Периметр 2. Маджетт шоу

15

Гленн сидел перед монитором.

Гленн: «Эван, привет. Прости, я почти уверен, что ты не читаешь сообщения. Потому пишу тебе снова, не боясь задолбать своими проблемами. В последнем сообщении, я не упомянул одной важной вещи. Альцефулой болеет не только мама. Эта штука передалась по наследству и мне. Я так старательно пытаюсь найти лекарство, провожу много опытов. Я сильно мучаю маму. Я знаю, она не хочет никакого лекарства. Хочет умереть раньше, чем начнётся агония, настоящая жуть. Я вряд ли смогу её спасти. Но если пойдёт на поправку, если хоть что-то поменяется в лучшую сторону – значит, и у меня есть шанс. Нет, конечно, я хочу, чтобы мама жила. Часто ловлю себя на мысли, будто не могу победить инстинкт. Тот инстинкт, который заставляет нас в первую очередь думать о себе. Я не знаю, кого из нас двоих я спасаю. Это сильно мешает работе. Я не прошу каких-то развёрнутых ответов. Мне просто нужно, чтобы кто-то сказал, вроде я на правильном пути. Пара слов, что всё будет хорошо. Прости, что отнял время. Спасибо!»

Гленн ткнул на «Отправить». Собравшись с мыслями, схватил со стола шприц и заправил смесью. Гленн приоткрыл дверь в мамину комнату. Глядя в потолок, мама еле слышно что-то бормотала. Только Гленн вошёл, принялась жадно всасывать ноздрями воздух. Фыркнула. Попыталась встать с кровати. Гленн подскочил и аккуратно положил маму обратно:

– Тише, тише. Всё хорошо. Я всего на минуту. Одно лекарство и всё.

Мама резко вскочила. Схватила Гленна за горло. Гленн медленно убрал мамины руки. Держа их перед собой, продолжал:

– Всего один укол, и я уйду. Обещаю.

Мама ударила Гленна ладонью. Попыталась оттолкнуть. Гленн вернулся в свою комнату. Схватил из ящика пару пластиковых стяжек. Почти влетел в мамину спальню. Мама снова пыталась встать. Гленн схватил её руку и пристегнул стяжкой к кровати. Мама зашипела. Вырывалась. Гленн пристегнул вторую руку. Крепко прижал мамину голову к своей груди. Поцеловал в лоб:

– Скоро всё закончится. Потерпи.

Гленн выпрямился. Взглянул на свою ладонь. Между пальцев застрял клок маминых волос. Гленн откинул волосы в сторону и взялся за шприц. Медленно вводил смесь. Старался не слушать мамино шипение. Шприц опустел. Гленн отошёл к двери. Мама ещё недолго тяжело дышала. Вскоре, уснула. Гленн откусил бокорезами стяжки.

– Я скоро, – произнёс он и вышел из спальни.

16

Ник прошёл по чистому коридору седьмого этажа, приложил айси к считывателю и вошёл в дверь новой квартиры. Скинув тяжёлую сумку с плеча, осмотрелся.

Эта квартира размерами уступала той, что на юго-западе. Всего одна комната, резко переходящая в кухню. Ни стен, ни дверей. Странно, но здесь Ник чувствовал больше уюта. Да и просторный застеклённый балкон с видом на северо-восток отдавал какой-то романтикой. Ник нашёл контакт «Крис» и нажал «Вызов».

– Ну как? – ответил Крис.

– Квартира – огонь. Спасибо тебе огромное!

– Я рад, что тебе вкатила. Звони, если проблемы будут с регистрацией и прочим. Всё решим.

– Спасибо!

– И да, теперь «Сёрч» может носить с собой оружие. Скотт всё решил, и с ГСП не должно быть проблем. Так что продолжаем работать!

– Понял тебя.

«Вызов завершён». Следующий контакт – «Гвэн». «Вызов».

– Алло? – её голос казался уставшим.

