящим на залив Рыбачий Рог. Зал был похож на древний амфитеатр – гости сидели на возвышении и могли наслаждаться спектаклем на сцене под открытым небом. Кейра вышла прямо на нее – и несколько десятков глаз уставились на нее.
– Пирс, я же просил меня предупредить! Ай-ай.
Какое бы представление здесь не разыгрывалось, этот юноша был его импресарио. Безупречный костюм, лощеные туфли и пустые глаза в прорезях маски. Его жесты кричали, что все вокруг принадлежит ему. Его слова были медом – столь сладким, что никто не замечал яд. Этот юноша привык быть в центре внимания, но прямо сейчас он был в центре шкатулки.
Что за наваждения рождал ее уставший мозг? Или это была та дрянь из бутылки? Кейре стало страшно. Она не могла понять, кто перед ней – человек или еще одна марионетка. Имя… Марвин, племянник префекта.
– Довольно музыки. Передайте мои лучшие пожелания Карамрийской гильдии, – Марвин снял с пальца кольцо и бросил двум бардам, покидающим сцену.
Кейра скользила взглядом по гостям, отыскивая неведомо кого. И нашла. Префект Дагроссы сидел у самой сцены, и на его лице не было маски. Только скука с легкой примесью разочарования.
Кейра знала историю Бальдвина. Двадцать лет назад он покинул свое родовое гнездо и приехал в Дагроссу с пустыми карманами и большими амбициями. Решительный, упрямый и жесткий, он нашел свое место в одной из городских банд. Бальдвин шел по головам и вскоре возглавил преступную семью. Затем он сошелся с прежним префектом и вышел из тени – его банда стала народной дружиной. Они марали руки тогда, когда стражники хотели остаться не при делах. Бальдвин наращивал влияние, и вскоре стал незаменим для стареющего префекта. В итоге бывший хозяин Дагроссы сложил с себя полномочия, и Имперская администрация дала Бальдвину временное назначение, а затем и постоянное. Бальдвин больше всего ценил преданность – ему было плевать на талант или репутацию, лишь бы человек был надежный. Интересно, был ли таким человеком его собственный племянник?
С трудом, но Кейра вернула себе ясность рассудка. Она знала, что не продержится долго – а значит действовать надо было сейчас. Ее единственный шанс перехватить инициативу. Кейра набрала воздуха в грудь.
– Дамы и господа! Вы предложили мне покровительство, а я отказалась. Теперь я вижу, как ошибалась. Позвольте искупить вину. Я готова заплатить любую цену, даже… – Кейра запнулась на мгновение. – Даже мою таверну. Вышвырните меня, я все подпишу. Я понесу ответственность, но мои работники ни в чем не виноваты!..
Она услышала шорох за спиной, а затем Марвин резко зажал ей рот. Кейра почувствовала, как в ее спину уперся стилет – лезвие прорезало платье и коснулось кожи.
– Довольно. Какая скучная, скучная, скучная речь! Разве я не прав? – Марвин обратился к господам на возвышении, и многие его поддержали:
– Пусть замолчит!
– Снимите с нее это дрянное шмотье!
– Пойду лучше выпью во дворе.
Кейра почувствовала ком в горле. Вот они какие, хозяева Дагроссы. Вино уже ударило им в головы, и плевать они хотели на самопожертвование Кейры.
Марвин умоляюще поднял руку, успокаивая гостей.
– Как я виновен! Обещал вам зрелище, и подвел. Постойте-ка… Разве вы не слышали об этой девице? О, она совсем не проста. Пусть выглядит как человек, но перед вами – чудовище. Зверь в девичьем обличьи. Мутант, проклятый самим Императором!
– И где ее клыки? – донеслось сверху.
– О, как я вас понимаю! – просиял Марвин. – Нельзя поверить, что цивилизованное общество пригрело на груди такую змею. Я тоже скептик, знаете ли. Давайте проверим, правда ли наша гостья также опасна, как дикари с островов!
