Агентство «Застрахованные мечты»
- -
- 100%
- +
Несколько раз щелкнула зажигалка. Вспыхнул колышущийся огонек свечи. В неярком покачивающемся свете пламени очаровательная соседка выглядела еще аппетитнее, нежели днем на улице, освещенная ярким полуденным солнцем. Контрастнее выглядела она, отчетливее, женственнее. А прибавить к освещению тот факт, что пояс, удерживающий халат, ослаб, полы его разошлись, в приглушенном свете во всей красе показалась прелестная грудь, так убегать и вовсе расхотелось…
– Свет зажигать не будем на всякий случай, – прошептала Лариса.
– Согласен, свечи, они как звезды, с ними романтичнее…
– Выпьем немного?
– Безусловно! Скажите только куда идти?
– Проходите прямо в спальню, скоро я к вам присоединюсь…
Минутой позже, по-прежнему держа в руке свечу, в спальню вошла она. Теперь на ней не было бесформенного созданного не для того чтобы соблазнять халата. Изгибы женского тела лишь немного сглаживал черный практически полностью прозрачный пеньюар. Видение разъяренного мужа, которое особенно ярко в темноте возникало в воображении изрядно трусоватого соседа, тут-таки померкло, а когда она поставила свечу на столик, отошла на несколько шагов и немного покружилась и вовсе растаяло. Сергей Семенович решительно подошел к Ларисе, обхватил ее за талию, с силой прижал к себе. Она, кокетливо смеясь, вывернулась. Наклонилась. Достала из будуарного столика початую бутылку коньяка, плеснула в бокалы.
– Давайте по чуть-чуть!
– Да! За вас прелестная Лариса Павловна! За вас!
– Сергей Семенович! Ночь, мы наедине у меня в спальне, а вы до сих пор говорите мне «вы»! По-моему, это неправильно.
– Согласен! Надо срочно выпить на брудершафт. За тебя, Ларисочка! – он залпом осушил бокал. – С поцелуем!
Ее губы коснулись его губ, впились в них, с ничуть не меньшей страстью. Бокалы упали в густой ворс ковра и, звякнув, покатились в разные стороны. Он подхватил ее на руки, бросил на кровать, не переставая осыпать поцелуями. Лишь на мгновение сомнение все еще блуждающее в затуманенном желанием сознании вырвалось на свободу. Он прошептал:
– Муж точно не вернется?
– Точно. Он на рыбалку уехал с ночевкой. Что-что, а это для него святое. Куда более святое, нежели родная жена. Продолжай, Сережка, не останавливайся… нет, стой!
Со стороны улицы донесся отчетливый металлический лязг. Не иначе как захлопнулась калитка. С этим страшным звуком вся решимость любвеобильного соседа моментально улетучилась. Он оттолкнул прильнувшую к нему Ларису, скатился с кровати, отполз к стене, замер.
Новый звук, теперь уже ближе. Сомнений быть не могло – кто-то проворачивает механизм замка ключом. Кто-то открывает дверь.
– Вернулся… – испуганно прошептала Лариса, вскакивая с кровати. – Нет, не туда, не под кровать, ты там просто не поместишься. В окно прыгай, быстрее! Штаны забери… туфли…
Руки уперлись во что-то мягкое и в то же время упругое, послышался тихий щелчок, преграда исчезла, но разбираться что это, не было ни времени, ни сил, ни желания…
Из открытого окна послышался мужской голос:
– Не спишь Лариска?.. Не понял, а это что здесь такое происходит?! Говори, где он?!
– Как это где? Здесь. Ведь он это ты…
– Пеньюар, коньяк, два стакана, постель смята – да за кого ты меня держишь? Говори, где он?!
– Говорю же, – в контрасте с готовым сорваться на визг мужским басом, слова Ларисы звучали удивительно спокойно, – тебя жду. Думала, устроим ночь романтики, вот и коньяк достала…
– Не ври! Я ведь должен был быть на рыбалке, да так бы и случилось, вот только машина сломалась. Заглохла прямо напротив СТО, там я ее и оставил.
– А я что говорю? Ты машину загонял, Валька увидела, позвонила, говорит, мол, муж вернется в глубоком расстройстве, рыбалка не удалась, надо помочь ему расслабиться. Но разве с тобой можно по-человечески! Все, проехали, иду снимать кружева, ложись спать…
– Ладно тебе, Ларис! Ну, ты ведь знаешь, как я… вот и надумал себе, – громогласный бас быстро переходил в томный шепот. – А ты же у меня такая умница, даже сетку москитную сняла, дышится так легко… и коньяк… и вообще. Иди ко мне, мягкая ты моя…
Скрипнула постель, игриво хихикнула Лариса. Послышался липкий мужской шепот, за ним приглушенный женский вздох.