– Привет, сестрёнка. Звоню из новой квартиры.

– Прикольно, – еле слышно промычала Гвэн.

– Эй, ты чего? Что-то стряслось?

Ник терпеливо выслушал тяжёлый вздох Гвэн.

– Ник, – выдавила она. – Здесь, в сабе, эти «Сёрч» никому не нравятся.

– И что говорят в сабе? – Ник вышел на балкон.

– Что вы нарушаете Кодекс, и вас прикрывают сомнительные люди.

– Какой ужас…

– Ник, я серьёзно. В сабе говорят о том, что ваши большие друзья хотят нарушить отношения с Заказчиком. Ты понимаешь, чем это всё закончится?

– Ну и ну… – Ник прислонился лбом к стеклу. – Мне так стыдно, Гвэн. Пойду, запишу на видео извинения. Список обиженных не подготовишь?

– Твою мать, Ник! – Гвэн ни на шутку рассердилась. – Я знаю, чего ты хочешь. И я верю тебе. Но и боюсь, что ты вляпаешься в дерьмо. Я не хочу, чтобы ты работал в «Ай Оу», который тебе так противен. Но «Сёрч» – тоже не выход.

– Знаешь, Гвэн, когда в следующий раз тебе что-то будут говорить про «Сёрч», напомни им про Джасти, и про то, как целый округ до сих пор поклоняется психопату с ружьём.

– Не говори так. Это разные вещи. Джасти – символ отчаяния и страха людей. «Сёрч» – проект каких-то мутных лиц.

– Я просто хочу, чтобы люди перестали пропадать. И единственный, кто в этом бардаке хоть немного зашевелился – это Крис. Я не знаю, какие у него цели, и я тоже не во всём ему доверяю. Но он сдвинул эту хрень с мёртвой точки.

Гвэн снова тяжело вздохнула. Ник распахнул окно балкона и закурил. Чуть вдалеке шумела набережная. Немного остыв, Ник спросил:

– А у тебя там как?

– Да всё так же. Работаем. У папы что-то с ногой, хочет отлежаться пару дней. Клянётся, что ничего серьёзного. Что ещё… На свидание сходила.

– Оу. И кто он?

– Зовут Майк. Работает этажом выше, сетью занимается.

– И как впечатления? – Ник стряхнул дотлевающий табак и смял окурок в руке.

– Пока интересно. Не знаю, может что и выйдет, – Гвэн усмехнулась. – Как там Рэйчел Роу? Ещё не передумал?

– Завтра встречаемся. А почему я должен был передумать?

– Знаешь, я уже сомневаюсь, что это хорошая идея.

– Да чтоб тебя, Гвэн! Что на этот раз? Я уже боюсь тебе что-то рассказывать.

– Просто жизнь Девятого, в последнее время, стала волновать здешних больше, чем их собственная. Не без ваших роликов, конечно. Мне самой это не нравится, но ничего не поделаешь.

– И что не так с Рэйчел?

– Не с ней, – Гвэн заговорила тише. – С её супругом. Говорят, он хоть и милый с виду, но обидчиков не прощает. С момента, как Роу стал Модератором, из Девятого немало людей вывезли в лес. Охрана у него – просто монстры какие-то.

– Буду знать.

– Ты опять? Ник, знаешь, я очень хочу тебя поддержать. Но я боюсь, что ты пошёл не по той дорожке. Чёрт… И я хочу, чтобы у тебя всё получилось.

– Я буду осторожнее, сестрёнка. Обещаю!

17

Шейн сидел в «гранте». На экране планшета, «Сапортерс» разносили магазины северной половины Девятого.

