- -
- 100%
- +
– Никогда не покупайте загородное жилье старой постройки, досконально не изучив планировку дома и не узнав его историю! Не представляете, сколько сюрпризов могут таить в себе стены и пол неприметной с виду халупы, чем может обернуться удачная на первый взгляд сделка, во что выльется приобретение такой вот недвижимости… – торжественный с нотками восторженной загадочности голос разнесся по комнате и вылетел за ее пределы. – Лен, тебе нравится? Сам написал!
В распахнутое окно заглянула девушка лет двадцати с небольшим, одежду и лицо которой «украшали» цветные пятна свежей краски. Она окинула взглядом небогатую обстановку лишь день тому назад ставшего жилым помещения. Буквально впилась взглядом в супруга – полноватого стремительно лысеющего шатена, который сидел на шатком стуле и внимательно всматривался в экран ноутбука.
– Не знаю, Коля, – покачала головой она. – Но я точно знаю, что если ты не возьмешься за ум, а заодно и за дело, зимовать мы будем в развалинах. Посмотри на календарь – последний день октября! Просто чудо, что до сих пор не похолодало…
Супруг, осознавая всю состоятельность аргументов жены, смиренно склонил голову, печальным жестом отодвинул ноутбук, тяжело вздохнул, огляделся. Встал, гордо расправил плечи, всем своим видом показывая, что он готов к борьбе с разрухой во всех ее проявлениях, но все еще не решил с чего начать.
Да, кто-нибудь кому не довелось познакомиться с Николаем лично, став невольным свидетелем сценки у ноутбука, мог бы счесть его человеком творческой профессии, журналистом или не дай бог писателем, но нет, все гораздо проще. Под личиной задумчивого мечтателя скрывался типичный пользователь социальных сетей. Один из огромнейшего количества тех, кому сказать нечего, но и молчать они не намерены. Не был Коля и провидцем, что стремится, предупредив о подстерегающей человечество опасности, спасти мир. Точно так, его философско-пророческий пост был вызван исключительно желанием что-нибудь написать и не более того.
Кстати именно неуемное желание заявить о себе, которое выливалось в длинные, витиеватые и часто несвязные монологи в интернете, а после выплескивалось и на окружающих, стало причиной внезапного новоселья. На пике очередной ссоры с родителями жены его попросту выставили за дверь. Благоверная же, вынуждена была составить супругу компанию.
Сбережения, что молодожены накопили за без малого четыре месяца официально оформленной совместной жизни, не позволяли даже задумываться над покупкой приличного жилья. Снимать квартиру не хотелось, вот и пришлось довольствоваться малым, а именно, частным домом на отшибе. Клюнув на чисто символическую цену и звучный адрес, в котором фигурировало Московское шоссе, они оформили покупку «не глядя», с трудом отыскали свою недвижимость на краю цивилизации, ничуть не удивились, когда оказалось, что дом, мягко говоря, аварийный. Нет, зато экономия…
– Коля! Ты не уснул там? Помоги краску открыть, – донеслось с улицы.
– Иду! – крикнул тот. Схватил ведро с почти застывшей шпатлевкой, которой выравнивал стену снаружи. Ну, тогда еще, до того, как ему в очередной раз захотелось напомнить миру о себе. Побежал на выручку супруге.
За работой пролетела большая часть дня. Ближе к вечеру дом уже немного напоминал жилище человека, во всяком случае, на это намекал обновленный фасад. Вернулись на место кирпичи, что вывалились из оконных проемов, сгладились сколы и трещины, старые рамы блестели свежей краской, да и вообще…
– Слушай, Коля, а ты ничего ночью не слышал? – Лена присела на крыльцо сложенное из камня щедро залитого бетоном – пожалуй, единственное, на чем время не оставило своих отпечатков.
– Нет, у меня совесть чиста, я крепко сплю. А что было?
– Мне показалось, будто бы я слышу детский плач.
Николай вздрогнул и заметно побледнел. Избегал он этой темы и уже довольно-таки продолжительное время. Если быть точным, то с тех самых пор, когда примерно два года назад настоял на том, чтобы Лена, тогда еще просто подруга, прервала беременность. Некрасивая получилась история, большой срок, в больнице отказали, пришлось искать обходные пути. Увы, не обошлось и без последствий. Нет, это было обоюдное решение, но все-таки…
– Мы ведь уже говорили и не раз. Потерпи, вот дом подлатаем, обживемся, устроюсь на работу, тогда будем думать о детях, не раньше.
