Мы, кто катит этот мир

– Говорит Земля! – прозвучало из динамика. – Подготовительные работы закончены, траектория полета рассчитана. На пятом витке будут запущены маршевые двигатели и… – металлический голос стал глуше. – Ребята, у вас остается совсем немного времени, чтобы проститься с родной планетой. Впереди у вас неизвестность. Помните, ваш полет это достижение цивилизации, но не только, это своего рода личная драма, драма каждого из вас. Через несколько минут мы организуем каждому индивидуальный сеанс связи. У вас будет возможность переговорить с родными и близкими… проститься. Спасибо вам и счастливого пути!..

На небольшом экране было лицо. Ее лицо. Печальное, бесконечно печальное. Большие грустные глаза, чуточку опущенные уголки губ. Она молчала. Просто молчала, внимательно смотрела на него, будто старалась запомнить на века. Не двигалась, казалось, не дышала. Могло показаться, что это просто фотография, статичная картинка, вызванная сбоем связи, но нет, маятник настенных механических часов за ее спиной размеренно двигался, отсчитывал секунды. За время безмолвного разговора минутная стрелка переместилась на три деления, за ней чуть заметно следовала и часовая. Минутная приблизилась к отметке «двенадцать», задрожала. С ней задрожало и изображение, подмигнуло яркой вспышкой и погасло, сменилось абстрактным рисунком, яркими полосами средь общей бесконечности.

Он закрыл глаза, чувствуя, как те наполняются слезами. Снова открыл. Огляделся. Странное дело, но он дрожал, будто дрожь изображения с экрана передалась ему. Сначала показалось, что это ракета меняет траекторию, но нет, единственным вздрагивающим объектом в тесном пространстве был он сам. Космический корабль уверенно летел по точно вычисленной траектории, кружил вокруг планеты, дожидаясь момента, чтобы начать удаляться от Земли, яркого синего диска, краешек которого заглядывал в ближайший иллюминатор.

Мрачное чувство нахлынуло на него, вглядывающегося в очертания родной планеты, точнее, смесь чувств, темная сущность которых усиливалась ее лицом, видением, которое все не хотело отступать. Стояла перед глазами она, ее печальное лицо, в ушах звенело, ее не менее печальное молчание…

Легкое прикосновение вывело его из состояния полнейшей растерянности. Он обернулся, на него смотрели глаза командира корабля. В их глубине была печаль, чуть менее глубокая, чем в ее глазах, но разве в этом суть!

– У нас три спасательные капсулы на случай непредвиденных обстоятельств. Для спасения экипажа достаточно двух, – командир улыбнулась, но лишь губами, глаза по-прежнему были во власти грусти. Рука дотянулась до проплывающего мимо блокнота, тонкие пальцы схватили книжечку, черкнули несколько цифр. – Это код запуска, но я ни на что не намекаю и ни на чем не настаиваю…

– Спасибо! – воскликнул он и попытался обнять девушку. Не рассчитал, слишком резкое движение и они, будто бильярдные шары, разлетелись в разные стороны.

Со всех сторон послышались приветственные возгласы. Из каждого динамика звучали аплодисменты, их заглушал пронзительный свист и веселое улюлюканье.

– Правильное решение! Единственно правильное! По такому случаю полагается выпить, угощаю всех! – крикнул молодой паренек-техник, пулей пролетая мимо. Он только что открыл бутылку шампанского, которую непонятно каким образом умудрился пронести на борт.

Сопровождаемая эффектным хлопком, пробка улетела в одну сторону, парня отбросило в другую. Повезло, на пути летящего человека оказалась сетка – своеобразный рабочий стол, пробка же долго еще рикошетила от приборов, летая в ограниченном пространстве корабля. Никого ее траектория не интересовала, вокруг царил праздник. Искрящиеся шары благородного напитка плавали в невесомости, приглашая всех желающих ощутить их выдержанный вкус.