Марвин приложил свободную руку козырьком ко лбу, высматривая в зале добровольца. Люди в масках – разомлевшие, галдящие, преисполненные собственной важности. Тщетно Кейра искала хоть один дружеский жест, призрак сочувствия.
– Мне нужен кто-то, чья смелость не подлежит сомнению. Тот, кто не дрогнет и укротит дикого зверя. Кто этот бесстрашный воин? – Марвин ухмыльнулся. – Пирс, подойди сюда! Ты привел к нам эту девицу, значит тебе с ней и разбираться!
Лицо Пирса стало кислым, как незрелый лимон. Он жалел, что не успел ускользнуть в боковой проход. Теперь было поздно.
– Осторожно, это девушка опасный противник! Надеюсь, у тебя завалялся добротный нож? Слышал, ты без него даже на ночной горшок не ходишь.
Марвин откровенно унижал Пирса, и зрителям это нравилось. Кроме Бальдвина, разумеется.
– Я не ношу ножей. Не очень люблю кровь… – начал Пирс.
– Кто-нибудь, бросьте оружие нашему чемпиону! – крикнул Марвин.
Кто-то из пьяных гостей и впрямь швырнул в Пирса столовый прибор. Бедняга едва успел отпрыгнуть.
– Берегись, Пирс. Наша гостья не сдастся без боя.
Кейра почувствовала, как стилет скользнул ей в ладонь. Рядом с ухом она услышала шепот:
– Повесели нас, ладно?
Марвин толкнул Кейру в сторону Пирса, а сам отступил назад.
– Кто же победит? Отважный чемпион Дагроссы или кровожадный мутант? Прошу вас, не томите публику! Я не прощу, если кто-то сдастся без боя.
Виски Кейры пульсировали, а мысли наливались свинцом. Жар расходился по телу. Она больше не видела в зале людей – только безликие куклы. Кому-то представление было не по вкусу – но они не пошевелили и пальцем, чтобы его остановить. Никто ведь не станет их упрекать – люди гибнут каждый день!
Бальдвин был другим – Кейра ясно видела его гнев. Она заговорила, и ее голос сорвался:
– Бальдвин! Вы не остановите этот балаган? Этот позор? Я никогда не считала вас праведником, но вы можете все прекратить. Этот город может стать лучше!
Повисла тишина, а затем Бальдвин повторил ее слова:
– «Этот город может стать лучше». Так говорят те, кто сеет смуту среди горожан. Подстрекатели, провокаторы, недоделанные революционеры. Они не ценят мир, доставшийся нам дорогой ценой. Слепо идут за своими поводырями. Я удержу этот город от хаоса, чего бы мне это не стоило.
Бальдвин смотрел прямо на Кейру.
– Ты в чем-то права. В этой схватке не будет ни чести, ни веселья. А потому… все вон! Хватит с вас! Во дворе ждет пожиратель огня.
Пирс, кажется, первым выскользнул из зала. Бальдвин спустился рассмотреть Кейру, пока телохранители выводили остальных гостей во двор.
– Скажи мне правду. Ты в самом деле эмпат? Как вышло, что ты столько лет сумела удержать это в тайне?
– Я не знаю, о чем вы!
Это было правдой. Она ничего не знала – она едва могла дышать.
– Среди орков много эмпатов. Это едва не стоило нам победы в войне, но в конце концов мы загнали их на острова. На поле боя все просто – есть ты, а есть враг. Гораздо хуже иметь врагов в собственном городе. Сегодня она наливает тебе эль в таверне, а завтра – сжигает твою семью.
Бальдвин поднял руку и коснулся щеки Кейры.
– Ты горишь. Выпила его, так? Снадобье провоцирует приступ. Во время войны так мы находили эмпатов на островах, а затем казнили.
– Это просто жар, – тихо проговорила Кейра.
Она знала, что алые узоры еще не выступили на ее теле. Приступ можно было сдержать.
– Тебе больно, так? Я был глупцом. Вот она, причина, по которой твой отец занялся той дрянью. Его дочь была такой же. Впрочем… это ничего бы не изменило. Твой отец предал Империю, за что и поплатился.