Сергей Семенович, чувствуя себя типичным ловеласом-неудачником, коим собственно и являлся, держа в одной руке брюки в другой туфли, низко пригибаясь, заспешил к забору. Перебросил одежду на свою сторону. Схватился за бетонный столбик, попытался перескочить следом, но задел ногой одну из досок, та с треском сломалась. Несостоявшийся любовник рухнул на землю, вжался в нее, притих. Очень даже вовремя. Луч фонарика осветил штакетник. Несколько раз резко дернулся в одну сторону, в другую…
– Да собаки бегают, собаки. Не обращай внимания, вернись ко мне!
Свет погас, через мгновение из распахнутого окна вылетел счастливый стон.
– Ну, нет, – ковыляя к своему дому, без штанов, босой, с одной туфлей в руке, прошептал Сергей Семенович, – более я на такие дела не ходок. Вот кто бы мог подумать, что все это так утомительно! Это какие ж нервы надо иметь, а еще уверенность! Представить страшно, что если бы он меня застукал! Да убил бы на месте. Как минимум, покалечил…
Он остановился на крыльце, долго шарил в горке сложенного башенкой кирпича, где прятал ключ. Нашел, открыл дверь и исключительно для того, чтобы не видеть самого себя, не включая свет, на цыпочках подошел к дивану. Упал на него, не снимая единственное, что не потерял по пути домой – рубашку, закрыл глаза.
– Одно точно – прежде чем в подобные авантюры ввязываться, надо застраховаться, не знаю, правда, где и как…
8. Островок душевного покоя градоначальника
Такси плавно тронулось. Водитель, мужчина в годах с выражением бесконечной печали на украшенном густыми усами лице, печально спросил:
– Теперь куда, обратно домой?
Виталий Петрович оглянулся на фасад страхового агентства, кивнул на прощанье Иллариону Карловичу, расправил на коленях договор страхования и отрицательно покачал головой.
– Нет, рано еще. Поехали на работу. В исполком…
– Без проблем, благо всей дороги – объехать один квартал. Правда, если пешком пойти, напрямую, было бы и того ближе…
Авто остановилось у невысокого заборчика, ограждающего общий двор исполнительного комитета и банка. Виталий Петрович рассчитался с водителем, вышел, подождал, пока такси свернет на ближайшем перекрестке и, быстрым шагом, часто оглядываясь, направился прочь от места работы, туда, где на восточной окраине города рядом с районной поликлиникой расположились несколько пятиэтажек.
Остановившись в десятке метров от первого подъезда ближайшего дома, он внимательно огляделся. Деловито отвернулся от случайного прохожего и сделал вид, будто ему звонят по телефону. Краем глаза отметил – старушки, завсегдатаи дворовых посиделок, теснятся в дальнем конце двора. Мысленно похвалил себя за расторопность, все-таки правильно он поступил, когда распорядился убрать скамейки у интересующего его подъезда и перенести их как можно дальше. Красиво получилось, бабушкам тенек под ивами, ему же свободный проход без лишних глаз.
Молодая мама, держа ребенка на одной руке, а другой, толкая перед собой коляску, спустилась со ступеней. Уложила малыша, улыбнулась ему, прошептала несколько слов и отправилась на обычную дневную прогулку.
Все. Путь свободен. С видом заправского шпиона, героя пародийного детектива, смешно втянув голову в плечи, Виталий Петрович забежал в подъезд. Притаился в темном углу за входной дверью. Выждал несколько секунд, не иначе как опасался слежки, осторожно выглянул во двор. Огляделся. Прислушался.
Конечно же, никому не было дела до странностей главного человека в городе. Никакого. Ведь все, кого это хоть немного интересовало, прекрасно знали, куда и к кому он периодически ходит…
Распрощавшись с образом шпиона, Виталий Петрович гордо выпрямился, шагнул на лестницу и поднялся, практически взбежал на третий этаж. Вдавил кнопку звонка и тут-таки ее отпустил, затравленно огляделся (амплуа шпиона, оно так затягивает!).