Группа крепких парней с шарфами на лицах громили всё вокруг. Разбивали витрины. Запрыгнув в магазин с техникой, раскидывали в разные стороны телевизоры, ломали стиральные машины и кухонные плиты. Сдёргивали с потолков люстры. Залетая в кафе и бары, разносили мебель и посуду. Бутылки с дорогими напитками летели на пол и разлетались на мелкие осколки. Один бармен выскочил в зал и сцепился с хулиганом. Хулиган быстро одолел противника. Но стоило ему схватить ножку от стула, в зал вбежал Томми и оттолкнул хулигана. Прогнав того на улицу, осмотрелся и скомандовал остальным тоже выйти.

Шейн постоянно менял камеры. От первых этажей пары-тройки кварталов не осталось почти ничего. Шейн щёлкнул на смартфоне контакт «Томми Дженсен».

– Алло? – запыхавшись, ответил Томми.

– Ещё один магазин – и хватит.

– Ну мам…

– Хорош, Томми. Ещё магазин – и рассосались. Иначе сам перестреляю всю вашу шайку.

– Ладно-ладно, понял.

Вызов завершился. Смартфон почти сразу издал сигнал. Звонил Пит.

– Да? – ответил Шейн.

– Есть хорошие новости.

– Да ты вообще меня радуешь, в последнее время.

– Рад стараться, босс.

– И что за новость?

– Я нашёл Пола Уотча. И он даже готов с тобой встретиться. Правда, на нейтральной территории. И вообще, он весь на стрёме.

– Это круто. Высылай координаты и инструкции.

– Добро.

Пит несколько секунд молчал, не завершая вызов.

– А ты там чем занят? – спросил он.

– Я смотрю шоу.

– Разнос квартала на севере? И как тебе?

– Слабовато. Больше мебели разнесли, чем народа напугали.

– Так научи сопляков.

– Как-нибудь потом. Высылай информацию. Я жду.

– Да-да, сейчас.

Пит отключился.

Разгромив очередной магазин, «Сапортерс» собрались вокруг Томми. Он недолго что-то вещал, после чего вся толпа покинула улицу.

Смартфон издал сигнал. Новое сообщение от Пита.

18

Гленн шёл по «Андеркому» с большим чёрным свёртком. Изредка оглядывался. Дошёл до кладовки. Отодвинул тяжёлую железную дверь.

Крипл, прикованный к трубе, оживился.

– Привет, – сказал Гленн.

Он присел на корточки возле крипла. Принялся разрывать свёрток. Крипл принюхивался и тихо шипел. Из его пасти текли густые слюни. Гленн разрезал клинком стяжку. Крипл почесал окровавленное запястье.

– Не надо, – произнёс Гленн. – Только хуже сделаешь.

Он откинул в сторону чёрный полиэтилен и протянул криплу кусок сырого мяса. Длинные бледные пальцы жадно впились в тушу. Зубы отрывали куски. Кровь разлеталась в разные стороны. Чавканье отбивалось от стен кладовки. Гленн терпеливо ждал. Вскоре, крипл уронил мясо и прижался к стене. Спокойно смотрел пустыми склерами на дверь.

Гленн достал из коробочки на поясе шприц:

– Надо принять лекарство.

Крипл осторожно протянул руку. Гленн ввёл смесь. Крипл лишь пару раз фыркнул. Гленн убрал всё в коробочку и сел на пол. Ждал, пока смесь подействует. Он достал смартфон и открыл архив с несколькими аудиофайлами.

Этот архив Гленн собирал в студии. С помощью частотных фильтров, синтезировал из шума отдельные резонансы. Услышать их в нормальном состоянии он не мог. Лишь когда смесь переставала работать, и крипл внутри Гленна просыпался, резонансы выплывали из тишины. Альцефула превращала человека в примитивное, чувствительное существо. Любой раздражитель вызывал мгновенную реакцию.

Гленн пристегнул обе руки крипла к трубе и засунул в его ухо беспроводной наушник:

– Не заценишь пару треков? Долго сводил, уши замылились. Может, чего подскажешь. Только давай конструктивно. Окей?

