- -
- 100%
- +
Соседи зашагали к реке и минуты спустя уже были на берегу. Москва-река величаво несла свои воды мимо Кремля, что краснел кирпичом стен на другом берегу, и, заворачивая излучиной, стремилась вдаль к Новодевичьему монастырю, колокольня которого виднелась на самом краю неба.
Рыбаки развернули удила из суровых нитей с поплавками из гусиного пера и кованных железных мелких крючков на конце. Тимофей достал склянку с червями, что накопал поутру возле дома и рыбаки, насадив червяков на крючки, забросили удила и стали ждать поклева, который не заставил их без внимания.
Поплавок Степановой удочки дернул, встал торчком и ушел под воду. Степан дернул за удилище и нить взметнулась из воды вверх, а на крючке, поблескивая, трепыхалась плотва, размером с ладонь.
Вслед за Степаном и Тимофей подсек рыбешку, и дальше рыбаки без передыха таскали одну рыбешку за другой, пока холщовая сумка Тимофея не заполнилась наполовину.
– Хватит сорную рыбешку таскать, давай удить рыбу покрупнее, – сказал Тимофей и взяв сачок, что прихватил из дома, прошел сапогами на мелководье, где в воде резвились уклейки, подсек мальков сачком и вытряхнул их на траву. Рыбешки трепыхались, отсвечивали серебром под лучами солнца, и рыбаки, насадив по живцу на удила, забросили их в воду, надеясь, что живца заглотит судак или щука, а если повезет, то и осетр клюнет. Хотя осетров в Москва-реке стало много меньше в этих местах, но иногда, на рыбацкое счастье, удавалось поймать рыбину фунтов на десять и более, что Степан замечал, ранним утром поспешая в Кремль на службу.
Поплавки-перья замерли неподвижно на воде, и чтобы не сидеть в молчании, Степан и завел с подьячим серьезный разговор.
– Тимофей Гаврилович, – начал Степан, – давно хотел спросить вас, как у нас установился мир с Польшей, насчет Ливонии. Нынешней зимой мне довелось много раз переписывать мирный договор царя Иоанна с Польшей и Литвой и в том договоре записано, что Россия уступает Польше много городов и земель на западе. Выходит, что Польша победила Россию и теперь принудила нас к поганому миру, что ставится царю Иоанну в упрек. Так ли это?
Тимофей сидел молча, уставившись на неподвижный поплавок, потом вздохнул и начал разговор:
– Понимаешь, Степан, Ливонская война длилась много лет, почти с начала царствования Иоанна и еще раньше, с его отца и деда, а, пожалуй, и с князя Александра Невского или до него. Скажу историю, как я ее знаю.
Племена русичей жили на побережье Балтики с незапамятных времен, когда и летоисчисления еще не проводилось: может за тысячу лет до нашего времени или раньше. Известно, что еще до Киевской Руси, здесь на Балтии жили племена русичей: древляне, кривичи, венеды, славяне и прочие племена, что много позднее стали все именоваться славянами.
Семь веков назад, славяне уже имели князя Гостомысла, который разрешил эстам и латтам поселиться на свободных землях вдоль Балтии за Чудским озером, под их обещание жить в мире со славянами и повиноваться их князю.
Гостомысл не имел детей и потому, в старости, пригласил на княжество своих племянников: Рюрика, Синеуса и Трувора, которые объединили славянские племена и спустились вниз по Днепру, основав город Киев, а на севере осталась русская земля во главе с Новгородом. Этот Новгород на западе соседствовал с землей литтов, которые говорили на схожем с русским языке, а дальше на запад жили поляки, тоже родственные по языку с русичами.
Так что Рюриковичи, что пошли от князя Рюрика, вовсе не варяги, а коренные русичи и царь наш Иоанн произошел по князю Рюрику от русичей.
Потом европейские племена и славянские приняли христианство, только европейцы: галлы, саксы и германцы приняли католичество от Рима, а русичи приняли православие от Византии, и первым крестился Киевский князь святой Владимир. Различие в вере вызвало вражду, и немецкие племена двинулись вдоль побережья Балтики обращать в католичество славян. Немцы дошли почти до Новгорода, но были разбиты на Чудском озере святым князем Александром Невским.