– Да нет! Говорю же, плач слышала, а еще вздохи. Плакал точно ребенок, а вот вздыхал… – она замялась. – Боюсь я, вдруг кто-то в нашем доме до нас поселился…
– Очень даже вряд ли. Простора мало, играть в прятки негде. Скорее всего, ветер гуляет в пустых комнатах. Надо будет завтра съездить куда-нибудь, стекло купить, а лучше лист фанеры, – Коля задумчиво огляделся. – Нет, ну если ты настаиваешь, я быстренько все тут осмотрю. Сейчас, пока солнце еще не село. Для начала наверх заберусь, заодно гляну, на что похожа изнутри наша крыша…
Шаткая деревянная лестница явно не рассчитывалась на вес нового своего владельца. Она скрипела и норовила сложиться, но держалась, да и рядом с лазом была дверь, опираясь на которую Николай исхитрился-таки вскарабкаться на чердак. Сел, свесив ноги, тяжело выдохнул, огляделся.
Таинственную полутьму тесного пространства между потолком и крышей эффектно подсвечивали лучи солнца, пробивающиеся через дыры и просачивающиеся сквозь щели, коих в старом шифере было немало. Солнце играло на пылинках, что неподвижно висели в воздухе, создавая просто-таки сказочную картину. Красиво, но Коле в тот момент было не до сказок. У него перед глазами бегали цифры, которые складывались и умножались увеличивая и без того немалую сумму, что необходима была для завершения ремонта, затраты, которые он себе позволить не мог.
Сначала показалось, что на чердаке ничего нет, кроме разве что пыли, но без сюрприза не обошлось. Один из лучей клонящегося к закату дневного светила наткнулся на что-то блестящее, хоть и покрытое толстым слоем грязи. Стоило немного присмотреться и вот она новость! Всего в паре метров от Коли прислоненное к трубе дымохода стояло большое зеркало.
– А это уже кое-что! – тот заметно повеселел. – Нет, правда, это же бонус за покупку недвижимости! Кто знает вдруг антиквариат…
Несколько взмахов рукавом и находку можно было разглядеть детально. Ровная гладкая поверхность стекла, ни пятнышка на ней, ни помутнения, на внутренней стороне идеальный отражающий слой. По бокам, сверху и снизу резные деревянные панели, образующие массивную раму. Сзади цельный щит, сбитый из тонких дощечек. Качественный материал, надежность, удивительный растительный орнамент: листья, стебельки, цветочки. Словом, мастерская работа.
Зеркала, как известно, для того и делают, чтобы в них смотреться так что грех было не воспользоваться ситуацией. Коля немного отполз, приподнялся с таким расчетом, чтобы увидеть себя целиком, так сказать, во всей красе. Повернулся вполоборота и…
Потемнело. Так же сильно, как и внезапно. Облако набежало на солнце, скрывая его. Один за другим погасли лучи, что пронзали насквозь чердак. В наступившей полутьме тусклым светом зажглось оно, зеркало. В подсвеченной толще стекла сформировалось отражение – пустая комната, лишенная мебели. Мгновение и в центре композиции образовался стол с закругленными углами, у дальней стены показался перевернутый стул или кресло странной конструкции, просто-таки средневековое орудие пыток. Проявились ободранные обои на стенах, на потолке покачнулась разбитая люстра – плоский диск с несколькими вывалившимися круглыми стеклами-светильниками.
Трансформация отражения продолжалась. На переднем плане из сгустка темноты материализовался ребенок. Похоже, девочка. Чумазое лицо, волосы собраны в два хвостика. Один висел параллельно земле, другой торчал вверх, будто антенна. Черные, как смоль глаза внимательно глядели на растерянного хозяина дома. В их глубине разгоралось яркое пламя.
Все выглядело настолько реалистично, что создавалось впечатление, будто это действительно отражение, будто позади, только обернись…
То ли отражение, то ли творение растревоженной фантазии, несколько раз мигнуло черными глазами и бросилось вперед. Испуганный Коля распрямился, ударившись головой об одно из бревен, что удерживали покатую крышу. Машинально ступил шаг назад, нога провалилась в открытый лаз. Лестница, на которую угодила ступня, качнулась, будто уклонилась, не желая принять на себя массу хозяина, скользнула по стене и с грохотом упала на пол. Рядом, куда более шумно свалился и сам владелец недвижимости. Рухнул на деревянный пол, растянулся на досках…
– Что-то уронил? – послышался голос Лены.