– Что тут можно сказать! – слезы, которые и до того застилали его взор, пролились сплошным потоком. Печальные шарики слезинок расплылись по тесным помещениям, смешиваясь с шарами искрящегося шампанского. – Хочу сказать всем спасибо! Благодаря вам я наконец-то все понял. Простите если что не так…

Под еще более громкие овации он проплыл в кормовую часть корабля. Схватился за переборку, обернулся, помахал на прощанье рукой. Подплыл к трем одинаковым овальным люкам, выбрал ближайший из них. Коснулся сенсорной панели. Оглянулся посмотреть, как исчезает его мечта, что оказалась далеко не самой заветной, улыбнулся счастливой улыбкой, заплыл внутрь.

– Вот только не надо делать вид, что это конец надеждам, что больше не представится возможность… – пробормотал он, подплывая к креслу пилота.

Прикрепил лист с кодом на панель управления. Быстро упаковался в скафандр. Устроился, пристегнулся, набрал длинную комбинацию цифр. Подтвердил введенные данные, щелкнул тумблером, приготовился к расстыковке.

Вопреки ожиданиям капсула отделилась практически неощутимо. Если бы не изменившаяся картина на панели, и не Земля, которая величественно выплыла из абсолютной тьмы, можно было подумать, что ничего и не произошло.

На фоне удивительной яркости потерялся корабль, в таком ракурсе он выглядел мрачным гигантом, исполином на фоне маленькой беззащитной планеты. В одно мгновение ему показалось, что он видит улыбающиеся лица друзей-космонавтов, поглядывающих на него в иллюминаторы, но это была лишь иллюзия.

Корабль растворился на фоне темного неба. Впереди была только она – родная планета. Он бегло взглянул на цветную комбинацию веселых огоньков и расслаблено откинулся на спинку кресла. Волноваться не о чем, снижение идет штатно…

– И опять-таки возникает вопрос! Я пилот, пусть только второй, но зачем я нужен? Все делает компьютер, единственное, что доверено человеку – сидеть, смотреть на то, как перемигиваются лампочки, просто-таки безобразие… – сдержать глупую мысль не удалось, вырвалась она на свободу.

В тот же миг, подтверждая очевидный факт, что мысли материальны, ситуация кардинально изменилась.

Первыми среагировали индикаторы. Привычная умиротворяющая картина из подмигивающих зеленых и синих звездочек сменилась насыщенным красным свечением. Они синхронно замигали. Увеличивая концентрацию страха, запищал зуммер. В дополнение к писку и светопреставлению где-то в глубине панели управления зазвучало тиканье, отчетливое, размеренное, не иначе как обратный отсчет.

Пытаясь вспомнить все то, чему учили, он принялся барабанить по клавишам, двигать тумблеры, вертеть ручки. Результата не было, как минимум, положительной его составляющей. Лампы по-прежнему мигали, зуммер выводил из равновесия. Кроме всего прочего размеренное тиканье сменилось электрическим треском, из-под одной из панелей пробилась струйка густого седого с синеватым отливом дыма.

А тем временем в иллюминаторе увеличивалась, разрастаясь, прекрасная планета, синий с белыми вкраплениями облаков шар, что стал колыбелью человечества. Красиво, вот только пилоту было не до того…

– Земля, Земля! У меня проблема! Возгорание изоляции силового кабеля, – он отчетливо ощутил, как холодок пробежал по спине, отвратительное чувство, особенно в скафандре. – Прошу помощи, Земля!

– Слушаю вас, что произошло? – совершенно спокойный голос лишь немного напоминал голос тренера.

– Возгорание… электричество…

– Понятно. Выход один, вам необходимо полностью обесточить модуль и перейти на ручное управление.

– Хорошо, но как это сделать?

– Как обесточить? На центральном пульте найдите красный рубильник, он закрыт плексигласом, видите?

– Большой красный выключатель, под ним надпись «Не отключать». Этот?

– Он самый. Снимите крышку, наберите на клавиатуре код: три, семь, девять, один. Есть? Приготовились, двигайте рычажок на себя!