Поляки приняли католичество и тоже двинулись на русские земли, захватив Малороссию и Белоруссию и надеясь захватить всю Русь, чтобы обратить православных христиан в католиков-латинян. Так на западе образовались враждебные нам Польша, Литва и Ливония, в которой правил германский Ливонский орден немецких меченосцев. Это произошло два с лишним века назад. Еще в битве при Грюнвальде, наши русские смоленские полки бились вместе с поляками против тевтонского ордена, а уже через полвека поляки принялись захватывать русские земли: Смоленск, Киев, Полоцк и другие города.
Так латинская вера разделила славян. Русские княжества были раздроблены и не могли оказать сопротивление латинянам, да еще монгольские татары напали на Русь с востока и на два века покорили русичей своим игом.
Но Русь не сгинула под напором врагов с Востока и с Запада, а усилиями московских князей объединилась и дала отпор монголам на Куликовом поле, а потом и латининам стала давать достойный ответ. Дед и отец царя Иоанна отвоевали у Ливонии исконные русские земли и города Орешек, Юрьев, Иван город, обеспечив выход русских владений к Балтийскому морю. Эти успехи были закреплены мирными договорами с Польшей, Ливонией и Швецией матерью нашего царя – Еленой, которая правила мудро при малолетстве царя Иоанна.
Елена правила недолго – всего пять лет и была отравлена боярами Шуйскими, которые хотели сами править Московским княжеством, пока царь наш Иоанн находился в младенчестве, а может быть замышляли извести и самого Иоанна – кто теперь может сказать, что замышляли бояре, которые клялись в верности Иоанну, сыну князя Василия III, и потом подло нарушили свои клятвы?
Поплавок удила Тимофея вдруг встал торчком и резко ушел в глубину вод. Подьячий схватил удилище и напрягшись подсек невидимую рыбу. Удилище изогнулось и затем медленно потянуло нить за собой, на конце нити бултыхнулась большая щука, блеснув на солнце пятнистым боком.
Рыбина не сопротивлялась, и, подтянув ее к берегу, Тимофей подвел снизу сачок и, захватив щуку, выбросил на траву, где она забилась в попытке скатиться в реку.
– Раньше надо было биться, а теперь не уйдешь, – довольно улыбнулся Тимофей.
– Фунта на два потянет рыбина. Пожалуй, не стану отдавать ее нищим на паперти; принесу ключнице своей Дарье, чтобы зажарила к ужину, – молвил Тимофей, отыскал в траве живого малька, насадил на крючок, забросил нить в воду и, вымыв руки, испачканные щукой, когда снимал ее с крючка, уселся рядом со Степаном в намерении продолжить разговор о Ливонской войне.
– Так на чем я остановился? – начал свою речь Тимофей и, вспомнив свои последние слова, продолжил:
– После смерти правительницы Елены власть захватила Боярская Дума во главе с князем Шуйским, и бояре принялись набивать себе карманы из царской казны, ничуть не заботясь о защите государства Московского от врагов: латинянах на западе и басурман на востоке и Юге, чем враги Руси воспользовались, захватив земли русские вдоль Балтики, которые отвоевал дед нашего царя – Иоанн III.
Разгромив Казань и Астрахань, царь Иоанн обратил свой взор на Запад, где ливонцы, шведы и поляки с литовцами творили зло против русских купцов, не давая им выхода в Европу, разоряли церкви православные и обращали силой православных в латинскую веру.
Сначала царь Иоанн разобрался со шведами, которые напали на крепость Орешек, но взять ее не смогли. Собрав большое войско, в Новгороде, царь Иоанн выступил в поход, разорил шведские земли, осадил Выборг, и шведский король был принужден заключить мирный договор, по которому восстанавливалась старая граница между Русью и Швецией.
Оставалось примириться с Ливонией, тоже на старых условиях, но Ливония не захотела мира, надеясь на помощь Польши и Литвы.
Вступать в войну с Ливонией, имея на Юге сильного врага – крымского хана, который в союзе с Турцией постоянно нападал на южные окраины Руси, было опасно, но советники царя Иоанна – Адашев и Сильвестр уговорили его, что можно справиться и с крымским ханом, и с Ливонией.
Царь Иоанн собрал большое войско, которое под командованием его дяди – Михаила Глинского вступило в Ливонию и осадило крепость Нарву, которая была взята штурмом.