Не меньше минуты прошло, дверь приоткрылась. С другой ее стороны показалась молодая эффектная девушка с шикарной фигурой, которую лишь немного прикрывал наброшенный на плечи откровенный халатик цвета чайной розы. Она мельком взглянула в щелку, кивнула, захлопнула дверь, сняла цепочку. Снова открыла.
– Леночка! Как я соскучился! Почти неделю тебя не видел, – Виталий Петрович втиснулся в квартиру и тут-таки запер за собой дверь. Страстно обнял девушку, попытался поцеловать в губы, но она увернулась, звонко чмокнул в щеку.
– Мог бы и позвонить. Мало ли что, а вдруг я сегодня не одна, – она игриво надула губки. – И вообще, я на тебя обиделась! Так что ни на что не надейся, максимум на дружеский поцелуй, и то, если заслужишь…
– Но ты не думай, я ведь исключительно о тебе беспокоюсь! Представляешь, что люди начнут говорить, если вдруг заметят, что я к тебе зачастил?
– Если бы ночью пришел, никто бы и не увидел…
– Но ты ведь сама все понимаешь!
– Конечно, как тут не понять! Жена у тебя… – она вывернулась из объятий и вздохнула, – имеется! Ты голоден?
– Нет, но от бокала коньяка не откажусь.
– Виталик, а нет коньяка, кончился он, но я могу сбегать, – она протянула руку и вопросительно посмотрела в глаза гостю.
– И куда только он девается, – прошептал тот, доставая бумажник. – И колбаски возьми какой-нибудь на бутерброды…
Лишь только за девушкой закрылась дверь, Виталий Петрович подскочил как ужаленный и бросился в спальню. Первым делом упал на пол, заглянул под кровать. Ничего кроме толстого слоя пыли там не обнаружил, от чего заметно расстроился. Рывком распахнул дверцы просторного, больше похожего на шкаф комода – там тоже никого. Один за другим выдвинул каждый из ящиков, прекрасно понимая, что взрослый человек в них точно не поместится. Заглянул в смежную со спальней темную комнатку, превращенную хозяйкой в гардеробную. Результат был тот же. Безо всякого энтузиазма он сдвинул несколько платьев, заглянул вглубь, но снова никого не нашел. Так, исключительно от безделья выглянул на балкон, изо всех сил стараясь, чтобы его не заметили с улицы. Убедился в том, что там тоже не прячется ни один любовник и лишь после вернулся в гостиную. Сел в кресло, сам удивляясь непонятной вспышке ревности. С чего бы это?
Хозяйка быстро вернулась, поставила пакет на столик, в тот самый миг ее телефон запел фальшивым голосом незнакомой Виталию Петровичу певицы. Девушка заметно смутилась, чем вызвала новый приступ ревности у «приходящего жениха», взглянула на него исподлобья, закусила губу. Моментально взяла себя в руки. Снова взглянула в глаза гостю, но уже совершенно спокойно. Далее равнодушно пожала плечами, нажала отбой. Несколько секунд тишины и телефон снова ожил…
– Подружка вызванивает. Мы с ней собирались по магазинам пробежаться, но куда там, я девушка бедная, денег у меня нет. Пришлось отказаться, – ее глаза лукаво блеснули. – Подружка же наверняка купила что-то новое, хочет похвастаться. Знаешь, как между нами девочками. Только кажемся подругами, а если денег нет…
– Я все понял, – Виталий Петрович влил в себя большую порцию коньяка, отставил бокал, достал бумажник, – держи, купишь себе что-нибудь.
– Вот за что я тебя люблю, так это за то, что ты щедрый! – Лена схватила купюры, пересчитала их, быстро перебирая пальцами, широко улыбнулась, спрятала деньги в ближайшую тумбочку, и прыгнула Виталию на колени. – А вот ты скажи, ты меня за что любишь?
Большие глубокие серого цвета глаза девушки с восторженным простодушием посмотрели на него. Колкости, которые готовилось выдать затуманенное спиртным сознание быстро ушли, Виталий обнял девушку, прижал к себе.
Вновь запел телефон. Вновь все тот же смущенный взгляд, все так же прикушенная губа. В глазах сквозь напускное простодушие блеснуло отраженье неспешных мыслей. Девушка лихорадочно соображала. Наконец решилась, вывернулась из объятий гостя, схватила телефон, как бы случайно закрыв динамик пальцем.
– Я тебе перезвоню, позже! – крикнула она, и, стараясь не дать возможности собеседнику вставить свое слово, нажала отбой. Перекрываемые голосом девушки и приглушенные ее пальцем, в комнату влетели звуки, которые в голове Виталия моментально сложились в полтора слова: «Котик, я…».