– Ага, себя, – пробормотал Коля, потирая ушибленный бок. Надо же, а ведь вылазка действительно могла выйти боком… – Нет, Ленуль, не волнуйся. Упал, оступился.
Странствующее по небу облако, подгоняемое легким ветерком, поплыло дальше. Выпустило солнышко из туманных своих объятий. Яркие лучи снова весело носились под крышей, несколько из них нащупали зеркало, разбились на тысячи слепящих осколков. Те принялись играть в салочки на грязном шифере и полусгнивших досках…
– Это все Ленка! – прошептал Коля, медленно поднимаясь с пола. – Нашла время! Своими, то ли намеками, то ли фантазиями и меня заразила. Нет, ну почудится же такое! Высказать бы все, что накипело, но не стану я скандалить. Напротив, доброе дело сделаю, повешу зеркало… да вот сюда на стену, по-моему, идеальное место. Ниже полочку приделаю для разных там женских мелочей, но это позже…
Вторая «экспедиция» на чердак обошлась без приключений. Скоро находка была тщательно отмыта, изучен примитивный механизм крепления, подготовлен инструмент. В общем, осталось сделать последнее дело, самое настоящее из всех мужских дел, а именно забить в стену гвоздь. К чести Николая он справился быстро, чему и сам немного удивился.
На затерянную среди лесополос и оврагов, окруженную лабиринтом бетонных плит и блоков, что остались от каких-то промышленных зданий недвижимость молодоженов опустился вечер. Попытка продлить световой день искусственным освещением благополучно провалилась. Свет почти сразу погасили. На него, несмотря на закрытые окна и двери слетались комары со всех окрестностей. В их противном писке слышалась насмешка, те будто бы говорили, мол, спите люди, спите, мы же в свою очередь сделаем все, чтобы каждое мгновение темного времени суток было для вас незабываемым. Удивительно, до чего же умная вся эта кровососущая мерзость!
– Посмотри, там что-то светится! – таинственный шепот жены вырвал Колю из полудремы, в которую тот погрузился в тот самый момент, когда его голова коснулась подушки.
– Где? – не открывая глаз, спросил он.
– За окном, ближе к входной двери. Боюсь, что-то горит, – прошептала та и прижалась к мужу.
– Там и гореть-то нечему, – прекрасно понимая, что пока вопрос не будет закрыт, ни о каком покое речи быть не может, тот неимоверно тяжело вздохнул.
Открыл глаза, огляделся. Оконный проем действительно подсвечивался мерцающим светом. Отблески играли на вымытых стеклах, разделенные на прямоугольники перемычками рам светлые квадраты отчетливо отпечатались на стене над кроватью.
– Я боюсь! – прошептала Лена.
– Разберемся! – Коля скатился с кровати и поковылял к окну.
Прижался к стеклу, слился с ним, вот только ничего сколько-нибудь подозрительного не увидел. Да, снаружи было светлее, чем должно было быть даже с учетом полнолунья, но это же не повод для беспокойства, мало ли что может стать причиной излишней яркости! Правда, то точно был не лунный свет, да и не электрический, он теплее и больше всего походил именно на открытое пламя.
– Побудь здесь, я выйду, посмотрю! – не менее таинственно, чем недавно жена, прошептал Николай и шагнул к двери.
– Я с тобой! – Лена принялась шарить ногами, пытаясь отыскать свои тапки. – Ни за что одна не останусь!
– Ладно, – пробормотал супруг, которого такой поворот заметно порадовал. Что поделать, да, смелость не входила в число сильных сторон его характера. – Держись за мной и чтоб ни звука!
Выглянули в соседнюю комнату. Ничего подозрительного. Тишина, лишь противно пищат комары, готовые в любой момент броситься в атаку.
Входная дверь. Коля нащупал ветку-рогатку, которую использовал в качестве запора. Осторожно, старясь не шуметь, вытащил ее. Взвесил в руке – случись чего, сойдет за дубинку. Взялся за ручку, рывком потянул на себя.