Ливонский орден вступил в переговоры, но платить дань и признать свою зависимость от Москвы, как требовал царь Иоанн, отказался и русские войска стали захватывать и закреплять за собой Ливонские земли, которые в давние времена были русскими землями. Так были взяты города Нейгауз и Дерпт, бывший Юрьев, с окрестными землями и имениями.
Война началась успешно для царя Иоанна, и он надеялся заключить скорый договор с Ливонией, где бы отвоеванные земли остались за Москвой, а Ливония признала бы свою зависимость от Москвы, платила дань и не мешала торговым отношениям Москвы с Европой.
Все эти события происходили двадцать пять лет тому назад. Казалось, что война в Ливонии закончилась победою русских войск и древние русские земли навек возвратятся к Руси, но здесь вмешался польский король Август, который прислал в Москву посольство для заключения договора с Россией против крымского хана, а на самом деле стал требовать возвращения Смоленска Польше и признания Ливонии вассалом Польши. Царь Иоанн отверг эти притязания, ответив король Августу: «Вижу, что король переменил свои мысли: да будет как ему угодно! Ливонцы суть древние должники России, а не ваши: я наказываю их за неверность, обманы, торговые вины и разорение церквей».
Король польский рассчитывал, что Крымский хан Девлет-Гирей нападет на Русь, отвлечет царя Иоанна от Ливонии, и заплатил за это щедро. Хан напал на Русь зимой, но русские войска, что оставались на юге, дали отпор набегу крымцев, воевода Воротынский напал на обозы крымцев, отбил у них много лошадей, и хан повернул назад.
Казалось, что Ливония вот-вот сдастся вся на милость победителя – царя нашего Иоанна, но советник царя, Алексей Адашев, что вел переговоры с королями Польши, Дании и Швеции о судьбе Ливонии, почему-то согласился на перемирие с немцами на полгода, о чем царь потом сожалел, называя переговорщиков Адашева, Сильвестра и Курбского, что они занимались «аще бы не ваши злобесные претыкания, з Божьей помощью уже бы вся Германия была бы за православными».
Но этому не суждено было исполниться: за полгода перемирия, Ливония подписала договор о переходе под протекцию Польскому королю, магистр ордена получил помощь деньгами и наемниками от Польши, Дании и Австрийского императора, и решил возобновить войну с Россией.
За месяц до окончания перемирия, магистр Кеттлер напал на русские войска в Ливонии, разбил войско воеводы Плещеева, осадил Дерпт, но взять его не смог и отступил.
Царь Иоанн был в это время на богомолье в Можайске, где застрял из-за осенней распутицы, войска выступить в Ливонию тоже не смогли по бездорожью, и лишь в мае 1560 года в Ливонию выступило войско в 60 тысяч воинов.
Царь Иоанн отстранил своих советников Адашева и Сильвестра, дал воеводе Мстиславскому наказ, воевать в Ливонии до полной победы, что они и исполнили успешно, занимая города и побивая немцев-крестоносцев.
Пока русские войска воевали в Ливонии, освобождая бывшие русские земли от псов-рыцарей, как их называли во времена святого князя Александра Невского, в Москве случилась страшная беда – умерла царица Анастасия и по всем признакам она была отравлена.
Царь составил суд Боярской Думы, который нашел отравительницу – некую Магдалину из Польши с сыновьями, и эта Магдалина была близка к Адашеву и Сильвестру. Но доказать их причастность к отравлению царицы не удалось, и царь отправил Сильвестра в монастырь, а Адашева в Дерпт, хотя они и были обвинены в злоупотреблениях властью, раздаче чинов своим близким, что вполне заслуживало наказания смертью.
Несмотря на печаль по жене Анастасии, царь Иоанн, освободившись от советников, начал активные действия в Ливонии, чтобы успеть завершить ее разгром до войны с Литвой, которая была близка стараниями нового польского короля Сигизмунда II, являющегося одновременно и великим князем Литовским.
Царь давал войскам приказы занимать Ливонские города, но воеводы не всегда их выполняли, ссылаясь на трудности. Так царь приказывал взять Ревель и дважды войско осаждало эту крепость, но отступало без видимых причин, и в итоге Ревель занял шведский король, с которым удалось заключить мир на семь лет, оставив Ревель за Швецией. Этим договором Швеция исключалась из будущей войны русских с Литвой. Таким же договором удалось заключить мир на 20 лет с Данией, оставив им Эзельское епископство, но взамен Дания признала право русского царя на всю остальную Ливонию.