Гленн включил «Резонанс1». Дыхание крипла успокаивалось. Тело расслаблялось. Гленн щёлкнул на «Резонанс2». Крипл продолжал спокойно сидеть. «Резонанс3» заставил его нервничать. Голова задёргалась, плечи затряслись. Гленн ткнул по вкладке «Резонанс4». Крипл сразу зашипел. Шипение перебивалось плевками. Бледный лысый затылок бился о трубу. Крипл бешено перебирал пальцами. Гленн включил «Резонанс1». Спустя пару секунд, крипл начал приходить в норму. Полностью расслабился и глубоко задышал. В списке архива оставался ещё один файл. Гленн осторожно нажал на «Резонанс5». Вены на теле крипла вздулись. Он зарычал. Пальцы сжались в кулаки. Мышцы напряглись.

Крипл дёргает руками и разрывает стяжку. Кусок трубы отходит от стены. Крипл прыгает на Гленна. Смартфон отлетает в сторону. Бледный монстр давит коленями в рёбра Гленну и тянет руки к его горлу. Слюни капают из распахнутой пасти. Гленн сильно бьёт криплу кулаком в лицо. Откидывает бледное тело в сторону. Крипл шлёпается на бетон. Гленн быстро хватает смартфон и включает «Резонанс1». Крипл встаёт и готовится к прыжку. Вены на его теле постепенно уменьшаются. Дыхание успокаивается. Крипл садится на пол.

Гленн облегчённо выдохнул.

– Неплохо, – он похлопал крипла по плечу. – Но больше так не делай.

Гленн забрал свой наушник. Убедившись, что крипл спокоен, пристегнул его одной стяжкой к трубе. Закрывая за собой дверь, Гленн произнёс:

– Прости, что так вышло. Я скоро. Не хулигань тут.

19

Ник откинулся на спинку деревянного стула кафе «Блюр Поинт». Казалось, что народу здесь обычно больше. Вместо оглушающих басов, лёгкий лаунж едва доносился до их столика.

Рэйчел пришла минута-в-минуту. В джинсах и кедах, в простой кофте, жилетке а-ля Марти Макфлай. Её выдавали лишь горьковатые, солидные духи. Сев за столик, Рэйчел положила перед собой «эснет»:

– Я всё ещё не верю, что он ко мне вернулся.

– Даже не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, я вроде и рад перевернуть твои представления о жизни в лучшую сторону. С другой… – Ник помотал головой. – Чёрт. В каком же мраке ты живёшь, что совсем потеряла веру во что-то светлое.

– Всё не так плохо, Ник. Я не живу во мраке. Но живу в мире, где стоит быть предельно осторожным, и стараться не лезть туда, куда не стоит. Такова реальность. Я бы не сказала, что это мрак. Просто не похоже на мультик.

– Ты забываешь о кукольных мультиках. Я бы лучше оказался в какой-нибудь «Океании» или в «Едином Государстве». Но если увижу себя героем кукольного мультика – сразу выпилюсь.

– Да, об этом я не подумала, – Рэйчел улыбнулась. – Ты боишься кукол или боишься сам стать куклой?

– Прекрати! – Ник наигранно затряс руками и широко открыл глаза.

Рэйчел рассмеялась:

– Всё-всё, закончили!

К столику подошёл официант и положил два меню:

– Вечер добрый! Что-нибудь сразу закажете? Или посмотрите?

Ник открыл меню, пролистал пару страниц красивых фотографий блюд с длинными подписями. На секунду завис и посмотрел Рэйчел в глаза:

– Что нужно говорить, чтобы казалось, будто я разбираюсь?

– О, это просто, – она махнула рукой. – Нужно говорить слова «изысканный» и «утончённый». После них говоришь как человек – и всё.

– О, я понял! – Ник показал большой палец и повернулся к официанту. – Мне, пожалуйста, ваш самый изысканный и утончённый… Пиво.

Рэйчел улыбнулась:

– Для начала – неплохо, – она поправила волосы. – А мне капучино без сахара, пожалуйста.

Официант кивнул и удалился.