Испуганно закричала Лена. Николай сдержался, но непроизвольно ступил два шага назад. Просто напротив крыльца стояли четверо. Совершено одинаковые. Звериный оскал и большие глаза, что горели адским пламенем. Каждый смотрел немигающим взглядом, и, кажется, готов был броситься на владельцев дома, растерзать…
– Да чтоб их! – выругался Коля. – Детвора развлекается. Завтра же с утра разыщу соседей. Не хотят сами воспитывать своих детей, я лично каждому уши оторву!
Стоило немного успокоиться, мистическая составляющая пугающей картины потерялась на фоне элементарной логики. Не было никаких неизвестных, были лишь жерди, воткнутые в землю, на каждую из них нанизана «резная» тыква. Внутри свеча…
– Хэллоуин! Последний день октября, – Лена облегченно выдохнула. – И до нас эта напасть добралась!
– Ничего, завтра я им устрою первое ноября! Каждый год отмечать будут… – злой на весь мир за прерванный сон и на себя за проявление трусости, Николай разбросал самодельные фонари, ногами затоптал свечи. Двор погрузился во тьму, темно было и на небосводе, только далеко за деревьями на востоке сияла, поднимаясь, полная луна. – Пошли спать.
Казалось, прошло несколько минут, Коля только и успел задремать, как его снова разбудили. Жена…
– Что еще? – он открыл глаза и довольно-таки отчетливо увидел Лену, та сидела на постели. Ее озаренное серебряным блеском полной луны лицо выглядело смертельно-бледным.
– Свет в соседней комнате! – прошептала она.
– Ладно тебе, что там может светиться и как! Я пытался было лампочку вкрутить, но толку ноль. Проводку менять надо… – он сел рядом, взглянул на дверь, на жену, пожал плечами. – Да темно там, как я не знаю…
Лена спряталась за его спиной, положила подбородок ему на плечо и прошептала прямо в ухо:
– В том-то и странность. Ты не на дверь смотри, ты смотри в зеркало. Видишь?
В глубокой и будто бы подсвеченной изнутри толще стекла отчетливо виднелось дверное полотно. Серебряное, как и все, к чему прикасается холодная луна. Снизу тонкой ровной полосой пробивался свет. Живой он, теплый и мерцающий, совсем как тогда, в окне.
– Я полагаю, узкая щель работает как поляризатор, поток распространяется только под определенным углом, а вот при преломлении…
– Понял, проверю, – пробормотал Николай, мысленно проклиная того, кто разрешил женщинам получать высшее образование.
Ярко вспыхнула единственная лампа в люстре под потолком. Он огляделся, взглянул на жену, которая с головой залезла под одеяло и испуганными глазами поглядывала из укрытия. Заметил на полу молоток, поднял инструмент, что может стать оружием и шагнул к двери.
Лампа вспыхнула особенно ярко и тут-таки погасла. В районе цоколя заискрило прощальным салютом. Коля громко выругался.
Свет электрический сменился серебряным блеском луны. В нем довольно отчетливая проступила обстановка: кровать, стул, тумбочка, дверное полотно, ручка на нем и ни намека на подсветку снизу.
Дверь приоткрылась. За ней непроглядная тьма. На этом можно было и остановиться, но вот странность, в зеркале отображалась несколько другая картина. Да, там также была темная комната, вот только в дальнем ее углу, у той стены, что ближе к лазу на чердак, на полу виднелся блеклый, но довольно-таки отчетливый квадрат, очерченный живым пламенем.
– Что там? – послышалось из-под одеяла.
– Пока не знаю, – пробормотал Коля и прошел в другую комнату. Замер на секунду, собираясь с духом, решительно выдохнул и побрел к подозрительному участку.
Ближе к цели ночного путешествия он присел и, не доверяя более глазам, принялся ощупывать половицы в поисках скрытого люка. «А что, все может быть, возможно, под домом подвал. Там какой-то незваный гость и обосновался, – думал он, задавливая пробивающиеся ростки страха. – Глупость я сотворил, надо было днем простучать пол, стены, теперь приходится бродить во тьме…»
Тихий, но отчетливый послышался плач. Коля напрягся. Звук, казалось, просачивается откуда-то из-под земли, косвенно подтверждая версию существования подпола.