Эти мирные договора были подготовлены и заключены дьяком Посольского приказа Висковатым, а я был писцом, что переписывал эти грамоты, – вспомнил подьячий Тимофей и смолк на мгновение, окунувшись в прошлое.
– Да, чуть не забыл, – снова начал Тимофей свой рассказ, – царь наш Иоанн женился вновь через год после смерти жены – Анастасии. Царь должен быть женатым, по русскому обычаю, чтобы государство, на котором царь повенчался, тоже обрело хозяйку, ибо холостой мужчина в расцвете лет может потянуться к блуду, что является смертным грехом.
Второй женой царя Иоанна, стала Мария Темрюковна – дочь кабардинского князя Темрюка, который после присоединения Астрахани к Руси перешел в подданство царю. Этот брак упрочил положение Руси на Кавказе и даже сделал царя родственником крымскому хану Девлет-Гирею, любимой женой которого была двоюродная сестра Марии.
Патриарх Константинопольский признал право Иоанна на царский титул и тем самым на преемственность его власти от императоров Византии, что повышало уровень царя при обращении с европейскими властителями. Царь организовал церемонию благословения на царство, и затем было венчание с Марией Темрюковной.
Эти события отвлекли царя от Ливонии, а дела там складывались плохо. Воспользовавшись безделием русских воевод, которые не торопились занимать ливонские города, магистр Кеттлер подписал соглашение с Литвой, по которому Ливония переходила под власть Сигизмунда, а сам Каттлер становился властителем Курляндии – части Ливонии.
Сигизмунд назначил князя Радзивилла наместником Ливонии, который тотчас напал на русские войска в крепости Торваст. Наши храбро бились, пять недель, но не получили помощи от князей Серебряного, Курбского и Курлятова, которые затеяли склоку о том, кто из них старше по роду. Радзивилл захватил крепость, но царь Иоанн сменил воевод, назначил воеводой своего родственника Василия Глинского, который изгнал литовцев из крепости и разбил их арьергард. Так началась война с Литвой и Польшей, которые фактически представляли собой единое государство с общим монархом, носившем титул короля Польского и Великого князя Литовского.
Сигизмунд объявил войну России уже после нападения на Торваст и занял Ливонские города, что ему отдал магистр Кеттлер, а на изгнание русских из других городов у короля не было достаточно войск. Шляхта воевать не хотела, но и русские воеводы не проявляли активности, а князь Курбский с 15 тысячами воинов столкнулся с 4 тысячами литовцев, но стал избегать сражения и был разбит, что добавило духу полякам с литовцами, уверовавшими, будто русские совсем не умеют воевать.
Царь Иоанн хотел наказать виновного князя Курбского, но оказалось, что без одобрения Боярской Думой он сделать этого не может.
По Судебнику царя Иоанна и многим его указам, подписанными в годы юности, наказывать знатных бояр царь может лишь, если Дума утвердит это наказание. Но боярские роды переплелись родственными связями и в защиту провинившегося боярина тотчас находились поручители, которые избавляли виновного от реального наказания. Так и князь Курбский, который не выполнил приказ царя и не взял город Ревень, а потом потерпел поражение от литовцев, должен был приговорен к смерти, а отделался опалой, которая скоро была снята.
Князь Иван Бельский был уличен и в намерении бежать в Литву к врагам. Это была измена, за которую и по Судебнику полагалась смерть. Факт измены был подтвержден письмом к королю и «опасной грамотой» для перехода к врагу, но в защиту изменника выступил митрополит и бояре, царю оставалось лишь назначить большой залог в 10 000 рублей, который уплатили бояре, скинувшись для выручки своего соратника по Думе.
Осенью 1562 года был арестован Курлятев, из «избранной рады», который подозревался за неисполнение воинских приказов царя, неоказание помощи гарнизону Торваста и в отравлении дочерей царя Иоанна. Доказанные обвинения заслуживали смерти, но не надеясь на Боярскую Думу, царь Иоанн своей властью отправил всю семью Курлятевых в монастырь, где их постригли в монахи, а из монахов убежать трудно.
Чтобы добиться перелома в войне, царь решился сам возглавить войско, как делал это раньше при взятии Казани.