Ник пододвинул стул чуть ближе к столику:

– Что тебя привело в «Юниконнект»? Тебя всегда интересовали компьютеры и всё такое?

– О, нет… – протянула Рэйчел. – Я вообще хотела быть художницей, и даже категорию дизайнера получила. Но как-то быстро поняла, что это не та сфера, в которой бы мне хотелось чего-то добиться. Для Периметра есть вещи куда важнее. Коммуникации, пропускные системы, системы автоматизации, Терминалы. Это то, что действительно помогает производству и Заказу.

– Фанатично.

– Скорее, прагматично. Структуры вокруг Заказа всегда будут существовать, на них всё держится. Я не считаю, что Заказ – это что-то великое, ради чего я встаю по утрам. Если ты об этом.

– Сложно было менять сферу?

– Не особо. В основном, психологически сложно. Пришлось выбросить в мусорку всё время, что я потратила на свои художественные амбиции. Повезло, что вовремя приняла решение. Иначе и времени пришлось бы выбросить больше. А что касается обучения – всё давалось легко. Может, потому, что я в школе хорошо училась. А может, так круто мотивация работала. В любом случае, я ни дня не желаю о том, что поменяла профессию. – Рэйчел кивнула в сторону Ника. – А тебя что привело в «Ай Оу»?

– Мне просто нужна была какая-то работа в Девятом. Чистая формальность, чтоб остаться здесь. Как-то так вышло, что задержался. Не знаю. Просто череда случайностей.

Официант поставил на столик пиво и капучино.

– Спасибо, – Рэйчел пододвинула кружку к себе.

– За знакомство! – Ник поднял бокал.

– Тост для капучино – это какой-то нездоровый знак, – усмехнулась Рэйчел.

– Да расслабься.

Они чокнулись. Только глотнув пива, Ник понял, что во рту напрочь пересохло. Он поставил бокал:

– И теперь ты – начальник отдела? Долго пришлось бороться за должность?

– Сложно назвать это борьбой. Просто работаешь, работаешь, а потом тебя записывают в преемники. Я даже не сразу поняла, что оказалась в руководстве.

– Тяжело быть начальником?

– Если чётко понимаешь свои цели и задачи – то не так уж тяжело. Но некоторые вещи даются только с опытом. Это нужно принять.

Ник потирал бокал большим пальцем:

– А какие у тебя с подчинёнными отношения? У нас отдел намного меньше, и мы с Дуайтом – начальником отдела – всегда были на короткой ноге. Но у вас там столько народа…

– Я почти не контактирую с младшим составом менеджеров. Только с руководством подотделов. А они, в свою очередь, работают с младшим составом. Наверное, такая вертикаль – самый оптимальный вариант для большого коллектива.

– А ты вообще знаешь, как к тебе относится отдел? – Ник слегка замялся. – Невозможно не замечать, как народ шепчется у тебя за спиной. Даже у нас всегда были какие-то шуточки про Дуайта. Как бы он ни пытался сойти за своего.

Рэйчел вздохнула:

– Конечно, я в курсе большинства сплетен. И, наверное, никакой коллектив без этого не может существовать. Но я привыкла. Знаешь, даже хорошо, что основная масса слухов копится вокруг моей персоны. Я-то могу нормально жить и работать. Но даже в руководстве есть достаточно людей, взрослых и опытных, которые тяжело справляются с разговорами за спиной. И если гниль всё равно летит, то пускай в меня. Я справлюсь.

– Нехилый у тебя панцирь, – Ник помотал головой.

– Самый странный комплимент, что я слышала.

Они рассмеялись. Осушив ещё треть бокала, Ник продолжил:

– Но как ты с этим справляешься? Некоторые люди берегов вообще не видят, могут такого дерьма насочинять…

– Да, есть кадры, – Рэйчел закивала. – Но мне помогает медитация.

– Медитация?! – Ник прищурился.

– Да. Я просто хожу по кабинету и матерюсь.