– Надоедает? – все еще пытаясь понять, послышалось или все-таки нет, спросил Виталий Петрович.
– Ничего, – девушка снова устроилась у него на коленях и томно потянулась. – Я завтра тоже что-нибудь этакое себе куплю, после буду ей весь день названивать! Ты ведь у меня такой хороший…
Очередной звонок, только уже другой звук, другой телефон. Виталий Петрович вздрогнул. Резко встал, от чего девушка чуть не свалились на пол, приложил палец к губам.
– Жена! – шепотом воскликнула Лена. Она надула губки, взяла со столика пачку сигарет, зажигалку и ушла на кухню, не преминув громко хлопнуть дверью.
– Да Оленька! – слова, сказанные предупредительно-заискивающим тоном просочились через тонкую дверь и отозвались ехидным смешком девушки. – Конечно дорогая, скоро буду, уже очень скоро. Выезд на объект, да. Такие дела, безалаберность, без контроля никуда. Хорошо, конечно куплю, обязательно забегу. Да до встречи…
Погас экран телефона, с ним погасла и фальшивая улыбка на лице «любящего» мужа. Он мрачно посмотрел на аппарат, еще недавно говоривший голосом жены, перевел взгляд на дверь, за которой спряталась любовница. Проглотил пробуждающуюся мысль о тяжкой мужской доле, залил ее очередной порцией коньяка. Скривился. Вздохнул. Направился в сторону кухни. Остановился у двери, тихо постучал. Ответа не последовало.
– Лен, я зайду?
Первым, что он услышал, было тихое всхлипывание. Единственной, кого увидел – Леночка. Девушка сидела на высоком стуле у кухонного стола-стойки, уронив голову на столешницу, ее плечи часто вздрагивали.
– Ну, зачем ты так, сама же понимаешь…
– Понимаю! Она жена, а я?
– А ты моя любимая…
– Значит, ты даже и мысли не допускаешь, что меня может не устраивать подобное положение вещей? Не догадываешься, что мне хочется быть чем-то большими, нежели девушкой, к которой (если будет настроение!) ты забежишь на часок?
«Опять началось… – мрачно подумал Виталий. – Нет, грех жаловаться, давненько такого не было!».
Он пододвинул стул, сел рядом, попытался обнять девушку за плечи, та решительно сбросила его руку.
– Лен ты ведь сама все понимаешь, – прекрасно осознавая, что повторяется, начал он. – Не могу я развестись. Пока не могу…
– И сколько же это «пока» будет длиться?
– Не знаю. Честно не знаю, но ведь ситуация! Да, я мэр, можно сказать, первый человек в городе, но у меня ничего нет! Почти ничего. Все на ней, все: дом, машина, бизнес, счет в банке. Допустим, сейчас я подаю на развод и что дальше? Перебираюсь к тебе без копейки за душой, да еще и с должностью наверняка придется распрощаться. Попрут, она уж постарается, общественность поднимет, вспомнится старорежимное «аморалка» и все такое…
Лена тяжело вздохнула, по-прежнему не поднимая головы. Виталий решительно кивнул, прекрасно понимая, что она на него смотрит.
– Хорошо, договорились. Развожусь! Завтра подам заявление, так что уже к вечеру жди с вещами…
Еще один вздох. Девушка подняла голову, посмотрела на него раскрасневшимися глазами, в которых не было ни намека на слезинку. Медленно покачала головой.
– Нет, не надо. К чему все эти жертвы! Судьба у меня такая. На роду так написано. Но ведь это не навсегда? Когда-то же все изменится?
9. Добрая весть или мечты начинают сбываться
Глядя на свое отражение в чашке кофе, Вадим выпустил густое облако ароматного табачного дыма. Отпил, снова глубоко затянулся.
– Здорова Вадик! – Денис хлопнул друга по плечу. – Угостишь товарища сигареткой?
– Держи. Хотя так и хочется сказать, что пора бы уже свои иметь…
– Ладно тебе, просто с деньгами туговато. Слушай Вадик, одолжи тысячу до зарплаты. Будь другом! Я верну, ты ведь знаешь…
– Вот это ты даешь, зарплата же всего три дня назад была!
– Не надо, не три, а уже почти четыре. Но я ведь застраховался, неужели ты забыл? Да? Быть такого не может! Мне еще двух сотен не хватило, ты одолжил…
– Правда? – Вадим искренне удивился. – Хорошо же мы тогда «отдохнули». Весело. Нет, агентство я еще смутно помню, странного этого в костюме и с бородкой тоже, но это так, фрагментами. Дальше вообще ничего, будто ластиком стерли. Вот, держи!