Под началом царя ни один воевода не осмелится нарушить приказ. Целью наступления был Полоцк – древняя русская земля, захваченная Литвой.
Собрав большое войско в 100-150 тысяч человек, вместе с обозными, царь выступил зимой 1563 года в поход. Предатель из бояр сумел предупредить короля о нападении царя на Полоцк, но Сигизмунд ничего не успел предпринять, ибо царь Иоанн двигал свое войско очень быстро, в отличие от своих воевод, и осадил город. Радзивилл собрал войско из 80-100 тысяч человек двинулся из Минска к Полоцку, но был перехвачен русской конницей, которая заставила его отступить, понеся большой урон.
Сам Полоцк был взят за две недели. Литву охватила паника, король запросил перемирия, на что царь Иоанн охотно дал согласие и срок – шесть месяцев, но город, взятый штурмом, он оставил за собой, включив в свой титул звание великого князя Полоцкого. Католические храмы в Полоцке по указу царя разорили, в ответ на разбой православных храмов, а иудеев, которых было в Полоцке много, приказал крестить в православие – несогласных выселить из этих земель, ставших русскими, поскольку по указу царя от 1549 года проживать иудеям и торговать в российском государстве запрещалось.
Остальным жителям Полоцка царь приказал не чинить никаких препятствий, запретил грабежи, поскольку все жители объявлялись подданными царя и с ними следует обращаться по закону.
Царь Иоанн с победою возвратился в Москву. Народ с ликованием встречал царя, звенели колокола, в церквах священники творили молитвы за царя-защитника Отечества, как это было и после Казанского похода. Царь раздал награды воеводам и ратникам, отличившимся в походе, не присваивая себе заслуги в этой победе.
Но бояре вновь стали плести заговоры, опасаясь усиления власти царской после победы, добытой стараниями и умением самого царя Иоанна, тогда как воеводы царские воевали неумело, и неторопливо. Царь показал и врагам, и своим боярам, что быстрый и решительный поход войска всегда приносит победу, тогда как промедление и нерешительность обычно приносит поражение.
После полоцкого похода раскрылись новые заговоры бояр против царя, и основным был заговор его двоюродного брата Владимира Старицкого с матерью Ефросиньей. Царь Иоанн брата простил, а Ефросинью отправили в монастырь.
Пока царь разбирался с заговорами, литовцы использовали перемирие для укрепления своих войск, и, протянув время, прислали послов для переговоров о мире. Царь Иоанн предложил заключить мир на 10 лет, оставляя за собой Полоцк и часть Ливонии, но литовцы отказались от этих условий.
Тогда царь послал воевод Серебряных и Шуйского в новый поход против ливонцев, чтобы захватить Минск и Новгородок-Литовский. Воеводы без царя снова действовали нерешительно и в январе 1564 года Петр Шуйский был разбит армией Радзивилла, литовцы захватили весь обоз, а сам Шуйский был убит. Князья Серебряные, узнав о разгроме Шуйского, идти вперед не решились и отступили к Смоленску.
Царь организовал расследование причин поражения русских войск и выявилась измена: кто-то предупредил Радзивилла о движении русских, и он нанес удар прямо по ставке воеводы Шуйского, которого убили, а остальное войско в 22 тысяч ратников просто разбежалось, оставшись без воевод, хотя у Радзивилла было много меньше сил, и он не осмелился даже преследовать отступающих русских, которые возвратились в Полоцк.
В апреле того же года бежал к литовцам боярин Андрей Курбский, и тогда-то раскрылось, что он изменил еще два года назад, вступив в сношения тайные с королем Сигизмундом и именно он обеспечил разгром Шуйского, сообщив Радзивиллу о путях движения русских войск.
Когда царь занялся расследованием разгрома Шуйского, нити заговора потянулись к Курбскому, вспомнились его связи с отравителями царицы Анастасии и князь бежал в Литву, чтобы избежать расплаты за предательство и участие в заговорах против царя и в отравлении царицы Анастасии, чего царь Иоанн не мог простить никому.
Предатель Курбский бежал к литовцам, спасаясь от разоблачения, но возле царя остались сообщники предателя, которые затаились и как их выявить?