Усмехнувшись, они сделали ещё по глотку. Рэйчел откинула волосы назад:

– А как ты справляешься с комментариями в свой адрес? Сабов здесь не очень любят. Я столько историй слышала про ужасные избиения… Вообще не понимаю, как у кого-то ещё хватает смелости сюда приезжать.

– Знаешь, в этом плане, всё куда лучше, чем я представлял. Да, бывает, цепляются, но не как раньше. Чаще всего, я просто разговариваю с человеком и убеждаю в том, что сабы – тоже люди.

– И получается?

– На удивление, да, – Ник нервно постукивал пальцами по столу. – Но бывают и совсем конченные. Там никакие аргументы не помогут. У чуваков мозги наглухо промыты. Над такими я просто издеваюсь и жду, пока в мою сторону полетит кулак. Дальше – дело за малым. Чем выше юнит задирает нос – тем легче попасть ему в челюсть.

– Радикально, – Рэйчел ухмыльнулась. – А как же Томми Дженсен? Он вернулся и, кажется, взялся за старое. Не страшно?

– Ну, если встречу кого-то из «Сапортерс», и они захотят поговорить – поговорим. Захотят подраться – подерёмся. Вариантов не так много.

– Смело…

– Просто бегать лень, – Ник скромно почесал шею. – Да и обувь портится.

Он влил в себя остатки пива. Рэйчел, легко улыбнувшись, допила капучино. Официант подскочил почти сразу:

– Повторить?

– Да, пожалуйста, – ответила Рэйчел.

Ник лишь кивнул в ответ. Дождавшись, пока официант удалится, спросил:

– Тебя задевает что-то из офисных сплетен?

– Конечно, – Рэйчел задумчиво смотрела куда-то в сторону. – Больше всего бесит, когда говорят, вроде я свою должность получила несправедливо. Тяжело это принимать, когда вспоминаешь, как долго пришлось пахать. Кто-то считает, что меня в руководство поставили благодаря мистеру Роу. Только начальником я стала за полгода до брака. Но многих и это не останавливает. Такие люди в любом моём действии видят гениальный план по порабощению всего и вся.

– Можно воспринимать это как комплимент. Тебя ведь считают гениальным стратегом.

– О, нет, – Рэйчел судорожно замотала головой. – Лучше прослыть тупицей, чем человеком без принципов.

– Ты ведь знаешь людей, которые пускают такие слухи. Такой соблазн с ними расправиться… Тем более, у тебя все карты на руках.

– Соблазн большой. И, зная, насколько вспыльчивой я бываю, странно, что до сих пор не сорвалась. Но вообще, сводить счёты с такими людьми – это проявление слабости. Так что жалость – единственное, что я могу испытать к этому человеку.

Официант поставил бокал с кружкой и почти сразу исчез. Сделав пару глотков, Ник продолжил:

– А мистер Роу согласен с тобой в этом плане?

– В каком плане? – Рэйчел с подозрением прищурилась.

– У него куда больше инструментов расправы над неугодными. Наверняка, с таким соблазном почти нереально справиться.

– Ну… – Рэйчел замялась. – Я уверена, что как достойный и умный человек, мистер Роу придерживается таких же взглядов.

– «Уверена»? Ты не знаешь наверняка?

– Просто у меня никогда не было таких сомнений. Никогда об этом не думала.

– Я знаю много баек про то, как люди, которые не нравятся Бену Роу, навсегда пропадают из Девятого. Интересно, какой процент из этого – правда.

– Да что ты?! – Рэйчел ухмыльнулась. – И много твоих друзей или знакомых пропало?

– Моих – ни одного.

– Вот видишь, – она развела руками. – Вот и цена этим байкам. Ты же понимаешь, что оппозиция готова любыми способами очернять действующего лидера? Любой вброс будет на руку.

– И ты тоже в это не веришь?

– Очевидно, что нет, – Рэйчел неловко улыбнулась, стараясь не смотреть Нику в глаза.