Раздался ухающий звук. Треск стих, все выключилось: освещение, приборы, связь…

– Готово, что дальше? Земля! – он со злостью ударил кулаком по пульту, прекрасно понимая, что радиостанции нужно электричество, то самое, собственными руками отключенное. – Ладно, сам, значит, сам!

Включил фонарик на шлеме. Осмотрелся в его тусклом свете. Мрачная картина. Пусть клаустрофобия не его проклятие, в таких условиях она легко может развиться. Тесное пространство, агрессивные тени, порождения колеблющегося луча, что мечется в дыму, яркий иллюминатор, в нем приближающаяся планета, единственный светлый и доброжелательный объект средь абсолютной темноты, плюс ко всему тишина, полная и безграничная.

Попытка вернуть переключатель в исходное положение ничего не дала. Не было даже щелчка. Очевидный выход оказался тупиком, но время шло, надо было что-то делать, причем уже сейчас, не откладывая.

Появилась мысль разобраться с проводкой. Умная идея! Открутил боковую крышку. Оттуда повалил дым. Густой и едкий, казалось, он проникает даже в герметичный скафандр.

– Вот и причина, – пробормотал он, вытягивая из ниши толстый кабель с совершенно выгоревшей изоляцией. Огромное количество проводов перепутались они, переплелись. – Значит, электричества не будет, как и всех благ, которые оно дает. Плохо!

Идеально круглой планеты, что недавно заглядывала в иллюминатор, уже не было, слишком уж уменьшилось расстояние. Зато были видны удивительные ее ландшафты, узкая полоска атмосферы, облака, вода и суша. Коричневые с зеленью материки, белоснежные шапки гор, синяя бездна огромного океана. Манящая картина, прекрасные пейзажи, вот только приближались они слишком быстро.

– Если я собираюсь что-то предпринять, то это лучшее время, – пробормотал он и медленно обернулся. – Я кто, пилот? Пилот, значит, должно быть что-то, с помощью чего я могу управлять этим летательным… падающим аппаратом.

Его внимание привлек подлокотник, большой коробчатый, как оказалось, съемный. Он все понял. Упал в кресло, пристегнулся. Кулаком, облаченным в огромную перчатку, стукнул по пластиковому коробу, тот отскочил. Там оказалось то, чего ему на самом деле не хватало – маленький джойстик с круглой ручкой. Не штурвал, конечно, но это уже кое-что! Сразу вспомнилось детство. Старенький компьютер, к нему нечто подобное прилагалось…

Осторожничать смысла не было, надо было здорово постараться, чтобы ухудшить и без того отвратительную ситуацию. Он решительно потянул ручку на себя. Аппарат вздрогнул и завибрировал. Пейзаж, шикарный вид на землю, который лишь немного портил густой дым, заполнявший пространство внутри капсулы также задрожал и начал медленно меняться.

– Вот, совсем другое дело. Пусть это все еще падение, но уже падение, можно сказать, контролируемое… – он подвинул ручку в сторону, аппарат снова задрожал. То ли это видимость, то ли реальность, но падение замедлилось, что точно не вызывало сомнений – аппарат сдвинулся немного в сторону.

Луч фонарика забегал по стенам, осветил панель управления, опустился на пол.

– Хоть бы какую-нибудь карту оставили! – пробормотал он, после того, как лишний раз убедился в том, что командирской сумки с точным планом местности поблизости не наблюдается. Недоработка, словом… – Тогда не обессудьте, буду приземляться туда, куда получится и так, как получится. Не хотелось бы мне свалиться в океан, в особенности Ледовитый, не любитель я холодных ванн…

Цветная картинка, что «транслировал» иллюминатор, кардинально изменилась. Больше не было зелени лесов и синевы морей. Был лишь яркий насыщенный красно-оранжевый свет. Отблески языков пламени, вылизывающих гладкие стены спасательной капсулы. Аппарат вошел в плотные слои атмосферы и единственное, что мог сделать пилот – отдаться на волю провидения.

– А вот неплохо было бы свалиться где-нибудь… чтоб поближе к ней… – успел подумать он до того, как капсулу закружило. В голове затуманилось, он потерял сознание.