Добавляя далеко не самых приятных ощущений, прозвучал вздох. Странный звук, он чувствовался всем телом, а доносился одновременно со всех сторон, можно было подумать, что вздыхает сам дом, если такое вообще возможно…
– Коля! Мне страшно! – приглушенный шепот жены прозвучал так громко, будто та стояла у него за спиной.
– Жди, я сейчас… – дрожащие руки действительно нащупали прямоугольник закрытого люка, но не удавалось найти ничего такого, за что можно было бы ухватиться и поднять большую и наверняка тяжелую крышку.
Случилось! Пальцы проникли в достаточно широкую щель между досками. Цепко ухватились, потянули на себя.
Ощущение, будто деревянный щит подтолкнули снизу. Он не открылся, он вылетел, провернувшись на петлях. В тот же миг захлопнулась дверь в спальню. Приглушенный послышался крик жены.
Из квадратного отверстия в полу выливался бледный свет. В нем удалось разглядеть небольшую комнатку с ободранными стенами. Внизу, глядя на Колю горящими глазами стояла девчушка. Та самая с косичками.
Мгновение они смотрели друг на друга, и тут та широко открыла рот, беззвучно закричала, подскочила и буквально вылетела из подпола. Перепрыгнула Николая, оказалась позади него. Злорадно ухмыльнулась и толкнула в спину. Сам не поминая, как это у него получилось, он перекувырнулся в воздухе и провалился в пространство под домом. Рухнул на земляной пол, подняв облачко пыли с отвратительным запахом плесени. Блеклое свечение, что наполняло тесное помещение, померкло и погасло.
С громким хлопком закрылась крышка люка. В нахлынувшей тишине отчетливый послышался дрожащий голос жены, Лены:
– Коля! Ты где? Коля!
Ей ответил… голос Николая:
– Слушай, Лен, не поверишь, смотри, кого я нашел!
По периметру люка снова вспыхнул свет, но теперь уже не живой мерцающий, а слепящий и стерильно-белый. Фонарик или телефон…
– Ой, девочка! Ты кто?
– Представляешь, в темноте наткнулся! – продолжал другой Коля. – Перепугался просто до полусмерти, да и она тоже испугана. Наверняка беспризорная, кто знает, сколько она уже сама живет.
– Слушай! Мы просто обязаны ее удочерить. Смотри, какая она симпатичная! Сколько тебе лет? Видишь, два пальчика показывает! Да она развита не по годам! Ты хочешь с нами жить? – в голосе Лены слышались нотки мольбы. – Головой кивает. Умница! Как тебя зовут? Не знаешь?! Будешь Анечкой, договорились? Она согласна! Все, завтра же займемся документами, ну, если ты не возражаешь! А, Коль?
– Никаких возражений… – откликнулся все тот же мужской бас. В нем звучала радость и что-то еще, странное и непонятное… – Она же нам свыше послана…
Голоса стихли, вместо них послышались шаги, они удалялись. Коля постепенно начал отходить от шока. Он еще не понял, что произошло и как это можно объяснить, но уже точно знал, что для начала надо выбраться из темного подвала. Там, наверху ситуация наверняка прояснится.
Первым делом он попытался закричать, но из горла вырвался лишь невнятный хрип. Заставил себя подняться. Замер, пошевелил ступнями. Не самое приятное ощущение. Казалось, будто почва прогибается и дрожит. Будто нет под ногами надежного грунта, а лишь тонкий слой дерна, под которым бездна. Поднял руки, рассчитывая достать до пола, что внезапно стал потолком. Не смог – высоко.
К тому времени глаза узника собственного подземелья немного привыкли к темноте. Более того, оказалось, что тьма не столь и непроглядна. Впереди и выше отчетливый виднелся источник рассеянного света. Похоже, дыра или зазор между соседними половицами.
Коля выставил вперед обе руки и, стараясь ступать как можно мягче, побрел на огонек. По пути наткнулся на стол с массивной столешницей окантованной металлической лентой. Осторожно обошел, вышел к тому месту, где точно над головой на высоте примерно трех метров действительно была щель между неплотно прилаженными досками пола.
Пришлось вернуться к столу и подтащить его ближе. Тот оказался тяжелым, но другого варианта не было.