– А если бы вдруг узнала, что это правда? Если бы узнала, что каждый вечер, по приказу мистера Роу, в Девятом убивают людей. Что бы ты сделала?

– Да я… Понятия не имею, Ник, – Рэйчел рассмеялась. – Какой ответ ты хочешь услышать?

– Ты вообще чувствуешь себя в безопасности? Просто если хоть часть слухов – правда, то я представить не могу, в каких условиях тебе приходится жить.

– Ох, Ник… – снова рассмеявшись, она на мгновение прикрыла ладонью рот. – По-моему, ты начитался каких-то комиксов про шпионов. Или всему виной эти чёртовы кукольные мультики. В любом случае, у людей очень странное представление о власти Юниборда. Модератор – всего лишь посредник между Заказчиком и юнионом. Это очень ответственная работа, и привилегий от неё куда меньше, чем проблем. Мистер Роу не мечтал о своей должности. Он просто взял на себя обязательства, которые передала система. Принял это как долг. И разумеется, в его интересах сделать всё, чтобы юниты и сабы чувствовали себя нормально, и могли выполнять Заказ. Модератор – это не король и не президент. У нас здесь другой мир.

Рэйчел отклонилась на спинку и снова задумчиво посмотрела в сторону. Ник залпом осушил почти весь бокал. Вдохнул, и через секунду закинул в себя остатки.

– Прости, Рэйчел, – робко произнёс он. – Я не хотел на тебя давить. Просто атмосфера в Девятом сейчас не очень.

– Что тебя беспокоит? – Рэйчел смотрела на Ника с неподдельным интересом.

– Люди пачками пропадают. Система делает вид, что всё в порядке.

– Но ведь уже нашли причину. Под землёй. Ты же видел ролик?

– «Сёрч»? – Ник ухмыльнулся. – Я из «Сёрч», Рэйчел. Кстати, поэтому меня выкинули из «Ай Оу». Как вариант, системе это движение мешает. Может, власти Девятого не хотят, чтобы люди узнали правду?

– Вряд ли это стало причиной твоего увольнения, – Рэйчел цинично улыбнулась.

– Разве связь не очевидна?

– Дело не в этом. «Сёрч» – радикальное движение. Ты можешь в любой момент воспользоваться своим служебным положением в их интересах. Это не угроза нашей системе. Это нарушение механизмов Заказчика. Поэтому, как сотрудник «Ай Оу», ты – опасен.

– А ты бы не уволила такого человека из своего отдела?

– Это был бы самый простой способ, – Рэйчел помотала головой. – Если уж правда копаться в таких делах – стоит бдительнее отнестись к сотруднику, который в чём-то подобном замешан. Может, как-то урезать ему полномочия. Спровоцировать на что-то.

– Человека, который борется за правду?

Официант молча поставил на столик новые бокал и кружку, забрав пустую посуду. Рэйчел продолжала:

– Человека, который имеет доступ к куче важной информации. В первую очередь, информации о простых юнитах. Если сомнительное движение захочет воспользоваться такими возможностями – пострадает, по большей части, обычное население. А вот все крупные шишки останутся в безопасности. Это как бить своих, Ник. И таких людей, с промытыми оппозицией мозгами, нужно останавливать.

– Вряд ли простой менеджер может серьёзно насолить системе.

– Он может схватить нож, взять в заложники главу отдела и нарушить работу всего. Это самый простой вариант, который пришёл мне на ум. Представь, сколько таких можно придумать за месяцы подготовки.

Ник тяжело выдохнул и сделал глоток:

– Ладно, здесь ты права. Но ведь каждый человек – потенциальная угроза для системы. Любой сотрудник юнит-конторы может выкинуть что угодно.

– Да, и для этого существуют отдельные службы, которые постоянно проверяют всех сотрудников. Если что-то выходит за рамки – в контору тут же приходит сигнал. Не говори, Ник, что ты был не в курсе.