Вектор: Жизнь и смерть

ГЛАВА 30

Они договорились лгать: так будет проще, не придется рассчитывать на благоразумие эгоиста, ведь в любом случае, как ни посмотри, цель остается одна и та же – просто они меняют чуть-чуть исходные данные. Света не позволила Остину пойти с ней: все-таки если и проводить манипуляции, то делать это надо с умом, чтобы постепенно получить нужный результат, всегда держа руку на пульсе. Да и сам он не то чтобы в великом здравии, но хуже всего то, что она не знает, чем это может быть вызвано: стрессом или заражением. Но в любом случае все складывается даже лучше, чем она надеялась, ведь Ос сможет убедиться в правдоподобности объявленного Портером иммунитета, и если таковой присутствует, то не пройдет и часа, как статус проводника сменится пленником.

Ос увел ее недалеко от того места, где она оставила Портера: идти по прямой от выхода, по коридору, в конце которого информационный столб, где яркое освещение даже ослепляло их в момент слежки. Подойдя к повороту, где за ближайшей дверью была последняя встреча с Портером, она чуть помедлила, прекрасно понимая, насколько легко он может напасть, спасая свою жизнь от того, кто не соизволит представиться. Прежде чем врываться, Света громко окрикнула его.

Первым делом она выбежала, еще толком ничего не осознав, промчалась за двери, где ее держал Остин, после вернулась, словно плывя по бушующим волнам, обратила взор на зал со столбом света, потом на коридор и все помещения до самого конца и все офисы – Портера нигде не было. Вернулась, еще раз все проверила, уже не просто зовя его, а непосредственно требуя его наличия перед ней сию минуту, – все было тщетно. Апогеем ее гнева стала бранная речь в свой адрес, осуждающая за глупость и нерасторопность, ведь это она виновата! Она умудрилась упустить того, кто может спасти Питера, кто обладает иммунитетом, пусть и недоказанным, но причины верить в это были более чем существенные. Крик ее был оглушающим, а под горячую руку попадались все стены. Ей казалось, будто вот-вот вырвет сердце, жар настигал все тело, и не умещающееся в голове понимание неудачи причиняло чуть ли не физическую боль. Да, сейчас она была на самом пике гнева, в сердце которого кроется невообразимое разочарование в себе, что она не просто ненавидела, а презирала. «А ведь все было так, блядь, просто!» – думала она, гневаясь, как никогда: еще чуть-чуть – и все бы закончилось, простые действия, без излишеств и серой морали…

– Что случилось? – Ос подошел незаметно, переполненный заботой, помогая встать упавшей от обессиливания Свете, лучше всех занимающейся самокритикой.

– Его нет… – с трудом сквозь зубы произнесла она, оттолкнув друга, когда поднялась на ноги, желая свободного пространства, начав ходить кругами, не находя рукам место. – Я оставила его тут, а его нет, и хер знает, где он, сука, может быть сейчас! Как же глупо, твою мать, как же глупо!

– Ты же не могла запереть его, Света…

– Еще как могла! Должна была, это не так сложно было понять, но я слишком доверилась ему, он ведь помогал мне. Надо было его наручниками, нахуй, прицепить, чтобы не свинтил.

– Ты уверена, что его нет рядом? Может быть, он…

– Я все тут обыскала, ты думаешь, почему я так долго тут торчу!

Остин был в смятении, поглядывая на нее крайне неоднозначным взглядом, словно не зная, как реагировать на это.

– Что? – заметила она его взгляд. – Ты думаешь, я лгу или, может быть, прячу его? Он был, и это не галлюцинация, даже не начинай! – вырвалось из нее в гневе, взять под контроль который она не могла в мгновение, но прекрасно понимала, насколько это необходимо, отчего и выпускала наружу все, дабы не топить то, что потом может вырваться в ненужный момент.

– Куда он мог пойти, ты знаешь? Может быть, вернулся к себе или… Хрен его знает, Света, нам надо что-то делать! – Остин с трудом уже сохранял спокойствие, ведь только что она дала ему шанс, а теперь его нет, что, разумеется, также давит и на него.