Вадим достал из кармана аккуратно сложенные купюры и передал другу. У него заметно отлегло от сердца, ведь все прошедшие выходные он нет-нет да и напрягал память, пытаясь выудить из ее недр ответ на вопрос, куда делись две сотни, думал, потерял, а оказалось, всего лишь одолжил. Нет, это не мелочность, просто привык человек точно знать, что лежит в кармане его рубашки, что заменял бумажник, которого у него никогда не было…
– Ты самый лучший друг на свете! – заметно оживился Денис. – Стой здесь, никуда не уходи, я себе кофе сделаю, еще одну сигаретку попрошу…
Просторное помещение, которое ранее служило цехом для ремонта всевозможной техники транспортного предприятия, что давно развалилось, было превращено в склад. Внутри светло, просторно, множество стеллажей высотой чуть не до самого потолка. Ближе к входу исключительно из стекла и пластика соорудили симпатичный офис. Столы, компьютеры, молодые и энергичные сотрудники. Все это вместе являло собой филиал крупной компании, специализирующееся на продаже всевозможных запасных частей. Фирма процветала, несмотря на общую разруху, сеять и убирать урожай не переставали, следовательно, спрос на запчасти только рос.
Идиллию раннего утра разорвал хлопок, почти выстрел, разбудивший всех местных собак. Как оказалось, то «чихнул» автомобиль первого утреннего клиента. Вслед за хлопком у ворот показалась и он сам – древний «Москвич». Он задержался у въезда на территорию, давая возможность полюбоваться антиквариатом на колесах «бойцам» из пожарной команды, что базировалась в здании напротив. После повернул, чудом вписавшись в довольно-таки крутой поворот. Медленно покатился в сторону открытых складских ворот и перекуривающих чуть в стороне от входа ведущих менеджеров фирмы.
Машина остановилась. Открылась водительская дверь. Под дружный смех Дениса, Вадима и пассажира «Москвича», случайно застрявшего в городке дальнобойщика Сан Саныча, старичок-водитель извлек из-под своего кресла кирпич, подложил его под колесо, убедился в надежности фиксации.
– Ладно вам насмехаться над старым человеком! О вас же беспокоюсь. Сорвется, покатится чего доброго, натворит вам дел, – старичок скрипуче рассмеялся. – Ладно, молодежь вы поработать не желаете?
– Идемте, – Вадим бросил окурок в урну, – поработать, значит поработать…
– Сашок, рассказывай! – дед подвинул стул к столу с компьютером, кивнул на него Сан Санычу. Тот садиться не стал, потому дед уселся сам. Устроился, внимательно вгляделся в монитор. – Сейчас молодой человек тебе все растолкует.
– Подшипник нужен передней ступицы ДАФ-95.
– В наличии точно нет только под заказ. У вас номера случайно нет?
– Автомобиля? – растерянно пробормотал водитель.
– Да нет подшипника.
– Нет, он на машине еще.
– Логично. Тогда давайте техпаспорт…
– В кабине остался…
Вадим развел руками.
– Везите. Без него я вам ничем не помогу. В паспорте код указан, он уникален для каждого автомобиля. По нему я могу идентифицировать любую деталь, без него же… словом, можем не угадать…
– Вообще не вопрос. Съездим и привезем, – вмешался дед. – Что поделать времена такие, прогресс! Вот раньше был себе «Москвич» четыреста восьмой, к примеру, как мой, так он с какой стороны на него не смотри, а всего лишь «Москвич». Сейчас же со всеми этими иномарками, пока разберешься! Слушай друг, а глушитель для моего коня железного у тебя найдется?
– Для четыреста восьмого? Найдем, если надо. Есть. Да вон он просто в зале, на дальнем стеллаже лежит, по бирке смотрите, точно, этот…
Дед шустро подпрыгнул и подбежал к витрине. Остановился, присмотрелся, подскочил на месте, повернулся и удивленно замигал глазами.
– И это его цена?! Да вся моя машина столько не стоит! Новая не стоила, а сейчас и подавно.