Как только край столешницы попал в очерченный слабым потоком электрического света круг, Коля остановился. Вытер пот, что просто-таки ручьем стекал по лбу. Взобрался на стол, стал на цыпочки, вывернул голову, прижался к грязным доскам. Как только глаза привыкли к изменившейся яркости, он увидел жену. Та сидела на кровати и с умилением смотрела куда-то направо. Увидел… себя. Его точная копия балансировала на шатком стуле и вкручивала очередную лампочку в люстру. Еще немного и в комнате станет светло как днем. Именно этим он и собирался заняться завтра, вернее, в ближайшие дни…
Преграждая путь электрическому свету, в щелке показалось детское лицо. Девчушка с черными глазами. Она наклонилась ниже и прошептала:
– Я тебе была не нужна, теперь же ты мне не нужен. У меня есть семья, исчезни…
Дом вздрогнул, будто зашевелился, качнулась надежная с виду столешница. Коля инстинктивно присел. Наверху загрохотало. Похоже, двигали мебель. Осознав, что шум это именно то, что ему нужно, он принялся стучать кулаком по доскам половиц, но вот странность – и сам не слышал звука ударов.
Тем временем ситуация в подполе заметно изменилась. Стало светло, при этом не было единого источника света, казалось, засветился сам воздух. Коля, понимая, что кулаками делу не помочь, скосил взгляд вниз, рассчитывая отыскать что-то более увесистое. Посмотрел на столешницу и застыл. Просто у его ног на газете лежал бесформенный сгусток живой плоти. На той же газете, щедро окропленный свежей кровью, отчетливо читался заголовок статьи «Шок: Акушерка не только помогала детям появиться на свет, но и на дому избавляла от нежелательной беременности».
Совершенно некстати всплыл из недр памяти обрывок воспоминания. Два года назад, он на стареньких «Жигулях», рядом она, Лена. На коленях разложена карта. Он, не переставая, шевелит губами, водит пальцем по цветным линиям и прямоугольникам, ищет частный дом на каком-то там километре Московского шоссе…
Стол опрокинулся, сбросив балансировавшего на нем человека. Тот попытался сгруппироваться, рассчитывая, приземлившись, стать на ноги, но не смог. Плашмя рухнул на земляной пол, проломил его и полетел в бездну.
Время как будто остановилось. Ничего не было, даже ощущения падения. Это все темнота, не за что глазу зацепиться, но вот все изменилось. Грузное тело влетело в мягкую сеть, сплетенную из тысяч корней древних деревьев. Они приняли его, оплели, обездвижили, но не только, они проникли внутрь, срослись с кровеносными сосудами, смешивая свои соки и его кровь.
Он попытался хотя бы осмотреться, но пошевелиться не смог. Тело не слушалось, единственным органом, что оставался подвластным его воли, были глаза. Именно они разглядели чьи-то выбеленные временем кости, что также как и его тело вплелись в корневую систему. Увидели лохмотья, что некогда были одеждой и пустоту. Абсолютную пустоту вверху, внизу, по сторонам…
Думать о том, что происходит и как такое вообще может происходить, Коля не мог. Отвратительные ощущения завладели ним. У него поднялось давление, создавалось впечатление, что деревья, подключившиеся к кровеносной системе, накачивают его своими соками. Его буквально разрывало. Он балансировал на грани обморока, но что-то не позволяло сознанию покинуть бренное тело. Что-то поддерживало его в состоянии мыслить, не желая даровать милость забвения.
Прошла без малого вечность и пелена, застилавшая взор, постепенно развеялась. Давление нормализовалось, стук сердца уже не отдавался ударами внутри черепной коробки. Он услышал счастливый детский смех. Тот оборвался и сменился короткой, произнесенной по слогам фразой: «Кто-кто в теремочке живет…» снова детский смех и голос, кажется, Лены: «Умница дочка!»
Глаза вновь налились кровью, сердце забилось с бешеной скоростью, время помчалось вперед, не желая сделать остановку…
– Мама, папа! Я пятерку получила! – пробилось в разрывающееся сознание…
– Как тебе это платье?
– Нет, мам! Ну, это же выпускной бал! Он один раз в жизни бывает, надо подыскать что-то этакое…
– Поступила! Коль, она поступила! Только что позвонила. Все у нее отлично, не волнуйся. Как ты думаешь, а не отпраздновать ли нам такое событие в ресторане?..
– Мам, пап, а это Саша. Мы с ним встречаемся. Он хотел вам что-то сказать… – веселый девичий голос сменился невнятным бормотанием, за ним пауза и смех. Счастливый и бесшабашный…