– У него есть свой дом, тут, но я хрен его найду в этом лабиринте, да и это может занять слишком много времени, мало ли где он может быть. Что он задумал, маленький ублюдок? – рассуждала Света, наконец остановившись и опершись на стену слева, прямо напротив прохода к последнему месту нахождения Портера. Справа от нее стоял Остин, глядя на нее с ожиданием, слева находился тот самый информационный столб, который вдруг стал мигать и неслабо раздражать ее, отчего не прошло и минуты, как Света молча подошла и расстреляла его.

– Слушай, – начала она более сосредоточенно, ища выход из положения, – ты ведь подключился к здешним камерам, мы можем…

– Нет, – оборвал он ее, – я же не записываю изображение, лишь смотрю все в реальном времени. И тут половина не работает, отчего я бы сильно не…

– Глянь, может, прямо сейчас попадется на камеры.

Остин погрузился в поиск, перелистывая изображения на виртуальном экране, пока Света маячила перед ним, не останавливаясь ни на минуту.

– Я не вижу его…

– Сука!

– Послушай-ка ты меня. – Ему явно надоело ее откровенно затянувшееся самобичевание через гнев. – Ты либо возьмешь себя в руки, либо вали на хуй отсюда. Мне нужно думать о том, как спасти Питера, и уж если твой вариант невозможен, то надо искать еще! Можешь сколько угодно ненавидеть себя, но поверь, у меня больше причин! Так что решай, что делать дальше: мы либо ищем его, либо ты идешь и подключаешь удаленную связь, а я, имея все то время, что у меня осталось, постараюсь помочь Питеру!

Остин стоял перед ней, полный решимости делать все правильно, прекрасно принимая грядущие последствия, чему она была рада, ведь это усмиряет ее подозрения в его заражении.

– Я знаю, кто может помочь, – Альберт.

– Как, ты же говорила, что он на другом уровне, чем он нам…

– А он там наткнулся на рабочую систему слежения, через камеры пару раз помог мне. У него больший охват. Правда, многое здесь не работает, он даже тебя в этом секторе не смог бы увидеть, че мы и следили за тобой, но все же хотя бы направление скажет, куда этот урод сбежал.

Ожидая ответа от Альберта, Света, топчась из стороны в сторону, не заметила, как мгновенно очутилась в нескольких метрах от столба света, ныне изрешеченного патронами. Отсюда отлично просматривался длинный коридор, где она впервые увидела Остина, который сейчас сам бродил туда-сюда, не способный стоять на месте.

– Наконец-то, почему так долго не выходила на связь?

– Мне нужна твоя помощь, ты должен просмотреть камеры по моему сектору в поисках Портера. Он исчез, скорее всего, убежал, возможно, вернулся к себе.

– Мне нужна сводка, – явно стерпел он ее наплыв, но Свету подобное не особо обрадовало.

– Может быть, сделаешь, как я прошу, у нас и так мало времени!

– Я уже запустил поиск, а теперь говори.

– Отлично, – чуть успокоилась она, начав более сдержанно. – Я встретила Остина, он жив и здоров, даже умудрился меня вырубить, засранец, до выяснения обстоятельств моей слежки за ним.

– Почему ты следила за ним? – всерьез удивился Альберт.

– Да потому, что неизвестно, в каком он состоянии провел тут три дня, мало ли, заразился и башка поплыла, а я не могла рисковать.

– Что известно о Питере?

– А вот и причина, по которой мы с тобой тут: Питер заразился, ну а Остин пытается его спасти. – Альберт молчал. – Ты прекрасно знаешь, они были семьей, ну и Ос не смог просто оставить его, потому что знает, что никакого лекарства нет.

Все это время Остин ходил где-то рядом, то поглядывая на нее, то явно ища себе место, но все было тщетно. И вот Света оглянулась, машинально ища его глазами, но не нашла. Он словно исчез в промежутке между морганием.

– Остин адекватен, ты веришь ему?

– Пока причин для сомнений не было.

– Хорошо. Каков твой план?

– Найти Портера и спасти Питера, какой еще может быть план?