– Нет, это всего лишь код, – усмехнулся Вадим, – ниже цена, подчеркнута она…
– А, – дед притворно схватился за сердце, – совсем другое дело. Хотя с моей пенсией это на два месяца зубы на полку положить. Ладно. Ну что Санек будем ехать? После еще разок прокатимся…
– Вы можете просто позвонить, – Вадим выдвинул верхний ящик стола, сдвинул скопившиеся в нем бумаги, отыскал на дне визитку. – Позвоните, код продиктуйте, я вам все скажу, и цену, и сроки. Вот как этот товарищ…
В продолжение его слов, противно зазвенел офисный телефон.
– Староукраинский филиал компании «Авто-Мир», менеджер по продажам Вадим, чем могу быть полезен? Денис? Одну секундочку, – Вадим прикрыл ладонью микрофон и громко крикнул: – Денис! Бросай курить и дуй к телефону!
– Ладно, ребятки. Пока спасибо, но мы еще вас потревожим! – дед направился к двери. Остановился, пропуская мчавшегося на всех парах Дениса.
Затарахтел двигатель старенькой машины…
– Да. Это я. Ткаченко Денис Евгеньевич.
В динамике зазвучал громкий восторженный женский голос:
– Поздравляю вас Денис Евгеньевич! Вы стали нашим главным победителем!
– Победителем чего? – удивленно замигал глазами тот.
– Вы стали победителем акции «Рули к мечте»!
– А что это за акция такая?
– Как, неужели вы забыли? Вы ведь регистрировались в прошлом году, фотографию высылали. Вот она передо мною. Вы, на набережной у черного внедорожника…
– А, это! Честно говоря, забыл. Давно было…
– Ничего, это все неважно. Важно то, что вы стали обладателем главного приза – автомобиля вашей мечты! – восторженность в голосе незнакомки достигла своего пика. – Поздравляю вас, поздравляю! Скажите за истекший период данные, которые вы предоставили, в частности адрес, не изменились?
– Нет, живу, где и жил. Так значит, я и адрес сообщил? – в голове все отчетливее пульсировала очень даже разумная мысль, намекая на то, что самое время искать во всем происходящем подвох.
– Превосходно! У меня остался последний вопрос, если выигрыш доставят завтра, ориентировочно к шести часам вечера, это вас устроит?
– Да, конечно, но вы мне другое скажите – во что мне это выльется? В какую сумму? Сколько я должен буду заплатить?
В телефоне замолчали, повисла пауза, подстегивая сомнения Дениса.
– Простите, я пересмотрела условия конкурса, нет, ничего вы не должны платить. Более того, даже налог на выигрыш, вернее на покупку (по символической цене) уже оплачен. Вам остается всего лишь зарегистрировать автомобиль на свое имя и это все!
– Тогда в чем подвох? – прямо спросил тот.
– Не знаю, – растерялась девушка. – Мы серьезная организация, мы не занимаемся никакими махинациями, если вы об этом. Но давайте поступим правильно – вам доставят машину, изучите все документы, посмотрите, проверите. А после уже сами решайте. Да, телефон свой оставьте мобильный на всякий случай…
– Хорошо пишите… и это… спасибо! – Денис положил трубку и медленно опустился в кресло. Обвел помещение невидящим взором, сфокусировался на лице друга. – Слушай Вадик, а я, кажется, машину выиграл…
– Кажется, или все-таки выиграл?
– Не знаю…
– Оригинально!
– Да! Слушай, друг, ты ведь на юридическом учился. Помоги, а! Завтра вечером надо будет бумаги кое-какие посмотреть. Разобраться, понять, уж не подстава ли это! Договорились? С меня причитается!
10. Первая леди города
В отличие от своих куда более отдаленных от центра собратьев центральная еще недавно носившая гордое имя вождя мирового пролетариата улица выглядела весьма и весьма презентабельно. Любой из довольно-таки немногочисленных гостей города, у кого хватало терпения, не жалея себя и подвеску своего автомобиля, пропетлять окрестными улицами, лавируя среди множества ям различной глубины, выискивая остатки древнего асфальта, прибыв в центр мог вздохнуть спокойно. Мог бы он, гипотетический, почувствовать себя действительно в городе (не зря же местные жители называют центр своего населенного пункта именно так просто и понятно – «город»!), но дело вовсе не в этом…
Утром обычного трудового дня просто посредине центральной улицы, следовательно, в самом сердце того самого «города», между зданием районной администрации и недавно отремонтированным рестораном, посреди тротуара на горке сложенной из бордюрного камня сидели трое мужчин. Это были именно те, на кого и была возложена особо важная и неимоверно ответственная миссия, а именно, приведение «города» в состояние хоть отдаленно напоминающее, собственно, город.