Курбский получил от Радзивилла имение, деньги и стал сочинять письма, которые рассылал по Европе, обвиняя царя Иоанна в жестокости и неоправданных казнях, создавая у европейцев образ царя-деспота и варвара.
Тем временем король Сигизмунд вступил в сговор с Крымским ханом Девлет-Гиреем, убеждая его нанести удар с юга по России, которая застряла в Ливонии и войск на юге почти не осталось.
Осенью Радзивилл и Курбский двинулись с 70-тысячным войском на Полоцк, чтобы отбить его у русских, но царь угадал нападение литовцев. Город Полоцк отбили от войск Радзивилла. На помощь царь послал князя Серебряного с войском и Радзивилл отступил от Полоцка, не добившись успеха.
На юге Крымский хан одновременно с литовцами выступил в набеге 60 тысяч татар на Рязань, но был отбит горожанами и удалился восвояси в Крым. Гетман Сапега был разбит русскими под Черниговом. В Ливонии литовцы разбили Ивана Шуйского, но потом потерпели поражение под Красным.
Сигизмунд послал Курбского с войском захватить Великие Луки, но предателю не удалость взять город, и он пограбил и выжег все окрестности, отличившись крайней жестокостью к жителям, которых даже не брали в плен, а глумились и убивали всех.
Так бесславно закончилось нападение литовцев на русские земли, и в войне наступила передышка.
Царь Иоанн не забыл о предательстве Курбского, и чтобы выявить его сообщников в своем окружении, организовал опричнину, о которой я расскажу позже, – пояснил подьячий Тимофей, умолкая, поскольку поплавок уды снова встал торчком и ушел под воду. Подсекая рыбину, Тимофей дернул за удилище и на конце уды блеснула рыбина не меньше былой щуки. Подтянув уду к берегу, Тимофей накрыл рыбину сачком и выбросил ее на траву. Это оказался судак.
– Везет мне сегодня на улов, – обрадовался Тимофей. Видно, под разговор о войне Ливонской рыбины хватают за крючок, думая, что я не замечу поклевки, однако подьячий не только говорить может, но и рыбачит вполне ловко, – похвалил Тимофей сам себя и вновь насадив живца на крючок, забросил уду в воду, и продолжил свой рассказ про войну.
Итак, через опричнину царь Иоанн начал борьбу с боярской изменою, отдалив от себя старые боярские роды и приблизив молодых опричников, надеясь на их верность.
В Ливонской войне наступила передышка, русские войска надеялись на заключение мирного договора с Литвой и потому не вели боевых действий, а литовцы не имели сил на победу над русскими. Царь предлагал литовцам установить границу по Двине и все что севернее, отойдет к России, а все, что южнее, будет литовским, но Радзивилл от этих условий отказался, надеясь на полную победу, которую ему обещал предатель Курбский с помощью своих соратников-предателей среди бояр российских.
Царь, желая поручиться людской поддержкой, собрал земский Собор, которым одобрил продолжение войны, пока паны не попросят пощады.
Царь стал готовить новый поход на Литву, но тут началась чума, которая убивала людей в Москве сотнями в день, и поход пришлось отложить, пока чума не пройдет, ибо войско чума может уничтожить хуже неприятеля.
Через год Иоанн собрал войско, намереваясь двинуться из Великих Лук вдоль Двины, захватить крепости и подтолкнуть Литву к мирному договору на царских условиях. Король Сигизмунд тоже собрал войско в Борисове, но не нападал, чего-то ожидая. От перебежчиков царь Иоанн узнал, что в Москве готовится переворот во главе с боярином Федоровым – Челядниным. Царь оставил войско и поспешил в Москву, а Сигизмунд распустил свое войско, не надеясь на победу.
Царь занялся раскрытием заговора против себя, и новый поход на Литву сорвался из-за измены бояр, и в войне наступила передышка.
Используя временное затишье в войне с Россией, польская шляхта подтолкнула польского короля Сигизмунда II к полному объединению с Литвой, наследным Великим князем, которой он являлся.
Дело в том, что польского короля избирал польский сейм, а князь Литвы был наследником рода Гедиминовичей. В 1569 году состоялось объединение Польши и Литвы в одно государство – Речь Посполитую, и теперь против России выступало одно государство, раскинувшееся от Балтики до Черного моря. При объединении, Украина была передана от Литвы к Польше, которая стала насаждать в Украине вражду к России.