– А ты не думала, что он мог лгать, лишь бы ты не убила его? – несколько раздраженно вылетело из Альберта, явно недовольного тем, как долго Света возилась с балластом. – И, узнав о том, что кое-кто из наших все же выжил, понял, как скоро его ложь будет раскрыта. Чего только не скажешь, чтобы сохранить жизнь.

– Разумеется, я принимала этот вариант! Но я не могу доказать и обратного, так что, пока не будет подтверждения или опровержения, не собираюсь списывать его со счетов. Мы говорим о возможных антителах, о единственном, у кого есть иммунитет. У кого он может быть – да, но это охренеть чего стоит, пренебрегать подобным нельзя ни в коем случае.

– Как ты считаешь, он честен?

– У меня нет окончательного мнения. Но я хочу ему верить.

– Я не могу не спросить: для тебя важен он или то, что у него в крови? Твое отношение здесь важно понимать.

– Это с чего такой допрос?

– Пытаюсь понять, что движет твоими решениями.

– Я в порядке! – Подобное отношение было равносильно оскорблению на личном уровне, но она проглотила это, прекрасно понимая приоритеты. – Ты ищешь или нет?

– Это займет время, система еле дышит, да еще и половина камер не работает, не говоря уже об охвате. А пока я советую тебе наладить обратную связь с базой, чтобы наконец закончить здесь.

– Звучало это не как совет.

– Рад, что ты все еще понимаешь меня.

– А тебя жизнь Питера совсем не заботит? Я только что сказала, что он на грани смерти, а тебя волнует то, насколько я предана делу, что не может не заставить меня сомневаться уже в…

– Солдаты умирают, такое бывает. Мне искренне их жаль, но каждый знал, на что он идет. Это не должно мешать выполнению приказа.

Света бы хотела много возразить, но почему-то встала в некий ступор, резко отрезвивший ее, в каком-то смысле даже выведший на иной уровень восприятия событий. Ведь сказанное Альбертом, в том тоне и с тем смыслом, она сам произносила не раз, да и легко может поставить себя на его место.

– Жду от тебя вестей о Портере.

ГЛАВА 31

Света не дала Альберту даже слова, сразу же отключив связь, избегая дальнейших шансов на выяснение сторон, где будет больше сказано, нежели сделано. Можно было бы развить мысль, поднесенную Альбертом, о ее изменении в приоритетах, так сказать, разжевать все вышесказанное. Да вот только появилась новая проблема: Остин пропал. Поначалу ей казалось, что он просто бродит где-то рядом, но в зрительной доступности его не видно, и на ее зов он не отвечает. Словно испарился, как будто его и не было вовсе. Даже предположение того, что все это было галлюцинацией, она чуть ли не вырывала силой из себя, не допуская даже шанса на развитие этой идеи, пусть и обладающей вполне уверенной почвой в этом месте.

И только Света собралась вернуться в медицинский центр, куда, скорее всего, вернулся бы Остин, как она услышала скрежет открывания дверей. Быстро вернувшись в коридор, где она начала слежку, она увидела Остина, пытающего раздвинуть вручную створки дверей в самом конце.

– Нашел Портера?

– Нет, – бросил он сухо, словно его совершенно перестало это волновать. – Лучше помоги мне, тут все заело, – произнес он, упираясь ногой в левую створку, пытаясь создать рычаг. Света подошла и только собралась ухватиться за одну из створок, как физическая сила оправдала себя, и проход образовался достаточный, чтобы зайти спокойно вовнутрь.

– Альберт сказал, что нужно время на поиски. – Остин молча вошел вовнутрь, словно завороженный окружающей фауной, игнорируя Свету. – Тебя вообще не волнует, что я говорю?

– Я и так знаю, что на это нужно время, – спокойно ответил он, полностью увлеченный черной смесью мускулов и разной фауной некоей Жизни, больше напоминающей живой организм в спящем состоянии, где несложно было понять, что внутри всех этих артерий и волокон происходят процессы, совершенно обычные для этого места, но крайне невероятные для обычного человека.

– За три дня этого не увидел?

– Раньше эта дверь была закрыта. Видимо, перебои с электричеством замкнули цепь – это, бывает, происходит, станция аж ходуном ходит.

Игнорируя безопасность, Остин с интересом подошел и присел на корточки к телу человека, то ли вырвавшегося из кокона, то ли дождавшегося своего часа, но не справившегося с дарованной возможностью.

– Я уже видела подобных. – Света присела с другой стороны от Оса.

– Когда, где?

– На пути сюда, вылез из подобного места и просто шел вперед, словно он не монстр, а самый обычный человек.

– Что?..

– Портер забил его, – на опережение ответила Света, – буквально захреначил, как зверя, хотя тот был безвреден, напомнил только-только проснувшегося с бодуна.

– Это странно, обычно симбиоз человека и инопланетной Жизни приводит к разрушению, а здесь…

Встав, он с нескрываемым любопытством стал осматривать кокон, откуда тот вылез.

– Посмотри, – позвал он ее неожиданно воодушевленным тоном, – это ведь криокапсула.

– Они что, заперлись в них специально?

– Возможно, знали, что выхода нет, и решили переждать, искренне веря, что вот-вот придет спасение.

– Ужас… Ос, как думаешь, они мучились?

– Сомневаюсь, скорее всего, они так и умерли в надежде на спасение, которого не было.

– Надо проверить, может быть, есть кто-то выживший. – Подобное не могло ее не пугать, тогдашний момент казался чем-то из ряда вон выходящим, а оказывается, подобные метаморфозы – не единичный случай, отчего невольно задаешься вопросом: худшая ли это смерть?

По всем трем сторонам изначально находились капсулы, напротив двери их было пять штук, слева и справа по три, и если раньше их было бы невозможно не заметить – выпирающие на добрые полметра от стены, стеклянная крышка с металлической окантовкой, – то сейчас, особенно в отсутствие освещения, все они спрятаны под инопланетной Жизнью. Каждая капсула практически невидима, но все же это не могила, а кокон, как нетрудно было догадаться. Ведь сама крышка покрыта более тонким слоем, который приходится разрывать существу, прежде чем родиться. Стекло внутри каждой было разбито, а вместо него довольно крепкая, но прогибающаяся под увесистым ударом прослойка, напоминающая толстую кожу. Сложно было понять, в каждой ли находится своя куколка, но, внимательно все осмотрев, они были почти уверены в том, что, куда ни глянь, везде были бывшие люди. Остин подошел к центральному кокону слева и, достав нож, начал открывать его, пока Света была наготове к возможному конфликту, находясь в паре метров, держа на прицеле объект их внимания. Несколько сильных размашистых ударов – и он смог пробиться вовнутрь, и вот уже длинная вертикальная линия посередине открыла им видение процесса ассимиляции Жизни.

– Он жив?

– Да.

А ведь он был прав, сразу же удивилась Света, видя в капсуле человека все в том же положении, в котором и должен быть, вроде бы без явных физических дефектов в виде искажений уже имеющихся частей тела, да и новых она в нем не замечала. Худой человек, на котором еще остались куски одежды в тех местах, где тонкие, словно волосы, артерии или нечто подобное покрыли его тело, при этом полностью захватив и лицо.

– Что с ним происходит?

Не испугать такое не могло, ведь первое и самое сильное влияние – это представление самой себя на его месте, где, судя по всему, смерть теперь имеет несколько иное определение. Остин же аккуратно касался всех частей тела, словно пытаясь что-то нащупать: он осматривал пути этих биологических оков, пытаясь понять некую систему жизнеобеспечения. И вот наконец, отойдя на шаг, видимо, получив приличные данные для осмысления, он взглянул на уже имеющееся в этом месте вылупившееся тело и произнес:

– Он адаптируется к новым условиям.

В ее глазах можно было явно увидеть смятение и страх, но вот в его – лишь любопытство, отлично глушащее любые иные чувства.

– Мне нужно осмотреть это тело, как и остальные, чтобы во всем разобраться. Но пока могу сказать одно – Жизнь смогла найти способ, как и всегда.